Сергей Малозёмов.

Технология бессмертия



скачать книгу бесплатно

После серии опытов было чётко установлено, что безопасных или тем более полезных доз алкоголя не существует – для живых клеток токсично любое количество чужеродного этанола.

А такие приятные каждому выпивающему человеку числа на уже упомянутом графике оказались казусом статистики, помноженным на несовершенство методов подсчёта. В категорию недолго живущих те, кто не пьют вовсе, попасть могут потому, что не могут пить из-за серьёзных проблем со здоровьем, не связанных напрямую с алкоголем. Или не пьют сейчас, потому что завязали, а до этого пили много. Если же проводить прицельные исследования, то выясняется, что, скажем, широко разрекламированная польза от небольших доз этанола для сердца укладывается в статистическую погрешность – то есть её не существует. А ещё не стоит забывать, что традиционно употребляют тот самый классический один бокал белого вина в день, который якобы продлевает жизнь, люди с хорошим достатком, высоким уровнем культуры, занимающиеся спортом. Вот это действительно продлевает жизнь. Поэтому слегка выпивающие люди живут дольше не благодаря, а вопреки своей привычке!

Но поклонники этанола не хотят сдаваться, даже оставшись без комплиментарной статистики в руках. Приводят пример стойких к алкоголю наций, например грузин. Этот народ вполне может составить русским конкуренцию в обильном употреблении спиртного. При этом средняя продолжительность жизни в республике – 74 года, на 4 года больше, чем в России, и вообще одна из самых высоких на постсоветском пространстве. Хотя живут в Грузии заметно беднее, а уж как пьют! В легендарной способности этого народа поглощать вино литрами я убедился лично во время научной экспедиции. Мне вообще тогда несказанно повезло: я попал на двойное торжество – день города в Тбилиси и настоящую грузинскую свадьбу – и имел при этом законную возможность воздержаться от спиртного, поскольку незадолго до поездки сломал руку, принимал антибиотики и имел железобетонный медотвод. Радушные грузины не без сожаления согласились сделать скидку на моё состояние, так что я, пребывая в самом трезвом уме во всей компании, наблюдал, как поднимаются тосты за Бога, за Грузию, за родителей, за молодожёнов, за российско-грузинскую дружбу… Языки у гостей и хозяев, конечно, развязались, и я воспользовался случаем, чтобы взять у них интервью. Пришлось, конечно, выслушать, что именно здесь, а не где-либо ещё зародилось виноделие, – мы даже спустились в подвал, и мне показали аутентичные ёмкости для изготовления и хранения виноградного вина. Постепенно дошли до волнующей меня темы, как пить, но не спиваться. По мнению моего жизнерадостного собеседника Зураба Чалидзе, который сам делает вино, главное – отношение к выпитому. Всё просто: пьёшь с горя – большие шансы, что станешь алкоголиком. Пьёшь от радости – скажем, празднуешь что-то – ничего тебе не будет. Подтвердить такое научным методом вряд ли возможно. Но вот что удалось заметить: культура пития в Грузии, фирменное неторопливое приближение к состоянию опьянения во время долгого застолья с обильными закусками, даёт организму гораздо больше шансов своими силами смягчить удар по печени и вообще справиться с токсичным воздействием спиртного.

Одно из самых важных условий здесь – употребление некрепкого алкоголя без всяких примесей и дополнительной сатурации углекислотой.

О том, насколько более разрушительными могут быть крепкие спиртные напитки, команда «Чуда техники» убедилась самостоятельно, проведя полноценный научный эксперимент на лабораторных крысах. Наши подопытные были разделены на несколько групп и в течение двух месяцев получали два вида вина, дешёвое и дорогое, шампанское, пиво, виски, алкогольные коктейли с энергетиком и, конечно, водку. Через два месяца непробудного пьянства именно у тех крыс, которые принимали водку и виски, печень пострадала больше остальных – и заметно больше, чем у тех, что пили пиво и вино. Наблюдения кардиохирургов, кстати, с таким результатом совпадают.

Сочетание крепости с большим количеством дополнительных веществ в напитке повышает его опасность. У врачей даже появилась привычка первым делом спрашивать у свежепоступивших пациентов, не употребляли ли те вчера виски – так часто этот напиток провоцирует сердечные приступы.

