Дух леса и Варвара

Дух леса и Варвара

Глава 1.

Шёпот старого бора В деревне Клюквино, что притулилась на самом краю дремучего леса, жила-была девушка Варвара. Была она не то чтобы красавицей писаной, но глаза у неё были цвета летнего неба, а коса русая — что спелый лён. Больше всего на свете Варвара любила лес. Знала она каждую тропку, каждый грибной пятачок и птичью песню. В то утро выдался туман. Густой, молочный, он съел избы по самые крыши. Старики ворчали: «Лесовик туман напустил, не ходи, Варюша, нынче по ягоды». Но Варвара лишь улыбнулась, взяла плетёное лукошко и шагнула за порог. В лесу было тихо. Слишком тихо. Птицы молчали, даже комар не пищал. Варвара шла, раздвигая влажные ветви орешника, и чувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжёлый, древний. — Кто здесь? — спросила она, хотя знала, что ответа не будет. Вдруг туман расступился, и Варвара вышла на поляну, которой раньше никогда не видела. Посреди поляны рос старый дуб, такой огромный, что три человека не смогли бы его обхватить. А на нижней ветке сидел он — Дух Леса. Он не был похож на страшного лешего из бабушкиных сказок. Выглядел он как высокий старец, сотканный из коры и зелёного мха. Вместо бороды у него рос мягкий мох, а глаза светились, как два жёлудя в сумерках. — Здравствуй, Варвара-девица, — проскрипел Дух, и голос его был похож на треск сухого дерева. — Давно я за тобой наблюдаю. Ходишь ты по моим владениям, ветки зря не ломаешь, гнёзд не трогаешь. Варвара поклонилась в пояс: — И тебе здравия, Хозяин лесной. Не за просто так я хожу. Я лесу песню пою, когда ягоды беру. Дух Леса усмехнулся, и с его плеч посыпалась сухая листва. — Песни — это хорошо. Да только беда в мой лес пришла. С Чёрных болот тянется Хворь-Серая. Кто вдохнёт её — тот корни пускает, в пень превращается. Скоро весь мой бор в бурелом мёртвый станет. Варвара побледнела. Она видела по краям леса почерневшие кусты — это и была Хворь. — Помоги мне, девица, — Дух Леса спустился на землю, оказавшись ростом с обычного человека. — Есть на Заячьей сопке цветок — Лунный Светоцвет. Только он эту Хворь выжигает. Да только охраняет его Шипохват — зверь колючий, злой. Человеку с ним не сладить. — А я попробую, — твёрдо сказала Варвара, сжимая кулаки. — Где та сопка? Дух Леса посмотрел на неё долгим взглядом, будто в самую душу заглядывал. Затем сорвал с ветки дуба маленький жёлудь и протянул девушке. — Возьми. Пока он у тебя, Хворь тебя не тронет. А дорогу тебе… дорогу тебе туман покажет. Сказал — и рассыпался ворохом золотых листьев. Варвара осталась одна. Туман за её спиной зашевелился, складываясь в едва заметную светящуюся тропу, ведущую в самую чащу. Варвара крепче сжала жёлудь и шагнула на тропу. Она ещё не знала, что этот день изменит не только её жизнь, но и судьбу всего леса.

Глава 2.

Тропа, сотканная из тумана, была обманчива. Варвара шла, и ей казалось, что она кружит на одном месте. Деревья-великаны склоняли свои ветви, словно пытаясь преградить путь, а корни-змеи хватали за лапти. Но жёлудь в кармане сарафана был тёплым, и от него исходило мягкое сияние, отгонявшее страх.Вскоре туман поредел, и Варвара вышла к подножию крутой сопки. Склон её был усыпан острыми камнями, а на самой вершине, словно корона, росли кусты шиповника. Но это были не обычные кусты. Их ветви шевелились сами по себе, а шипы были длиннее кинжалов и отливали стальным блеском.

— Шипохват, — прошептала Варвара, вспоминая слова Духа Леса.

