Сергей Вишневский.

Пест – Ломаный грош



скачать книгу бесплатно

Глаз зацепился за чурбаны, сваленные на дальней стороне двора. Взяв колун, Пест принялся за рубку. Без магии, без каких-либо проявлений силы. Он просто колол дрова. Единственное проявление силы в это время – это отточенный до автоматизма процесс перегона по сосудам магии жизни.

За всем этим подглядывала Лита. Неумело, постоянно попадаясь на глаза. Когда Пест в очередной раз проходил мимо нее, пока она пряталась в высокой траве, он спросил:

– Ну и чего ты хоронишься? – Лита не ответила, словно и не к ней обращались. – Думаешь, я родную кровь не учую?

Надув губы и опустив взгляд, Лита вышла к брату, раскладывающему дрова в поленнице.

– Давно тумаков от матери не получала? – сказал Пест, даже не взглянув на нее и продолжая аккуратно выкладывать дрова в поленнице. – Чего без дела шатаешься?

– А я наказ выполняю! – заявила Лита, показав язык Песту. Тот стоял спиной к девочке.

– Ох, и оборву тебе язык! – буркнул Пест, и Лита тут же язык спрятала, прикрыв вдобавок рот рукой. – Это что же за наказ такой, что за мной глядеть надо, глаз не сводя?

– Мне мама наказ дала с тебя глаз не спускать, чтобы ты с ворожбы своей в обмороке не свалился! – Лита пожала плечами и, подойдя поближе, протянула Песту горбушку серого хлеба.

Пест усмехнулся и взял свежую горбушку, которая пахла давно забытым запахом дома. Он на пару секунд задумался, а Лита уже начала тараторить:

– Ты столько времени дела делал, а ни разу не сворожил! Почему ты ворожбой дрова не наколол? Не умеешь? А твои шарики ледяные теперь долго не тают?

Пест направился в сторону поленницы, у которой стояла лавка, а Лита продолжила сыпать вопросами.

– Ты, наверное, устал? А как там в городище живут? А ты там где жил? В Академии мажеской? А Лык говорил, что в городе лебеду не едят!

– Не тараторь! – буркнул Пест. От того, что мысли Литы бежали впереди языка, она очень быстро говорила, порой глотая окончания и предлоги. – По порядку говори!

Порядок дел в голове Литы был, и довольно строгий. Его вбила мать, обучая девочку готовке и домашним хлопотам. Но вот порядок мыслей и слов у нее отсутствовал напрочь. Поэтому, когда Пест сказал «по порядку», то мыслительный процесс юной занозы забуксовал. Пест взглянул на зависшую Литу и, вздохнув, начал отвечать на те вопросы, которые успел разобрать.

– Жил я поначалу в харчевне, что в портовом районе стоит града Вивека. Там работал за еду и грош в неделю, там и спал, – размеренно и как-то даже важно начал Пест. – Там и ворожбу свою тренировал. Печь магией грел, и корнеплод всякий этой же ворожбой чистил.

– А руками нельзя? – сделав большие глаза, спросила Лита.

– Можно и порою нужно, но ворожбу тренировать надо было. А у меня ее – хрен да маленько. Тут на волшбу мажескую, что в учебниках пишут, едва хватит. Вот я и магичил, что попроще. Если вихрь ветряной – то размером мне по коленку, ежели огня стену – то в аккурат под топку печки…

– Вихрь ветряной… – восхищенно глядя на брата, обмолвилась Лита.

Ее глаза были прикованы к земле, где под ее ногами весело и бодро бегал малюсенький вихрь размером с ее ладонь. Сначала он был не особо виден, а потом, собрав мелкую пыль с земли, окрасился в серый цвет.

– …так и учился. Ночью работал, утром учился, опосля зенита солнца спал, вечером книги мажеские читал или науку на деле учил, а ночью опять работал, – продолжал Пест, поглядывая то на вихрь под ногами сестры, то на ее восхищенное лицо. – Потом я работать начал в Академии мажеской.

