скачать книгу бесплатно
Толку совсем, от этого знания – никакого.
На первый взгляд.
Где применишь его в практической деятельности?
Алексей же, все предметы, что им в медицинской школе Города преподавали, изучал насколько мог до последней буковки.
Не самые глупые люди учебные программы и планы писали. Знали, что делали. За ними – опыт поколений.
Даже если что-то сейчас не понимаешь – для чего это нужно, обходить данный вопрос стороной в учении не надо. Ты – не самый умный, просто ещё не дорос до понимания. Потом спохватишься, а всё, паровоз от тебя по рельсам далеко укатил…
Так и с историй врачевания на Зеленой было.
Лекции по этому предмету Найденов дисциплинированно посещал, внимательно слушал, конспектировал. На семинарах руку вверх тянул, про непонятное – спросить не стеснялся.
Транспортировка медицинского оборудования…
Ещё один огонёк среди других замерцал, немного светлее в голове парня стало.
Хранение медицинского оборудования на переселенческом корабле…
С каждой минутой веселее дело шло. Тут только начни. Один камешек следующий толкает, за собой тянет, а вот уже и лавина гремит, весь мир собою заполняет…
Не страшно ещё раз сказать – хороший целитель Дедушка был, поднаторел за долгие годы в своем искусстве.
Уже почти треть темноты в голове Алексея яркие огоньки победили и всё больше их становилось.
Не только общие вопросы свои контуры приобретали, детализировались всё больше и больше, дело местами уже и до частностей дошло.
Нет, оставались и области тьмы. Тут не добрым словом Аркадий Аркадьевич должен быть помянут. Понятное дело, не хотел он зла парню, но вот так получилось.
Тут малюсенький вирус в мозг проникнет, а дело часто до смерти доходит. Здесь же в сознание реципиента целый попаданец вторгается со всем своим багажом и прочим. Это тебе не представитель микромира. Это уже макромир. Кстати, вирус – это тоже макромир со своими особенностями строения материи, пространственно-временными, а также причинными закономерностями и отношениями. Попаданец же качественно от вируса отличается, вреда от него гораздо больше.
Глава 7 Поедание ящерицы
Медведь рядом с Алексеем сидел уже вторые сутки.
Ухаживал за погруженным в сон.
Долг, он платежом красен. Парень его спас, ещё там, перед домом Дедушки. С палкой на ножи каторжан бросился.
Да и не бросился. Всё равно бы больному травник помогать стал. Такой уж он есть. Когда-то многих он жизни лишил, а вот теперь помогал другим подольше на белом свете оставаться.
Когда получалось у него хорошо, когда – не очень. Всем не поможешь и своей жизнью не поделишься. У каждого она своя, одна-единственная…
Давно у Медведя вот так спокойно посидеть, подумать возможности не было. То одно, то другое. Всё что-то мешало.
Тут, в пустошах, и выпала ему такая благодать.
Что только не передумал, а сколько ещё осталось…
Время от времени он спящему в рот капельки Дедушкины капал. По часам. Минутка в минутку, как Дедушкой было сказано.
Лечение головы дисциплины требует. Голова – не жопа. Хотя, там тоже свои тонкости имеются.
Мысль Медведя вильнула в сторону…
Лежащий заворочался, произнёс невнятно что-то.
Травник к нему наклонился, ладонь на лоб парня положил.
Горячая голова… Плохо это или хорошо? Так и должно быть? Дедушки рядом нет – спросить не у кого.
– Алёша, плохо тебе?
Парень продолжал что-то бормотать. Как бы даже сесть не открывая глаз попытался.
– Лежи, лежи, не вставай… – придержал его Медведь.
Алексей всхрапнул, глубоко и часто задышал.
– Что, делать-то? – сам у себя спросил Медведь.
Больше никого в доме Дедушки сейчас не было.
Старика куда-то пригласили. Объяснял он Медведю куда, но тот до конца и не понял. С предстоящими родами у жены Дедушкиного здешнего знакомого это было как-то связано.
Рожала она уже не в первый раз, но все предыдущие роды были трудные. Что ни роды – вопрос о жизни и смерти стоял. Тут опять…
Хорошо, Дедушка подвернулся. Нет, в родах он не помощник, не по этим он делам. Для облегчения родов ритуал следовало провести, а тут одного местного целителя было мало. Такой же, но со стороны, должен ещё при этом действе присутствовать. Желательно, сильный целитель, чем могучей – тем оно лучше.
Замысловатого там ничего не предстояло. Два целителя – тутошний и из другого места – должны были поймать ящерицу. Какую-то определённую, Дедушка даже несколько характеристик её дал. Ничего особенно – часто такие встречаются. Ящерицу потрошили, а затем варили. Варка, кстати, тоже была с рядом требований ко времени, месту и посуде. Затем целители должны эту ящерицу съесть. Вот тут, надо было им быть осторожными – ни одна косточка не должна получиться сломанной при поедании. Даже одна-единственная самая маленькая пострадает – случится беда при родах. Не правильно проведенный ритуал не пользу, а вред принесёт.
Косточки, когда вся ящерица уже съедена, следовало завернуть в тряпицу и закопать в тайном месте. Никто о нём не должен знать. Вот и всё. Никаких тебе хитростей.
Дедушка в сей момент ящерицу варил, а может уже и ел, а Медведь восстановлением памяти у Алексея занимался. Было ему такое важное дело доверено.
– Что, делать-то? – повторил травник.
Ответа он опять не получил.
Может чуть-чуть Дедушкиного лекарства в рот страдальцу капнуть? Вдруг поможет?
