Сергей Бугримов.

Мой любимый прокурор



скачать книгу бесплатно

Когда Мойра Фиш выходила замуж, она пребывала уже на седьмом месяце беременности. Будучи порядочной девушкой, воспитанной в духе строгой моральной этики, Мойра, разумеется, никоим образом не могла допустить, чтобы ее ребенок родился в позорном статусе «внебрачный». И поэтому будущей маме необходимо было до появления малыша на свет оформить в законном порядке брак с виновником сего счастливого события. Но тут же в этом плане возникли некоторые проблемы. Оказалось, что юное брюхатое создание совершенно не имеет представления, кто же на самом деле является истинным папашей. Так уж получилось, что в жизни Мойры было уже достаточно мужчин. И это не смотря на ее неполные восемнадцать лет.

Нет, к ее порядочности, так же как и к высшей степени строгого морально-этического воспитания это, естественно, никакого отношения не имело. Просто так получилось… С кем не бывает!.. Ну, любила девчонка в свободные часы весело проводить время! А учитывая ее сверхчувствительную романтическую натуру, она без проблем могла за один день влюбиться несколько раз в разных молодых людей. В общем, нормальные критерии переходного возраста; перехода от кукол к живым, более интересным объектам.

После длительных размышлений, связанных с довольно таки внушительным списком потенциальных претендентов, выбор пал на Ульриха Молдриджа; относительно симпатичного молодого человека, зарабатывающего свой хлеб посредством утешения вдов, исходя из чего, его можно было частенько наблюдать на городском кладбище. Он выискивал там нестарых еще женщин, посещающих могилы своих безвременно ушедших спутников жизни, и, используя момент, виртуозно проникал не только в их души, но и в их кошельки. А кошельки были солидные. Ульрих, благодаря своему природному таланту, безошибочно определял богатую жертву, после чего случайно знакомился с ней, а дальше, как говорится, дело техники. За короткий срок внушительный капитал доверчивой вдовы значительно сокращался, а иногда и совсем исчезал; и когда вновь воспрянувшая к жизни женщина в своих мечтах готовилась уже сменить траурную вуаль на свадебную фату, утешитель бесследно испарялся.

К одним из немногих недостатков Ульриха можно было причислить то обстоятельство, что он совершенно не умел копить деньги. Он тратил их столько, сколько у него было в данный момент, всё до последней монеты. И поэтому когда Мойра поставила его перед фактом своего интересного положения, приведя убедительные доказательства, что он и только он является отцом будущего ребенка, Ульрих, как обычно, был полностью на мели.

Однако это совсем не значило, что беременная леди вовремя вписалась со своим предложением в планы молодого человека. Учитывая кругленькую сумму на ее счету, от которой пребывающий в настоящее время на бобах великий утешитель вряд ли мог бы отказаться, а вернее, от половины, которую девушка обязалась сразу же после бракосочетания перевести на имя новоиспеченного супруга, задержки с согласием со стороны избранника не должно было бы быть в принципе.

И, тем не менее, немедленного положительного ответа Мойра не получила. Она вообще не получила никакого ответа. Дело в том, что этот разговор происходил в баре, где под рукой было все необходимое, чтобы снять накопившуюся усталость, развеять мрачные мысли, послать ко всем чертям возникшее вдруг ни с того ни с сего напряжение, и конечно же развеять по ветру любой стресс. Когда Ульрих наконец-то впитал смысл всего, что только что услышал, он минут пять сидел как пришибленный, покусывая губы и глядя на Мойру туманным, ничего не выражающим взглядом, а затем взял бутылку водки и прямо из горлышка всю ее родимую и вылакал. Результат сказался через несколько мгновений. Он попытался сделать шаг в направлении выхода, но тут же свалился на белый кафель, полностью отключившись от действительности. Придя в себя, Ульрих далеко не сразу узнал склонившуюся над ним особу женского рода. Впрочем, то, что это особа женского рода, он понял тоже далеко не сразу. Сначала перед его взором из густого кровавого тумана выплыло что-то ужасное, потустороннее; ну никак не соответствующее всем тем образам, которых он имел счастье лицезреть до сего момента. И только благодаря звонкой пощечине, которую Мойра залепила наглецу, посмевшему панически отпрянуть он нее, отмахиваясь рукой и шепча бессвязные речи, в коих девушка без труда расслышала нелицеприятный портрет своей внешности, ужасное потустороннее существо приобрело более сносные черты сначала просто женского обличия, а спустя секунду-другую эти черты уже основательно вылепили знакомое лицо.