– А там работников берут? – хмурясь, спросила сестра.

– Берут, только надо грамоту знать и считать уметь, а таких работников еще поискать надо. А как найдешь, так еще и деньгу платить, – Пест пожал плечами, словно сомневаясь в своих суждениях. – Может, деньга малая, а может, не любят городские у магов работать… Того не ведаю, но работников на факультете жизни и алхимии всегда не хватало. Работы валом, и не больно сложной. Там больше читать приходилось да считать.

– Это что ты там считал такое? – услышал Пест голос соседского парнишки. Он был с Литой одногодкой, но выглядел чуть-чуть постарше. Пест поднял голову и увидел, что рядом с ними начали собираться дворовые дети.

– Ну так! Растворы стандартные в зельях используют! А уж из них и варят зелья всякие. Ты как думаешь, будет ученик мажий полдня мучиться, чтобы стандартные растворы приготовить для зелья? Так оно ж никакого времени не хватит! – Пест взглянул на Прона, мальца, задавшего вопрос. Тот задумчиво почесал макушку. Пест принялся снимать сапоги и разматывать портянки с ног. – А я за деньгу эти стандартные растворы и готовил. Там четко знать надо, чего и сколько положить, как смешать, сколько кипятить…

– Так то ж запомнить можно! – не унимался малец.

– Ага, можно! Пять сотен стандартных растворов…

– Много, – нахмурился Прон. Этот соседский мальчишка был уменьшенной копией отца.

– Так прочесть и посчитать проще, – пожал плечами Пест. – На том и работал. Те, кого деньга устраивала – грамоте не обучены, а кто обучен – тому деньга мала!

– А в Вивеке, говорят, городище из камня? – послышался еще один голос одного из подошедших дворовых мальчишек.

– Из камня, да не в один этаж! Сам я комнату снимал за деньгу на третьем этаже, под самой крышей.

– Третий этаж – это высоко?

Пест почесал макушку и начал оглядываться, чтобы примерно показать высоту третьего этажа. В итоге он указал на яблоню, довольно приземистую, старую, но тем не менее достаточно высокую.

– Со старую яблоню! Вот, примерно, чутка повыше нее мое окно было. Дом из камня, но в том доме меж этажами перекрытия деревянные из цельных бревен.

Пест сидел на скамейке, рассказывая за жизнь в городе, а вокруг него собрались дети. Обычные, дворовые. Отроки во главе со старшими разошлись по привычным делам. Кто к реке, удить рыбу и ставить «морды», кто помогать на пастбище, кто в лес на ягодные делянки. В селе остались старики, женщины, занятые по хозяйству, и дворовая ребятня.

– И все улицы промеж домов камнем выложены. Да не простым булыжником, а тесаным. От того в дождь или слякоть в городище месива под ногами нет. Все подметают и все убирают. От того городище как камень нерушимый видится поначалу, – Пест, пока рассказывал, снял сапоги, которые порядочно успел износить, и босыми ногами начал шебаршить травой. – Но град тот не так прост. Люд в нем гнилой, и ежели для себя выгоды не увидит – помощи руку никогда не протянет…

Вокруг него уже начали собираться дети со всего села. Слух о том, что Пест за городище каменное рассказывает и ворожбу малую ворожит, не отрываясь, моментально облетел село.

Он просидел на этой лавке почти до сумерек. Детвору разогнали по домам возвращающиеся с полей мужики. До этого только матерям удавалось вытащить из толпы слушающих детей, да и то за уши. Всем хотелось послушать рассказы о каменном городе. Даже некоторые старики нет-нет да проходили мимо, останавливаясь, прислушиваясь и чему-то кивая. Некоторые и не по одному разу.

* * *

– Ну, давай теперь с начала рассказывай. Как в городище пришел? – отец Песта сидел за столом с кружкой горячего отвара, приготовленного Пестом. Его братья сидели рядом с ним с тем же отваром, но в кружках поменьше.

