скачать книгу бесплатно
Бакалавр 2
Сергей Куковякин
Легкоранимым душам – не читать. Хотя, вроде всё у попаданца из 2021 в 90-х начинает складываться. В бригаде Десантника в гору идёт, с особыми поручениями в Москву уже начал кататься, чуток злодействовать, в антикварную торговлю вписался. Да, своими глазами получилось даже конец советской власти увидеть.
Сергей Куковякин
Бакалавр 2
Глава 1 Не то, что глава, а так…
Сижу, в телевизор пялюсь.
Отупение просто дикое нашло.
Про пожары закончилось. Ерунду какую-то начали рассказывать.
Потом про коронавирус. Мало что-то народ прививается. Не активен.
Так, у меня же на кухне скоро вся вода из кастрюльки выкипит и пельмени на столе растают, в кашу превратятся…
Только вставать с дивана начал, телевизор на пол слове погас.
Что, побывал чуток в двадцать первом и обратно в девяносто третий вернулся? Может ещё в какой давний год занесло?
К окну на ватных ногах подошел. На двор выглянул. Хрен поймёшь. Деревья. Асфальт раздолбанный. Старушка какая-то идёт…
Была такая в девяносто третьем? Не помню. На старушек я не заглядывался. Внимание обращал на тех, что помоложе…
Дата на ноутбуке тоже исчезла.
До киоска дойти? Газету опять купить и выходные данные посмотреть? Ну, как в прошлый раз.
Дошел только до кухни. Газ выключил. Вода и правда, почти вся выкипела. Так, чуть в кастрюльке на донышке осталось.
Пельмени обратно в холодильник бросил.
Потом сварю. Может завтра…
Пропал аппетит. Совсем есть перехотелось.
Голова заболела. Слабость накатила. В прошлый раз так же было…
Вернулся в гостиную. На диван не раздеваясь свалился. Носки только снял. Тут и как чем-то черным накрыло, голова ещё сильно закружилась…
Замелькало что-то перед глазами.
Потом как вырубило…
Глава 2 Налет на ювелирку
Очнулся.
День на дворе. На часы посмотрел – нормальные люди уже отобедали.
Голова тяжелая, как после крутой пьянки…
Босыми ногами прошлепал в ванную. Умылся. Полегчало. Не на много.
На кухне чайник поставил. Кипятка с бабушкиным вареньем попил. Чая не хотелось…
Переоделся. Куртку свою, заштопанную в районе поясницы накинул. Сам ликвидировал последствия Вовиного нападения. Саша-то каждую неделю мне новые куртки дарить не будет.
Что сидим? Кого ждём? На работу надо идти. Десантник-то уже наверное меня обыскался.
Слабость во всем теле ещё присутствовала. Пешком до киоска прошелся, газету сегодняшнюю купил, а дальше уже машинку поймал. До самого рынка прокатился.
Да, судя по газете больше чем на сутки после переноса туда-обратно меня вырубило…
Прогул у меня вчера получился. Авось простят. Отработаю.
Мимо рынка к рабочему месту Десантника иду, никого не трогаю. Тут парни-скупщики мне руками и замахали.
– Привет, Бакалавр. – чуть ли не хором. Как генералу какому.
– Здоровья всем, – отвечаю. Мне бы сейчас здоровья. Опять голова что-то заболела.
– Куда пропал? Саша тебя вчера спрашивал, – Гоша вопрос задал. Ишь, любопытный какой. Про Варвару поговорку, наверное, забыл.
– Приболел маленько, – отвечаю расплывчато. Без конкретики.
– Во. У меня так же бывает. Как только сентябрь приходит – сразу болею. – носом ещё шмыгнул, инвалид мамин.
Точно. Осень наступила. Из отремонтированного после очередного поджога киоска с аудиозаписями песенка соответствующая звучит.
Листья желтые над городом кружатся,
С тихим шорохом нам под ноги ложатся…
Листьев под ногами хватает. Ни хрена дворники не работают. Всё в каком-то запустении…
Лист к окошку прилипает,
Лист к окошку прилипает, – золотой, золотой,
Осень землю осыпает…
Во-во, дожди ещё скоро начнутся…
– Да, Бакалавр, новость-то слышал? – снова Гоша. Что-то он говорливый сегодня. На него не сильно похоже. Молчит больше обычно.
– Какую? У нас каждый день этих новостей… – не очень охотно в разговор вступаю. Голова разрывается.
– Про налет на ювелирку, – улицу ещё называет, где она находится.
Знакома мне та ювелирка. Хоть и не так давно я здесь. Наша территория. Десантника.
– Нет. Не слышал. Говорю же – болел, с дивана не вставал. – не хорошая новость. Кто-то на Сашу замахнулся. Да не просто замахнулся, а что есть силы вдарил.
– Под конец работы уже. Хозяин деньги у себя на первом этаже считал, а продавцы на втором закрывать всё готовились, но на охрану ещё не поставили. Влетели в масках, со стволами. Всех мордой в землю. Продавцов повязали и бросили. Хозяина же пытали. Не только им дневная выручка нужна была и голда, но и где у него денежки дома спрятаны. Туда видно после магазина хотели ещё подъехать. Били хозяина сильно. К стулу говорят привязали и типа утюгом жгли, – подробно всё начал рассказывать Гоша.
– Врут, наверное. Где в ювелирке утюг возьмется? – недоверчиво поморщился. Голова от рассказа Гоши меньше болеть не стала.