Мойра, конечно же, не считала себя писаной красавицей, да и вообще красавицей назвать ее было трудно, разве что симпатичной, но и это с большой натяжкой, однако если бы ей стало известно, что ужасное видение, посетившее Ульриха в первом цикле его возвращения в чувство, перешло в ее настоящий образ очень плавно и почти незаметно (во всяком случае, молодому человеку так показалось, или он хотел, что бы ему так показалось), она бы разозлилась не на шутку. А в этом случае утешителя вдов вполне могла бы ожидать несколько иная участь. Вместо свадебной церемонии и дальнейшего счастливого супружества, траурный марш и короткое отпевание. Но, слава Богу, обошлось без этого…

Впрочем, по поводу свадьбы, то здесь тоже пока что стоял огромный вопрос. Дело в том, что Ульрих хоть и не в состоянии был на данный момент сводить концы с концами, однако у него наклевывалась в самом ближайшем будущем очень перспективная вдовушка, и выпускать ее из рук он не желал ни при каких обстоятельствах. Разве только если эти обстоятельства будут подкреплены более убедительным материальным стимулом. И предложение Мойры как раз и могло сойти за этот стимул. Но…

Ульрих, опираясь на беременную девушку, поднялся, пошатываясь на ватных ногах, критически оглядел свою мокрую одежду, ставшую таковой после того, как его потенциальная невеста где-то с полчаса обливала его холодной водой, и, уставившись на ближайший унитаз, потому как дело происходило в туалете, принялся анализировать ситуацию. Очевидно, вид унитаза помогал ему лучше сконцентрироваться.

Мойра терпеливо ждала, решив не торопить события. В конце концов, негоже еще до свадьбы пытаться надеть на мужчину хомут. Того и гляди он раньше времени поймет, в какой омут его затягивает. А уж потом попробуй, окрути его снова! Черта с два!..

Ульрих не издал ни звука, лишь отрицательно покачал головой, что вполне ясно означало, что он отказывается от предложения стать счастливым семьянином. Его мозг на скорую руку прикинул, что средства богатой вдовушки ему гораздо интереснее, чем приблизительно тот же по объему капитал, предложенный Мойрой. А интереснее потому, что безопасней. Когда он, не изменяя своим традициям, развеет по ветру последний цент своей скорбящей пассии, его лучезарный образ вмиг исчезнет с ее горизонта. Исчезнет, и никаких проблем! А что будет, когда он растратит не только свою долю причитающегося ему семейного достояния, но и долю жены? А то, что он это сможет сделать, Ульрих нисколько не сомневался. Так что же будет тогда?… От Мойры так просто не сбежишь! Во-первых, как его жена, она будет иметь безоговорочное преимущество с точки зрения закона. Оставить женщину с ребенком, это совсем не то, что запудрить мозги доверчивой вдове. Если по поводу последнего криминальный кодекс смотрит на эту проблему, как правило, сквозь пальцы, то вот с предыдущим фактом дело обстоит гораздо серьезнее. Так недолго и за решетку попасть! А еще… А еще Ульрих вспомнил, как однажды Мойра отдубасила одного увальня. Оприходовала так, что бедняга провалялся в больнице, ни много ни мало, полтора месяца. И все только потому, что ей показалось, будто подвыпивший джентльмен хочет ее изнасиловать. А дело было так. Мойра, как обычно по субботам, оттягивалась по полной программе в баре «Малютка Сесиль». В остальные дни, а точнее, вечера, она оттягивалась по той же самой полной программе в других заведениях. Мойра была человеком устойчивых вкусов и консервативных взглядов. Она считала дурным тоном развлекаться больше одного раза в неделю в одном и том же месте. Это было, с ее точки зрения, пережитком прошлого. Да к тому же один ее знакомый как-то высчитал, применив недюжинные математические способности, что при каждодневных развлечениях самый оптимальный вариант, это тусовка в одном и том же месте не чаще одного раза в неделю. Только при таком раскладе нагрузка на мозги не дает эффекта привычки. Привычки, которая, как правило, начинает надоедать, и потому мешает получать полное удовлетворение от проведенного вечера. А неделя, как раз, исходя из доказательства вышеупомянутого математика, именно тот необходимый отрезок времени, когда прошлая гулянка уже выветрилась настолько, что появляется желание ее повторить.