– Как Пикарда схоронил под деревом, так в путь двинул, – хмурясь, начал Пест. – К городищу подошёл в ночи, потому обождать решил. Пикард рассказывал, что на ночь ворота затворяют. А с рассветом я себя оглядел и решил, что уж больно на убогого похож. Волоса клочками, лицо и руки в земле по локоть, а штаны драные. Вот я в ручей ледяной и полез мыться да вещи от грязи мыть.

Отец и братья одобрительно закивали. С печи показалось лицо Литы. Ей тоже было интересно. Пест рассказывал подробно о том, как сам устраивался.

Он рассказал, как его попросту ограбили, как искал работу и как его попытались обмануть на рынке, как он учился сам, без подсказок, как нашел своего учителя, как ему приходилось засовывать руку в кипяток, чтобы научиться быстро лечить ожог на собственной руке, как приходилось просить отрезать себе палец Людвига, потому что самому духа не хватало. Как его принимали другие студенты, а вернее – не принимали, и вообще многие считали любопытным наемным простолюдином. Как он спорил с преподавателями, как учился на ходу всему, до чего допускали, как работал за грош в неделю и кров с харчами. Как познакомился с бастардом Людвигом и как до самого отъезда считал его другом, как нанимался по ночам чистить улицы от мусора и пробивать засоренные канализации. Как его приглашали в портовый район, чтобы лечить людей, как он стал единственным магом-целителем во всем районе и почему в этом районе никто из магов работать не хотел… Рассказывал все, без вранья и искажений. Говорил, как думал и как видел, но… Умолчал про баронессу Игрим, умолчал о том, что его несколько раз с того света вытаскивал Черт, умолчал про свой рок…

Когда он рассказывал о портовом районе, отец его спросил:

– И у фонаря того прямо и лечил?

– Часто прямо там и лечил, – пожал плечами Пест. – Токмо ежели одной ворожбой обойтись можно было, и до рассвета управиться. Иначе говорил, что нужно для справного лечения, и договаривались, где лечить будем.

– И большую ли плату за то брал?

– А тут, видишь ли, какое дело, бать… – Пест замялся, не зная объяснить отцу странную ситуацию с платой лекарям. – Коли ты маг и знак целебный на груди имеешь, то без зазора можешь плату брать, какую удумаешь, а ранг твой говорит о том, насколько хорошо ты лечишь. Вроде как знак, что сей маг в носу не ковырялся и ученье целебное знает зело хорошо. Ежели ранг низкий, то сие есть знак, что ученик ученье знает худо или же изучал его факультативно…

– Фа-куль… – Огниво хотел повторить незнакомое слово, но не смог.

– Это значит, что маг целительство учил, но сие не есть его дело, – Пест почесал макушку и попытался объяснить на пальцах. – Вот тот же маг боевой, он бою учится, но если он бою учится, то должен уметь врачевать. Но врачевать по-особому. Ему надо уметь жизнь раненому сохранить, пока маг-целитель до них доберётся…

Огниво повернулся к брату Дыму и состроил мину, говорящую «Вона как!», а тот в ответ кивнул на Песта, тоже состроив мину «А то ж!» От их отца не укрылись переглядки братьев. Он уже давно замечал, что они мало разговаривают и больше общаются переглядами. Он сваливал этот странный факт на то, что Дым и Огниво двойняшки. Жена чудом родила двойню, и если б не старая ведьма Аккилура…

– …А коли на тебе знака целителя нет, то и брать деньгу за дело целебное права не имеешь… – Пест запнулся, поглядывая на хмурящегося отца.

– Ты что же, за доброе слово лечил? – спустя пару секунд спросил отец и добавил: – За доброе слово не грех хворь лечить, но раз за так вылечил, два, а потом на шею сесть могут! Помнишь, как старый Чинук из Дорожичей к Аккилуре захаживал? То в спине стреляло, опосля того как сено стогами кидал, то кипятку чан большой на ногу опрокинет…

– Помню, батько! – кивнул Пест.

– Так оно! – синхронно произнесли братья.

