Невероятные приключения Семёна Беспечного в новогоднюю ночь

Сергей Дзус

Невероятные приключения Семёна Беспечного в новогоднюю ночь

Невероятные приключения Семёна Беспечного в новогоднюю ночь.

Фантастический рассказ.

Непридуманная история.

Новый год шагает по планете, красочные салюты и брызги шампанского. Все пьют, а остальные их осуждают. Праздник покоряет наши сердца, и захватывает города и сёла. Тосты завиваются новогодним узором, и тут внезапно наступило 2 января.

Мой друг Сеня

За окном расступилась новогодняя погода, и яркое солнце окатило мутным взором всю необъятную сторону моего 9-этажного дома. Кефир – лучший напиток на 2 января после 14 ч радовал меня едва ли не больше, чем вид из широкоформатного окна лоджии 7 этажа моего убежища.

Зазвенел звонок, за дверью стоял Сеня, весь взъерошенный и растерянный. Вид у него был тот ещё. Его круглые вытаращенные глаза показывали всю полноту его опустошённости и растерянности. В руках он держал красно-синюю, более женскую чем мужскую походную сумку. Он молча поздоровался, на всякий случай обернулся, и вошёл в квартиру.

– Ты через трубу ездил? – вместо предисловий спросил Семён.

– С Новым Годом Сеня! – ответил я

– А, точно, С Новым Годом. Я ехал из Краснодарского края к себе домой, и сократил путь, и заехал в дебри дремучие. Упёрся в железную дорогу, ехал-ехал, доехал до трубы. Это проезд под ЖД. Был ты там?

– Сеня, какая труба, может-быть ты спал, и во сне ездил по трубам?

– Нет, это или Ростовская область была, или Краснодарский край. Я же говорю, съехал с дороги, и немного заплутал.

– Это когда было?

– Ну позавчера, 31 декабря.

Я проводил Семёна на кухню, и усадил за стол. Сеня сел, не выпуская сумку из рук, и не меняя своего выражения лица учёного-алхимика продолжил бессвязную речь:

– Я ездил по делам в Краснодарский край, а когда возвращался, по трассе пробка была неимоверная, я свернул, и решил объехать её. Доехал до железной дороги, а там как переедешь? Никак. Вот я и ехал вдоль неё, пока не доехал до трубы под железнодорожными путями. Там две машины не разъедутся, а одна как раз помещается, и можно проехать.

– Сеня, ты что, Новый Год в трубе встречал? – спросил я.

– Да нет, при чём здесь труба. Я проехал под ЖД, потом ещё с полкилометра по-над посадкой, дорога там плохая и просто ужасная, и въехал в населённый пункт.

После этих слов Семён открыл сумку, пошурудил там рукой, как будто проверяя всё ли на месте, закрыл сумку, и продолжил свой рассказ:

– Деревня называется Монако. Нет, наверное это город такой. Там светофоры были.

– Какое Монако, Сеня, это вообще государство. Только карликовое.

– Там на въезде табличка синяя была. "Монако" написано.

– Да может это местные сами табличку поставили. Для выражения своей индивидуальности. На заборе тоже написано.

– Не в этом дело. Надо туда вернуться. Поехали со мной, – и Семён вопросительно уставился на мою персону.

Тут я посмотрел на Сеню в ответ, на его безумный вид и бессвязный рассказ, и подумал, как бы ему более-менее вежливо отказать, чтобы он не обиделся, и выпроводить домой. Ему явно требовался отдых. Ответить я не успел. Семён открыл сумку, достал из неё килограмм яблок, килограмм мандаринов, краковскую колбасу, большой кусок сыра, завёрнутого в черную бумагу, связку зеленоватых бананов, и всё это победно выложил на мой кухонный стол. Этот продуктовый набор сразу вызвал у меня подозрительную реакцию, я не понял, что это и к чему.

– Это тебе, друг, – сказал Сеня, и опять потянулся к своей странной, более женской, чем мужской сумке.

Я подумал, что он действительно очень хочет куда-то вернуться, его крыша немного съехала, и он принёс мне набор новогодних продуктов. Но на этом его странности не закончились.

В следующую секунду он нырнул рукой в свою бездонную сумку по самое плечо, и достал большую, просто огромную бутылку коньяка, ярко переливающуюся хрустальной пробкой и золотистыми надписями. На бутылке большими цифрами значился объём: 3.2 литра. Сеня поставил бутылку на стол, и видимо хотел сказать "это тебе, друг", но непомерное сияние великолепной, огромной, умопомрачительной емкости беззвучно промычало прямо в ухо Семёну "моя прелесть", и он не смог убрать руку с бутылки. Коньячное влияние полностью подавило волю моего друга.

Бутылка была большая и красивая. И это было так необычно, так непохоже на Семёна, что я даже сначала растерялся. С чего это вдруг ему нести сюда такую большую бутылку коньяка? Этот напиток сразу внёс в наше общения некую ауру замешательства.

Следующие пару минут мы так и сидели, я смотрел на Семёна, и ждал, когда он уберёт руку с Моего коньяка, потому что он принёс его мне, а Семён смотрел на прекрасную бутыль, в глазах у него ясно читалась фраза "Моя прелесть". И он был не в состоянии отпустить бутылку, так как находился под коньячными чарами.

Но в какой-то момент его озарило внезапное прояснение сознания, и он бодро воскликнул:

– Ну что, так и будем сидеть? Давай бахнем с Новым Годом?

– Точно, бахнем, – ответил я, и достал бокалы с надписью Хеннесси.

Коньячный ступор миновал, мы открыли бутылку и наполнили наши бокалы.

И уже после первого тоста Сеня начал свой рассказ по существу.

Монако

Он ехал из Краснодарского края к себе домой, попал в пробку, и съехал с дороги. Через какое-то время он въехал в населённый пункт, в котором ранее не бывал.

Населённый пункт был самый обычный на вид, ничего примечательного. Сеня проехал два магнита и одну пятёрочку, сбербанк и Пив-Пункт. Село (или город) хоть было не большим, но никак не заканчивалось. Навигатор, как он уже говорил, у него не работал. Семёну надоело ехать по главной, и на следующем перекрёстке он свернул налево. Сразу за поворотом его остановил инспектор ДПС, и вежливо начал составлять протокол. Сеня не упирался, не спорил и не геройствовал. Он просто хотел домой.