Сергей Минутин.

Скульптор и скульптуры (сборник)



скачать книгу бесплатно

Остров невезения

Введение

От автора…

Человек я по натуре мрачный, угрюмый, малообщительный. И всегда считал, что внешний мир мало чем отличается от моего внутреннего, что собственно правильно. Дальше интересней, хочешь изменить мир внешний, меняй свой внутренний. Легко сказать: «Меняй», но кто поможет?

Наверное, мне повезло, а может случай. Так или иначе, я встретил учителя Сидорова Владимира Павловича, который мне многое объяснил и женщин с прекрасным чувством юмора, с очень тонким чувством аналогий всех времён и народов. Возможно, они сами об этом до сих пор не знают. Есть ещё великая русская классика. Все вместе – Мы, великий и могучий русский народ, одно целое, нерушимое, вечное…

Но у нас тоже есть недостатки…

Данный труд, скорее о недостатках, которые являют собой скрытые достоинства.

Глава первая. Начало

Начну с банального: «Всё имеет свой конец, своё начало», хотя где-то здесь заложена вечность. Собственно на этом можно и закончить, но как путешественника манят неизведанные дали, историка тайны прошлого, учёного новые открытия, так и литератора манит всё из того, что манит всех остальных. Но есть существенная разница, литература не знает постоянства, потому что она, как и Любовь, как и Красота, во всём и везде. Сначала было Слово. Сколько слов произнесено с сотворения Мира, но видимо недостаточно для того, чтобы понять: «Планета, которую мы заселили, столь прекрасна, что даже ступать по ней надо бережно и с любовью. А мы что с ней делаем? А что мы делаем с собой»?

Начнём с начала конца. На одном из степных курганов, где-то посередине моря или океана, горели яркие костры. Вокруг костров ютилось несколько археологов и могилокопателей. Лица у них горели, а спины мёрзли. Впрочем, иногда они поворачивали к кострам спины, и тогда мёрзли лица.

Вся экспедиция находилась в состоянии глубокой депрессии. От кургана практически ничего не осталось. Копатели его перерыли, перещупали, пропустили через сито и ничего не нашли. Более того, они углубились далеко под землю и теперь работали в кратере, видя даже днём звёзды на небе.

Так прошло лето, заканчивалась и осень. Слышу возражения по поводу степного кургана посередине моря, археологов и могилокопателей, ищущих предметы старины в глубинах земных. Думаете, так не бывает? Бывает, ещё как бывает!

Проводить ещё и зиму на этом обдуваемом всеми ветрами и омываемом всеми морями и океанами острове никому не хотелось. Начальник экспедиции не знал, чем можно вдохновить копателей, особенно после отъезда из лагеря студенток-практиканток. С их отъездом экспедицию покинуло состояние счастья и вдохновенного труда. Начальник экспедиции, как заговорённый, каждое утро повторял: «Ну что, братки, надо работать», чем всех злил невероятно.

Археологи с трудом выползали из своих палаток и по верёвочной лестнице спускались в яму, где разбредались по своим местам и продолжали спать, устроившись как придётся.

Дни ещё кое-как проходили, но вечера стали просто не выносимы. Проблема ещё заключалась в том, что в экспедиции остались одни мужики. Они как лесные лешие, обросшие и небритые, бродили вечерами по лагерю в ожидании ужина. Ужин тоже был весьма «тоскливый». С отъездом студенток от ужина оставалось только ощущение тяжести. Да и жрать археологам было нечего, кроме круп и просроченных консервов. Отправившее их на этот остров начальство совсем о них забыло, а экспедиционное начальство о них никогда и не думало.

Особенность экспедиции состояла в её многонациональном составе и поставленной верхним археологическим руководством задачи. В свою очередь, перед верхним археологическим руководством была поставлена грандиозная задача ещё более верхним руководством – самим Правительством.