– Ну-ка! Огниво! Помнишь, опосля чего старый Чинук унялся? – спросил отец одного из братьев. Если он не называл имени, то обычно начинали говорить оба брата одновременно.

– Ушел он от Аккилуры синий, аки голубика зрелая! – улыбаясь, ответил Огниво.

– То его Аккилура прокляла! У него девять сыновей и пять дочек, а он все не унимался и везде сам все лез делать, – добавил Огниво. – Нет, чтобы молодым оставить, он поперек лез. И чан тот он сам себе на ногу опрокинул. Сыновья тогда его ругались, мол, спасу нет, восьмой десяток зим, а все сам делать лезет. А он уже тогда спиной маялся и кривой ходил…

– То-то же! – поднял палец вверх Под. – Когда лечишь без платы – ты в человеке ответ губишь за своё здравие! То не только о лечении сказать можно. Любое дело, Пест, надо тебе делать за плату. Иначе люд сам свои дела делать разучиться. Ты вот сёла под себя взял, но коль за каждый шорох они тебя дергать будут? На каждый чих к тебе побегут, мол, спаси-помоги?

– Тому меня Аккилура учила! – ответил, хмурясь, Пест. – И с люда портового я плату брал!

– Плату брал? – с прищуром спросил отец. – Против указа государева?

– Брал! Не как маг-целитель, а как ведун по праву! – Пест глянул на хмурящихся братьев и отца и начал объяснять: – По государеву указу ведун аль знахарка какая не может в городище за своё дело больше серебрушки брать! Вот я и брал серебрушку! Я ж вперед ведун, а потом уже ученик Академии мажеской…

На несколько секунд повисла тишина. Отец взглянул на братьев. Те в ответ синхронно кивнули.

– Добре! – в итоге ответил отец, и Пест заметно расслабился. Отец же добавил: – А теперь, раз назвался вперед ведуном, то и дальше будешь брать деньгу как ведун, даже когда знак мажеский о целительстве получишь! Таков мой наказ, пока ученье не окончишь! Усек?

– Усек… – буркнул Пест, опустив виновато взгляд.

– А почему у тебя знака целительского нет, коли лечить умеешь? – задумчиво спросил Дым.

– Так не было в нем нужды, – почесав макушку, ответил Пест. – У меня ученья много было всякого, а про экзамен по целительству я и не думал. Ратмир, учитель мой, меня вперед учил самому не помереть и войне мажеской…

– Теперь думай! – строго сказал Под. – Луна высоко уж, завтра с утра в поле надобно, а мы все лясы точим…

– А меня почему… – хотел было снова возмутиться Пест, но отец его оборвал.

– Потому, что не пашня твое дело! – Под сказал это громко, резко и так, что мямлить что-либо или возражать желания не появилось. – Ты видел, чтобы Аккилура сама землю копала или козу доила?

– Так старая она была… – начал было Пест.

– Она меня одной рукой за шкирку как котенка от земли поднимала! – наклонившись к Песту, произнес Под. – Она такая же немощная была, как ты сейчас. Не по чину ей этим заниматься было! Ее дело было – ведать за сёла наши. А ее прокорм селом держали. У кого что было, тем и жаловали.

– Так это мне теперь что, белоручкой быть каким? – смутившись, спросил Пест.

– А ты думаешь, тебе дел не найдётся? – с прищуром спросил его отец. – А кто Лукашу принес к нам? Кто его дом ставить по уму будет? Он вчера все поля оббежал, в каждую канаву заглянул! А Хозяев наших обойти, чтобы ягода в лесу была, чтобы рыба не уходила? А посевное зерно кто окропит? Без дела не останешься! Ты за то не бойся…

– Тебе как бы все поспеть к урожаю… – задумчиво хмыкнул Дым.


