Аннушка уже пролила масло

Сергей Монастырский

Аннушка уже пролила масло

Выйдя на пенсию в свои шестьдесят лет, Марк Семёнович имел большие планы.

Но случилось несчастье – рак в третьей стадии. Конечно считалось, что это лечится. Шансы были, но как повезёт.

И последние годы жизни пройдут в больничной палате.

И уйдут все накопления вместо того, чтобы оставить их детям.

И Марк Семёнович стал думать.

Когда-то давно Марка Семёновича укусила оса. В сонную артерию.

Да так «удачно», что у него был анафилактический шок.

И он умер.

К счастью ненадолго. Потому что, как сказал ему потом врач, к которому его мгновенно домчали, это была клиническая смерть.

Но то ощущение блаженного покоя он запомнил надолго.

Всё было как в типичных историях, о которых он читал. Сначала он медленно плыл по какому-то туннелю, вокруг расстилался туман, играла еле слышная музыка. Кто-то сбоку хватал его за руки, мешая плыть, но он отталкивался. И они удивительно легко отпускали.

Вдруг далеко-далеко в конце длинного туннеля забрезжил свет. Он становился всё ярче, и Марк догадался, что там светит солнце.

Так легко ему было, так радостно, но тут кто-то стал его куда-то тащить и бить по лицу.

– Уйдите отсюда, – закричал Марк Семёнович, – не мешайте мне!

При этом, как рассказывала ему потом жена, домчавшая его сюда на машине, он прибавил несколько крепких выражений.

Марк Семёнович удивился – он обычно не ругался.

– Просыпайся, – хлопал его по щекам врач.

– Ну молодец! – услышал наконец Марк Семёнович, – Я уже думал, мы тебя не спасём.

Долго ещё потом он рассказывал всем эту историю, но мало кто ему верил.

Но он с тех пор знал, что умирать легко и совсем не страшно.

Если, конечно, умереть сразу. И с этим выводом жить дальше тоже стало легко и не страшно.

Это был первый вывод.

Второй вывод он сделал много лет спустя. Но тоже не поздно.

Компания его друзей, в которой Марк Семёнович был не на последних ролях, традиционно весело и со всякими прикольными программами готовились встретить Новый год. Большинству было уже под шестьдесят, но об этом мало кто вспоминал.

Вечером двадцать восьмого декабря раздался страшный звонок. В воротах институтского двора, в котором друг Владимир был проректором, стояла его заглохшая машина, не дающая никому ни въехать, ни выехать. Когда Марк подъехал, возле машины стояла уже небольшая толпа. Но стояла тихо.

– Вы кто ему? – спросил вызванный кем-то полицейский.

– Друг, – ещё не веря в то, что сейчас произойдет, ответил Марк.

– С вашим другом что-то случилось. Мы не можем открыть двери. Они заблокированы.

– Разбивайте стекло, – ответил Марк.

– Вы протокол подпишите?

Владимир сидел, откинувшись на спинку. Рот его был открыт. Он умер.

На похоронах кто-то сказал словами из романа Булгакова:

– «Дело не в том, что человек смертен, а в том, что смертен внезапно».

Марк Семёнович это запомнил, а в печальные дни после похорон ещё раз перечитал слова Воланда из этой книги:

– «А что вы изволите делать сегодня вечером?

– Ну это-то мне известно. Я буду на заседании Массолита!

– Этого никак не может быть.

– Почему?

– Потому что Аннушка уже пролила масло.»

Потом началось то, что и привело Марка Семёновича ко второму важному жизненному выводу.

Потому что после похорон началось страшное.

Началась борьба за еще необнаруженное наследство.

Сестра и брат, приехавшие из другого далёкого города, предъявляли права. Делила что-то и дочь от первого брака.

Они считали несправедливыми доли имущества. Жена, никогда не имевшая представления, где находятся и сколько находится денежных счетов, а может быть и таинственных кубышек, не знала даже сколько кому они должны и сколько должны им. Только хлопала глазами.

Суды всё длились.

Всё разобрали. Все остались недовольными. А жене остались сущие крохи.

Когда всё улеглось, к жене пришла бывшая секретарша Владимира и принесла пять миллионов.

– За год до смерти, – сказала она, – Владимир мне дал эти деньги на покупку квартиры. Хорошо, что покупка так и не состоялась. Я всё хотела вам их отдать, но видела, какая идёт война, боялась, что узнают и у вас их отберут.

И ушла.

Просто так такие деньги секретаршам не дают. И зная, что человек умер, обратно не возвращают.

Значит это была любовь.

Так Марк узнал последнюю тайну друга.