
Полная версия:
Абиссинец 1890. Том 11

Сергей Насоновский, Сергей Щербатых
Абиссинец 1890. Том 11
Глава 1. Не пройти мимо
В станицу возвращались медленно. Огородник объезжал колеи, но телегу все равно потряхивало, и Трофим придерживал раненое плечо здоровой рукой. Нина сидела у другого борта, вытянув больную ногу на свернутой попоне. Олег всю дорогу шел рядом.
Мишу я посадил перед собой на Беркута. Поначалу мальчишка еще вертелся, высматривая мать, а потом притих и привалился ко мне. Лиду взял к себе Никита. Елизавета Андреевна шла возле телеги, Сергей держался с отцом. Константин Павлович несколько раз останавливался, оглядываясь на дом, пока Семен не заговорил с ним о садках. Тут Веденеев принялся объяснять, что без присмотра оставлять их нельзя, и Рыжему пришлось напомнить, что у выселка остаются наши. Константин Павлович говорил, что завтра попробует вернуться, если Степан Анисимович дозволит.
Крестный оставил там Остапенко с десятком Завьялова. Сам же Макар вел в станицу двух пленных, а Моренченко поскакал вперед за подводой для раненого хунхуза. Отец Василий всю дорогу держался возле Трофима. Мы с Петром ехали по сторонам от Веденеевых, Кравцов — впереди.
В Лончаково мы сначала свернули к Юдинцеву. Роман Васильевич оставил Трофима у себя, осмотрел Нинину ногу и наложил повязку. Ходить ей пока запретил, так что к Кравцовым ее довезли на той же телеге.
У ворот нас ждали Саша, Пелагея Александровна, Илька с Анинэ и остальные гости. Едва Олег подошел, мать обняла его и крепко прижала к себе. Мы с Семеном помогли Нине сойти с телеги и внесли ее в дом. Елизавета Андреевна сразу пошла за дочерью, а Пелагея Александровна, отпустив сына, поспешила приготовить ей место.
Саша дождалась меня на крыльце. Я обнял ее, поцеловал.
— Тебя не задело?
— Цел я, Саш. Трофима вот в плечо ранило, он у Юдинцева остался. Нина ногу подвернула, да ты уже видела. Остальные целы.
Гости дожидались нас с обедом. Теперь, когда все вернулись и можно было расспросить самих Веденеевых, понемногу разговорились. Константин Павлович рассказывал, как подпирали дверь, Елизавета Андреевна — как пряталась с младшими в дальней комнате. Пелагея Александровна слушала, подкладывая нам еды, и то и дело поглядывала на сына.
Я ел и только теперь чувствовал, насколько сам устал. Семен тоже притих над своей миской. Илька спросил, сильно ли попортили дом, и кто остался у выселка. Я рассказал про дверь и ограду, объяснил, что там Остапенко с десятком Завьялова. За оставленные вещи Константин Павлович мог пока не тревожиться.
— Вот так второй день свадьбы и прошел, — вздохнула Пелагея Александровна. — Хотели молодых проводить как следует, а тут весь день ждем вас, места себе не находим.
Жаль было побратима с Анинэ. Завтра им уже уезжать, а сегодняшний день у всех ушел на тревоги.
Поели спокойно. Гости стали прощаться, помогли убрать со столов и разошлись по домам. К этому времени плотники Фомича уже закончили настил в Илькиной лодке. Анинэ с Аси собирали подарки и приданое к завтрашнему отъезду. Ночевать молодые оставались у нас.
Мы с Семеном отправились в правление.
Двоих пленных Завьялов уже посадил в холодную. Раненого хунхуза привезли позже и тоже доставили к Юдинцеву, приставив караул. С подводой передали, что девятерых убитых осмотрели, собрали вещи и похоронят в тайге.
Кравцов расспрашивал пленных по одному. Переводил Лешка Ли.