Село Ведичей

Вечерело, и на село опускалась тьма. В самой большой избе проходило очередное собрание. За столом сидели все старосты родов Ведичей. Посередине избы стоял Дакрит в одежде горожанина. Несмотря на то что вещи на нем были самые обычные, на фоне сельской одежды они выглядели довольно зажиточно. Да, в портовом районе они тоже смотрелись бы не очень уместно, но в селе они резали глаз. Одни сапоги из кожи с медной бляхой чего стоили. В полумраке в углу, так же, как когда-то Аккилура, на табурете разместился Пест. Так же сложив руки в замок на груди. Он не выступал, не возражал, а только похмыкивал иногда.

– Читать я обучен и считать, – начал своё выступление Дакрит. – Счет знаю глубокий, могу и формулой считать, а могу и таблицей. Знаний много имею, ибо торговал мой наниматель всем, что продается. С малых лет грамоте обучен, и потому более ничем не занимался.

– Когда грамотный такой, чего в городище не остался? – спросил один из хмурых мужиков.

– А дело к старости идет… – вздохнув, произнес Дакрит. Он почесал щетину на лице и, разведя руками, продолжил: – А кому я в городе нужен? Детей-то нет… Если немощный стану или приболею? Кому я такой нужен? Если денег не станет или заболею надолго, так и помереть можно. Воды никто не подаст. Раньше-то я так думал. Мол, если старый совсем стану, то хозяин как-никак помереть с голоду не даст. Все же с четверть века работаю у него… А он взял да раньше меня помер. Вот я и пошел своё место искать…

В избе повисла тишина. Мужики переглядывались, но голоса никто не подал.

– Слово мое будет таково! – объявил староста, поднявшись из-за стола. – Дакрит, урожденный в граде Вивеке, будет в селе жить нашем! Слово тебе, Пест! Не запачкан ли Дакрит смертью и не несет ли злого умысла?

В углу поднялся Пест. Он сделал шаг, чтобы выйти из тени.

– Злого умысла за Дакритом нет и смертью он не пачкан, – ровным тоном ответил Пест.

– Коли так, то есть ли род, что примет его и своим родичем назовет?

В избе повисла звенящая тишина. Желающих принимать в род чужака не нашлось.

– Средний род примет Дакрита, урожденного в граде Вивеке, – произнес Пест и оглядел всех мужиков в доме. – Но коли хочет Дакрит мужиком рода Среднего зваться – пусть докажет делом. Пусть сам, своими руками научится кашу варить, лапти вязать, снасти рыбные готовить, Хозяев наших чтить и предков поминать. Средний род принимает Дакрита и дает ему право называться Дакритом Средним, но в роду он дворовым мальцом будет, пока делом не докажет, что мужиком зваться может.

Мужики загудели, на Дакрита посыпались вопросы.

– Тю! А ты что ж, лаптей вязать не обучен?

– И каши не варил?

– А я сижу, думу думаю! Где ж тут собака зарыта? Отчего мужик грамотный и без места своего?

– Поди, и лопату в руках не держал!

– Так он же и дров не наколет, и коромысло вертеть будет как юродивый!

Дакрит сник головой, опустил взгляд и покраснел. Лица было не видно, и поэтому нельзя было точно сказать от чего. То ли от злости, то ли от стыда. Видя такое состояние Дакрита, староста не стал ждать выяснения и вмешался.

– А ну цыц! – рявкнул он на мужиков. – Зачем мужика с сединой в бороде стыдите? Не юродивый он! Грамотный и ученый! Мы еще посмотрим, как вы запоете, когда его науку учить возьметесь!

Мужики притихли, а староста продолжил:

– Вы на себя посмотрите! Много у нас читать умеют? – он обвел взглядом мужиков. – Черт с ним, читать! Буквы-то все знают много? Я, да Рунок с дочкою. Пест у нас еще грамотный. Все!

Мужики стали отводить взгляд, словно чего-то стесняясь.

– Коли такое дело, Пест, что у тебя в роду люд объявился, то роду Среднему где-то жить надо. Пока посевная – избу ставить некогда, потому, думаю, жить роду Среднему в землянке Аккилуры.

Сначала воцарилось молчание, а потом послышались шепотки мужиков.

– Печь там справная! Добре! – кивнул Пест, не обращая внимания на шепот. – А тьмы или духа злого там нет.

