Сергей Рязанов.

Сталин или русские. Русский вопрос в сталинском СССР



скачать книгу бесплатно

Да, в своей политической борьбе Ельцин использовал в том числе националистическую риторику. Например: «Многолетняя имперская политика центра привела к неопределенности нынешнего положения союзных республик, к неясности их прав, обязанностей и ответственности. Прежде всего это относится к России. Нельзя мириться с тем положением, когда по производительности труда республика находится на первом месте в стране, а по удельному весу расходов на социальные нужды – на последнем, пятнадцатом»[85]85
  Цит. по: Храмов А. Указ. соч. С. 141.


[Закрыть]
(I съезд народных депутатов РСФСР в мае 1990 года). Или: «Назрела и необходимость более четко определиться с тем, что из себя представляют края, области. Пришло, наконец, время определить статус народов, не имеющих своих национальных образований, тем более что в их числе оказался и русский народ, давший имя республике»[86]86
  Цит. по: там же. С. 144.


[Закрыть]
(II съезд народных депутатов РСФСР в декабре 1990 года).

Однако никакой политической субъектности русский народ в Российской Федерации не получил (возможно, что и к лучшему, а то ведь научи дурака Богу молиться, так он и лоб разобьет, – Ельцин предлагал создать в РСФСР семь русских республик[87]87
  Там же.


[Закрыть]
, и последствия этого могли быть самые разные). Первый президент России нарушил свое обещание определить статус русских – и никакой массовой реакции на это не последовало, его слова оказались забыты, если их вообще услышали массы. Где же он, этот могучий русский национализм, разваливший СССР? Радость по поводу избавления от «республик-троглодиток» тоже не била фонтаном. Напротив, сколь-либо массовые движения, прибегавшие к русскому национализму (РНЕ, ЛДПР, «красно-коричневые»), звали восстанавливать империю. Такие фигуры, как писатели А. Солженицын и В. Распутин, говорившие об империи как о бремени, были в националистическом лагере меньшинством.

Обратим внимание: Белоруссия и Россия – единственные два донора – вопреки своему донорству оставались в СССР до последнего. В 1990 году Россия производила ВВП в размере 17,5 тыс. долларов и потребляла его в размере 11,8 тыс.; показатели Белоруссии, соответственно, – 15,6 тыс.

и 12 тыс.; следующей в этом рейтинге стояла Украина – 12,4 тыс. и 13,3 тыс. Красноречивые данные по другим республикам см. в сноске[88]88
  Казахстан – 10,1 тыс. и 17,7 тыс., Узбекистан – 6,6 тыс. и 17,4 тыс., Литва – 13 тыс. и 23,3 тыс., Азербайджан – 8,3 тыс. и 16,7 тыс., Грузия – 10,6 тыс. и 41,9 тыс., Туркмения – 8,6 тыс. и 16,2 тыс., Латвия – 16,5 тыс. и 26,9 тыс., Эстония – 15,8 тыс. и 35,8 тыс., Киргизия – 7,2 тыс. и 11,4 тыс., Молдавия – 10 тыс. и 13,4 тыс., Армения – 9,5 тыс. и 29,5 тыс., Таджикистан – 5,5 тыс. и 15,6 тыс. (Советская Россия. 1992. № 98, 99, 100).


[Закрыть]
. Бывший председатель Верховного Совета Аджарии А. Абашидзе писал: «Русский народ всегда был беднее всех в Союзе. Заброшенные деревни, плохие дороги. Национальные окраины жили лучше»[89]89
  Московский комсомолец. 1993. 13 октября.


[Закрыть]
. Вспоминаются стихи Н. Жданова-Луценко: «Терпенье русское, я не пойму, нам во спасенье или во проклятье?»

И все же кое-какую связь между русским национализмом и распадом СССР выявить можно, пусть и не причинно-следственную. Я говорю о самой основе национализма – русском самосознании, национальном чувстве. Наблюдая масштабы нынешней эйфории от присоединения Крыма, задаешься вопросом: почему в Российской Республике не было сопоставимого недовольства от распада СССР? Видимо, потому, что национальное чувство русского населения РСФСР тогда оказалось спроецировано именно на РСФСР, а не на Советский Союз. Те власть имущие, кто пытался сохранить единую страну, «оказались чужды тем национальным символам, под которыми подобные действия только и могли быть поддержаны [русским] народом: бело-сине-красный флаг и слово «Россия»… Только выступившие под бело-сине-красным флагом могли победить в России в 1991 г. Именно этот флаг и слово «Россия» воодушевляли…»[90]90
  Назаров М.В. Тайна России. М.: Русская идея, 1999. С. 252.