Переправились они прошлой ночью, выше Лончаково, у песчаной отмели. До утра прятались в лесу, потом пошли вдоль берега к выселку.
Отмелей там было несколько, пришлось расспросить подробнее. Пленный объяснил, с какой стороны обошли остров и где пристали. Лешка уточнил, далеко ли от острова до места высадки, и по этим приметам я узнал переход. Мы там бывали. Большую лодку к берегу подвести трудно, а на мелкой вполне можно пристать.
— Там у китайцев караул стоял, — сказал Кравцов. — Как вы проскочили?
Лешка перевел ответ, потом еще о чем-то спросил сам.
— Говорит, никого там нет. Раньше солдаты были, теперь пост пустой. И в других местах людей убавилось.
— Пустой пост он сам видел, а про другие откуда знает? — спросил я.
Выяснилось, что о соседних переходах пленный слышал от своих. Второй подтвердил и место, и время переправы. Солдат на берегу они не встретили.
Крестный велел увести хунхуза и подозвал Фрола.
— Повезешь рапорт в Козловскую. То заимки грабят, то до выселка вот добрались. Надо узнать, куда у китайцев караулы делись. Парамону скажи, пусть подойдет, депешу передадим через телеграф.
В пограничное комиссарство запрос ушел в тот же вечер. Троих хунхузов пока оставляли в Лончаково.
К этому времени в правление пришли Денис Иванович, Албазов и Завьялов. Крестный пригласил их к столу и сразу заговорил о подступах к станице.
— Промежутки между заплотами закрыть надо. Все курени связать между собой. Новые курени будем ставить в сторону выселка, когда переселенцы с Кубани прибудут. Только сначала землю осмотрим и с обществом решим.
— Между дворами проходы было бы неплохо оставить, — предложил я. — С дверями на запорах. Через них и к соседям на помощь попасть можно, и ребятишек вывести, не показываясь на улице.
— Здесь-то сделаем, — ответил Денис Павлович. — А Веденеевым как быть? От них до нас верхом сорок минут. Пока гонец доскачет, пока соберемся... Хорошо еще, разъезд поблизости оказался.
— Пока у выселка караул дежурить будет, — сказал Кравцов. — Там же мы пристань намечали. Между ним и станицей ту самую башню поставим, с пулеметом, да дополнительный пост.
Огородник назвал подходящее возвышение между станицей и выселком. Макар Маркович подтвердил: дорогу оттуда видно далеко.
— Денис Иванович, вы с Албазовым возьмите Силантия Фомича, — распорядился крестный. — Промеряйте спуск к воде, выберите площадку под разгрузку. Пристань этим летом зачинать надо, пока для железной дороги грузы не пошли. Землю и общие расходы на сходе обсудим. Денис Павлович, завтра твой десяток сменит людей Завьялова. Макар, послезавтра опять твоя очередь. А с завтрашнего займемся заплотами. Надо поскорее связать их промеж собою.
Домой я добрался затемно. Саша сказала, что Илька с женой уже час как ушли в комнату спать, но сама меня дождалась. Я рассказал ей, как Олег вынес Нину из леса и как отец Василий столкнул их за земляной выступ.
Про батюшку жена слушала с таким удивлением, что я невольно улыбнулся.
Утром мы с Семеном застали Фомича и Никиту у крайнего двора. Они занимались замерами, прикидывали, как возводить переходы.
Здесь нас нашли Лешка Ли с Василием Ван Цзу. К ним приходили знакомые лодочники с китайского берега. У одного хозяина хунхузы выгребли зерно, увели свиней и наказали готовить припасы к следующему приходу.
Василий заговорил быстро, сбиваясь с русского на китайский. Я не все разобрал, но Лешке переводить долго не пришлось.
— Боится он, Андрей. У него уже коней уводили, ты помнишь. Теперь за семью боится. На том берегу шаек много собирается.
— Пойдемте к Степану Анисимовичу. Ему это самому услышать надо.