Ещё одна проблема с алкоголем, которой в нашей стране по-прежнему уделяется недостаточно внимания, – фетальный алкогольный синдром, комплекс признаков недоразвития у детей, мать которых пила во время беременности. В одной из командировок в Нидерланды я познакомился с миловидной женщиной, урождённой американкой Дайан Блэк, одной из активисток европейской организации по борьбе с фетальным алкогольным синдромом. Она уже давно живёт в тихой деревушке на севере Голландии. В конце девяностых годов прошлого века Дайан усыновила трёх детей из России: мальчика Мишу и двух близнецов помладше, Вову и Нату. Странности в поведении детей она заметила уже после того, как приехала с ними из России. По её словам, Миша просто кричал и бегал целыми днями туда-сюда, его внимание невозможно было ничем переключить. Он не мог научиться играть в игрушки – просто бросал их на пол. Не понимал, как вести себя в семье. Младшие близнецы попали к Дайан с сильным дефицитом веса и тоже имели колоссальные проблемы с обучаемостью. Все дети были от одной матери, и, походив по специалистам, Дайан быстро выяснила: у них был типичный фетальный алкогольный синдром. Учёные установили, что, когда женщина во время беременности употребляет алкоголь, у неё рождаются дети с меньшей массой мозга и меньшим количеством извилин – в необходимый момент из-за отравления этанолом ему не удаётся правильно развиться в утробе матери, особенно лобным долям, которые отвечают за адаптацию в обществе. Также недоразвитым оказывается мозолистое тело, которое соединяет части мозга между собой и координирует связь между мыслями и действиями. Дайан признаётся, что труднее всего её семье пришлось с Мишей. Тот демонстрировал самые тяжёлые признаки синдрома, особенно подростком. Он поджигал дома соседей, убегал из дома, плохо учился – и в итоге его отправили в специальный интернат. Проведя там полтора года, Миша вернулся уже примерным членом семьи. Дайан также упомянула, что дети придерживаются специальной безглютеновой диеты, как при эпилепсии, а ещё регулярно занимаются со специалистами по развитию. Тем не менее все трое смогли освоить только самые простые профессии – проблемы с обучаемостью и даже речью у них, к сожалению, сохранились. Показательно, что никому из них и в голову не приходит пить алкоголь самим.

А Дайан, лично столкнувшись с фетальным алкогольным синдромом, стала активно пропагандировать знания о том, как опасно спиртное для беременных. Следует признать, что в России эта проблема ещё не осознана в должной мере ни обществом, ни, самое печальное, врачами. Студенты-медики не получают о ней необходимой информации, а специалистам зачастую приходится использовать зарубежные источники, чтобы правильно поставить диагноз. Но любой эксперт по фетальному алкогольному синдрому – российский или зарубежный – подтвердит: даже небольшое количество алкоголя во время беременности может привести к нарушениям у плода. Безопасной дозы этанола для беременной женщины просто нет.

Удивительно, но даже после такой информации находится много людей, которые не готовы отказаться от спиртного совсем. В качестве последнего объяснения тому, почему они никак не могу остановиться, начинают ссылаться на генетику! Есть такое расхожее представление, будто б у части азиатов и в особенности у северных народностей существует специальный ген, из-за которого они особенно быстро спиваются и в целом плохо противостоят алкогольному опьянению. Некоторые даже считают, будто изначально славяне были устойчивы к спиртному, но пришли татаро-монголы и своими азиатскими генами всё испортили. А вот те же грузины такой судьбы избежали, их гены защищают, вот они и пьют беспрестанно. Такую смелую апелляцию к серьёзной науке просто обязательно нужно проверить, подумал я, и обратился к ведущей российской специалистке по генетике пьянства – Светлане Боринской. Вместе с нею мы отправились в экспедицию, чтобы взять образцы ДНК и исследовать гены в Грузии, Якутии и Москве. В Тбилиси к нашей миссии отнеслись с большим воодушевлением и предоставили необходимый материал – слюну из глубины ротовой полости – в коллекцию Светланы Александровны. Попутно пытались сломить сопротивление видного специалиста из Москвы и напоить её в соответствии с местными традициями – свадьба всё ж таки, – но доктор биологических наук свою норму знала и проявляла безукоризненную силу воли в её соблюдении.

