Сергей Страшнов.

Актуальные медиапонятия: опыт словаря сочетаемости



скачать книгу бесплатно


Список рекомендуемой литературы


Маккей Д. Все о журналах. М., 2008.

Матисон Д. Медиа дискурс: анализ медиа-текстов: исследования медиа и культуры. Харьков, 2013.

Медиасистема России. М., 2015.

Мерскин Д. Сексуализация медиа: Как и почему мы это делаем. Харьков, 2015.

Новиков А. «О», или Как я работал в журнале «Обозреватель» // Журналист. 1997. №9.

Новиков А. Пластиковая журналистика: феномен иллюстрированного журнала // Журналист. 1997. №8.

Типология периодической печати. М., 2009.

Интерактив

Те, кто обращал внимание на тенденции развития массовых коммуникаций, давно делали вывод о неуклонном отчуждении аудитории от информационных средств, о вытеснении соучастия восприятием. В речевом общении более или менее деятельны все говорящие, но с возникновением письменности, затем печатного станка, телеграфа, радио, телевидения основная часть людей из участников превратилась всего лишь в потребителей. Некоторые газеты в определенный момент стали даже откровенно предупреждать, что в переписку с читателями не вступают.

Однако теперь необходимо уточнять: такое наблюдалось только до самого последнего времени. В ходе дигитализации техники и компьютеризации населения коммуникативные процессы существенно демократизируются, односторонняя связь интенсивно преобразуется в двустороннюю. С тех пор как в мобильных телефонах появились функции диктофонов, фото– и видеокамер, а в Сети образовались платформы для онлайновых сообщений, обладатели новых медиаресурсов выступают в качестве помощников, конкурентов и критиков профессиональной журналистики. Аппаратура используется не только в житейских целях (чтобы запечатлеть, например, семейное торжество или свои туристические впечатления), но и для включения в информационный обмен, чтобы, если нечто важное произойдет, зафиксировать общественно значимые факты и сигнализировать о них СМИ (как уже происходило во время событий 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, 1 сентября 2004 года в Беслане, в декабре того же года в Таиланде, в марте 2011-го в Японии и т. п.). Это, если угодно, массовый медиарилейшнз: активные пользователи выступают как ньюсмейкеры – поставщики или корректировщики информации. Причем некоторые из них уже начинают объединяться в собственные виртуальные редакции. И, разумеется, далеко не всех журналистов появление новоявленных конкурентов и контролеров устраивает даже в среднесрочной перспективе.

Резко расширился потенциал для перевоплощения аудитории из объекта информационной деятельности в ее субъект. Так СМИ нас социализируют. Можно вспомнить, конечно, и о прежних инициативах, шедших как сверху, так и снизу (о письмах и звонках в редакции, читательских конференциях, выпуске стенгазет, движении раб– и селькоров, программах типа «Сам себе режиссер», телемарафонах, вовлечении слушателей радио в живые дискуссии, проведении опросов и т. п.), однако сегодняшние условия – принципиально новые.

Выделю для начала три обстоятельства. Это сравнимая, а у кого-то из любителей и превышающая профессиональную техническая вооруженность. Это постоянное упрощение механизмов пользования (в частности, талантов и навыков для того, чтобы просто заявить о себе в социальных сетях, требуется меньше, чем даже при подготовке блогов). И это открывшиеся варианты беспрепятственного доступа в публичное информационное пространство, долгое время ограниченного и санкционированного (хотя бы редакциями).

Если соотносить поведение аудитории с тремя известными моделями прессы (инструментальной, «четвертой власти» и независимого социального института), то оно будет выглядеть примерно так: однонаправлено пассивное (зато и порождающее слухи), активное и интерактивное. Причем силу предпоследнего не стоит особенно преувеличивать: попытки аудитории широко заявлять о себе в периоды вроде «перестроечного» непосредственно вдохновлялись все-таки средствами массового воздействия, авторитет которых был тогда непререкаем. Социальный подтекст интерактивности чуть ли не противоположен: она подпитывается растущим недоверием к профессиональной журналистике, ее уровню и возможностям. Блогеров уже сейчас намного больше, чем редакционных работников, однако дело не только количестве, но и качестве. По словам А. А. Грабельникова, «бывает, что комментарии читателей к статье профессионального журналиста гораздо глубже и интереснее, так как написаны специалистами в данной сфере».