Мы довели их до правления и оставили у крестного. Задерживаться уже было некогда: у причала ждали Илька с родными.
Побратим стоял в подаренной лодке и укладывал подарки. Киле и Анинэ помогали приносить с берега семейные богатства. Я придержал борт, пока Анинэ перебиралась на лавку. Саша подала ей последний узел и пожелала счастливой дороги.
— По Уссури пройдем, потом в нашу речку свернем, — сказал мне Киле. — Вы раньше доберетесь, у дома встретимся.
Винтовки лежали под рукой, вдоль борта. Возле жены Илька положил свою охотничью берданку, которую на всякий случай держал в гостевом доме. После вчерашнего нападения это уже никому не казалось лишней предосторожностью. За спиной у Ильки висел Кропачек.
Дорохин позвал нас к лошадям. Я поцеловал Сашу, попросил передать привет Веденеевым и пошел за Семеном. Пасса уже сидел в седле; Аси и Сайна ждали возле него. С родней возвращались Найга и Отон, оба с винтовками.
Петр шел впереди, Прохор с Моренченко ехали сзади. До гасяна добрались без приключений. Странно, что в этот раз навстречу нам не выскочили собаки. Перед гасяном мы с Рыжим спешились, отдали поводья Прохору и пошли вперед, будто предчувствуя беду.
Возле рыбных вешал показался человек с мешком на плече. Он нес его к реке, винтовка болталась за спиной. Следом шел другой, со связкой шкур. Оба были явно не гольды.
Я присел, придерживая ветки. Семен опустился рядом. У крайней фанзы стоял вооруженный хунхуз, а возле ограды жались женщины с детьми. Один мальчишка попытался отойти к дому, но его толкнули обратно.
Ниже, под крутым берегом, виднелись носы трех лодок. Туда уже сносили награбленное. Двое ломали дверь соседней фанзы, из другой выгнали женщину. Она побежала к детям, и стоявший у ограды ударил прикладом по жердям, заставляя ее остановиться.
Чужаков мы насчитали около пятнадцати. Сколько еще в домах, отсюда не разглядеть. Потом жителей стали подгонять к спуску, и я поспешил назад, оставив Семена наблюдать.
— В гасяне хунхузы. Человек пятнадцать, грабят. Жителей к реке гонят, внизу у них три лодки.
Пасса сразу подался вперед, и Петр загородил ему дорогу.
— Дед, с родней останьтесь тут. Мы людей к вам выводить будем. Прохор, отведи всех за поворот, коней придержите.
Старик схватился за чекмарь, но Аси уже подошла к нему и взяла повод. Найга с Отоном спешились и пошли с нами. Они знали, где можно пройти между дворами, не выходя на открытое место.
Я все думал об Ильке. Лодка могла появиться у гасяна в любую минуту, а предупредить побратима было некому. Посылать человека к реке в обход означало потерять время, да еще неизвестно, успеет ли он добраться до лодки первым. Пока будем искать ее, хунхузы уведут жителей. Медлить было нельзя.
Семен встретил нас у кустов. К лодкам уже стащили еще несколько мешков, однако в дальних фанзах по-прежнему хозяйничали чужие. Найга указал Моренченко проход вдоль крайней ограды. Тот ушел туда с Отоном, а мы с Петром и Рыжим стали подбираться к пленникам.
До угла оставалось шагов десять, когда из окна крикнули. Я рванулся к стене, и над плечом треснула жердь. Петр выстрелил на ходу, Семен занял место за толстым деревом и ударил по окну, давая нам время перебежать.
Женщина у ограды упала на колени, закрывая детей. Хунхуз, который их сторожил, повернул к нам винтовку, но Петр успел раньше. Стрелок ткнулся в жерди, а из соседнего двора тут же ответили. Я вжался в стену. Люди лежали всего в нескольких шагах, только высунуться к ним было нельзя: пули секли ограду на высоте пояса.