Правительство страны опыта слилось в экономическом экстазе с другими странами, да так и застыло в раскорячку. С одной стороны «раскорячки» были согласные олигархи. То есть те, кто «имел» это самое правительство, как и когда хотел. С другой стороны, не согласные с олигархами. Последних, несогласных, олигархи через правительство «по-тихому», но эффективно, «мочили», «лечили», «кошмарили» и «обугливали». Но несогласные всё чаще стали вспоминать свои прошлые жизни и делать разные намёки согласным, проводя при этом ладонью по горлу. Правительство истолковывало данный жест, как приглашение выпить, но согласные были более дальновидны и считали данный жест опасным. В кулуарах они даже поговаривали о Бастилии и гильотине, и окапывались в местечке со звучным названием Переделкино.

Этот явный факт недовольства со стороны несогласных привёл членов правительства к мысли перейти от «добычи», на языке согласных или разворовывания, на языке несогласных, божьих ресурсов, к изучению основ мироздания. А мироздание в умах всех правительств, как всем известно, укладывается в два слова: демократия и диктатура. А останки мироздания, как тоже всем известно, ищут археологи и могилокопатели.

Археологическому управлению, под присмотром правительства, предстояло выяснить, что же первично: демократия или диктатура, так как правительство страны опыта, в которой всё это происходило, хотело раз и навсегда понять, что надо «строить» или как надо «тырить». Более того, в бюджете этой страны появились деньги, которые специально выделили на эти цели и, которые надо было срочно потратить «по уму». Быстренько была сварганена национальная программа по спасению всей страны сразу, чтобы не растратить бюджет по мелочам.

На самом верху, где двуглавые орлы держали в своих когтях рубиновые звёзды, а до наших, описываемых времён, наоборот, двуглавым орлам эти самые звёзды впивались в задницы так, что они и крылышками махать не могли. Так вот, на самом верху, где правительству сияли шестиконечные звёзды, слегка подкашиваемые полумесяцем, на самом верху, где над всей этой конструкцией всё ещё нависал молот с серпом, сильно задумались: «Кто мы?», «Где мы?», «Куда дальше?». Вопросы были старые. Ответы, которые давали на них учёные страны опыта, всегда были не правильными. Правительство решило получить правильные ответы, пусть и на неправильно поставленные вопросы, и выписало мудреца….

Выписанный из «святой» земли пророк – колдун, маг и волшебник, уединился в отведённый ему кабинет, уселся в огромное чёрное кресло, задрал ноги на стол, положив их между двумя телефонами. На одном телефоне вместо «наборника» была эмблема орла о двух головах, на другом эмблема пшеничных снопов, перетянутых лентами, и весь земной шар прижатый серпом и молотом. Маг, так звали мудреца в том правительстве, торчащим из красного рваного носка большим пальцем левой ноги тыкал в земной шар, а другим большим пальцем, торчащим из рваного, линялого носка правой ноги, пытался ерошить холку орлу. Иногда он менял ноги и нашёптывал: «Видимо, с тем, что первично Дух или Материя они уже разобрались», – и посматривал на свои роскошные часы с бриллиантами. Кроме часов у мага была и свита. Маг хорошо знал правительство страны опыта и его оценочные критерии: телохранители, слуги, мигалки и нескрываемое хамство. Одним словом, у мага, как и у всякого приличного колдуна, была своя команда. Рядом с командой мага, «отдыхали» не только министры этого правительства, но даже «оборотни в погонах», не говоря о других мелких слугах народа.

Свиту мага описывать бесполезно, её представители каждый день меняли лица, одежды, нравы и даже привычки. То они были ласковы и обещали роскошный отдых в «святой» земле всему правительству. То, наоборот, пророчили всем жизнь на ледяном айсберге. Сколько их было, определённо сказать невозможно. Верховному правителю казалось, что их количество равно количеству членов этого правительства. По этой причине и деятельность правительства, во время пребывания в нём мага, была полностью парализована.

От свиты мага исходило много шума и неприятностей. Они развозили грязь по правительственным кабинетам. Гадали «на судьбу», проливали кофейную гущу на министров и задирали юбки их секретаршам, и даже ставили подножки премьер-министру и некоторым силовикам, отвечавшим за безопасность мага и потому подходившим к нему слишком близко. Пугали всех анафемой и фигой, а более всего золотыми цепями, которые красовались на каждой шее. Вдруг свита мага пропала также внезапно, как и появилась.