Семь дней, семь баров. В каждом баре свой контингент, свои устои, свои неписаные правила. К тому же, свое фирменное меню, своя фирменная музыка, и естественно, свои фирменные драки. Одним словом, постоянно висит шанс вляпаться в ту или иную историю, которую Мойра всегда рассматривала как очередное захватывающее приключение.

В ту субботу она выпила немного больше чем обычно, и ей стало слегка не по себе. Она вышла на воздух чтобы подышать, а заодно и трезво проанализировать, как соблазнить того очаровательного юношу, который, почему-то, никак не желает поддаваться ее чарам. Уж как только она не строила ему глазки, а этот неотесанный чурбан прилип к какой-то тощей костлявой вешалке, которая, то и дело, нашептывала ему что-то на ухо, от чего этот идиот каждый раз заливался громким смехом. И все-таки он был сногсшибательно привлекателен! И с каждым очередным глотком спиртного он нравился Мойре все больше и больше. Наверно из-за того она и перебрала раньше времени свой лимит алкоголя. Подумать только, она не в состоянии соблазнить какого-то мальчишку!

И это действительно было странно. Не имея в своем арсенале абсолютно никакой внешней природной привлекательности, Мойра, тем не менее, обладала каким-то врожденным, совершенно загадочным свойством покорять мужчин. И это был первый раз в ее жизни, когда выбранный ею объект просто-напросто игнорирует ее, предпочитая ей другую. Впрочем, нет. Если углубиться в недалекое прошлое, то можно увидеть, что это, все-таки, не первый случай, а второй. Первый был несколько раньше.

Как-то Мойре, ни с того ни с сего, приспичило сходить в церковь. Она вдруг решила замолить часть своих бессчетных грехов. Даже если какой-нибудь один удалось бы аннулировать, для нее это было бы уже немаловажно. В одно погожее воскресное утро ее очень уж пробило на осознание своих поступков. Она пришла на проповедь и целых двадцать минут слушала заунывную монотонную речь молодого священника. Слушала, как и полагается, опустив глаза и сложив перед собой ладони. А когда ей надоела эта поза, и когда она поняла, что сему речитативу не будет конца, она подняла взор и внимательно взглянула на священника. И что вы думаете! Она захотела его соблазнить. Ни больше, ни меньше. Она еще никогда не испытывала такого неординарного влечения. Это было для нее совсем новое чувство. Ей вдруг подумалось, что секс со священником совсем не может быть грехом. Да и вообще, это будет не просто обычный секс, это будет, своего рода, исповедание. Ну и что, что в постели! Подумаешь! Ну и что, что во время физического наслаждения! А может это шаг в будущее! Может совсем скоро такое искупление грехов станет вполне приемлемым. Ведь куда проще, совершать сладкий грех, и тут же, одновременно с этим, исповедоваться священнику. В этом случае грех наверняка еще не успеет узакониться. Он только-только начнет сформировываться, а тут его раз, и на матрас! В том смысле, что ликвидировать его в зародыше. Однако не тут-то было! Священник был хоть и молод, но верой обладал железной, и не поддался на дьявольские чары. Мало того, он так запудрил мозги «заблудшей овечке», что на целых два часа обратил ее в свою веру. Целых два часа Мойра находилась в каком-то пришибленном состоянии, пока не очутилась в привычной для себя обстановке. После двойной порции коктейля, она уже была той самой взбалмошной девчонкой, которую так привыкли видеть завсегдатаи тех развлекательных мест, где она тусовалась. И впредь Мойра зареклась, когда бы то ни было связываться со священниками. Разве только в глубокой старости, когда не только святой отец, но и любой другой мужчина не в состоянии уже будет возбудить в ней похотливую страсть. И когда только святой отец и нужен ей будет, чтобы проводить ее в мир иной.

И вот случилось так, что Мойру уже второй раз игнорировал мужчина. Да еще к тому же совершенно не имеющий отношения к религии. Просто таки вопиющий случай!

