Чуйка

Сергей Шелагин

Чуйка

Отпуск подходил к концу. Нам с женой оставалось ещё два дня безмятежного пребывания в гостевом домике на Кенозере. Мы уже насладились волшебными акварельными закатами, гуляя долгими вечерами по улочкам и приулкам деревни Вершинино. И каждый вечер мы поднимались на высокий холм к Никольской часовне, откуда открывался чарующий вид на озеро и танцующие в обнимку с ветром облака, разукрашенные северным солнцем.

   Мы съездили в деревню Филипповская на Почозере, где с высокой гривы тянутся к небу поющие одну им известную песню-молитовку купола древнего деревянного храма. И дальше мы тоже проехали – к придорожной часовне Кирика и Иулитты, одиноко стоящей на краю песчаного грейдера среди безмятежного пения птиц. Совсем недалеко от часовни мы оставили машину на обочине и спустились к речке Ундоша, пройдя сквозь удивительной красоты сказочный лес. Северный сосновый бор бросил к нашим ногам мягкий ковёр из белого мха такой красоты, что идти по нему было страшно… И мы не шли – мы крались почти что на цыпочках, стараясь не ступать на сахарный мох и лесные цветы.

   Мы были в Усть-Поче на Свином озере, откуда привезли «ляпачиху» – тканое лоскутное одеялко, от которого шёл тёплый запах далёкого деревенского детства… Мы путешествовали по грунтовым дорогам, слегка проутюженным тяжёлым дежурным грейдером, открывая для себя не нанесённые ещё на карты часовенки. Шлялись по лесам и болотам – до тех пор, пока одна из местных ворон не отогнала меня от коварной трясины.

   Но отпуск подходил к концу… И хотелось завершить его чем-то новым – как бы черкнуть с размаху яркий незабываемый штрих в картине нашего недельного здесь пребывания.

   А все предпосылки для этого были с самого утра. Взгляд уже успел отметить и выделить нужные моменты. И сейчас безоблачное синее небо, полный штиль на озере и лодка на берегу возле соседнего дома складывались в одну картину. Лодку-то я заприметил ещё в первый вечер после приезда, и мысль о том, что неплохо было бы пройтись по озеру на вёслах, периодически приходила в голову. Приходила – и как по громоотводу, плавно стекала вниз по позвоночнику к зелёной траве, не забывая при этом пощекотать ту самую главную часть тела, которая как раз и отвечала за все мои предстоящие приключения.

   В это утро до зелёной травы, густо укрытой ранней росой, мысль не добралась – она остановилась на полпути, вздумав застрять как раз чуть пониже поясницы. Ведь всего-то нужно сходить к хозяевам да попросить разрешения. Почему бы и нет? Между тем жена с удовольствием умывалась ледяной водой из рукомойника, наслаждаясь живительной прохладой после сладкого сна.

– Слушай, а давай до обеда сгоняем вон на тот островок на лодке? Походим, может грибов на жарёху подберём? А ты на лодочке покатаешься?

– Вот любитель-то, тебя хлебом не корми, дай только по лесу пошаболтаться! – Света обернулась, стряхивая ладошками с лица искрящиеся капельки холодной воды. – А лодку ты как возьмёшь?

– Да дойду до хозяина, попрошу дать на время. Не бесплатно, конечно – но не думаю, что жадничать будет. Ты его видела? Вроде ничего мужичок, договориться можно. Посмотри, какая погода! Здесь-то уже всё обошли, почему по озеру-то не пройтись?

– Ну давай, сходи. Может, и получится! – согласилась Света, тщательно вытирая полотенцем посвежевшее после томного сна от бодрящей водицы личико.

   Пока мы завтракали, я изредка посматривал в оконце. За спиной Светы, с наслаждением уминающей пышную яичницу из настоящих деревенских яиц, хорошо просматривался двор соседнего дома. Я ждал, когда появится хозяин.

   Обычно в это время он уже ходил по двору. Могло показаться, что дед просто ходил туда-сюда, не зная ещё, чем же ему заняться с утра. Но отнюдь… Он не балахтался бесцельно спросонок, а следовал одному ему известными маршрутами, тщательно продумав их накануне. В продуманные заранее маршруты он всего лишь вносил поправки на текущие метеоусловия. Выходя по утрам на крыльцо, дед всегда внимательно осматривал небо и озеро, обычно всё ещё спящее в это раннее время – ветер всегда налетал позже. Потом неспешно тянул правую руку за голову – и, подсунув сухие пальцы под чёрный помятый картуз, почёсывал покрытый густой сединой затылок. А напоследок обе руки опускались на пояс – дед коротко кивал головой, окончательно определившись с тактическими задачами, и спускался с крыльца.