Затем мы отправились в Якутию, которая, по официальной статистике, входит в число самых пьющих регионов России. Никто не спорит: жизнь в республике, более 40 % территории которой находится за Северным полярным кругом, простой не назовёшь. Это очень доступно сформулировал водитель такси, который вёз нас из аэропорта: «Вот ты представь себе: минус 40, ты в деревне, и нужно выйти в туалет. И в таком режиме – 5 месяцев в году». Поневоле захочешь опрокинуть рюмку перед каждым походом. Ну а гены? Ведь даже дипломированные наркологи уверены, что для северных народностей водка более губительна, чем для жителя Средней полосы России. Вспоминают про некий дефект ферментов и повторяют утверждение, будто из-за генетической предрасположенности у жителя Якутии или Чукотки алкоголизм может сформироваться уже за первый месяц употребления. И будто бы из-за этого бизнесмен Роман Абрамович, в бытность свою губернатором Чукотского автономного округа, распорядился выдавать местным жителям зарплату на специальные банковские карты, по которым нельзя было купить спиртное.

Эти сведения выглядят не слишком достоверными уже при простом изучении медицинских отчётов: по данным главного нарколога Якутии Петра Тумусова, степень алкоголизации населения в республике действительно на треть выше общероссийского показателя, однако среди пациентов наркологических клиник якутов и русских – поровну. Мы не останавливаемся на статистике и идём собирать пробы ДНК. Это оказалось заметно сложнее, чем в Грузии. Сначала нас подозревали в том, что мы прибыли снимать очередную «чернуху» про пьющих якутов. Затем все подряд отказывались от участия в тесте. Очевидно, что тема для местных по-настоящему больная. Спасибо социальным сетям и личным знакомствам – в результате нам помогла местная продвинутая молодёжь, собравшая необходимое количество добровольцев.

Вернувшись в столицу, мы попросили об аналогичных анализах нескольких известных русских. Обратились к тем российским звёздам, чьи алкогольные неприятности попали в прессу (музыканты Сергей Шнуров и Виктор Салтыков, телеведущая Маша Малиновская и модель Елена Беркова), к тем, кто балуется изредка (актёр Александр Семчев и эстрадный артист Николай Бандурин), и к тем, кто совершенно равнодушен к алкоголю (спортсменка и депутат Светлана Журова, музыкант Антон Зацепин и ваш покорный слуга). Собранный нами со Светланой Боринской материал расшифровывали специалисты из Института общей генетики, но прежде оглашения результатов – небольшое объяснение.

На самом деле одного-единственного «гена пьянства» не существует. Генов, которые склоняют человека к спиртному, найдено великое множество. Они очень сложно взаимодействуют, определяя скорее особенности личности. У таких людей возникают дефекты в так называемой «системе вознаграждения» – совокупности структур в нервной системе, которые участвуют в регулировании и контроле поведения при помощи положительных реакций на действие. Под воздействием дефектов люди превращаются в алкоголиков, наркоманов, игроманов – практически любой соблазн современного мира может стать их больной точкой. Нас же интересовал вполне конкретный ген, который, наоборот, защищает от пьянства! Как такое может быть, спросите?

Разрешите напомнить путь алкоголя в нашем организме. Цепочка превращений такая: спирт, попав в пищеварительный тракт, становится ядовитым ацетальдегидом – одной из главных причин похмельного синдрома. Дальше он преобразуется в безопасный ацетат, который без проблем выводится из организма. И то, насколько долго происходят эти метаморфозы, регулируется вполне определёнными генами. У типичного европейца первое превращение происходит медленно, а второе быстро – спирт долго держится в крови, яд накапливается понемногу и тут же выводится. Человек получает больше удовольствия, чем страданий, и не видит ничего плохого в том, чтобы пить часто, – прямая дорога к алкоголизму. Совсем иначе у азиатов: реакция «спирт-ацетальдегид» быстрая, преобразование яда в ацетат медленное. В итоге спирт уходит быстрее и, главное, веселит меньше, зато симптомы отравления проявляются скорее. Вероятность стать алкоголиком у носителей такого гена ниже. Собственно, некоторые антиалкогольные препараты – торпедо, эспераль – работают по схожему принципу: на время превращают европеоида в монголоида, которому от спиртного плохо.

