Сергей Пушкарев.

Россия 1801–1917. Власть и общество



скачать книгу бесплатно

Д.И. Завалишин считал, что внешняя политика России признавалась изменой русскому народу в пользу поляков и немцев. И.В. Поджио писал: «Ничто меня столь не оскорбляло, как явное господство и влияние

Венского кабинета над нашим». По свидетельству А.П. Беляева, в России «имя Меттерниха произносилось с презрением и ненавистью».

Конгресс в Вероне, отказавшись от поддержки восставших греков,

«…выдал эллинов турецкому султану, что вызвало общее негодование русских против Александра за бесчеловечное равнодушие к единоверцам. Эллины были в праве ожидать от него деятельной помощи, тем более что с давних времен Россия возбуждала греков против их угнетателей и обещала им независимость. Державы, совокупившиеся Священным христианским союзом, оставляют христиан, погибающих под мечом варваров»45.

Лица, возглавившие тайные общества второго и третьего десятилетий XIX в., были интеллектуальной элитой тогдашнего русского общества. Значительная их часть принадлежала к высшей аристократии и сделала блестящую служебную карьеру. Среди участников движения, преимущественно молодежи, было и несколько человек, имевших генеральские и полковничьи чины.

Многие из вольнодумцев знали не только современную европейскую литературу, но и античную историю, откуда, по их мнению, проистекали вольнолюбивые идеалы. И.Д. Якушкин писал: «В это время мы страстно любили древних: Плутарх, Тит Ливий, Цицерон, Тацит были у каждого из нас настольными книгами»46. П.И. Пестель вспоминал «блаженные времена Греции, когда она состояла из республик, и жалостное ее положение потом. Я сравнивал величественную славу Рима во дни республики с плачевным ее уделом под правлением императоров»47.

Среди декабристов были писатели и поэты – К.Ф. Рылеев, кн. А.П. Одоевский, А.А. Бестужев-Марлинский, В.К. Кюхельбекер. Другие создали научные и публицистические труды: Н.И. Тургенев, барон В.И. Штейнгель, П.И. Пестель, Г.С. Батеньков. Они оставили ряд ценных записок и воспоминаний.

Свободолюбие декабристов часто носило романтический оттенок, развиваясь без учета практических возможностей и реальной социально-политической обстановки. Вот показания декабристов о причинах, побудивших их вступить в тайные общества: «любовь к отечеству и свободе, сострадание к сочеловекам, находящимся в столь бедственном злополучии, меня принудили вступить в общество»48. «Причина, побудившая нас к сему, была: угнетение народа. К облегчению его участи я решился из патриотизма жертвовать собою»49. Князь А.П. Барятинский на следствии показал: «Молодость, идея о конституции и свободе крестьян прельстили меня, и я себя почел обязанным войти в общество, которое мне казалось стремящимся ко благу моего отечества». Полковник А.М. Булатов заявил из тюрьмы: «Я на свободе презирал тиранство, и в заключении моем таков же». П.Г. Каховский написал из тюрьмы следователю генералу В.В. Левашову письмо, содержащее гимн свободе:

«Согретый пламенной любовью к отечеству, одна мысль о пользе оного питает душу мою.

Смело говорю, что из тысячи молодых людей не найдется ста человек, которые бы не пылали страстью к свободе. Народы, почувствовав сладость просвещения и свободы, стремятся к ним. Правительства же, огражденные миллионами штыков, силятся оттолкнуть народы во тьму невежества. Но тщетны все их усилия. Свобода, сей светоч ума, теплотвор жизни, была всегда и везде достоянием народов, вышедших из грубого невежества. И мы не можем жить, подобно предкам нашим, ни варварами, ни рабами»50.

Стремление к политической и гражданской свободе соединялось у декабристов с патриотическими чувствами. А.А. Бестужев ставит в упрек русской литературе и культуре страсть к подражанию иноземным образцам, отсутствие национальных черт. Он жалуется, что «мы всосали с молоком безнародность и удивление только к чужому», и вместе с К.Ф. Рылеевым призывает русскую литературу к самобытности. Устав «Союза благоденствия» предписывает своим членам

«…показывать всю нелепую приверженность к чужеземному, и худые сего следствия. Также стараться уверить, что добродетельный гражданин должен всегда предпочитать приятному полезное и чужеземному отечественное. При воспитании юношества должно сколь возможно избегать чужестранного, дабы ни малейшее к чужому пристрастие не потемняло святого чувства любви к отечеству»51.

