Профессионалы любительского театра

Сергей Дводненко

Профессионалы любительского театра

Профессионалы любительского театра

Сатирический роман о людях, которые добровольно согласились страдать

Любительский театр в трёх действиях, семи месяцах и одном нервном срыве.

Все события вымышлены. Все совпадения с реальными людьми случайны. Особенно те, которые покажутся наиболее узнаваемыми.

Пролог

Театр начинается с вешалки. Но вешалку нам не дали.

В городе Норильск Красноярского края существовало множество способов провести свободное время. Можно было заниматься спортом, ходить в гости, смотреть телевизор, употреблять алкоголь, обсуждать городские новости или просто лежать на диване, проклиная понедельник.

Однако нашлась группа граждан, которая решила, что всего этого недостаточно.

Эти люди добровольно собирались после работы в маленькой комнате спортивного комплекса, чтобы на протяжении полугода учить чужие слова, изображать чужие чувства и регулярно выслушивать от женщины с режиссёрским образованием, что они совершенно бездарны.

Называли они себя любительским театром «Артишок».

Почему «Артишок» — никто толком не помнил.

По одной из версий, название предложила Светлана Николаевна, потому что артишок — растение многослойное, как и человеческая душа, а также актёры должны своей игрой шокировать зрителя.

Семён Петрович утверждал, что артишок — это овощ, который не каждый умеет правильно приготовить, но все делают вид, что разбираются.

— Вот и театр такой же, — пояснял он. — Никто не знает, что мы делаем, но все хлопают.

Впрочем, артишок являлся хоть и экзотическим, но овощем, что только усиливало сходство с театром.

Театр существовал исключительно на энтузиазме. Государство предоставило ему помещение, зрители — надежду, а участники — собственные нервы.

Помещение представляло собой комнату размером пять на четыре метра на территории спортивного комплекса.

Двадцать квадратных метров искусства.

Здесь помещались десять человек, шесть стульев, два стола, шкаф с неопределённым содержимым, три коробки реквизита и амбиции, которым было бы тесно даже в Большом театре.

За стеной занимались спортсмены.

Поэтому репетиции периодически сопровождались ударами мяча, криками тренера и звуками падающего спортивного инвентаря.

Светлана Николаевна считала, что всё это мешает творчеству.

Семён Петрович придерживался другого мнения:

— Это звуковое оформление. Причём бесплатное. У нас, между прочим, иммерсивный театр.

— У нас, Семён Петрович, не иммерсивный театр, а дурдом на выезде!

— Ну вот. С жанром определились.

Репетиции проходили один-два раза в неделю.

Именно поэтому подготовка одного спектакля занимала примерно полгода.

За это время актёры успевали забыть текст, вспомнить текст, возненавидеть текст, полюбить своих персонажей, разругаться с персонажами, заболеть, выздороветь, уехать в отпуск, вернуться и обнаружить, что режиссёр передумала относительно финала.

Но каждый год, в конце апреля, происходило чудо.

Открывался занавес.

И люди, которые ещё неделю назад не могли запомнить, с какой стороны выходить на сцену, вдруг превращались в настоящих актёров.

Правда, ненадолго.

Потому что уже в мае начинались разговоры о следующем спектакле.

А в октябре всё повторялось.

Часть первая

Октябрь. Диагноз — Театр

Глава 1. Организационное собрание, или Десять человек на двадцать квадратных метров

В первый вторник октября Светлана Николаевна пришла в репетиционную комнату за сорок минут до назначенного времени.

Она всегда приходила заранее.

Не потому, что любила порядок, а потому, что только в одиночестве могла насладиться театром.

Пока не было актёров, всё выглядело прекрасно.

Стулья стояли ровно. Сценарий лежал на столе. В воздухе витало предчувствие творчества.

Никто не шутил.

Никто не жевал.

Никто не спрашивал, можно ли ему сегодня пораньше уйти.

Светлана Николаевна села, достала блокнот и написала:

«Новый театральный сезон. Цели и задачи».

Подумала и добавила:

«Сохранить коллектив».

Ещё подумала.

Зачеркнула.

Написала:

«Не убить никого до премьеры».