[Закрыть]

В 1991-м возникла парадоксальная ситуация: бренд «Россия» (прошу прощения за такое слово, но для Ельцина это был бренд) сыграл против Советского Союза, который имел на него больше прав, чем имела Российская Республика. СССР больше был Россией, чем была РСФСР, причем как с территориальной точки зрения (вспомним дореволюционные границы), так и с точки зрения национальной (Союз, в отличие от РСФСР, включал в себя все земли с компактным русским населением). Что же это за «Россия» такая, если она плевать хотела на 25 млн русских и даже не пыталась вести политический торг за приграничные территории Украины, Белоруссии, Казахстана и Прибалтики, населенные преимущественно русскими?

Союзное же руководство и вовсе не воспользовалось в критический момент русской темой. Оно не мыслило в таких категориях. Его самоцелью было сохранить СССР и хотя бы частично свою власть в нем, поэтому русская тема для этих людей была риском: а вдруг она не понравится нацреспубликам? Союзные власти могли бы осознать и принять тот факт, что СССР трещит по швам и теперь все решает национальная карта. Они могли бы разыграть эту карту, превратив Советский Союз в Славянский Союз – в государство трех республик. Не стоит возражать мне, что задним умом все сильны, – эта идея озвучивалась в те годы, к примеру, все тем же Солженицыным в его знаменитой статье «Как нам обустроить Россию?». Впрочем, удивляться нечему. Союзные власти воплощали собой ленинско-сталинское мировоззрение, в котором русские/славяне вовсе не занимали центрального места, а рассматривались как средство. Как скрепляющий элемент и дойная корова.

На первый взгляд может показаться, будто нереализованный сталинский проект общего государства – то есть Россия с автономными Украиной, Белоруссией и т. д. в ее составе (вместо ленинского СССР) – был бы прочнее, поскольку русские, не имея альтернативы, считали бы своей родиной единую страну и не позволили бы ее расколоть. Но могло бы случиться и совсем по-другому. Необходимо двусторонне оценивать результат наличия Российской Республики внутри единой страны. Дело в том, что властолюбие Ельцина и его свиты сыграло не только отрицательную роль, но и положительную. Оно не только способствовало развалу СССР, но и сберегло целость РСФСР.

Как известно, Горбачев хотел переучредить Советский Союз на новых условиях и укрепить свою шатающуюся власть за счет автономных республик РСФСР, повысив их статус до союзного. «Принятые в апреле 1990 г. на Политбюро ЦК КПСС и Верховным Советом СССР документы выравнивали права автономий в составе советских республик с правами самих этих республик. Таких автономий в СССР было 20, из них 16 – в Российской Федерации. Одним росчерком горбачевского пера у РСФСР изымались 51 % территорий, 20 миллионов человек населения и почти все природные и стратегические ресурсы. Речь о Кавказе, Поволжье, Дальнем Востоке, всей Якутии… В Политбюро хотели довести число союзных республик с 15 до 35 и внести руками бывших автономий изменение в ст. 73 Конституции СССР, запрещающее свободный выход из состава СССР. В советское время такая возможность, хотя и декларативная, но все же была. К 1990 г., когда страна начала активно разлагаться, эта опасность стала реальностью», – пишет Андрей Угланов в статье «Тайна 12 июня»[91]91
  Аргументы недели. 2014. 10 июня. http://argumenti.ru/politics/ n441/344581.


[Закрыть]
.

Татарстан, Якутия и прочие поднялись бы в статусе до Украины, Грузии и прочих… А потом вместе с ними отчалили бы в свободное плавание. Таким образом, в итоге от России осталось бы еще меньше, гораздо меньше, одни только области. Ельцин, хоть и непривычно говорить о нем как о государственнике, сыграл на опережение. Обещая автономным республикам «столько суверенитета, сколько сможете проглотить», он при этом утвердил неделимость Российской Республики. Декларацию о государственном суверенитете РСФСР от 12 июня 1990 года (так называемый День России) мы привыкли рассматривать как предвестие краха СССР, но с тем же успехом можно понимать ее ровно наоборот – как закрепление нашей территориальной целостности. Потому что один из пунктов декларации гласит: «Территория РСФСР не может быть изменена без волеизъявления народа, выраженного путем референдума». (Во избежание обвинений в ельцинизме оговорюсь: разделение русского народа нельзя оправдать ничем.)

Сталинисты настаивают на том, что русские в СССР эксплуатировались в их же (русских) интересах. Мол, РСФСР для того отдавала нацреспубликам свои ресурсы, людские и материальные, чтобы русский народ контролировал огромную империю, окраины которой помогли бы сберечь ее ядро – русское ядро – в случае вражеского наступления по ним. Наличие у РСФСР политических рычагов – собственной компартии и собственного телерадиокомитета – в этой схеме ни в коем случае не допускается, потому что не допускается дискуссия между РСФСР и националами, как и между РСФСР и центром. СССР, как известно, вообще не место для дискуссий (уезжай на свой Запад и там дискутируй, впрочем, лучше подохни в ГУЛАГе за свои разговорчики), а уж советские межнациональные отношения тем более неприкосновенны.