   Трудно сказать, сколько ему было лет. Не меньше семидесяти – это точно. А вот высшая возрастная планка оставалась загадкой… Голову деда всегда покрывала чёрная кепка, издали напоминавшая столетний картуз, на тело был наброшен пиджак, бывший в моде ещё задолго до развала СССР, а чёрные штаны с пузырями на коленках были тщательно заправлены в кирзовые сапоги. Сидел этот костюмчик на его владельце достаточно свободно – видимо, за долгие годы размер костюма остался прежним, а вот статное когда-то тело значительно сбросило с годами свой вес. Но и сейчас бросались в глаза жилистые сильные руки, проворные движения и живой взгляд с подкупающе хитрой житейской искоркой.

   Мы как раз допивали чай, когда за оконцем шоркнула тихонько дощатая дверь, из-за которой ступил осторожно на крылечко неказистый с первого вида мужичок. Он зевнул, прикрыв совсем не страдающий от избытка зубов рот ладошкой, посмотрел привычно на небо, а затем и на озеро. Потом прикрыл плотно дверь и спустился с крыльца.

– Там хозяин вышел. Пойду, поговорю с ним, – сказал я Свете, слегка разомлевшей от сытного завтрака.

– Ну, сходи! Я пока посуду помою, – ответила Света.

   Пока я оделся и подошёл к соседскому хозяйству, дед уже успел нырнуть в низкую теплицу и вынырнуть обратно с тремя пупырчатыми огурцами – одними из последних в этом сезоне.

– Здравствуйте! – выкрикнул я из-за потрёпанного зимним ветром и осенними дождями, но всё ещё крепкого штакетника.

   Дед обернулся, слегка склонив голову. Подумал – и направился в мою сторону, бережно держа в руках только что сорванные огурцы.

– Утра доброго! – ответил хозяин низким и чуть хриплым, но крепким голосом. – Случилось что?

– Да нет, всё хорошо! Мы соседи ваши! Вот хотели с женой лодку у Вас одолжить часа на три – по озеру пройтись. Если Вы никуда не собираетесь. Не бесплатно, конечно. Мы бы вон до того островка добрались, а потом обратно. Погода какая! Как раз для прогулок. Здесь в деревне хорошо, но уже обошли всё за неделю. Просто хочется по озеру покататься.

– Ну, а чего ж хорошим людям лодку не дать, – неожиданно скоро согласился дед. – Бери вон… Только вёсла принести надо, в сарае они у меня. Посиди пока. Огурчики в избу отнесу, а потом до сарая дойду.

   Дед унёс огурцы в избу, заставив натужно скрипнуть среднюю ступеньку крылечка. Прибежал лохматый пёс, который ежедневно клянчил у нас харчи – стоило только появиться на крыльце. Подошла Света – в тёпленькой куртке и платке, готовая к предстоящей прогулке.

– Ну что, будет лодка? – спросила она.

– Ага. Сейчас за вёслами в сарай сходит – и поплывём.

   Между тем хозяин не торопился. Только слышно было, как он торкался где-то в сенях. Потом громыхнуло с размаху пустое ведро, и со словами "Да чтоб тебя!" дверь на крыльце распахнулась. Дед подошёл, задумчиво поскрёбывая седой затылок.

– Лодка-то вон, на цепи у меня. А куда ключ от замка делся? На шпеньке в сенях  висел всегда, а вот нету… Может, в бане висит? А может, в сарае… Эк вот как… – дед поднял плечи, слегка разведя ладони. – Пойду в бане посмотрю…

– О! Ключ потерял? – спросила Света.

– Да найдёт, наверное – уверенно ответил я. – Ему же тоже лодка нужна. Вспомнит и найдёт. Да, пёс? – наклонился я к лохматой дворняге.

   Пёс завилял хвостом и привстал на задние лапы, мягко тыкнувшись мокрым носом в ладонь. Минут через десять дед вышел из бани, отряхивая руки. Отряхнув, пошёл к сараю в дальнем конце двора. Остановился на половине пути, похлопал себя по бёдрам, засунул руки сначала в карманы штанов, а потом в боковые карманы пиджака. Не найдя там ничего нового, снова пожал плечами и продолжил свой путь.