С патриотическим чувством у декабристов сочетался живой интерес к русской истории. Фонвизин пишет, что в общественном быту древних славян «преобладала стихия демократическая – общинная. В древних вольных общинах источник всякой власти находился в народе, составлявшем вечевые собрания»52. В XVI–XVII вв. часто созывался «государственный собор» или «великая земская дума», с которой «правительство совещалось о важнейших земских делах». «Коренной славянской стихией, – полагает Фонвизин, – было свободное общинное устройство, основанное на началах чисто демократических, с выборными властями». П.Г. Каховский с большой симпатией и похвалой описывает деятельность крестьянского мира там, «где земледельцы управляются мирскими сходками».

И.Д. Якушкин высоко оценивал значение крестьянской поземельной общины в России: «Распределение поземельной собственности между крестьянами и общинное владение ею составляют у нас основные начала, из которых со временем должно развиться все гражданское устройство нашего государства»53. В конституционных проектах декабристы пытаются изменить, введенные Петром, иностранные названия учреждений, должностей и чинов русскими названиями: вече, собор, приказы и управы. П.И. Пестель в «Русской Правде» пытается заменить даже военную терминологию: вместо армии – рать, вместо корпуса – ополчение, вместо колонны – «толпик или восход», вместо генералов – воеводы. В некоторой мере декабристы по своей идеологии были предшественниками славянофилов.

Либеральное настроение и оппозиция правительству Александра-Аракчеева не были монополией будущих декабристов, в начале 1820 гг. они охватили широкие круги русского общества и офицерства, по крайней мере, в столицах. Речь Александра на Варшавском сейме 1818 г., в которой он заявил о своем намерении ввести конституционные учреждения в России, произвела большое впечатление и вызвала надежды на либеральные реформы. В апреле 1818 г. Н.М. Карамзин писал: «Варшавские новости сильно действуют на умы молодые. Варшавские речи сильно отозвались в молодых сердцах: спят и видят конституцию». Но тем сильнее было разочарование, когда надежды эти были обмануты.

Революционные события в странах Южной и Западной Европы в 1820-21 гг., с одной стороны, встретили горячее сочувствие в обществе, а с другой окончательно толкнули Александра в объятия Меттерниха и тем расширили пропасть между царем и передовыми элементами русского общества. Намерения Александра двинуть русские войска для подавления революции в Италии и отказ в помощи восставшим грекам обострили недовольство правительством. По поводу намерения Александра ввести войска в Италию для подавления революции в Неаполе и Пьемонте командир гвардейского корпуса генерал-адъютант И.В. Васильчиков писал начальнику главного штаба князю П.М. Волконскому:

«Настроение умов нехорошо. Неудовольствие всеобщее. Офицеры не желают идти против неаполитанцев. Вы можете по этому судить, как успешно распространились у нас либеральные идеи. Не отвечайте мне на это избитой фразой: «заставьте их молчать». Число говорунов слишком велико, чтобы их заставить молчать. Революция в умах уже существует».

П.И. Пестель в показаниях на следствии утверждал:

«Происшествия в Неаполе, Гишпании и Португалии имели тогда большое на меня влияние. Доказав непрочность монархических конституций, эти происшествия укрепили меня весьма сильно в республиканском и революционном образе мыслей».

Г.С. Батеньков говорит о настроении в Петербурге, куда он возвратился в 1821 г. после нескольких лет службы в Сибири:

«В сие время Петербург был уже не тот, каким оставил я его прежде, за 5 лет. Разговоры про правительство, негодование на оное, остроты, сарказмы встречались беспрестанно, коль скоро несколько молодых людей были вместе».

В обществе, особенно среди молодежи, были широко известны и заучивались наизусть вольнолюбивые стихотворения Пушкина. Декабрист И.Д. Якушкин в своих «Записках» говорит о «ненапечатанных стихотворениях» Пушкина, что в то время не было сколько-нибудь грамотного прапорщика в армии, который не знал бы их наизусть. М.П. Бестужев-Рюмин на следствии показывал:

«Вольнодумческие стихи Пушкина в рукописях распространились по всей армии. Рукописных экземпляров вольнодумных сочинений Пушкина и прочих столько по полкам, что это нас самих удивляло».