Она выползла из бара, завернула за угол, оперлась руками о стену, и стала ждать, что ей скажет организм: выплескивать ли все наружу, или можно будет обойтись без этого. И тут за ее спиной послышался шорох. Мойра оглянулась, и ее взгляд наткнулся на волосатую мужскую руку, расстегивающую молнию на брюках. Ее подсознание тут же выдало логическое объяснение происходящему. Не что иное, как покушение на ее девичью честь. Ее мгновенно обуял дьявол. Одно дело, когда она сама охотится на мужика, и совсем другое дело, когда какой-то выпивший ублюдок считает, что может поиметь ее прямо на улице, вопреки ее желанию. Мойра резко развернулась, насколько позволяла координация, и со всей силы зарядила потенциальному насильнику ногой прямо в пах. Бедолага согнулся в три погибели, издав что-то нечленораздельное. Жертва несостоявшегося покушения на этом не остановилась. Она схватила с земли первое, что попалось под руку, а попалась ей под руку довольно таки увесистая коряга, и оприходовала парня так, что спустя десять минут, того, на полной скорости, везла уже в больницу карета «скорой помощи».

Только на следующий день выяснилось, что пострадавший получил свое совсем незаслуженно. Он просто намеревался опорожнить свой мочевой пузырь. А когда увидел девушку, то как-то растерялся и не смог найти подходящих слов. Вернее, не успел их найти.

Вспомнив этот случай, Ульрих еще раз отрицательно покачал головой, не исключая, что сейчас он вполне может получить хорошую трепку. Но пусть уж это будет одноразовая акция, чем жениться на такой мегере, и получать за всё про всё всякий раз, как только у его благоверной будет на то вдохновение и маломальская причина.

Однако Мойра, на удивление, оставалась совершенно спокойной. Из этого следовало, что у нее наверняка имеется дополнительный козырь. Она любезно попросила Ульриха не торопиться с окончательным ответом, а несколько дней хорошенько обдумать ее предложение. Глядишь, и мнение изменится.

Так оно и получилось. В тот же вечер Ульрих посетил любимый свой бар «Малютка Сесиль». Хозяйка бара, та самая Малютка Сесиль, славилась не только своими невероятно пышными габаритами, которые зашкаливали далеко за центнер, но и имела репутацию самой информированной особы. Она-то и поведала молодому человеку, сугубо по секрету, конечно, о некоторых скрытых нюансах, связанных с материальной стороной относительно Мойры Фиш.

– Послушай, парень, – выпустила Сесиль в лицо Ульриха струю табачного дыма. – Вот что я тебе скажу. Если наша Мойра положила на тебя глаз, то не выпускай этот шанс. Ты даже не представляешь, как тебе повезло.

Они сидели в отдаленном углу, и были похожи на заговорщиков. Хозяйка говорила полушепотом, время от времени бросая взгляд по сторонам, как бы опасаясь лишних ушей.

– Что-то я пока не улавливаю, в чем именно заключается мое везение в этом вопросе, – поддавшись загадочному поведению хозяйки, так же полушепотом изрек Ульрих.

– Насколько я понимаю, она не раскрыла тебе всех своих карт по поводу ее материального положения.

Эта последняя фраза заставила Молдриджа измениться в лице, и он уже совсем по-другому взглянул на собеседницу. Сесиль изобразила на своей физиономии загадочную улыбку. И хотя эта загадочность была явно наигранной и не тянула даже на подготовительные курсы театрального искусства, Ульрих купился на нее практически сразу. Он опрокинул в себя еще какой-то бурды, фигурирующей в меню как коктейль «бодрость», еле-еле подавил отвращение от вкусовых качеств вышеозначенного напитка, и внимательно уставился на хозяйку заведения. Та, в свою очередь, не стала долго терзать любопытство молодого человека, а выдавила свой аргумент быстро и монотонно:

– Ей в наследство, кроме всего прочего, достался алмазный прииск. Об этом знает очень ограниченный круг людей. Тебе я это сообщаю только потому, что, во-первых, Мойра моя лучшая подруга, и я сделаю все, ради ее счастья, а во-вторых, она, кажется, действительно втрескалась в тебя по уши. В общем, парень, смотри сам. Судьба уготовила тебе завидное будущее, так что, решай. Мне, по большому счету, абсолютно по барабану, женишься ты на ней или нет. В любом случае Мойра не долго будет в одиночестве. Такие девушки, как она, нарасхват, уж ты мне поверь! А тем более с таким довеском, как у нее!.. Однако извини, – Сесиль сделала вид, что дальнейшее общение с Ульрихом она считает бессмысленным, – заболталась я тут с тобой, а у меня ведь куча дел. Об одном хочу тебя попросить: не говори Мойре о нашем разговоре. Если она узнает, что я выболтала тебе про прииск, то обидится на меня. Да и тебе, после этого, она вряд ли отдаст руку и сердце, потому как будет считать, что ты берешь ее исключительно из-за денег. Но я же вижу, что она тебе нравится. И только поэтому я позволила себе сказать кое-что лишнее. Ну, ты понимаешь.

