скачать книгу бесплатно
До кончиков пальцев… Четвёртая часть. Дождь
Елена Сергеева
До кончиков пальцев #4
Заключительная часть истории о любви Ксюши и Артёма.
Наши поступки, безусловно, влияют на нашу жизнь, поворачивая нас в ту или иную сторону, разбивая её или давая надежду. Иногда мы очень безответственно относимся к ним, считая, что всё сойдёт с рук, но это не так. Мы отвечаем за них не только перед самими собой, но и перед другими людьми. И неважно, совершены они под действием неуправляемых эмоций или в здравом уме, они остаются теми действиями, за которые надо отвечать.
Наши чувства, проходя очередное испытание, либо разбиваются вдребезги и исчезают бесследно, либо, подстраиваясь под обстоятельства, тихо ждут оттепели. Но если они пережили этот ужас, если сумели выстоять и не испарились из наших сердец, то в жизни им больше ничего не страшно.
Елена Сергеева
До кончиков пальцев… Четвёртая часть. Дождь
Четвёртая часть. Дождь
Такой разный дождь в нашей жизни бывает.
Иногда он в слезах из души вытекает.
И, щемя непогодой где-то там в глубине,
Ты стираешь со щёк по своей же вине.
А бывает, что дождь, что из глаз по щекам,
Не приносит мучений и горечи нам.
Он от счастья, что рвётся и не удержать,
Тонкой ленточкой станет на коже сиять…
11 августа
Тысячи людей мы встречаем на своём жизненном пути. Многие из них проходят, как летний дождь, и не оставляют о себе даже воспоминаний… Некоторым удаётся оставить след в нашей памяти, какой оставляет аномальная плюсовая температура зимой, и лишь единицы остаются в наших сердцах навсегда…
Ксюша сидела возле кроватки своего сына в больничном боксе и думала об Артёме. Прошёл год и почти шесть месяцев с того момента, как она последний раз видела его безмятежно спящим в своей кровати… Как же это было давно – пятьсот шестьдесят восемь дней назад…
Уходя от молодого человека в то злополучное утро, девушка полагала, что их будущий с Костей сын займёт всё её сердце и она забудет его, но этого не произошло. Да, Ксюша узнала, что существует материнская любовь, затмевающая все другие, даже чувства к любимому мужчине, но с рождением сына в её сердце закралось подозрение, от которого она не могла избавиться и которое ещё больше заставляло думать об Артёме.
Как только малыш появился на свет и девушка посмотрела на его припухшее личико, сердце бешено забилось в нехорошем предчувствии. С каждым днём, с каждым месяцем она всё больше убеждалась в этом: смотря в глаза маленького сына, Ксюша словно смотрела в глаза Артёма.
Мальчик рос, и она улавливала в нём и другие черты любимого мужчины: его улыбку, его мимику. Девушка наслаждалась каждой минутой присутствия в своей жизни маленького Тёмы, ведь это был не просто её ребенок, это был ребёнок от Артёма (так, по крайней мере, она думала).
Но с радостью от осознания этого в сердце проник и холодок ужаса оттого, что она натворила. Ксюша наконец поняла, что, уйдя от него и приняв решение за двоих, совершила роковую ошибку. Сначала появилось желание срочно найти Артёма и признаться ему в этом, но страх быть непрощённой, опасение внести беспорядок в их устаканившиеся жизни останавливал её. К тому же у неё не было никаких доказательств того, что он действительно отец её сына, кроме своих ощущений.
Ксюша посмотрела на маленького худенького мальчика, спящего в кроватке, и вытерла слёзы, мгновенно наполнившие глаза.
Когда ты однажды становишься матерью, то, к своему ужасу, понимаешь, что теперь часть тебя самой живёт вне, обретя самостоятельную оболочку, и ты не можешь быть счастлива, если несчастен он, ты не можешь быть спокойна, если не находишься рядом или хотя бы не знаешь, что с ним всё в порядке. Твой ребёнок – это твоё сердце, бьющееся в другом человеке, и всё, что больно ему, приносит удвоенную боль тебе.
Девушка тяжело вздохнула и накрыла рукой маленький кулачок сына. Он был для неё самым дорогим существом, и она не понимала, почему и за что Бог, дав ей такое большое счастье в жизни – стать матерью, теперь хочет отнять его, послав малышу тяжёлую болезнь.