В.И. Штейнгель в письме из тюрьмы Николаю утверждает, что

«…вольнодумством было проникнуто все современное молодое поколение, а не одни лишь члены тайных обществ. Преследовать теперь за свободомыслие не то ли же будет значить, что бить слепого, у которого трудною операциею сняты катаракты и которому показан свет, за то, что он различает предметы. Всемилостивейший Государь! Сколько бы ни оказалось членов тайного общества или ведавших про оное, сколько бы многих по сему преследованию ни лишили свободы, все еще останется гораздо множайшее число людей, разделяющих те же идеи и чувствования. Кто из молодых людей, несколько образованных, не читал и не увлекался сочинениями Пушкина, дышащими свободою. О, Государь! чтобы истребить корень свободомыслия, нет другого средства, как истребить целое поколение людей, кои родились и образовались в последнее царствование».

3.6. Формирование оппозиции: тайные общества

Ознакомившись с политической обстановкой десятилетия 1815-25 гг. и с общественными настроениями, обратимся к тайным обществам этого времени. Конец XVIII и начало XIX в. были классическим временем тайных обществ. Особое распространение получили масонские ложи разных направлений. В одних преобладал религиозно-мистический дух, в других – стремление к нравственному самосовершенствованию, забота о помощи ближним и распространении просвещения, в третьих проявлялись политические либеральные стремления. В Петербурге в начале XIX в. появилось множество масонских обществ, в составе которых мы встречаем и высших государственных сановников и будущих руководителей движения декабристов, в частности, П.И. Пестеля54. Кроме масонских лож в начале XIX в., в Европе существовали два типа национально-политических организаций:

1) Немецкое национально-патриотическое общество Tugendbund (буквально «Союз добродетели», основанный в 1808 г.) ставило своей целью национально-культурный и моральный подъем немецкого народа как предпосылку его освобождения от Наполеонова ига.

2) Политические конспиративные организации – итальянские «карбонарии» и греческие «гетеристы» ставили своей целью национально-политические революции и введение либеральных конституций.

Оба типа организаций нашли отражение и своих сторонников в кругах будущих русских декабристов. В России начало тайных политических обществ относится ко времени, непосредственно следовавшему за окончанием заграничных походов русской армии. В 1816-17 гг. группа гвардейских офицеров образовала тайное общество, названное «Союз спасения», или «Общество истинных и верных сынов Отечества». Его инициатором был 23-летний полковник Генерального штаба Александр Николаевич Муравьев. К нему примкнул его двоюродный брат Никита Михайлович, за ним князь Сергей Петрович Трубецкой, потом и другие гвардейские офицеры. В конце 1816 г. была образована комиссия для составления устава. Эта первая в России революционная комиссия состояла из четырех гвардейских офицеров, полковников, масонов, из которых трое были князья Рюриковичи: И.А. Долгоруков, С.П. Трубецкой, Ф.П. Шаховской. Четвертым был сын сибирского генерал-губернатора И.Б. Пестеля, печально известного свирепым нравом и жестокими притеснениями местного населения – П.И. Пестель. Он получил хорошее образование, обладал блестящими способностями, сильным умом, твердой волей и исключительной энергией55.


С.И. Муравьев-Апостол


К.Ф. Рылеев


Не дошедший до нас устав этого общества был составлен П.И. Пестелем в начале января 1817 г. Основными целями Союза, по показаниям его участников, были введение в России представительного правления и освобождение крестьян от крепостной зависимости. Прием в члены Союза был обставлен сложными обрядами, формами и клятвами в духе современных масонских организаций. Члены Союза разделялись на три разряда: «братий», «мужей» и «бояр». Боярами назывались основатели Союза. Только «бояре и мужи» знали все тайные цели и планы Союза. Кроме членов предполагались еще и друзья Союза, т.е. люди, имевшие свободный образ мыслей и которых предполагалось в будущем привлечь в члены Союза. Мало известно о деятельности первого Союза, который просуществовал недолго. Среди его членов скоро возникли разногласия и требования перемены устава. За основу было решено принять устав немецкого Tugendbund, приспособив его к русским условиям. В переходный период возникло среди офицеров «Военное тайное общество». Но оно тоже вскоре распалось, большинство его членов вошло в 1818 г. в «Союз благоденствия».