Справа затрещали выстрелы. Моренченко перебежал между двумя фанзами, и стрелок из соседнего двора перенес огонь на него. Над жердями показался рукав. Я вскинул винтовку и выстрелил, ствол манзы ударился о забор. Петр сразу перебрался к лежавшим людям, а Найга позвал меня к узкому проходу за домом.
— Сула там! — крикнул он, указывая на дверь.
Изнутри донесся вскрик. Я забросил винтовку за спину и достал револьвер. Семен уже добрался до угла и прикрывал нас, пока мы с Найгой шли между стеной и оградой.
Хунхуз попятился из двери, волоча перед собой Сулу. У охотника вся штанина была в крови, нога подламывалась. Нападавший держал его за ворот и прижимал нож к шее. Смотрел он во двор, где стрелял Петр, а я стоял за дверным косяком, совсем рядом.
Он отступил еще на шаг. Я приставил револьвер к его голове и нажал на спуск, вынося тому мозги. Хунхуз выпустил Сулу и рухнул у порога, выронив нож. Охотник осел рядом, хватаясь за стену.
Из окна напротив тут же ударили, и я пригнулся. Рыжий ответил из-за угла, прикрывая нас. Мы с Найгой подхватили Сулу и оттащили за дом. Он пытался помогать нам здоровой ногой, но раненая волочилась по земле, и пришлось почти нести его.
— Сядь ты, сейчас выведем, — сказал я, опуская его у стены.
Петр тем временем добрался до калитки. Отон помогал детям перебраться через поваленные жерди. Когда первые люди оказались за оградой, он с Найгой взялся за Сулу и повел их к Прохору. Найга вскоре вернулся. Оставалась женщина, которая звала ребенка из дома; Петр заглянул туда и вынес мальчишку.
Я сунулся в просвет между фанзами, но Семен рванул меня назад за ремень. В косяк тут же впилась пуля.
— Погодь, Андрей!
Он выстрелил из-за угла, заставив хунхуза скрыться за сараем. До следующей стены мы добрались уже вместе, пригнувшись под оградой. Теперь чужим приходилось отбиваться с двух сторон: справа на них наседал Моренченко, а Петр прошел вдоль освобожденного двора.
Шестеро выскочили из-за последней фанзы и побежали к спуску. Один бросил мешок, другой все еще тащил связку шкур. Мы с Семеном кинулись следом, но у самого берега залегли: снизу по нам открыли огонь.
Я убрал револьвер и снял винтовку с плеча. Первого беглеца достал на повороте тропы. Остальные скрылись под обрывом, где сверху их уже было не достать. Петр окликнул нас, велел смотреть лодки, а сам с Моренченко остался среди домов.
Я отполз к кустам, чтобы глянуть вдоль берега, и увидел Ильку.
Лодка только выходила из-за поворота. Побратим вскочил с лавки и схватил винтовку. Из-под обрыва выбежали двое хунхузов. Один добрался до своих лодок, а второй остановился и стал целить в сторону Ильки.
Я выстрелил, он метнулся и скрылся из виду. Киле налег на весло, отворачивая к галечной косе ниже спуска. Лодка проскребла днищем по камням и крепко села носом на мель. До укрытых под обрывом хунхузов оттуда было всего ничего.
Из лодки выстрелил Илька. Киле бросил весло и тоже взял винтовку. Теперь с косы можно было бить вдоль берега по укрывшимся под обрывом хунхузам.
Сначала манзы пытались отстреливаться от нас, но Илька бил им во фланг. Тогда двое повернулись к нему. Пули застучали по борту, из сундука брызнули щепки. Анинэ пригнулась, потом подняла двустволку и выстрелила в сторону лодок. Киле с побратимом успели выбраться на гальку и залегли за носом, Анинэ распласталась на дне лодки.