– Вот и ладушки! – тут же вставил обрадованный староста.

– Только дел на мне немало! Туго мне будет учить Дакрита, – тут же вставил Пест. – Дай добро, староста, чтобы Дакрит учился с детворой в любом роду, каком вздумается!

Староста нахмурился и взглянул на мужиков.

– А чего? Дело же говорит! Песту ворожить надо, а не мужика учить лапти да морды рыбные вязать!

– И то верно! Нехай с детворой босой учится.

– Ну, глядишь, и выучится!

– Быть посему! – хлопнул ладонью по столу староста, привлекая внимание мужиков. – Дакрит, урожденный в граде Вивеке! Согласен ты в род Средний пойти и родичем быть в нем названым?

– Согласен, – сухо ответил Дакрит.

* * *

– Добре! – констатировал Лукаша, глядя на свой домик. Тот стоял на столбе высотой со среднего отрока. Вокруг было начерчено несколько пентаграмм и странных кругов из рубленых символов. Все пентаграммы и круги сочились дымом, словно остывали. – Добре, Пестушка! Теперь я по всем полям невозбранно бегать могу и силы на то тратить не буду!

– Силу тебе все равно в камнях-накопителях держать придется, – уставшим голосом ответил Пест. – Мы с Дакритом и так считали, и эдак… Не сделать нам прямого канала ни из одного места силы. Больно потери выходят большие.

– Ну, не главное это! Главное, что я по полям бегать буду, и пригляд будет везде! – Лукаша начал довольно потирать маленькие ручонки. – А с силой не беда! Силу в накопители собирать будем! Нехай отроки в места силы носят камни, а потом мне возвращают. Дело-то немудреное! Подумаешь, камень три дня в месте силы полежит…

– Надобно, чтоб в местах тех, в самом сердце, камень какой лежал меченый, а уж на него класть накопители.

– Зачем? – недоумевающе спросил Лукаша.

– Отрок не мужик, ему-то не понять, что да зачем. Ежели места конкретного не будет, то он может и не донести накопитель до места силы, или с краю положить, – Пест пояснял Лукаше, начав рисовать ножиком прямо на земле. – Это мы с тобой место нутром чуем, а отрок? Он-то, поди, место знает со слов, верста влево, верста вправо.

Лукаша почесал затылок, сдвинув травяную шляпу на лоб, а потом добавил:

– Надо к хозяину Лесному идти. Он тропу проложит так, чтобы не свернуть было, и камень с ним состряпаем. Мхом каким интересным измажем! – начал на ходу придумывать Лукаша.

Пест в это время, периодически кивая и поддакивая, начал рыться в небольшом заплечном мешке. Он принёс в нем ингредиенты и зелья, необходимые для привязки артефакта-домика, и сейчас искал несколько крупных камней-накопителей. Лукаша с рассуждениями и размышлениями начал расхаживать вокруг домика.

– Ты вот что, Лукаша, – Пест протянул шесть прозрачных камней Лукаше. – Эти камни тебе про запас, а вот этими ворожить можешь. Тут не много, но сила сырая. С нею по-слабому можешь любую ворожбу творить, и… ты только смотри, аккуратно!

– Пестушка, а я тут думал, думал… – озабоченно произнес Лукаша. – Я как разумею… Чтобы урожай был добрый, надо вперед землицу ворожбой умаслить да посевное зерно силой напитать. Так, чтобы оно как посеешь, враз ка-а-ак взошло!

Лукаша начал размахивать руками, объясняя замысел.

– Чтобы воо-о-от такой колос в поле стоял! – Лукаша в порыве мечты начал подпрыгивать и показывать высоту колоса, который хотел бы вырастить, но из-за своего роста получилось у него не очень высоко. Использовать магию, чтобы взлететь, Лукаша не решился из-за природной прижимистости домового. – Вот тогда, вот тогда мы столько зерна соберем, что амбар под самую крышу забьем, так что мужики двери в амбар бояться будут открыть, чтоб не завалило!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8