Сергей Сунгирский.

Белоночные хроники. Достояние Атлантиды. Путешествия, приключения, мистика



скачать книгу бесплатно

Глава 17

Из исторических городов Русского Севера, Каргополь – самый «глубинный». Добираться до него придётся – отдельным маршрутом. (Никуда – не «по пути». Кроме, как – на Кенозеро).

Добраться возможно с трёх направлений: – С шоссе Москва – Архангельск, через Няндому. (Приличный асфальт). – Из Плесецка. (Очень приличный асфальт). – С шоссе Вологда – Медвежьегорск. Через Пудож. (Частично – асфальт. И – …проходимый грейдер). Навигатор и карта предложат вам самый короткий вариант: начинающийся вдоль реки Кемы, от шоссейного моста через неё. Ездил. Не советую. Короткие на карте 23 км. до приличного грейдера …запомнятся вам надолго. Это – такой экстрим! На букву «п»… Вы сами удивитесь неожиданно откроющимся в вас, богатым познаниям в области русской ненормативной лексики. И, – далеко не факт, что вы эти 23 км. вообще преодолеете.

От Пудожа до Каргополя где-то – километров 160 будет. Дорога идёт какое-то время вдоль красавицы – Водлы, текущей в Онего-озеро из девственных водлозерских лесов. Хранящих, ещё со времён мамонтов, участки таинственной, реликтовой европейской тайги, не познавшей топора.

На живописном белоночном берегу Водлы я и сделал очередную остановку. Поупражняться в ловле рыбы, поужинать… Поспать. Позавтракать… И ехать, затем, далее.

Глава 18

Состояние каргопольской дороги оставляет желать лучшего. (Радует, однако, уже – одно то, что она, дорога, – вообще есть). И бОльшая часть пути – довольно однообразна. Пролегает среди лесов. Укутанных в болотные туманы.

У Лекшмозера – поворот на Морщихинскую. По замыслу, мне – туда. На Беломоро-Балтийский водораздел, Массельгу и далее, в южные пределы Кенозера. Но сейчас я этот поворот проезжаю. Сначала, в Каргополе, на автовокзале, мне нужно встретить Лену…


Не доезжая немного до Каргополя, имеется на этой дороге старинное село Гавриловское (Лядины). Интересно оно, прежде всего, своим деревянным храмовым комплексом Лядинского погоста. Увы, теперь уже – бывшем. После пожара, случившегося здесь в 2013 году, вследствие удара молнии, от ансамбля осталась лишь одна церковь. (Фото былого его состояния можно найти в интернете).

Ещё в Лядинах имеется очень интересный музей, созданный здешним энтузиастом. В местной школе (Тоже, увы, – бывшей). Энтузиаст, замечу, – этнический украинец. «Западенец». Служил, ещё – при СССР, в этих краях. Женился. Остался.

Экспозицию музея составляют, по преимуществу, экспонаты, – плоды творчества местных детей, из этой обычной сельской школы, закрытой ныне по причине сокращения количества учеников.

Дети сами выращивали лён. Обрабатывали его по традиционным народным технологиям. Ткали на деревянных бабушкиных ткацких станках. Вышивали изумительные, яркие, сочные картины, на сюжеты народных сказок. Даже не верится, что авторы этих картин – школьники младших классов. (Школа была начальной). Экспонаты эти не стыдно было б показать и на столичных вернисажах.


А, если ещё, чуть далее, по дороге к Каргополю, свернуть в Ватамановской налево, в урочище Красная Ляга, можно увидеть там изумительную шатровую Сретено – Михайловскую церковь середины 17-ого века.

Стоит она, совсем одинокая, на обширной, заросшей высокими травами, луговине. Вокруг нет даже намёка на жильё. По местной легенде, храм этот стоял когда-то у озера. И было несколько сёл по берегам этого озера. Ныне, ни сёл, ни озера уже нет. Однажды оно …исчезло. Слились озёрные воды в подземные карстовые пустоты. А без озера или реки, на северАх – ну – никак. Люди разобрали дома, перевезли их на другое, новое место. (Ещё одно, кстати, преимущество рубленого дома: его можно разобрать и собрать потом на новом месте). А храм остался стоять на прежнем. Хранимый теперь лишь Богом… Теперь, на несколько километров вокруг него, – леса да заросшие поля…


От Ватамановской до благословенного Каргополя – уже близко, по северным меркам. Пара десятков километров. Преодолеваю их минут за двадцать.