– Я откуда знаю. Мне так рассказали, – как бы оправдался скупщик.
– Нашли уже кого? – задал не Гоше, а всем парням сразу вопрос.
– Где там. Десантник всех на ноги поднял. У баков только через пару улиц бирки нашли от голды разной. Прямо на земле валялись, даже в мусорку их не бросили. Торопились видно, – опять Гоша вперёд вылез. Что с ним сегодня такое?
– Да, сейчас камни выколупают, а изделия в переплавку. Ищи потом. В скупку же с налета золото не потащат. Не дурней паровоза, – это уже я версию выдал.
Колонки в киоске тем временем продолжали выдавать…
И пускай дождливы часто,
И пускай дождливы часто…
– Что, опять уже отремонтировали киоск? Снова он вас изводит? – я на нарушителя тишины и покоя кивнул.
– Не долго простоит. Снова пожгут. – махнул рукой Гоша. – Хоть несколько дней отдохнем.
Так под эти листья я дальше и двинулся. Убавили бы звук, что ли…
Листья желтые над городом кружатся,
С тихим шорохом нам под ноги ложатся…
Так-то хорошая песня. В двадцать первом её тоже исполняют. Но не целый же день её слушать…
Глава 3 Вятские истории
Совсем народ в Кирове берега потерял. Что попало творят.
Охренели совсем…
Живого человека утюгом жечь…
Пока с мужиками я на точке стоял и по рынку шарился, чего только не наслушался. Не только дамы и девицы между собой страхи разные перетирают, парни и другие лица мужского пола от них не отстают.
Что где случилось друг другу рассказывают.
Кого ограбили, кто запился палёнкой, кого подрезали…
После каждого пересказа подробности разные появляются и исчезают, а в результате этого такие былины эпические возникают, что мама не горюй…
Было это или кто придумал, но здесь уже на точке я такой рассказ слышал.
Появился в городе маньяк. С этого история чаще всего начинается.
Так вот, появился в городе маньяк. Старух одиноких убивает. Проникает разными путями к ним в квартиры, перерезает горло и кровь пьет. Не больше, не меньше. Причем, из квартир пенсионерок ничего не пропадает – всё как есть на своих местах остается. Даже деньги и имеющиеся драгоценности его не привлекают. Крови напьется и до свидания.
Вариантов количества убитых престарелых женщин насчитывалось несколько. Кто Бакалавру рассказывал о четырёх жертвах, кто о пяти. Самое большое называли – семь. Единодушия в этом вопросе не было.
Старушки по вечерам стали бояться из квартир выходить, двери никому не открывают. Даже родственникам. Вдруг они пособники маньяка.
Ловили, согласно рассказам, маньяка не один месяц. Поймали. Случайно. Оказался молодой парнишка, только-только из армии пришёл. Жил с родителями. Был тише воды, ниже травы.
На допросах сначала от всего отпирался, а потом его поперло… Говорить начал много и странно. Голос де свыше ему на старушек указывал. Встретит он старушку на улице, нет голоса – мимо пройдет. Но иногда голос себя проявлял и нашептывал, что вот она, твоя старушка…
Когда спрашивать начали, зачем он кровь у бабушек пил, отвечал, что просто так ему хотелось. Жажда крови его мучала.
Обследовали его соответствующие медицинские специалисты и оказалось – совсем скорбен он на головушку, отчета в своих поступках совершенно не отдает. Вместо тюрьмы поместили его в клинику.
Вопрос у меня после прослушивания того рассказа возник, а Родину как он с оружием в руках охранял? Если бы в это время голос ему что посоветовал?
Вот так и живем. Не ты, так тебя…
Вова вон недавно зарезать меня хотел.
Не получилось у него. Умная книга помешала.
Совсем перед поездкой на Таганку ещё один рассказ из жизни города пришлось выслушать.
Два мужика пили. Так тоже очень много былин начинается. Дружбаны были закадычные. Пили, причем, довольно культурно, не самогонку купленную, а голландский «Рояль». Не с красной или синей, а самой что ни на есть золотой полоской. Его, пить можно. В России. В Европе, опять же говорят, с его помощью камины разжигают, а наши пьют.
Отец мне, ещё когда я в универе учился, про этот «Рояль» рассказывал. Как они его водой разбавляли до водочной крепости и пили. Причем, упомянул – до девяносто четвертого года. В девяносто четвертом его официально ввозить и продавать запретили. Много народа всё же этой жидкостью травилось.
Так вот, пили, пили эти мужики и поссорились, подрались. Один другого убил. Сообщать об этом никуда не стал. Труп расчленил. Мясо с костей срезал. Часть на мясорубке перемолол. Что сам ел, часть за долги соседям раздал. Многим он был должен. Те за долг мясо с удовольствием принимали – ценил он его не дорого. Одна соседка медсестра была. Ей не фарш, а мясо куском досталось. Она и опознала человечину.
Кости мужик по мусоркам на Дружбе раскидывал. Часть костей скидал в контейнер детсада на Чапаева.
Побежала та медсестра в милицию и повязали мужика.
Вот такую историю на рынке и выслушал. Правда, не правда – попробуй разбери.
Озверел народ. Зарплату задерживают, правду не всегда доищешься, жратва в магазинах есть, но цены конские. Часть и слетела с катушек.
Машины с грузом стали на дорогах исчезать. Да и без груза из-под окон за милую душу угоняют.
На рынке рассказывали, что с дачных участков всё что можно прут. Овощи, ягоды – всё воруют.