Ксюша содрогнулась от воспоминаний того дня, когда врач объявил ей, что у Тёмы лейкоз и начался этот кошмар: больницы, анализы, курсы химиотерапии. Бесконечные ожидания, перспективы, разочарования, слёзы… И так по кругу…
Потом появилась новая надежда – заявление врачей о том, что помочь сможет трансплантация костного мозга, – но за ней последовала череда разочарований. В банке костного мозга в национальном и международном регистре неродственных доноров не нашли, а ни она, ни Костя не совпали с фенотипом малыша на свои возможные родительские проценты. Это было немыслимым ударом в самое сердце. Это было схоже с разрядом тока, сотрясающим тело в ужасных конвульсиях. Девушка осознала, что это и есть самая невыносимая боль на свете – беспомощно смотреть, как угасает твой ребёнок.
Цепляясь за любой призрачный шанс, она вспомнила о своём предположении: Артём может быть биологическим отцом Тёмы и тогда есть вероятность, что их фенотипы схожи достаточно для того, чтобы он мог стать донором. Ксюша понимала: даже при благополучном стечении перечисленных факторов операция могла не принести ожидаемых результатов, да и побочные действия никто не отменял, но она не думала сейчас об этом. Девушка не выдержала бы, если бы мучила себя подобными мыслями. Она пыталась решать проблемы по мере их поступления.
Найдя в лице сестры невероятную поддержку своим планам, Ксюша воспряла духом и молилась, чтобы очередная надежда не разлетелась вдребезги.
Катя провернула махинацию в получении генетического материала Кости, не ставя его в известность, однажды угостив мороженым на палочке и отнеся образец на экспертизу.
Потянулись мучительные дни ожидания, и вот теперь, чтобы узнать правду, оставалось только пережить эту ночь.
12 августа
Ксюша проснулась от тихого плача сына и, подняв глаза на часы, поспешно встала, и подошла к нему. Он был весь мокрый от пота, и она, вытащив его из кроватки, понесла на пеленальный столик, чтобы переодеть.
Девушка посмотрела в его голубые глазки и улыбнулась.
– Тёмочка…
Мальчик слабо улыбнулся ей в ответ, и внутри всё защемило.
– Я так люблю в тебе твоего отца! – прошептала она, любуясь его милым личиком и подмечая в нём такие дорогие её сердцу черты Артёма.
В глазах Ксюши заблестели слёзы, но она сдержала себя. Как бы ни было грустно на душе, как бы ни скребли на сердце чёрные кошки, девушка никогда не плакала при сыне, она всегда улыбалась ему и передавала свой позитивный настрой, считая, что малыш всё чувствует и для него это очень важно.
Закончив с переодеванием и поменяв ему постельное бельё, Ксюша уложила мальчика и пошла готовить кашу.
Капнув на руку капельку и убедившись, что та оптимальной температуры, она поднесла бутылочку к его губам. Тёма вяло принялся сосать соску, а выпив половину, вообще отказался есть. Девушка вытащила мальчика из кровати и, подняв столбиком, прижала к себе, чтобы из него вышел воздух, но его стало рвать, и она даже не успела поднести сына к раковине.
Последнюю химиотерапию Тёма переносил особенно плохо – он был слаб, вял, мальчика часто рвало, и Ксюша чувствовала, что сама начинает сдавать и поддаваться панике.
Она набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы не расплакаться, и прижалась к его гладкой голове губами, целуя сквозь маску и пытаясь найти в себе оставшиеся силы.
Тяжело вздохнув, девушка снова переодела сына, положила в кроватку на бочок и переоделась сама.
Последнее время, чтобы лишние терзающие мысли не лезли в голову, она старалась занимать себя делами и тысячу раз в день наводила порядки в палате, стирала, гладила вещи, ведь от этих, казалось бы, незначительных деталей очень много зависело, поскольку из-за инфекций химиотерапия могла пройти неудачно, а неудачная химиотерапия означала снижение шансов на выживание, но об этом даже думать было страшно.
Вся её жизнь с болезнью Тёмы превратилась в изнуряющую своим напряжением ответственную ежедневную работу. Помимо соблюдения чистоты и контроля за тем, чтобы все, кто приходил к ним, надевали маски и протирали руки антибактериальными салфетками, Ксюша контролировала процедуры, отслеживала капельницу, правильно давала препараты, а ещё постоянно была готова ко всему. В любой момент мог произойти отёк или какая-то другая опасная ситуация, в которой второго шанса могло не быть.
Когда девушка закончила с уборкой, в бокс влетела Катя. Ксюша сглотнула комок, мгновенно собравшийся в горле, и, ощущая сильнейшее сердцебиение от волнения, охватившего всё её существо, впилась в сестру глазами, пытаясь без слов понять, какие новости та принесла.
Катя улыбнулась ей, и прозвучала заветная фраза:
– Костя – не отец Тёмы.
Она потрясла перед ней листком с заключением, которое только что получила, и Ксюша, чтобы до конца осознать обрушившуюся новость, тотчас подскочила и, забрав его из рук сестры, пробежалась глазами по написанному тексту.