Город стоит на Онеге – реке. С Онежским озером никак и ничем, кроме созвучия в названиях, не связанной. Течёт Онега на север, в море Белое.

Железной дороги в Каргополе нет. Бытует предание: якобы, ещё в славные и благополучные купеческие времена, отцы города дали, «кому надо», крупную взятку за то, чтобы строящийся на Архангельск железнодорожный путь …НЕ был бы проведён через Каргополь. Его и проложили через Няндому, что – километрах в восьмидесяти от Каргополя.

…А в граде Каргопольском, по ощущениям, до сих пор – …восьмидесятые. Национальная идентичность, менталитет надёжнее сохраняются и труднее меняются в отдалённых от центров провинциях и в среде сельской. Большие города, их население – гораздо более склонны к космополитизму. В них вырабатывается некий глобальный урбанистический психотип человека, стремящийся привлекать и изменять под себя ещё не урбанизированное население. С кем поведёшься, под того и …переформатируешься.

А в северных отдалённых провинциях жизнь меняется намного медленнее, обстоятельнее, неспешнее. Здесь, как на машине времени, можно почувствовать себя, вернувшимся на несколько десятилетий в прошлое. Северная провинция с мудрым консерватизмом присматривается ко всевозможным …достижениям прогресса. И принимает не всё подряд. А только то, что ей оказывается реально полезным.

Время основания города, видимо, – где-то в глубокой древности. Он возник на водно – волоковом пути к Белому морю. В дошедших до нас летописях упоминается впервые в 1380 году. В связи с участием дружины каргопольского князя Глеба в Куликовской битве.

Почтенная старина каргопольская дожила до наших времён в каменных колокольнях, церквях и соборах. Общее впечатление от архитектуры прежних времён – суровая тяжеловесность и мощь. Старинная колокольня, издалека показавшаяся мне маленькой, из-за своих пропорций, вблизи оказалась …приземистой. Но, весьма внушительных размеров. Внизу у колокольни – дверь на каменную лестницу, ведущую на верхние ярусы. И лестница эта – …внутри одной из четырёх ног колокольни. Такая вот она «маленькая».

Близ колокольни – мощный каменный собор, в строительных лесах. Реставрация этого храма явно подзатянулась. Леса уже почернели от солнца и дождей. Да – это ж – Север. Куда спешить?! Впереди – Вечность. Позади – Вечность…

А под собором – мрачноватые сводчатые подвалы, НЕБЕСА хранящие. О них, Небесах, надобно рассказать особо.


Традиционно, стены и купола православных храмов, изнутри, покрывают росписями на библейские сюжеты. А в деревянном шатровом северном храме роль внутренней поверхности купола играют Небеса. Это – перекрывающая пространство храма сверху, радиальная каркасная конструкция (опять же, конструктивно похожая на огромное ступичное колесо), на которой крепятся деревянные секторальные щиты с росписями. Небеса.

Храмов таких, по Северу, было много. Тысячи. Многие уже погибли. Многие …погибают. И, видимо, Небеса из таких храмов свозят сюда, в подвал каргопольского собора. Стоят они тут, в безвестности, вдоль стен, штабелями. Многие просто потрясают мастерством своих безымянных авторов…

В подвал Небеса свозят, наверное, в надежде, сохранить их для будущего. Будущего, пока, видимо, неясного. Неопределённого. Дай Бог, чтоб – светлого…


…А неподалёку, на Онеге-реке, – мостки. Там, как в былые, ДО – стирально-машинные времена, каргопольчанки полощут в реке бельё.


Зашёл в местный краеведческий музей. По-своему интересный. Смотрительница, в частности, упомянула немецкий десант, замеченный, во время ВОВ, в окрестностях города. (Ещё – след Аненербе? Фёдор, похоже, …серьёзно заразил меня своими детективными версиями).

…Но, подошло, однако, время прибытия архангельского автобуса в Каргополь. Я поехал на автовокзал. Встречать Лену.


…А – светлым белоночным летом, только годом ранее…

Глава 19

…После нескольких суток путешествия по восточным архангельским землям, доехал я до очень самобытного, старинного поморского села на реке Кимже, одного из левых притоков Мезени.

Село это тоже зовётся Кимжою.

