Лебединая песня

Сергей Охтинский

Лебединая песня

Лебединая песня

Утро ворвалось в мою комнату вместе с истошным криком чаек и солёным бризом, который, словно нахальный мальчишка, пробирался сквозь неплотно прикрытую форточку. Я открыл глаза ровно в 4:47 — внутренний хронометр, выработанный годами службы, сработал безотказно, даже несмотря на вчерашнюю задержку, когда мы допоздна разбирали проклятый полётный план. Наше общежитие-гостиница, уютно примостившееся в тени огромных платанов, больше походило на средневековый замок какого-нибудь итальянского графа, чем на казённое учреждение. Двухэтажное кирпичное здание с плоской крышей утопало в буйной зелени южных фруктовых деревьев — инжир, хурма, гранат и бесконечные виноградные лозы, оплетающие стены, словно зелёные змеи, пытающиеся задушить казённую архитектуру.

Коридор гудел, как потревоженный улей. Молодые пилоты и техники, только что выпущенные из училищ, топали сапогами, перекрикивались, смеялись, кто-то ругался, потеряв планшетку. Жизнь в общежитии напоминала муравейник, который внезапно перевернули палкой — все суетились, бегали, тащили снаряжение. Я, повинуясь многолетней привычке, за пять минут привёл себя в порядок: ледяная вода, пара резких движений бритвой, и вот я уже натягиваю лётный комбинезон, который пахнет керосином и, как ни странно, почему-то ванилью. Наверное, это от стирального порошка, которым наша прачка, тётя Зина, не жалея, пересыпает всё подряд.

Тёплое Чёрное море дышало рядом, в каких-то паре сотен метров, и у нас, по традиции, снова были гости — соседи из соседнего гарнизона. Их программа называлась «морская», и она представляла собой настоящий вызов для любого пилота. В отличие от сухих степных полётов, где ориентиры — это бесконечные поля и одинокие столбы ЛЭП, здесь приходилось иметь дело с бескрайней водной гладью, которая, чёрт возьми, не прощает ни единой ошибки. Море, как капризная женщина, сегодня ласково улыбается, а завтра уже готово сожрать тебя за малейшую небрежность.

Мы должны были отрабатывать дозаправку в воздухе. Один из самых сложных, технически выверенных и, скажу честно, адреналиновых элементов подготовки. Представьте: вы ведёте многотонную машину со скоростью под тысячу километров в час, а вам нужно подвести её к другой машине, чтобы соединиться с топливоприёмником — соской, как мы её называем. Это как пытаться попасть ниткой в игольное ушко на бешеной скорости. А ночью, когда вокруг только звёзды и мечущиеся огни, похожие на светлячков в банке, этот трюк и вовсе превращается в танец с дьяволом.

Золотистый диск солнца медленно, словно старик, нехотя выбирающийся из постели, поднимался над горизонтом. Туман, серый и мрачный, как настроение после невыспанной ночи, начал таять, оставляя на листьях и траве прозрачные капли, сверкающие, как бриллианты. Пахло арбузной коркой, почему-то именно этот запах всегда сопровождает сентябрьское утро на юге — сладкий, с лёгкой горчинкой увядания. Жаворонки, эти маленькие пернатые акробаты, заливались такой трелью, что казалось, они смеются над нашими земными заботами. Цикады в траве надрывались, как старые радиоприёмники, которые никак не настроить на нужную волну.