Маг вышел из кабинета, зевнул и велел принести карту мира. Он ткнул пальцем в карту и прорычал: «Рыть здесь – там ответ». Ткнул он пальцем почти в морскую или океанскую пучину, но далеко не тёплого моря или океана. Поэтому у правительства интерес к этому серьёзному делу быстро пропал. Оно, конечно, интересно знать, что первично, а что вторично, но при этом ещё и мёрзнуть, а главное не участвовать в процессе спасения населения данной страны, это слишком! Но, выход был найден быстро. Какой-то аксакал из правительства вспомнил давно забытую песню «если надо, значит надо» и произнёс: «Раз надо рыть, значит надо рыть».

Силовики его поддержали: «Что рыть, что мочить», – и предложили отправить рыть самых проверенных и закалённых граждан этой страны – могилокопателей, работников той профессии, которая в этой стране преобладала. Возразил министр внешних связей, он сказал: «Что в принципе он за, но международный престиж требует хотя бы изменения названия могилокопателей на археологов». Разницу между ними в правительстве не понимал никто, поэтому все и сразу согласились.

Одновременно объявили мобилизацию, комсомольскую стройку, единство народа и многое из того что удалось вспомнить по случаю предстоящего торжества или кампании.

Во главе экспедиции, направленной на «рытьё» поставили археологов, чтобы не уронить международный престиж. Правда, денег в этой стране было больше у могилокопателей, более того, их паханы проявили интерес к экспедиции. Интерес был сразу замечен, и правительство, учитывая внутреннюю обстановку в стране, добавило к мобилизации конкурс и за взятки сколотила сплочённую и единую, как вся страна, команду, разбавив её мобилизованными археологами.

Заметим, что ещё одним условием, которое озвучил Маг, он же волшебник, было: обязательный многонациональный состав экспедиции. Он так и сказал в правительственном кабинете: «Вам, ворам, народ не поверит, в каком бы составе вы туда не отбыли. Много национальностей – много раздора. Много раздора, где-то истина».

Правительство той страны, слова мага на его счёт даже не удивили, а на счёт раздора, так правительство с магом было полностью согласно. Ибо, давно призывая к единению, сеяло этот самый раздор. Но тут был случай особый, что первично: диктатура или демократия. Да и поле раздора, понимаешь, переставало их кормить.

Кроме того, в этой стране стали происходить странные вещи. Только правительство наворует много денег, вдруг в какой-либо части этой необъятной страны случится странность, в виде катастрофы или катаклизма, и если хочешь быть правительством, надо нести туда чемодан денег. А деньги – то «свои», наворованные «честным трудом». А для мелких правительственных слуг настали вообще страшные времена. Только слуга возьмёт безвредную взятку за выдачу ордера на квартиру или за прописку на право проживания в этой стране, как вдруг взрывается та квартира, или прописавшийся окажется террористом. Так и пошло. Взятка – террор – тюрьма, или ещё хуже: взятка – террор – ад. Впрочем, о последнем своём приюте слуги народа – взяточники ничего ещё не знали, но в правительстве уже начинали догадываться. Одним словом, правительство решило поработать на общее благо и исполнить волю мага и волшебника, придав его воле форму программы и окрестив её национальным проектом.

Состав экспедиции набирали довольно быстро. Правда, пришлось следовать традициям и идти на хитрости. Так как, в этой стране никто толком не знал, какой он является национальности, то сделали запросы во все государства мира с просьбой прислать по одному чистокровному археологу или магилокопателю для спасения страны опыта и вхождения её во всё мировое сообщество. Правительства других государств даже обиделись на такую просьбу, ибо во многих из них уже не бились за чистоту рядов, поэтому в этой просьбе усмотрели, что-то недоброе, но отказывать не стали, решив что чужой дури потакать выгодно, а особенно заниматься чьим-то спасением.

Правительство страны опыта споткнулось на русских, американцах и евреях.

Вызванные представители от этих стран не проходили необходимые, подтверждающие их национальность, тесты.

Американцы несли всякую чушь, утверждая, что произошли от диких инопланетян, хотя и совсем недавно высадившихся на их континенте, каких-нибудь 200 – 300 лет тому назад, где-то в районе Калифорнии. В стране опыта дикость американцев признавали, а инопланетян в них нет. Назревал международный скандал. Как так, есть огромная страна, многочисленный народ, но нет национальности!