В первой части устава Союза, дошедшей до нас и известной всем членам, признавалось «первым естественным законом» «при совокуплении людей в общество» «соблюдение общего блага». Правительство («ежели оно справедливо») «должно иметь целию благо правляемых». Со своей стороны «Союз благоденствия в святую себе вменяет обязанность, распространением между соотечественниками истинных правил нравственности и просвещения, споспешествовать правительству к возведению России на степень величия и благоденствия, к коей она самим Творцом предназначена». И.Д. Якушкин по поводу этого места устава замечает: «В этих словах была уже наполовину ложь, потому что никто из нас (в то время) не верил в благие намерения правительства». Деятельность членов Союза, по уставу, должна была охватывать следующие четыре главные отрасли: 1) человеколюбие, 2) образование, 3) правосудие, 4) общественное хозяйство. В деле образования и воспитания юношества члены Союза должны были бороться с «нелепою приверженностью к чужеземному» и развивать в учащихся интерес и любовь к отечественному, а также «стараться распространять изучение грамоты в простом народе. Они должны были бороться с злоупотреблениями власти чиновников и помещиков и «стараться склонять помещиков к хорошему с крестьянами обхождению, представляя, что подданные такие же люди». В управлении подвластными члены Союза должны быть «добросердечными и человеколюбивыми». Вторая, не дошедшая до нас, часть устава, известная только основателям Союза и не утвержденная собранием всех его членов, ставила целью введение в России представительного правления. Но по вопросу о способах и путях достижения этой цели в среде руководителей Союза не было согласия. Устав Союза по цвету переплета получил название «Зеленой книги».

Организация «Союза благоденствия» представляется в следующем виде. Члены-основатели Союза входят в «коренной союз, который избирает из среды своей шесть членов, коим вверяется главное управление Союза». Они составляют «Совет коренного Союза». Один из них избирается блюстителем Союза. Члены «коренного союза» вместе с членами «коренного совета» составляют «коренную управу», которой принадлежит верховная власть в Союзе. Члены «коренной управы» должны составлять новые управы. В каждой управе число членов должно быть не менее 10 и не более 20. В 1818-19 гг. происходил быстрый рост Союза в Петербурге, где число его членов доходило до 200, и в Москве, а также в Тульчине, где находилась южная «управа», организованная полковником П.И. Пестелем. На юге в Союз входили генерал-майор князь С.Г. Волконский и начальник 16-й пехотной дивизии ген. М.Ф. Орлов.

В своем отношении к подчиненной солдатской массе большинство офицеров – членов Союза отличались гуманностью и справедливостью. Они воздерживались от телесных наказаний и организовывали школы для обучения солдат по ланкастерской системе, методу взаимного обучения. Однако прямой противоправительственной пропаганды среди солдат члены Союза не вели. Исключение составлял майор В.Ф. Раевский, заведовавший в Кишиневе школами для юнкеров и нижних чинов и арестованный в 1822 г. по обвинению в революционной пропаганде среди солдат.


М.П. Бестужев-Рюмин на допросе (Рис. А.А. Ивановского, 1826 г.)


П.Г. Каховский


Однако просветительская и «человеколюбивая» деятельность не могла удовлетворить всех членов Союза. Некоторые из руководящих членов Союза во главе с Пестелем полагали, что вопрос о политическом преобразовании России должен быть поставлен на повестку дня теперь же, а не только в неопределенно-далеком будущем. В начале 1820 г. в Петербурге на собраниях «коренной думы» обсуждался вопрос о преобразовании политического строя в России, и большинство членов, недовольных режимом Александра-Аракчеева, высказалось за введение республики. Однако предложение П.И. Пестеля о «ликвидации» императорской фамилии и учреждении временной верховной власти не получили одобрения большинства. Вопрос о способах устранения самодержавного режима для членов Союза остался нерешенным.