Она начала карабкаться вверх. Камни осыпались под ногами, а ветер на вершине завывал, как голодный волк. Чем выше она поднималась, тем яростнее вели себя кусты. Ветви хлестали по рукам, пытаясь сбросить девушку вниз. Варвара зажмурилась, прикрыла лицо локтем и сделала ещё один шаг.На самой вершине, в каменной чаше, окружённой мёртвыми камнями, рос он. Лунный Светоцвет. Его лепестки были сотканы из чистого лунного света, а в сердцевине пульсировала золотая искра. Он светился так ярко, что вокруг было светло как днём. Но рядом с ним, свернувшись клубком, спал хозяин цветка.Шипохват оказался огромным ежом, размером с молодого медведя. Его иглы были теми самыми стальными шипами, что охраняли сопку. Даже во сне он тихо пощёлкивал, и воздух вокруг него дрожал от напряжения. Любое прикосновение к нему означало мгновенную гибель — иглы были пропитаны ядом, который превращал кровь в лёд.Варвара замерла. Как забрать цветок, не разбудив зверя? Она достала жёлудь, данный Духом Леса. Он светился всё ярче. Девушка вспомнила, как Дух сказал: «Дорогу тебе туман покажет». Но про зверя он не сказал ни слова.

— Прости, Хозяин сопки, — тихо сказала Варвара. — Но лесу нужна помощь.

Она сняла с головы платок, расшитый красными петухами, и осторожно, стараясь не дышать, накинула его на светящуюся сердцевину цветка. Затем, действуя одним движением, она дёрнула платок на себя.Светоцвет оказался в её руках. Он был невесомым и прохладным, как роса.В тот же миг Шипохват открыл глаза. Они были рубинового цвета, без зрачков. Зверь не заревел — он просто щёлкнул иглами, и сотни стальных лезвий со свистом рассекли воздух там, где секунду назад стояла Варвара.Она кубарем покатилась вниз по склону, прижимая к груди драгоценный цветок. Шипохват с грохотом покатился следом, перемалывая камни своими иглами. Варвара зажмурилась, готовясь к удару, как вдруг земля под ней исчезла.Она провалилась в барсучью нору. Тесную, пахнущую землёй и корнями. Сверху, закрывая небо, пронеслись стальные иглы Шипохвата. Зверь фыркнул, потоптался у входа, но его огромная туша не пролезала в узкую щель. Постояв немного, он недовольно заурчал и, тяжело ступая, ушёл обратно на вершину охранять пустую каменную чашу.Когда всё стихло, Варвара выбралась из норы. Руки её были в ссадинах, сарафан порван, но в ладонях она сжимала Лунный Светоцвет.Теперь нужно было вернуться к Духу Леса. Но туманная тропа исчезла. Варвара стояла одна в незнакомой чаще, сжимая в кармане тёплый жёлудь, и понимала: самое страшное только начинается.

Глава 3.

Варвара брела сквозь чащу, пока не стёрла ноги в кровь. Лунный Светоцвет в её руках начал тускнеть, а жёлудь в кармане, наоборот, раскалился так, что жёг кожу сквозь ткань. Туман здесь был другим — не белым и влажным, а сизым, пахнущим гарью и тленом. Хворь-Серая была уже близко.

— Я заблудилась, — прошептала Варвара, прислонившись спиной к осине. Дерево под её ладонью было холодным и безжизненным. — Дух Леса обманул меня. Нет тут никакой тропы.

Вдруг из-под корней выкатился комок белого меха. Варвара вздрогнула, решив, что это лесной мышонок, но комок развернулся, оказавшись крошечным зайцем. Уши его были длиннее его самого, а глаза — красные от страха, как спелая калина.

— Не ешь меня, тётенька! — пискнул заяц, закрывая мордочку лапками. — Я костлявый и невкусный, меня даже лиса брезгует!

Варвара, забыв о своей усталости, улыбнулась:

— Глупый, разве ж люди зайцев едят? Я сама их боюсь — прыгают из-под ног, сердце в пятки уходит.

Заяц приоткрыл один глаз, потом второй. Убедившись, что его не собираются варить в котле, он приосанился, надул щёки и попытался говорить басом, хотя голосок предательски дрожал:

— Это я от неожиданности. На самом деле я — Клыкастер Непобедимый. Владыка этих чащ. Лисы мне дань платят орехами, а волки дорогу уступают.