Нет, нет, нет! Любое лекарство ядом может стать, если слишком много его примешь. Шепотку соли в похлёбку добавить – хорошо, а если сразу десять пригоршней соли съесть – скоро родные по тебе плакать будут. Самая безобидная травка вред нанести может, если перестараться…
Медведь всегда своих больных предупреждал, которым снадобья давал, чтобы они всю склянку за раз не выпивали. А, по сколько назначил он им, так и принимали. Да, где там… Всё равно находились умники, желающие быстрее поправиться. За раз посудину опрастывали. Так де лучше по их разумению будет.
Больше – не всегда лучше. Приходилось травнику их потом опять же отпаивать, но уже не от их хвори, а спасать от отравления.
Нет, не будет он Алексею лишнего давать. Лишнее – вредит.
Тут парень опять стал беспокойно себя вести. Бормотание усилилось. Руки лежащего по шкуре застучали, что для мягкости под его была подстелена.
– Алексей, успокойся…
Без толку. Не слышит.
Надо срочно за Дедушкой посылать… Что-то не то с парнишкой…
Медведь попробовал покричать. Никто ему не ответил.
Что, умерли они все! Да хоть кто-то бы отозвался…
– Белый… Белый…
Вдруг совершенно ясно произнёс парень.
– Что, белый, Алёша? – попробовал вступить в контакт с лежащим в беспамятстве травник.
– Белый… Там… Белый… Там… Там…
Лежавший не открывая глаз попытался на что-то рукой показать.
Данный жест ничего Медведю не прояснил.
– Белый… Там… – сказал и замолк, рука на шкуру упала.
– Ну, что тут у вас? – донеслось из дверного проема.
Дедушка! Наконец-то! Фууу…
– Что-то бьется парнишка, сказать о чем-то пытается. Голова горячая, – сообщил о состоянии исцеляемого Медведь.
Дедушка подошёл, лоб у Алексея потрогал, жилку на руке нашел.
– Так и должно быть. Просыпается память, просыпается, – успокоил старик травника.
– Нууу… Я уж испугался… Горячий и всё бьется, сесть пытался…
– Ладно. Иди отдохни – сам с ним посижу.
Да, ровно день в день, час в час, легко появились на свет сразу трое новых жителей пустоши. Дедушке теперь часто придётся ящерицами лакомиться. Кстати, не особо она и вкусная. Даже – противная. Особенно лапы. А, что вы думаете – целители с утра до вечера только сладенькое полными ложками хлебают? Ой, совсем не так это…
Глава 8 Пробуждение Алексея
Дедушка носом клевал, клевал и задремал.
Задремал, а потом и по-настоящему уснул.
Никто ему отдыхать не мешал, не тревожил.
Тем более, что на полный желудок-то не поспать? Набьешь его – в сон так и тянет. Алексей его не беспокоил. После прихода Дедушки, как-то так совпало, он успокоился. На своей лежанке больше не ворочался, сесть не пытался, руками не шараборил…
Снилось Дедушке что-то хорошее. Что? Кто знает, но на морщинистом лице временами улыбочка появлялась.
Вот так.
Взрослые во сне улыбаются редко. Вот малыши, те да – во сне ни с того, ни с сего могут умильно загримасничать. Ну, им-то можно, почему бы и не поулыбаться – плохого они ещё не успели натворить.
Малютки во сне даже ещё и смеются. Не часто, но и такое бывает. У взрослого смех во сне – редкость.
Дедушка просто улыбался, до смеха дело не доходило. Вот и прекрасно. На Зелёной смех во сне у взрослого нехорошим считался. Говорили, что это из-за того, что в голове у бедняги очень злые сущности поселились. Такое, сами понимаете, к хорошему не приведёт.
Кстати, на материнской планете смех у взрослого во сне относили к проявлениям болезни Паркинсона или слабоумия. На Зелёной про такое уже давным-давно не помнили. Не сохранились носители с данной информацией. Разрушились они во время взрыва реактора переселенческого корабля.
Много нужного и хорошего на тех носителях было закреплено. Всё в момент пропало. Вот и пользовались сейчас потомки переселенцев даже паровыми двигателями. Нет, имелись у них и средства передвижения с двигателями внутреннего сгорания. Не без этого.
Утеряно было многое. Про синтез лекарств речь даже и не шла.
Дедушка спал и всё это его не тревожило. Хорошо ему в пустошах было. Жены и дети рядышком, сыт, одет, обут – что ещё надо? Напали островитяне? Это сейчас где-то далеко, Дедушки не касается.
Сон старика чуток. Завозился на лежанке Алексей, Дедушка глаза и открыл. Поморгал пергаментными веками, зевнул…
– Как спалось?
– Хорошо…
Парень глазами по окружающему его пробежался.
– Вот и ладно. Поспал – теперь можно и поесть. Погоди, баб кликну, чего-нибудь принесут…
– Да я вроде и не хочу…
– Хочу, не хочу – надо. – свёл брови старик. – Мне лучше знать.
Алексей не стал спорить. Есть ему, и правда, вдруг как-то сразу захотелось. Не хотелось, не хотелось, а захотелось. Бывает со сна так. Тем более, что он почти двое суток вздремнул…
Оглядывал всё вокруг Алексей теперь по-новому. Нет, глаза его не изменились. Критерии оценки видимого стали другими. В сон он провалился парнишкой из сиротского приюта, а проснулся уже учеником медицинской школы Города. Есть разница. Причем, большая.
За несколько десятков часов он через годы и множество пережитых событий переместился. Совсем другим человеком стал. Правда, не везде пока ещё звёздочки тьму рассеяли…
Дедушка, кстати, это заметил. Иной взгляд у парня теперь, детское из него пропало.
– Как голова? – задал старик вопрос.
Алексей прислушался к себе.
– Побаливает. Ничего, терпимо.