Поэтому для характеристики современного состояния отношений аудитории со СМИ не слишком, видимо, подходит привычное выражение «обратная связь». Оно учитывает, главным образом, отклики-обращения, а не обоюдное общение. В сетевом режиме сейчас можно контактировать даже с президентом и губернаторами, и все же подобная коммуникация (за вычетом скорости доставки, номинальных публичности и бесцензурности) слабо пока дистанцируется от характерных для авторитарных систем сигналов власти и вопросов учителю. Интерактивность же в переводе означает «взаимодействие». Это затяжной обмен новостями и мнениями между аудиторией и журналистами, но теперь все чаще – между пользователями, индивидуальными или групповыми. Причем, выходя в медиапространство с самодельными журналистскими материалами (фотографиями, рекомендациями, репортажными свидетельствами, чат-интервью), уже сейчас возможно миновать посредника-профессионала, прежде всего как редактора, что отнюдь не обязательно хорошо, но достаточно необычно. «Глас народа» впервые зазвучал столь самостоятельно, да еще и с таким (существующим, правда, в регистре «до востребования») глобальным резонансом.

Наблюдатели отмечают стирание различий между получателями и отправителями, отсутствие «четкого разделения на источник информации и принимающую сторону» (Р. В. Жолудь). Классические СМИ утрачивают монополию на новости и провозглашение инициатив, в отдельных редакциях собственные материалы начинают активно вытесняться пользовательскими. Личное превращается в публичное, но при сохранении известного суверенитета и персональности, что отличает, в частности, тоже по-своему фольклорный интерактив от механизма распространения слухов (включая сюда и электронные). Создаются предпосылки для независимого собеседования с людьми, не требующего трудоемкой медиаметрии – специального изучения адресата, его запросов, поскольку голос автора звучит изнутри зрительного зала. Возникают целые виртуальные сообщества.

Такие выступления легко считать коммуникативной самодеятельностью. Однако любое хобби предполагает постоянную увлеченность, систематичность, и где-то (в тематически сосредоточенных блогах – медиакритических, например) интерактив в хобби перерастает. Но многие действия, напротив, как раз заведомо лишены регулярности: наиболее интересную, эксклюзивную информацию запускают в Интернет случайные свидетели, которым раньше журналистов посчастливилось оказаться в нужном месте.

Редакции охотно используют плоды «путешествий дилетантов», оснащенных новейшей техникой. В титрах новостей все чаще значится – «любительская съемка», региональные газеты нередко проводят «прямые линии, линии доверия» – «интервью без журналиста» или своеобразные читательские интервью (в Интернете они и вовсе обыденны), а телеканалы и отдельные газеты (например, «Pro Город») – конкурсы на лучший сюжет, информационный повод, мотивируя аудиторию денежными премиями. РИА «Новости» запускало в действие проект «Ты – репортер». Кроме того, большинство СМИ предпринимают значительные усилия для поддержки собственных форумов, вовлекают людей в активный диалог, в том числе при помощи мессенджеров. Однако лишь по прошествии времени кто-то из активистов попадает во фрилансеры, тем более – в штат. А ведь редакциям пора бы, пожалуй, подумать о собственном участии (но для взаимной пользы) в осуществлении массового медиаобразования.

Так – в общем и самом популярном виде – реализуется конвенциональная стратегия, или концепция «общественного доступа», в ходе чего реципиенты становятся не просто респондентами, но коммуникаторами. Ее сторонники настаивают на том, что пора отдать СМИ их подлинным владельцам – читателям, зрителям, слушателям, «чтобы народ, а не журналисты определяли профессиональную повестку дня в журналистике» (Э. Дэннис и Д. Мэррилл).

Интерактив – непременный атрибут общественного телевидения. В Японии предлагали, скажем, выделять в сетке вещания особое время для программ, которые от начала и до конца подготовлены представителями аудитории. Звучали сходные предложения и у нас: еще в 1998 году телекомпания ВИД высказывала идею создания «открытого канала», который будет сотворен, де, без участия журналистов.