Согласно исследованиям, люди с азиатским геном выпивают в среднем на 20 % меньше, чем те, у кого его нет.

Так вот: наши анализы, которые, конечно, далеки от полноценного статистического подсчёта (участников маловато), но общую картину отразить способны, показали: в Якутии защитный ген нашёлся у 40 % протестированных!

Согласно данным научной литературы, таких в целом среди населения республики порядка 20–30 % – мы почти не ошиблись. У грузин, как ни поразительно, генетическая защита куда меньше: ею обладают только 10 % участников нашего теста, здесь мы полностью совпали с имеющейся статистикой. И примерно такой же процент у русских: из всех сдавших анализы ген защиты Светлана Александровна нашла только у меня, то есть у одного из десяти. Самыми же генетически защищёнными нациями считаются китайцы и японцы – полезная мутация есть у 90 % населения.

Но даже наличие такого гена не даёт стопроцентной гарантии, что его носитель откажется от алкоголя. Слишком многое в нашей жизни определяют так называемые «факторы среды». Если даже самый защищённый генами человек окажется в сильно пьющем окружении, то с большой вероятностью присоединится к нему, просто чаще будет сетовать на то, что все пьют, как люди, а он уже на середине застолья спит под столом. Как верно отметила Светлана Боринская, если бы печень решала, пить человеку или нет, то, конечно, он бы не пил. Но, к сожалению, у человека есть ещё и мозг – именно он в поисках средства против стресса в итоге жертвует и собой, и сердцем, и печенью, и всем организмом.

Так что же делать тем, кого ни гены не оберегают, ни среда не щадит? Если опираться на науку, видится из этой непростой ситуации три выхода: сложный личный, сложный общественный и сложный футуристический – простых нет. Разберёмся поочерёдно со всеми тремя.

Сложный личный выход придётся осуществлять, как легко догадаться, на основе силы воли и медицинских рекомендаций по безопасному употреблению этанола. На вопрос «когда пить?» потребуется дать самому себе твёрдый ответ – «как можно реже» и подыскать персональный мотиватор, который поможет придерживаться такого графика. Для одних им может стать разговор по душам с врачом – даже не наркологом, а терапевтом, который сумеет внятно донести до человека всю опасность этанола. Для других – религия. Для третьих – психотерапия. Для четвёртых – спорт. Способов отвлечь себя от спиртного на самом деле много, было бы желание их освоить.

На вопрос «сколько пить?» – врачи в разных странах, основываясь на последних данных мировой науки, дают примерно одинаковый ответ. Скажем, в США всё меряется стандартными «дринками», один дринк – 14 граммов чистого спирта. Если пересчитать, например, на вино, получится полбокала. Как сообщила мне доктор Розалинд Бреслоу из вашингтонского Института по борьбе с алкоголизмом, норма для женщин – не более трёх дринков в день, при этом лучше ограничиться семью дринками в неделю. Для мужчин безопасная норма чуть побольше – четыре дринка в день и максимум четырнадцать в неделю. Если придерживаться этих значений, врачи обещают, что вред здоровью будет минимальным.

Для большинства любителей выпить такие цифры – сплошные слёзы, конечно. Именно поэтому, если в социальных сетях вдруг появляется информация о том, что вред от алкоголя сильно преувеличен, её тут же начинают активно перепечатывать и пересылать друг другу. Пару лет назад большой популярностью пользовалась заметка, в которой говорилось, будто на самом деле можно без вреда для здоровья выпивать целую бутылку вина в день! Ссылались при этом на финского учёного Кари Пойколайнена. Найти его в Хельсинки не составило труда, и мы заглянули к нему за разъяснениями. Вообще господин Пойколайнен – авторитетный специалист, был регулярным экспертом в комиссиях Всемирной организации здравоохранения, сейчас вышел в отставку и стал писать книги. В одной из них учёный предположил, что пациенты, на анкетах которых основаны исследования о вреде алкоголя, могли стесняться и преуменьшать количество выпиваемого! Если допустить, что преуменьшали они вдвое, то как раз и выйдет, что рекомендуемые нормы нужно умножать на два. Выводы Пойколайнена, впрочем, тут же раскритиковали учёные по всему миру, да и сам он заявил нам, что никогда и никому не рекомендовал выпивать бутылк у вина в день. Ушлые журналисты, как часто бывает, в погоне за читательским вниманием исказили факты.