Хунхуз за кормой приподнялся, высматривая Ильку. Семен выстрелил, и тот повалился в воду. Другой ухватился за нос соседней лодки и потащил ее с берега. Я видел, как Илька прицелился, и почти сразу беглец упал. Освобожденный нос подхватило течением, лодку развернуло поперек остальных.
Еще один хунхуз, бросив все, кинулся по мелководью к косе. Я перевел на него ствол, но тут по прилетело, выбив фонтан земли у самой головы. Пришлось дернуться за кусты и поменять позицию. Рыжий выругался и принялся бить по тем двоим, что оставались под обрывом.
Когда я снова выглянул, беглец был уже возле молодых. Илька разворачивался к нему с винтовкой, Киле поднимался с гальки, а Анинэ встала в лодке на колени и повернула двустволку. Хунхуз успел сделать еще шаг, прежде чем она выстрелила. Он ткнулся коленями в камни и упал лицом в воду.
Я поймал на мушку того, кто прятался у дальней лодки, но он уже выбрасывал винтовку. Второй пополз следом, выставив перед собой пустые ладони.
— Лежать! Руки на виду!
Семен остался прикрывать, а я спустился к ним, отбросил оружие подальше и позвал Петра. Дорохин с Моренченко стали связывать пленных, а я поспешил к косе.
Илька уже забрался в лодку и присел перед Анинэ. Она держала двустволку поперек колен.
— Целы? — спросил я.
— Целы, — ответил побратим. — Помоги борт придержать, сядет она сейчас.
Я уперся ладонями в лодку, Илька забрал у жены оружие и усадил ее на лавку. Киле поднял из воды свалившееся весло. У сундука была пробита крышка, одна пуля прошла через лавку. Я посмотрел на Анинэ, на побратима, который был сосредоточен и напряжен, и только теперь смог выдохнуть.
К гасяну уже подходил Прохор с родней Ильки. Пасса, едва спешившись, пошел искать своих, Аси бросилась к Суле. Я сразу занялся раненым. Семен с Киле и Илькой вытаскивали лодку повыше, а родные Сулы принесли мне чистое полотно и воду. Анинэ помогала Аси, придерживала Суле ногу, пока я перевязывал рану.
Насчитали всего пятнадцать хунхузов. Тринадцать убитых и двое пленных. Дорохин с Моренченко обошли все дома, прежде чем позволили гольдам разойтись по дворам. Прохор запер хунхузов в пустом сарае, вернувшиеся охотники остались караулить.
Я помог Найге отнести Сулу к родным. В соседнем дворе женщины собирали рассыпанное зерно, выбирая из него щепки. У фанзы Пассы была сорвана дверь. Старик пробовал поставить ее обратно, но вырванная петля висела на расколотом косяке.
Я поддержал створку, пока он осматривал дерево.
— На свадьбу поехали, — сказал Пасса. — Не все ведь, оставались дома. Сулу вот оставили. А пришло их вон сколько.
Он указал чекмарем в сторону берега. Оттуда уносили убитых; хоронить их решили за гасяном, подальше от домов.
— Кравцову сегодня же весть пошлем, дедушка. Попросим охрану сюда поставить, как у Веденеевых. Пока смена не придет, мы с вами побудем.
Пасса помог мне прислонить дверь к стене и пошел к Суле. Я нашел Петра, и мы вместе составили донесение, указали, что гасян без охраны оставлять нельзя. Моренченко с Найгой выехали в станицу еще засветло.
К вечеру с убитыми закончили, по дворам снова зажглись огни. Анинэ позвала нас пить чай. Сундук с пробитой крышкой уже стоял у стены Илькиного дома, приданое разложили. Пасса сел рядом с внуком, я устроился с другой стороны. Семен пришел позже: помогал Прохору у сарая. За ним заглянула Сайна, принесла хлеб и села к женщинам у окна.