Но, как можно заметить, даже здесь неорганизованными действиями спешили все-таки управлять. Выгода прямая – экономическая: интерактив в узком и наиболее распространенном его толковании, как массовое выявление (через опросы, телефонное, SMS– или электронное голосование) общественных настроений, аудиторных предпочтений позволяет медиаканалам точнее обрисовать для себя портрет потребителя. Фактически все, весьма креативные иногда, действия и сводятся к налаживанию пресловутой «обратной связи». Однако интерактив не так уж примитивен – он таит в себе ресурсы взаимозаменяемости, и уже сейчас развитие Интернета трансформирует проекты лукавого самоустранения профессионалов с собственного поля: получая технологические возможности для самостоятельных и развернутых высказываний, аудитория все решительнее сопротивляется попыткам беззастенчиво использовать себя в качестве статистов.

Расширение субъекта медиадеятельности подталкивает ученых к терминологическим уточнениям: ее начинают толковать не как собственно журналистскую, а как информационную, а там уж, соответственно, профессиональная этика превращается в инфоэтику и т. д. Причем именно соучастие аудитории в медийном процессе и превращает современное общество в информационное. Вместе с тем исследователи нипочем не договорятся, как же называть ту силу, которая и смешала все карты: журналистикой интерактивной, народной, гражданской, гуманитарной, демократической, партиципарной, коммунитарной, конвенциональной, любительской, блоговой, волонтерской, социальной, общественной? Основная часть авторов склоняется, как правило, к дилемме: либо эта медиадеятельность гражданская, либо любительская – поскольку социальный тип массмедиа, например, явно расходится с ними по тому самому субъекту, представляя собой заботу организаций о самых незащищенных слоях населения.

Более привлекательным из двух оставшихся званий представляется, конечно же, первое. Однако его надо еще заслужить. Да, в идеале журналистика должна стать институтом гражданского, то есть самоорганизуемого общества. Вместе с тем приходится констатировать, что в нашей стране наличный уровень демократии сравнительно невысок. Соответственно, ненадежны и основания для того, чтобы отечественную «народную» журналистику считать подлинно гражданской: преобладающий ее сектор составляют не сосредоточенные на насущных общественных проблемах выступления и дискуссии, а расслабленные игры в чатах, социальных сетях, хотя именно здесь располагаются богатейшие возможности для содержательного интерактива. С другой стороны, несколько уничижительно называя ее любительской (то есть дилетантской), мы рискуем не углядеть и растерять зерна действительно плодоносные.

Разумнее всего журналистику любительскую, стимулируемую в том числе и развитием массового медиаобразования, рассматривать в качестве потенциала журналистики гражданской: иногда одна лишь массовость откликов в сетевом сообществе на вопиющее событие (например, на слишком мягкий приговор, вынесенный высокопоставленному преступнику) понуждает представителей властных структур действовать более решительно. И все же, чтобы не заводить далее терминологический спор в ситуацию патовую, явление в целом можно маркировать пока прилагательным «интерактивная» как относительно нейтральным. Конечно, и такое обозначение способно кого-то смущать, поскольку интерактивность существует и в обучении, и в компьютерных играх, и в электронной переписке, но применительно к журналистике понятие выглядит, на мой взгляд, достаточно корректным.


Список рекомендуемой литературы


Бакулев Г. П. Массовая коммуникация: западные теории и концепции. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2010.

Грабельников А. А. Средства массовой информации постсоветской России: пятнадцать лет спустя. М., 2008.

Дэннис Э., Мэррилл Д. Беседы о масс-медиа. М., 1997.

Жолудь Р. В. К изучению эффективности гражданской журналистики // Вест. Воронеж. гос. ун-та. Сер.: Филология. Журналистика. 2011. №1.

Лозовский Б. Н. Журналистика: краткий словарь. Екатеринбург, 2004.

Матисон Д. Медиа дискурс: анализ медиа-текстов: исследования медиа и культуры. Харьков, 2013.