– Я женюсь на ней! – выпалил Ульрих, засияв, как начищенная золотая монета. – И дело тут вовсе не в том, что ты мне сообщила. Алмазный прииск, это конечно здорово, однако я совершенно спокойно прожил бы и без него. А вот без Мойры я жизни не представляю. И мне совершенно безразлично, какое у нее приданое. Я бы давно уже женился на ней, но меня удерживало ощущение, что она меня не любит. Но теперь я знаю, что это не так. И дело тут совсем не в этом нашем с тобой разговоре. Просто я сейчас вспомнил ее глаза при нашей последней встрече, и в них читалась такая нежность ко мне, что… я не понимаю, как мог пропустить это… Я должен сию же минуту ее увидеть! Ты не знаешь, где она? – Ульрих вскочил с места, и в этот момент он был похож на человека, вытащившего выигрышный лотерейный билет на огромную сумму, и все еще не с силах окончательно осмыслить последствия, так внезапно свалившейся на него удачи.

– Сию минуту, я думаю, вряд ли получится вам встретиться, – ответила Сесиль, делая немалые усилия, чтобы выглядеть как можно равнодушнее, – но минут через пять ты вполне можешь ее увидеть, если пробежишь несколько кварталов в направлении городской мэрии. В данный момент она гуляет вокруг фонтана. Последнее время она частенько там бывает. Говорит, что шум фонтана помогает ей не только расслабиться и снять скопившееся напряжение, но и подумать о чем-нибудь важном.

– Спасибо! – крикнул уже на ходу Ульрих, со всех ног бросившись к выходу.

Сесиль сделала глубокий вдох, и с чувством полного удовлетворения откинулась на спинку стула. Свою задачу она выполнила блестяще. Этот недотепа Молдридж попался на удочку, как обыкновенный олух. «И откуда, только, берутся такие простофили?» – пронеслось у нее в голове. Она честно заработала золотое колечко с крохотным бриллиантом, которое Мойра ей обещала, в случае удачного облапошивания клиента, коим стал наивный молодой человек, так ловко пойманный в сети законного брака.

Впрочем, до законного брака дело еще не дошло, а потому Мойра немножко нервничала, измеряя неторопливыми шагами окружность фонтана и пытаясь анализировать варианты, при которых ее потенциальный жених мог сорваться с крючка. По ее расчетам «Малютка», которая Сесиль, уже бросила Ульриху наживку, и теперь с минуты на минуту она ждала появления Молдриджа, спешащего на полных парах, чтобы схватить ее на руки и, не теряя ни одного мгновения, тут же отнести ее под венец. Но время шло, а счастливого жениха все не наблюдалось. Мойра начала уже серьезно волноваться. Не случилось ли чего-нибудь непредвиденного?! Не сыграла ли Сесиль бездарно свою роль?! И не сорвался ли такой великолепный план?

Можно, конечно, было поспорить по поводу великолепности, как таковой. Но даже если и так, то данное преувеличение носило чисто субъективный характер. В сущности, если подумать, каждая девушка мечтает выйти замуж, не говоря уже о женщине. Строятся соответственные планы, разрабатываются различные махинации воздействия на объект, то бишь на мужчину, по возможности скрываются все недостатки, до поры до времени припрятанные в надежном месте. Уж потом, когда брачный контракт подписан, когда новобрачный вынес свою суженую из церкви, где они поклялись перед Богом и людьми хранить верность друг другу до конца своих дней, только тогда представительница прекрасной половины человечества может немного расслабиться и показать истинную свою сущность. Впрочем, в современном мире такой прием уже не в моде. На сегодняшний день умная женщина никогда не станет торопиться открывать свое истинное лицо перед своим избранником. Мало ли как повернется жизнь в следующий момент! И только последняя дура поторопится сразу же раскрыть карты, хвастаясь в первую очередь перед самой собой: какая же я, все-таки, умная!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3