В 1820 г. Союз переживал кризис: часть членов отошла от него, не видя реальных результатов его деятельности и реальных перспектив в будущем. Среди руководящих членов Союза не было согласия по вопросам политической тактики и по вопросам, касающимся будущего политического строя. К внутренним разногласиям присоединилось известие о том, что правительству стало известно о существовании Союза, и оно следит за его деятельностью. В 1821 г. начальник штаба войск гвардии П.И. Дибич представил начальству подробное донесение о тайном обществе с длинным списком его участников. Доклад Дибича был представлен Александру, но царь положил его «под сукно», не дав делу никакого хода.

В январе 1821 г. в Москве состоялся съезд одиннадцати уполномоченных Союза из Петербурга, Москвы и Тульчина, который вынес постановление о закрытии Союза. «Но уничтожение общества было сделано лишь для видимости, чтобы обмануть бдительность правительства и удалить неблагонадежных членов»56. И.Д. Якушкин подтверждал в своих «Записках»: «Этой мерой ненадежных членов удаляли из общества».

Южное общество. После формального закрытия «Союза благоденствия» образовались тайные общества политически-революционного направления. Большинство членов Тульчинской «управы» во главе с Пестелем не признали московского постановления о ликвидации Союза и решили создать Южное общество. Это общество, как и первоначальный «Союз спасения», должно было делиться на «бояр, мужей и братьев». Впрочем, на деле эта градация членов строго не соблюдалась. Во главе общества стояла «директория» из двух лиц: П.И. Пестеля и генерал-интенданта 2-й армии А.П. Юшневского. В 1825 г. в состав «директории» был введен подполковник Черниговского полка Сергей Иванович Муравьев-Апостол. В непосредственном заведовании «директории» находилась тульчинская «управа». Кроме нее, существовали «управы» в Каменке под руководством ген. кн. С.Г. Волконского и местного помещика, отставного полковника В.Л. Давыдова, и в Васильково – под руководством С.И. Муравьева-Апостола и М.П. Бестужева-Рюмина.

Северное общество. В Петербурге в 1822 г. также произошло восстановление тайного общества, которое получило название Северного. «Правителем» общества был избран гвардии капитан Никита Михайлович Муравьев, который, впрочем, в основном занимался разработкой будущей конституции Российского государства, а не подготовкой революционных выступлений. В 1823 г. Северное общество сумело создать организацию. Круг основателей общества образовал «верхнюю думу», которая должна была избрать правление или «дирекцию» общества из трех членов. Первыми «директорами» были избраны Н.М. Муравьев, полковник кн. С.П. Трубецкой и поручик кн. Е.П. Оболенский. В 1824 г. взамен уехавшего в Киев С.П. Трубецкого в «дирекцию» вступил К.Ф. Рылеев, поэт-романтик и пламенный революционер, ставший после отъезда из Петербурга Н.М. Муравьева душою Северного общества. Он привлек в общество много новых членов, сочинял песни для агитации среди солдат и простого народа. Рылеев проповедовал применение крайних революционных средств, включая истребление всей царской фамилии, хотя он нередко колебался по поводу будущего государственного устройства и планов его осуществления.

В 1823 г., независимо от Южного тайного общества, из офицеров некоторых воинских частей, расположенных на юге России, образовалось тайное общество под названием «Общество соединенных славян». В отличие от знатного и чиновного офицерства, возглавлявшего Северное и Южное общества, «Общество соединенных славян» составляли незнатные и небогатые младшие офицеры провинциальных армейских частей. Из привлеченных к суду 23 членов общества большинство составляли офицеры Пензенского пехотного полка, а также 8-й и 9-й артиллерийских бригад. Во главе общества стояли подпоручики братья Петр и Андрей Ивановичи Борисовы и Иван Иванович Горбачевский. Последний в своих «Записках» так формулировал программу общества:

«Общество имело главною целью освобождение всех славянских племен от самовластья, уничтожение существующей между некоторыми из них национальной ненависти и соединение всех обитаемых ими земель федеративным союзом. Предполагалось с точностью определить границы каждого государства, ввести у всех народов форму представительного демократического правления, составить конгресс для управления делами союза и для изменения в случае надобности общих коренных законов, предоставляя каждому государству заняться внутренним устройством и быть независимым в составлении частных своих узаконений»57.

В сентябре 1825 г. во время стоянки войск в Лещинском лагере пламенные речи одного из вождей Южного общества – М.П. Бестужева-Рюмина – побудили членов «Общества соединенных славян» присоединиться к Южному обществу и избрать представителей для постоянной связи с ним.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15