Фомичева И. Д. Продолжение пути, или в поисках интерактивности // Вестн. МГУ. Сер. 10, Журналистика. 2011. №1.

Информационные агентства

Сейчас на элементарный и одновременно основополагающий вопрос, заданный не только дилетанту, но и многим профессиональным журналистам: «Откуда к нам приходят новости?» – слышится почти обязательное: «Из Интернета», а вопрос дополнительный – о том, какими путями они попадают в Сеть, – повергает большинство респондентов в растерянность. В условиях глобализации, когда информацию стали воспринимать в качестве общего достояния, постепенно утрачивается привычка обращать внимание на ссылки. Уверенные во всемогуществе Интернета, мы мифологизируем его, подобно тому, как наши недальние предки простодушно приписывали замечательному исполнителю Аркадию Райкину и авторство всех без исключения остроумных интермедий. Между тем на уважающих себя сайтах источники обязательно указываются, и они разнообразны: да, иногда среди них попадаются блоги, но это и газеты, и телеканалы, но чаще всего (до 80%!) – на правах инстанции исходной – информационные агентства (ИА). Чтобы в этом убедиться, достаточно присмотреться к любым «горячим» новостям на ленте опять-таки любой поисковой системы.

Конечно, все авторитетные средства массовой информации, в том числе мультимедийные, обязательно имеют собственную, эксклюзивную корреспондентскую и ньюсмейкерскую сеть, но главным среди источников внередакционных, собственно и формирующих повестку дня, продолжают оставаться ИА. Так установилось еще с середины XIX века, с момента возникновения французского Гавас, американского Ассошиэйтед Пресс, немецкого Агентства Вольфа, английского Рейтер, Российского телеграфного агентства. Именно они, а также все их многочисленные прямые и побочные наследники, обладая солидными корреспондентскими и редакторскими штатами, привлекая лучших для своей эпохи, особенно интенсивно работающих информационщиков (например, основную часть стрингеров) и неизменно лидируя в деле освоения самых современных технологий, задолго до появления Интернета наладили телеграфно-телетайпный круглосуточный онлайн, а затем чуть ли не первыми воспользовались возможностями компьютерных сетей и процесса конвергенции. И здесь же вырабатывались и утверждались, распространяясь затем на всю остальную новостную журналистику, жанрово-стилевые стандарты и ведущие профессиональные принципы: оперативность, осведомленность, объективность, точность.

Сформулировать их можно коротко, однако не короче, чем это сумел в своем слогане Рейтер: «Знать. Сейчас». Друг с другом и со всеми иными конкурентами ИА соревнуются в скорости оповещения, в игре на опережение. Однако, как подчеркивает председатель совета директоров «Интерфакса» М. Комиссар, для их массмедиа «достоверность все-таки превыше оперативности, второго важнейшего фактора информационного агентства». А достоверность – наряду с эффектом присутствия – предусматривает, что информация и адекватна, надежна, и непредвзята. Например, для множества клиентов бренд «Рейтер» является синонимом правды, но еще и беспристрастности. Один из руководителей агентства А. Хангейт поясняет: «У каждой газеты есть своя целевая аудитория читателей с определенными политическими взглядами. Но мы обеспечиваем новостями и левых, и правых, и тех, кто в середине. Это уникально».

Сообщения ИА нередко воспринимаются как анонимные – если и не номинально, то стилистически. Во внутренних рекомендациях, которыми снабжают своих сотрудников многие «фабрики новостей», обязательно главенствуют требования деловитости, определенности, лаконизма. Агентские новости выдают текущую хронику в виде компактных заметок, построенных по жесткой схеме. Показательно и то, что некоторые телевизионные службы (APTN, к примеру) предоставляют своим клиентам только картинку, без озвучивания. Именно в практике ИА сложились такие интернациональные стандарты, как модель перевернутой пирамиды и телеграфный либо просто нейтральный стиль. Известить раньше и точнее всех – в этом прямое назначение информационных служб.