С русскими было ещё хуже. Присылают на тестирование кандидата смуглого кожей, с узкими глазами, кольцом в носу, серьгой в ухе и кудрявыми волосами на голове. На вопрос о национальности он начинает рассказывать, что за границей не был, воздухом свободы дышал только на Родине, ибо раньше не выпускали, а сегодня нету денег. Этих кандидатов можно было резать на ремни, жечь калёным железом – всё одно «не был, не состоял, только русский…».

Радовали только кандидаты провозглашавшие себя евреями, но смущал их многоликий вид и желание непременно возглавить экспедицию.

Правительству страны опыта повезло, в его рядах был рыжий эталон еврея. Он то и дал правильный совет, предложив провести марафонский забег по пересечённой местности с заданной целью. Так и сделали.

Правительство страны опыта выстроило на старте всех кандидатов от русских, американцев и евреев, а на финише поставило чемодан с деньгами. Пистолет «стрельнул», свисток «свистнул», и народ побежал.

Вперёд вырвались русские, им на пятки наступали американцы. Бежавшие позади всех евреи споткнулись о своего лидера, и все упали, но лидер устоял и вырвался вперёд, хотя и сильно отстал от русских и американцев.

Проблема марафона по пересечённой местности как раз и состоит в том, что вся местность пересечённая. Русские не увидели правильного указателя и побежали по другой дороге, так как побежали все, то пропали и сомнения в их национальности.

Американцы, чтобы быть в «плюсе», разделились на две группы. Одна побежала «правильной» дорогой, другая – за русскими, мало ли чего.

Лидер евреев бежал один, остальные сильно от него отстали, но он видел, куда побежали русские и увязавшаяся за ними часть американцев, и решил туда не бежать, а увязался за «чистокровными» американцами, больше походившими на немцев, тем более, что их теперь стало в два раза меньше.

Аутсайдеры забега, оставшиеся кандидаты в евреи, решив, что их лидер знает, что делает, и в итоге всё равно всех пристроит, перешли на шаг и начали рассказывать друг другу анекдоты на тему: «где вы видели бегущих евреев».

Американцы, похожие на немцев, как только перед ними перестали маячить русские, сильно сбавили скорость, и единственный еврей легко их обошёл и первым схватил чемодан с деньгами, чем подтвердил чистоту крови.

Американцы сначала подняли галдёж, так как видели еврея только со спины, и только когда он их обгонял, и думали, что это русские их обманули, но потом, присмотревшись, успокоились на мысли о том, что если не получилось сразу, то «обуглим» потом.

Надо заметить, что русские прибежали на финиш дружной толпой вместе с евреем и семенившими за ним американцами, но с другой стороны.

Словом, состав экспедиции был укомплектован полностью. Начальником экспедиции назначили представителя, пожалуй, самого неизвестного народа – Бессермянина из деревни Юнда страны опыта. Выбор был не случаен. Этот бессермянен многие годы отстаивал своё происхождение, и не хотел быть никем другим, кроме как бессермянином, хотя предложения были самые привлекательные. Была ещё одна причина его назначения: его предки могли петь одновременно пять разных текстов на одну мелодию, значит могли и слушать пять разных текстов сразу.

Одним словом, экспедицию собрали, снарядили, погрузили на корабль и завезли далеко, очень далеко: рыть землю и искать ответ, что первично – демократия или диктатура.

Так как, в стране опыта, которая их снарядила, уже лет 20 была демократия, а в других и того дольше, а там где демократии не было, была гуманитарная помощь, то и рыть землю никто не хотел, слишком маленькой была оплата каждого вынутого кубометра. Могилокопатели, впали в тоску, вспоминая родные кладбища, гробы на табуретках и торг над усопшим с его роднёй на тему: «за какие деньги кого и куда они готовы нести в «последний путь».

В обещанные гонорары за найденные в земле ценности разных периодов развития человечества, мало кто верил. Во-первых, ещё не известно, есть ли там что-то вообще. Во-вторых, стоит только что-то найти, тут же слетится всё демократическое начальство, и тогда уже точно ничего не получишь.