Была уже глубокая ночь (по часам). И светло… И нигде не было видно ни души. «Тишь, безлюдье вокруг»… Только дизель-генератор сонно тарахтел в ангаре, на краю села. (Электроснабжение в Кимже – автономное. Федеральная ЛЭП сюда …не дотянулась). Я остановился на окраине. Вышел из машины. Пофотографировал местный колорит. Покосившиеся высокие старообрядческие кресты, старинные ветряные мельницы…

…А потом заметил одинокую женскую фигурку, идущую от околицы. Кому-то здесь, белой летней ночью, тоже не спалось…

Фигурка шла прямо в мою сторону. Я …двинулся ей навстречу.

Лена

«Девушка, а далеко ли отсюда до Северного Полярного круга?» – умничая, спросил я, чтобы …что-нибудь, этакое, спросить, для начала знакомства. «Километров 100, может, по меридиану, будет» – ответила она.

– Потрясающе! 100 км. До Заполярья. А у вас тут – мельницы. Значит, и хлеб здесь выращивали?

– Да. Это – самые северные в мире мельницы. Одна даже – полностью исправна. Может, в принципе, работать. А Вы откуда будете?

– Из Москвы.

– М-м! Далеко заехали. А …хотите, я Вас к обетному кресту отведу? (И, …мне показалось, что предложение это у неё уже было заготовлено заранее. Когда она ещё шла от околицы ко мне).

– Идём.

– …Километра полтора придётся идти. Через лес.

– Кишащий медведями?

– Есть, в принципе, и медведи в нашей глухомани.

– Тогда – тем более – идём. Только давайте уж, прежде, познакомимся. Пока мы с ними ещё не встретились. Вдруг потом …уже не получится? Я – Григорий по паспорту. А по жизни – просто – Григ.

– Очень приятно. А меня – Леной зовут.

Я запер НИВУ (Лену, похоже, это позабавило. Она чуть заметно, снисходительно улыбнулась. Как я узнал позже: в Кимже обычно ничего не запирают) – и мы потопали по лесной тропе.

Смелые, однако, тут, на Русском Севере, женщины. Вот она впервые меня видит. И идёт со мною без опаски, ночью по лесу. Впрочем, она ведь тут – дома. Чувствует себя уверенно. «А Вы хоть знаете, что такое: обетный крест?» – спросила меня девушка.

– Примерно. Но, готов послушать твоё объяснение.

– Ну, это – в прежние времена поморы, попав в какую-либо беду (погибая во время шторма в море к примеру) давали обет: в случае своего спасения поставить в благодарность Богу храм или крест. Таких крестов много поставлено по всему Северу. Но наш особенный. К нему люди издалека едут.

– Вот как? И чем же он особенный?

– …Силою. Способностью помогать.

Произнесено сие было приглушенно, благоговейным тоном. Но я значения сказанному ею не придал. Заговорил о другом.

– …А почему в ваших краях так много домов брошенных? Нет покупателей?

– Молодёжь, естественно, в города стремится. Уезжают. Но, дело ещё и – в том, что дома у нас продают, в общем, неохотно. Край ведь, по преимуществу, – старообрядческий. И дом здесь – не просто дом, а родовое гнездо. Вырастившее не одно поколение. Дом – хранитель духа поморского рода. И, кому попало его …далеко не всякий хозяин продаст. К покупателю долго будут присматриваться, оценивать. Продажу могут оговорить рядом условий (например: ничего не переделывать, не перестраивать) и потом будут приезжать с проверкой: как эти условия выполняются. И, если такого, заслужившего доверие покупателя, не находится, то дом предпочтут оставить умирать, но не продадут случайным людям, в негожие руки.

– …Жаль всё же, что такие дома пропадают. В центральной России в подобных усадьбах дворяне жили. А тут – простолюдины. (Вспомнил при этом дом Пушкина в Михайловском: очень скромный. Деревянный, одноэтажный…).

– А здесь, по сути, не было сословного деления. Не было и крепостного права. И бедности не было. Вы не найдёте здесь маленьких, тесных домишек, как в деревнях Центральной России. Дома все – большие, просторные. В два, а то и – три этажа. До революции здесь простые поморы, к примеру, пили регулярно кофе (старинные ручные кофемолки я потом видел в музеях Архангельска). Грамотность была почти поголовной. И в каждом доме была хотя бы одна книга. Большая, по тем временам, роскошь.

– ?! Да-а? Сразу же возникают вопросы: ЧТО это были за книги? И ГДЕ они сейчас?

– …Ну, я ведь уже говорила: край старообрядческий. И, если случалось, что книги или образа передать было не кому (а после революции это случалось и случается очень часто), старики, перед своею смертью, их сжигали.