Сказанное до сих пор по преимуществу более или менее привычно. Но если это так, если в ИА, как правило, сосредоточена самая качественная и разнообразная новостная продукция, почему же тогда информационные агентства относят обычно к вспомогательным службам журналистики, к ее инфраструктуре, незаслуженно уводя их в тень медийных процессов? Открывающееся разительное противоречие и делает давно примелькавшееся как будто бы понятие вполне уместным в этом словаре парадоксов. Интрига заключается в том, что информационные агентства нацелены на сбор эксклюзивных сведений в несоизмеримо большей степени, чем все структурные, патентованные СМИ.

Объяснение, пожалуй, напрашивается только одно: ИА всегда были ресурсоснабжающими предприятиями, занимались поиском и обработкой информации, зато задачу массового ее распространения передоверяли другим – газетам, радио, телевидению. То есть действовали они скорее как заботливые родители, чем как вороватые слуги. Однако теперь, обзаведясь собственными сайтами или существуя исключительно в Сети (Lenta.Ru, Regions.Ru), прямо выходя на айфоны и айпады, ИА превратились в самостоятельные СМИ, обрели возможность обходиться без посредников, и поэтому в новых условиях вопрос об особых сущности и полномочиях информационных агентств явно актуализировался.

Но при этом ИА по-прежнему определяют как «специализированные информационные предприятия». То есть получается, что они занимаются основным делом журналистики сознательно, а не наряду с прочим, как сплошь и рядом делают традиционные и новые медиа, которые сами оказываются ретрансляторами для политиков, деятелей искусства, рекламодателей. Значит, еще вопрос, что в большей мере считать сопутствующим звеном? И не я один, очень многие удивлены тем, почему ИА – подсобная сила, обслуживающий персонал, если именно там сосредоточена лучшая, самая оперативная и объективная журналистика.

Можно, разумеется, возражать: мол, и рекламой ИА теперь не брезгует, и неновостные материалы здесь встречаются (особенная активность наблюдается на поле отраслевых аналитических обзоров) – но зато от публицистики многие агентства открещиваются принципиально, да и рекламная деятельность их сравнительно скромна, хотя основные сегодняшние проблемы ИА все-таки – экономические.

Причем относятся они не столько к источникам доходов, сколько к особым условиям конкуренции. Несмотря на нововведения (которые касаются и освоения информационными агентствами Интернета, и активной вербовки агентов – даже стрингеров – из числа любителей, ставки на конвергентных журналистов и т. п.), заметно понижается спрос некоторых медиа на продукцию ИА. Так, в частности, телекомпания CNN в 2007 году разорвала долговременные контакты с Рейтером.

А ведь большинство ИА – за исключением нескольких официальных – стремились зарабатывать самостоятельно. Недаром же поначалу в их продукции преобладали биржевые сводки. Да и сейчас среди ведущих клиентов снова лидируют не столько медийные, сколько деловые потребители: банки, промышленные компании, коммерческие организации. Причем соотношение в долях спроса порой выглядит как 1:9. Однако скорее всего, это связано не с увеличением второй величины, а с уменьшением первой.

В современных условиях установилась главным образом двойная система обеспечения СМИ информацией. Как рассказывал заместитель главного редактора РИА «Новости» М. Филимонов, в день агентство производило в среднем 1000—1200 информационных заметок на русском языке, но на сайт попадало только около 15% всех получаемых новостей, остальное поставлялось клиентам по подписке. К тому же стоит добавить, что бесплатно предоставлялись по преимуществу ограниченные (короткие) версии, тогда как подписчикам гарантировались версии расширенные. Скажем, «в мире 174 тыс. терминалов Bloomberg <…> Цена аренды – 1350 долл. в месяц, и компания утверждает, что никому не предоставляет скидок», а на ее сайт «заходит более 180 млн. пользователей в месяц».

Конечно, действовать теперь приходится, постоянно чувствуя дыхание такого сильного соперника, как информационные сети (ИС). Новостные веб-порталы многое позаимствовали у информационных агентств, начиная с формы подачи информации на собственной новостной ленте в обратном хронологическом порядке и демассифицированного предоставления информационных услуг с распределением их по разнообразным темам и зонам. Особенно показательны в этом отношении те регионы, в которых нет своих ИА де-юре, но в их роли де-факто выступают сайты газет и телерадиокомпаний.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7