Отнюдь не последним пунктом в личной борьбе с алкоголем должна стать правильная работа с похмельем. Механизм этого явления очень сложен: тут и общее обезвоживание, и нехватка глюкозы в мозгу, и то обстоятельство, что на переработку спирта в организме отвлекаются некоторые вещества, участвующие в обмене энергии. С перебоями начинает работать даже главный двигатель всех клеток – цикл Кребса! Это как колесо, из которого вынули важные спицы. Выступить их заменой, «альтернативным топливом», могут небольшие дозы того же спирта – именно поэтому среди алкоголиков популярно мнение, что похмеляться нужно малыми дозами того же, что было употреблено в предыдущий день. Но вообще-то точно так же, только безопасно, без интоксикации, работают специальные вещества – например входящая в состав антипохмельных средств янтарная кислота. Быстро остановить действие выпитого накануне настолько важно, что в некоторых местах к этому подключили специалистов. К примеру, в игровой столице мира, американском Лас-Вегасе, где, конечно же, спиртное льётся рекой и любой посетитель, присевший за игровой автомат или карточный стол, может рассчитывать на бесплатное алкогольное угощение от казино, по утрам на улицы выходит специальный антипохмельный автобус. Внутри – дипломированные врачи и полный набор медикаментов для того, чтоб оперативно вывести из организма токсины. Платишь, получаешь капельницу и профессиональные рекомендации – и можешь продолжать веселье (хотя разумнее после такого всё же закругляться).

Те, кто считает, что в борьбе с зелёным змием не может полагаться на собственные волевые качества, обращаются за помощью во внешний мир – не панацея, но лучше, чем ничего не делать. С задачей неплохо справляются общественные организации, зачастую бывает вполне конкретная польза от неравнодушных священников, которые берутся наставлять на путь истинный выпивох из своего прихода. Но, следует признать, лучшие результаты достигаются, когда проблему решают на государственном уровне. Опыт советской антиалкогольной кампании указывает, что в таком случае очень легко удариться в перегибы, но, к счастью, история знает и другие примеры. Мы не одни страдаем в так называемом «водочном поясе» – странах, жители которых, ввиду географического расположения, отдают предпочтение крепким спиртным напиткам. Там же находятся Норвегия, Финляндия и Швеция. И как раз шведский опыт нам не мешало бы перенять.

Ведь ещё недавно проблема повального пьянства была общешведской проблемой (и в целом касалась всей Скандинавии). В XIX веке в Швеции самогон хлебали ложкой по утрам, бросая туда кусочки хлеба и мяса, орошали поля водкой из стеклянного сосуда странной формы, символизирующего плодородие, и алкоголем же успокаивали плачущих малышей, как это делали в русских деревнях.

Экскурсовод музея алкоголя в Стокгольме рассказал мне про своего пожилого коллегу, которому в детстве родители давали кусочек сахара, пропитанный водкой, когда он не хотел спать, – я сразу вспомнил про угол платка, смоченный самогоном, который в русской крестьянской семье часто выдавали ребёнку вместо соски. Однако пропойц с характерными лицами и трясущимися руками на улицах шведской столицы нынче почти не встретишь, и статистика указывает на радикальное снижение потребления спирта и, главное, смертности от пьянства. Секрет прост: государственная монополия на продажу алкоголя! Спиртное можно купить только в специальном магазине, Systembolaget, время продажи ограничено промежутком с 10 до 18 часов, по субботам – до 15:00, в воскресенье такие магазины вообще не работают. Человек не сможет приобрести алкоголь, если уже заметно пьян, если продавец заподозрит, что покупатель собирается отдать бутылку подростку. Александр Перкач, менеджер одного из Systembolaget, которого мы опрашиваем, упоминает даже специальное правило для беременных: женщине в положении запрещать покупку не станут (не имеют права), но беседу с объяснением всех «прелестей», которые может принести алкоголь нерождённому ребёнку, проведут. Ну и, наконец, бутылка водки стоит здесь 215 крон – 1200 рублей. Прямо скажем, не разгуляешься.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5