– …Надо полагать: серьёзные и важные это были книги. Если уничтожить их – считалось меньшим злом, чем допустить их попадание в посторонние руки.

– Видимо – да…

(Позже я сделал несколько фото в молельной комнате. В доме старообрядцев. Образа там покрыты домоткаными, белыми холщовыми рушниками с северо-русской красной вышивкой. И вот на что я обратил внимание: в других регионах обычно вышивка на рушниках – лишь декор, украшение. Лютики там, цветочки… И вышитый рисунок на одном конце полотенца симметрично повторяется на другом. А ЗДЕСЬ НЕТ! Орнаменты на левом и правом концах – какие-то геометрические. Непонятные, таинственные. И – очень различные. Это, я полагаю, значит, что узоры эти, вероятно, несут в себе какой-то тайный, недоступный для непосвящённых смысл).

– А ты постоянно тут живёшь? – спросил я Лену.

– Нет. Я – не исключение. Живу в Архангельске. Сюда к родственникам приезжаю.

– А чем по жизни занимаешься?

– Художник-оформитель по диплому. А занимаюсь сейчас традиционным народным искусством. В основном – вышивкой. Маленькое ИП. Производим репродукции со старинных поморских оригиналов. Спрос – преимущественно у туристов. Охотников до местного этнического колорита. Небольшой, но стабильный доход. А ТЫ?

(…Вот, нарвался на вопрос! Ну, расскажи теперь ей, что ты живёшь на непостоянные заработки. Месяцами бродяжничаешь по всяким глухоманям от Баренцева моря до Байкала. От Северного Урала до Алтая. И воображаешь себя писателем. Которого, пока что, …почти не издают).

– Вот уж не думал, что в наше время кто-то ещё умеет вышивать – уклонился я от ответа на вопрос Лены.

– А я не вышиваю. Хоть и умею. Моё дело – поиск, подбор оригиналов для копирования, эскизы. В Кимже вот, по бабушкиным сундукам, кое – что сыскалось. А вышивает машина. Она – железная. В отличие от меня – (деликатно не стала настаивать на своём вопросе Лена).

За разговорами, меж тем, пришли к кресту.


Он стоит на высоком левом берегу Мезени. Довольно большой. На глаз – метра 4 высотой. Сразу же обратил внимание на то, что распятие порублено, повреждено. Лена рассказала мне, что некий …просветленный борец с религиозным мракобесием отрубил у распятия руки, голову и бросил обрубки в реку. …Но течением их не унесло. Они так и плавали неподалёку, пока люди их не увидели. (Величественная Мезень имеет одну существенную особенность: когда в океане начинается прилив, в нижнем течении реки тоже происходит прилив. Уровень воды понимается. И река начинает течь как бы – вспять). Плававшие фрагменты достали из воды и вернули на свои места. Но следы работы богоборческого топора заделывать не стали. (А у борца с «опиумом народа» потом у самого отнялись руки и ноги. И его дочь до сих пор ездит к этому обетному кресту. Замаливает грех отца).

– А это что? – спросил я у Лены про расшитые христианской символикой полотнища, что висели под небольшим навесом, рядом с крестом.

– Это – подношения паломников. Сами шьют, привозят, вывешивают. Батюшка приезжает, ворчит: «Язычники! Богу от вас ничего, кроме молитвы и покаяния не нужно!» Но традиция сильна. Язычество здесь до 14-ого века продержалось.

А я, при этом, подумал: «Ведь здесь, в этой дали и глуши, христианство – уж точно – никак не могло насаждаться принудительно. В течении нескольких столетий, оно утверждалось здесь естественным путём. Но …многое ли изменилось в массовом сознании аборигенов с приходом христианства? Если прежде многие тысячелетия ваяли из дерева кумиров древних богов: Перуна, Даждьбога, Велеса…, ставили их по высоким берегам рек и приносили им дары, то потом стали …из того же дерева, на тех же высоких берегах рек, ставить распятия. И приносить к ним дары. Изменился …персонаж поклонения. Но суть поклонения – изменилась ли? В русской массовой духовной …ментальности, древние языческие поверья вполне уживаются со Христом. И …нечего им делить. Может быть, и стремление русских монахов к уходу в дебри девственных северных лесов, к уединению в отшельнических скитах – есть подсознательное влечение, интуитивное устремление к древним ведическим корням, на коих впоследствии утвердилось древо русского Православия?…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5