Прятать находки на острове? Как вывезешь? Никто не гарантирует, что ещё до корабля тебя не подвергнут многочисленным демократическим осмотрам и досмотрам. Словом, все «продвинутые» члены экспедиции, а это была основная её часть, ну… там… американец, англичанин, француз, немец, швед, датчанин, решили, что будут руководить раскопками. Они что-то говорили бессермянину одновременно, а он кивал. Так были созданы департаменты и комитеты, службы и министерства, ну …там по внешней безопасности, по внутренней безопасности, по связям с общественностью…

Еврей возглавил министерство связи и средств массовых коммуникаций, а заодно и финансов, обосновав своё назначение бессермянину тем, что информация о финансах не должна расходиться кроме как между ними двоими. Ну, а так как бессермянин отвечает за весь остров, то и телефонограммы получать и деньги считать ему будет некогда. Но на еврея он может положиться всецело. Для того, чтобы окончательно убедить бессермянина в своей искренности, он взял себе в радисты араба.

Министерство по этике и эстетике возглавил француз. Он сказал, что лучше, чем он, мирные телефонограммы и депеши никто писать не может, и вообще его шарм, а особенно усики над верхней губой, не оспоримы. С ним и не спорили, хороший парень, по крайней мере, в последние 100 лет костры для еретиков не раздувал.

Быть осведомителем у бессермянина вызвался представитель какой – то прибалтийской страны. Лукаво сказав, что его маленькая страна уже многие века только и жива, благодаря этому ремеслу, ибо на одной кильке не проживёшь. У этой страны были даже свои взлёты, когда она поддерживала разные режимы в других странах своими «стрелками», а потом их «сдавала» и, своих стрелков и режимы, но падений было больше, ибо режимы объединялись, и приходилось «сматывать удочки».

Кроме «нужных» министерств возникло много новых, например, по развитию археологической науки, по проведению досуга, по развитию связей между мужчиной и женщиной, хотя последних на острове не было и т. д.

Словом получилось так, что почти все стали начальниками. Остался русский, чукча, бедуин, абориген, китаец, которого никто не понимал, и пожалуй всё. Они и стали главными копателями, и именно для обеспечения их деятельности были созданы все эти демократические институты власти на острове.

Надо заметить, особых трудовых подвигов от них не ждали, но привычка работать делала своё дело, и они уже копали глубоко от нулевой отметки, но так ничего и не находили. Этот факт ставил под сомнение всё демократическое управление над островом. Даже в стране опыта могли решить, что если бы копали все, то непременно что-то бы нашли.

Русский как-то обратился к еврею с тем, что и ему бы полезно покапать. На что еврей ответил намёками: «Пока ты, Ваня, копаешь и помалкиваешь, средства массовой информации молчат, и на острове всё спокойно, но если ты, Ваня, копать перестанешь, значит они все начнут обвинять тебя в срыве планов по выяснению, что первично, а что вторично – демократия или диктатура».

Ваня понял, что дело его дрянь, и дальше рыл «без глупых вопросов». Надо заметить, ничего нового Ваня не узнал. До попадания на остров он был приближен к археологическому начальству за сговорчивость и долготерпимость. Ваня часто слышал на планёрках, где и что раскапывать, а где наоборот закапывать. Самый главный археологический начальник был большим другом рыжего эталона и всегда шутил, вторя боссу и повторяя его слова: «Ваня, твоя губерния роет вот тут, потому что, тут, Ваня, рыть бесполезно, а вот тут Ваня ты не роешь, ибо археологов у тебя до хрена, и разбегаться или помирать сами они не хотят. Если дела у тебя будут идти совсем плохо, будешь получать премии и награды и удвоение ВВП, но а если вдруг начнёшь рыть там, где не надо, то, не обессудь, станешь вором, дураком и пьяницей».

Ваня осознавал мерзость своего положения, но ведь его и приблизили за долго терпимость, а что до гонораров за мерзость, так ведь слаб человек, да и русских ещё оставалось на родной земле много, причём ещё не закопанных.

А с другой стороны, не только на Земле жизнь есть и не случайно на Ваниной Родине говорят: «Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8