Человек Просвещëнный

Сергей Воробьëв

Человек Просвещëнный

Глава 1

Часть 1. Пробуждение Анны.

Глава 1. Анна Иванова, 32 года, менеджер по маркетингу в петербургской IT-компании. Квартира в Рыбацком – ипотека, машина в кредите, часть накоплений застряла в неудачных криптовалютных сделках. Зарплата уходит почти вся: платежи по кредитам, еда, доставка, спонтанные покупки. Вечером она часто ловит себя на одной и той же мысли: «Когда-нибудь, потом. Вот выберусь, станет полегче – и тогда можно будет думать о семье, о детях, о нормальной жизни». Но «потом» всё время отодвигается, а жизнь проходит в режиме выживания. Каждое утро начинается одинаково. Будильник звенит в 6:30, тело сопротивляется. Анна тянется к телефону, проверяет мессенджеры, пролистывает соцсети. Лента показывает чужие свадьбы, детей, путешествия. На фоне ярких картинок её реальность кажется выцветшей. Кофе натощак, быстрый душ, дорога на работу в час-пик – и вот она уже в офисе или на удалённой планёрке, где токсичный начальник требует ещё больше креатива, ещё больше отчётов, ещё больше включённости. Стресс стал её привычным фоном. Сон обрывочный, поверхностный. Вечерами она не отдыхает, а просто пытается отключить голову – сериалы до глубокой ночи, бесконечная прокрутка новостей и видео. Иногда, когда уведомления от банка с напоминаниями о платежах совпадают с очередным завалом на работе, ей хочется просто исчезнуть на пару недель, выключить телефон и пропасть. Но она знает: так нельзя, есть обязательства, есть ответственность. Всё держится на тонкой нити. Мысль о семье возникает часто, но почти всегда сопровождается тяжестью в груди. «Я не могу сейчас рожать ребёнка, если сама еле тяну. Нужно сначала стабилизироваться, закрыть кредиты, накопить подушку безопасности, привести голову в порядок, стать спокойнее». В её представлении семья – это большой, серьёзный шаг, который потребует сил, денег и внутренней устойчивости. А пока ни сил, ни денег, ни устойчивости нет. Поэтому она откладывает это в туманное будущее, как большинство людей, живущих в постоянном стрессе. Однажды вечером всё сжимается особенно сильно. Проваливается важный рабочий проект: клиент срывает сроки, начальник обвиняет Анну в недостаточной инициативности, в голосе звучит раздражение и скрытая агрессия. Сразу после этого приходит сообщение от банка: просрочка по одному из кредитов, начислен штраф. Анна закрывает ноутбук, опускается на пол в своей кухне и чувствует, как сердце колотится где-то в горле. На глаза наворачиваются слёзы, дыхание становится поверхностным и частым. Она впервые за долгое время позволяет себе не держаться. Сидит на холодной плитке, прислонившись спиной к стене, и рыдает. Это не истерика, а скорее тихий, глубокий плач человека, который устал быть сильным. Сквозь слёзы всплывает мысль: «Так больше нельзя». В этот момент она ясно понимает, что живёт не свою жизнь, а какой-то сценарий выживания, в котором нет места ни радости, ни любви, ни семье. Есть только попытка закрыть очередной месяц и дотянуть до следующей зарплаты. Рука по привычке тянется к телефону. Лента соцсетей кажется особенно токсичной – чужое счастье, вылизанное и отфильтрованное, только усиливает ощущение собственной несостоятельности. Анна закрывает приложение и случайно попадает на рекомендованное видео о дыхательной практике Вима Хофа. Она слышала об этом методе раньше, но относилась скептически. Сейчас же в ней что-то щёлкает: «Проще попробовать, чем дальше ломаться». Она включает видео, следует инструкциям: глубокий вдох, выдох, снова вдох, выдох. Тридцать циклов подряд. Голова немного кружится, в теле появляется странная лёгкость. Затем задержка дыхания на выдохе. Секунды тянутся необычно медленно, но тревога отступает, будто кто-то убавил громкость постоянного внутреннего шума. Когда дыхание восстанавливается, Анна чувствует, что впервые за долгое время её тело и сознание находятся в одном месте, а не разбросаны по тревогам о прошлом и будущем. Импульс продолжить возникает сам собой. Она идёт в ванную, включает холодную воду и стоит под струёй, стиснув зубы. Первые секунды кажется, что это безумие, но через минуту в теле пробуждается сила.