Восемнадцатого июля, к полудню, Моренченко с Найгой привели Минюхина с казаками. Они приняли охрану гасяна. Пленных предстояло позже отправить в Лончаково, пока же они оставались в сарае.
Илька довел меня до коней. Анинэ вышла с ним, уже в рабочем халате, с подвернутыми рукавами. Дома им дел хватало: и ограду подправить, и дверь Пассе навесить заново, и со своим хозяйством разобраться.
— В станицу весть передай, как устроитесь, — попросил я побратима.
— Передам. Вы там тоже берегитесь.
Я обнял его, попрощался с Анинэ и сел на Беркута. Вместе с нами возвращались Семен, Петр Дорохин, Прохор Мельников и Саня Моренченко.
Моренченко рассказал, что крестный вчера, получив наше донесение, поднял всех реестровых: часть оставили охранять станицу и посты, остальных с рассвета отправили прочесывать берег и лес вокруг заимок. Ищут следы, проверяют тропы и места, где хунхузы могли пристать к берегу.
— В соседние станицы тоже вестовых отправил, — добавил Сашка. — Предупредить о нападении. Если еще какая шайка переправилась, искать ее надо, пока до следующей заимки не добралась.
В Лончаково Албазов передал, что меня ждет крестный.
Я сперва зашел домой. Саша встретила меня у двери, обняла, а потом сразу стала расспрашивать об Ильке. Моренченко вчера рассказал ей о нападении, и теперь ей хотелось самой услышать, как там молодые. За обедом она передала новости о Веденеевых: Константин Павлович уже собрался возвращаться к садкам.
После обеда я отправился в правление. Кравцов дал прочитать ответ пограничного комиссарства. Сведения пока были предварительные: у китайцев на другом участке обострилось положение, туда перебросили часть солдат. Некоторые здешние посты опустели, в других убавили караулы.
Вот, значит, откуда взялась эта вольница. Хунхузам теперь и на своем берегу никто особо не мешал, а до нашего недолго перебраться. Мы же уже растащили людей по станице, выселку и гасяну. Если они полезут еще где-нибудь, придется снимать казаков с кордонов.
Крестный диктовал Парамону, что внести в приказ.
— По реке дозоры теперь будут ходить чаще, на постах велел осматривать всех прибывших на лодках. Завтра с Бирюковым тоже пройдете берегом. Возьмите с собой Якова Антонова и Тихона Кирсанова. Начните от той отмели, что пленные показали, и дальше проверьте. Может, еще где следы найдете. Лодочники ведь не об одном переходе говорят.
— А сегодня отдыхайте. Дома побудь, Андрей.
Я вернулся к Саше и до вечера никуда больше не выходил. Рыжий заглянул условиться о выезде. В предрассветных сумерках мы с Семеном, Антоновым и Кирсановым уже были в седлах.
Уссури еще темнела, но противоположный берег понемногу проглядывался. Мы оставили коней в лесу и спустились к воде. Отсюда хорошо просматривался выход к отмели. Антонов залег правее, Кирсанов остался чуть позади, наблюдая за подходом от леса. Я лег за кустами, достал зрительную половинку бинокля. Семен устроился рядом с винчестером.
Первыми из леса вышли китайские солдаты. Шли не спеша, растянувшись вдоль деревьев. Передний уже спустился на открытое место, когда позади остальных я заметил еще человека.
Он остановился у ствола и поднял оружие.
— Рыжий, там за дозором...
Между деревьями вспыхнуло сразу в нескольких местах. Первый солдат упал у воды, второй осел возле кустов. Третий развернулся к лесу, успел вскинуть винтовку, но его тут же опрокинуло навзничь. Только после этого до нас докатился звук выстрелов.
Один из двух оставшихся побежал вдоль берега. Я видел, как он припустил, пригнувшись, потом споткнулся, упал и покатился к воде. Последний скрылся за кустом. Там выстрелили еще раз, и вскоре из леса вышли нападавшие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