Это в Интернете сталинисты готовы спорить денно и нощно, а в Советском государстве никаких споров не нужно. Если глушение вражеских голосов – зарубежных русскоязычных радиостанций – они объясняют тем, что советская власть не владела информационным оружием и потому не могла вступать в полемику, то чем объяснить страх перед гипотетической компартией РСФСР, ста вящей вопрос об интересах республики? Коммунисты РСФСР – это не коварные американцы, им-то откуда владеть этим страшным информационным оружием, перед которым бессилен Советский Союз? Так почему бы всесоюзной компартии не разбить в споре компартию РСФСР и не доказать русским гражданам, что межнациональная структура СССР служит их интересам?

Все просто: граждане несовершенны и рискуют ошибиться, а значит, нужно помочь им ограничениями, запретами и ГУЛАГом.

* * *

Нельзя сказать, что у русских в Советском Союзе не было совсем уж никакого национально-административного представительства. Кое-какие крошки с барского стола им достались. Дело в том, что в раннем СССР национальное дробление пронизало страну с самого верха по самый низ – с уровня республик до уровня местных Советов, районов, колхозов. Логика была простая: свои национальные Советы полагались в республике тем, кто составляет в ней нацменьшинство. То есть, например, украинцам они полагались везде, кроме Украины. А с русскими опять все непросто.

«Первым регионом, где была создана полная система функционирующих национальных Советов, стала Украина»[92]92
  Мартин Т. Указ. соч. С. 52.


[Закрыть]
. III Всесоюзный съезд Советов признал систему образцом для всего СССР. Начав выстраивать ее в 1924 году, Украина охотно предоставляла нацсоветы немцам, полякам, болгарам, евреям, грекам… А вот русские на Украине не считались меньшинством до 1926-го.

«Молчание по этому вопросу прервал Юрий Ларин [председатель Общества землеустройства еврейских трудящихся], когда в 1926 г. на апрельской сессии ЦИК [Центрального исполнительного комитета СССР]… раскритиковал… принудительную подписку на украинские газеты, обязательные вывески на украинском языке, требование, чтобы русифицированные украинцы посещали украиноязычные школы. Он отметил, что к русским не относятся как к национальному меньшинству и потому отказывают им в праве создавать национальные Советы. Стенограмма зафиксировала продолжительные аплодисменты, раздавшиеся после речи… Обратившись к русскому вопросу, Ларин нарушил великое табу империи положительной деятельности… Ларина поддержал всего лишь один, но зато влиятельный докладчик – секретарь ЦИК Авель Енукидзе, который заявил, что… к русской культуре относятся с пренебрежением, не признавая ее роли: «…Без овладения русским языком и культурой никаких успехов мы не достигнем»… Так заявил о себе русский вопрос»[93]93
  Мартин Т. Указ. соч. С. 58–59.


[Закрыть]
.

Показательно, что русский вопрос заявил о себе устами еврея и грузина. Для русского партийца нарушить это великое табу значило бы расписаться в шовинизме.

Украина сделала уступку и пошла на образование нацсоветов для русских, «но с одним исключением: все [в украинской верхушке] были согласны с тем, что право на образование национальных Советов нельзя предоставлять городским русским, потому что в противном случае русскими городами с русскими горсоветами официально стали бы такие ключевые украинские города, как Харьков (тогда столица Украины) и Одесса»[94]94
  Там же. С. 59.


[Закрыть]
. А также Юзовка (современный Донецк) и Луганск.

Еще сильнее созданию русских нацсоветов противился Казахстан. Больше того, казахстанские власти проводили деколонизацию, то есть выселяли великороссов и малороссов с насиженных сельхозугодий. «Там даже не считают украинцев и русских национальными меньшинствами, потому что в эпоху царизма они были народами, которым самодержавие отводило роль колонизаторов. Таким образом, ссылаясь на целый ряд причин, [казахское правительство] всячески противодействует образованию [славянских] административно-территориальных единиц и отказывается осуществлять директивы партии по этому вопросу», – докладывал секретарь ВЦИК А. Киселев[95]95
  Там же. С. 81.


[Закрыть]
.

Поскольку сельхозугодия находились под контролем нацсоветов, то формирование этих нацсоветов имело для крестьян не просто принципиальное, но жизненно важное значение. Подобно этническим конфликтам в новейшей истории России, будь то Кондопога или Бирюлево, в раннем СССР регулярно вспыхивало насилие между русскими и нерусскими, а именно в Казахстане, Киргизии, Бурят-Монголии, восточной Башкирии и большинстве горских районов Северного Кавказа. В Татарстане русское присутствие было гораздо старше и больше (43,1 % русских при 48,7 % татар), споров из-за земель почти не случалось, русская бюрократия и русская интеллигенция занимали сильные позиции, и межнациональные конфликты протекали на уровне элит – сменилось шесть секретарей обкома за первые пять лет существования республики. Здесь власти, напротив, охотно пошли на создание русских нацрайонов, чтобы обособить татарскую часть Татарстана и сделать ее одноязычной. Эту схему переняли Крым, Республика немцев Поволжья и Чувашия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5