Не в силах совладать с бурей эмоций, нахлынувших на неё, девушка села на кровать и, закрыв лицо руками, расплакалась. Катя устроилась рядом, обняла за плечи и удивлённо спросила:
– Ты чего плачешь?! Надо радоваться! Есть шанс, что Артём подойдёт малышу по фено…
– Фенотипу… – всхлипывая, пробормотала Ксюша.
– По фенотипу. Тёмыч на него так похож.
Девушка вытерла мокрые щёки руками и, тяжело вздохнув, объяснила:
– Внешнее сходство ничего не значит… Но надежда есть.
Катя пригладила растрёпанные волосы сестры и, смотря на неё с нежностью, заключила:
– Езжай к нему. А я с мелким останусь.
– Да… – кивнула та и, вскочив, стала лихорадочно собираться, чувствуя такое сильное волнение, что даже руки дрожали и не слушались её.
Катя встала с кровати, остановила Ксюшу, обняла.
– Успокойся, выдохни и соберись, – медленно, с расстановкой сказала она, гладя её по спине. – Артём – отец Тёмы. Это самое главное! Я знаю, что он не откажется ему помочь! Надо только, чтобы фенотипы совпали. А всё остальное неважно!
Девушка выдохнула:
– Да.
Ксюша взяла сумку и, подойдя к дверям и обернувшись, спросила сестру:
– Ты всё помнишь?
– Да. Маска на мне, руки сейчас продезинфицирую. Мерить температуру, кормить по графику. Одного не оставлю. Я самая ответственная тётя на свете! Не беспокойся!
Девушка кивнула и ушла.
Идя по коридору, она вызвала такси через мобильное приложение, и когда выскочила на улицу, уже пришло сообщение, что машина её ждёт.
Сев в автомобиль, Ксюша закрыла глаза и попыталась успокоиться. Хотя как это сделать, она не представляла.
Девушка ехала на встречу с Артёмом, безумно боясь и желая этого одновременно. Увидеть его после длительной разлуки было невероятным счастьем, но Ксюша понимала, что сегодня их встреча не будет такой же радужной, как тогда, когда она врезалась в его машину. Девушка знала: сейчас он обрушит на неё весь свой гнев за то, что она сбежала от него без объяснений. А когда узнает про сына…
Ксюша даже не хотела думать о том, как Артём будет сотрясать воздух и метать искры, бросая на неё яростные взгляды; она понимала, что заслуживает его гнев.
Девушка тяжело вздохнула. Это было не главным. Это можно было перетерпеть. Главное – чтобы он согласился пройти типирование, и чтобы оно дало положительный результат.
– Девушка, мы на месте… – вернул в действительность голос таксиста, и Ксюша, распахнув глаза и встретившись с ним взглядом, поймала себя на мысли о том, как же быстро они приехали.
– Спасибо, – пробормотала она и, открыв дверь машины, вышла на улицу.
Тёплый августовский ветер потрепал её по щекам, а девушка содрогнулась от нервного озноба. Застегнув молнию толстовки до конца, она пошла к знакомому зданию, всё ещё не в силах совладать с волнением и чувствуя, что с каждым шагом сердце ставит новые рекорды скорости…
Ксюша вошла в приёмную и постаралась натянуть на лицо приветливую улыбку.
– Добрый день. Я могу увидеть Артёма Александровича?
Секретарша оторвала глаза от пасьянса на экране компьютера и, просканировав её взглядом, сухо ответила:
– Нет.
Ксюша уставилась на девушку:
– Почему?
– У него давно офис в другом месте!
– Я могу узнать, где? – стараясь говорить любезно с нелюбезной сотрудницей, уточнила она.
– Я напишу его вам, но без предварительного согласования о встрече и пропуска вы туда не попадёте.
– Напишите, пожалуйста.
Та взяла листок, нацарапала адрес и протянула. Девушка взяла его, хотела уйти, но остановилась и снова спросила:
– А по этому адресу я сейчас Артёма… Александровича застану?
Секретарша подняла глаза, а та жалобно добавила:
– Эта встреча – вопрос жизни и смерти!
Сотрудница молча, всем своим видом показывая, что она делает огромное одолжение, взяла телефонную трубку и, набрав номер, стала ждать соединения.
– Полина, привет. Босс на месте? Не знаешь, он не планирует уезжать?! А когда?
Ксюша тихо вмешалась в разговор:
– Вы можете попросить передать ему, что его хочет увидеть Ксюша Сафронова… нет, скажите – Ксюша Кузнецова. Он знает меня.
Секретарша подняла на неё глаза и, закрыв ладонью трубку, спросила:
– По личному вопросу?
– Да.
Она кивнула и, убрав руку, добавила:
– Спроси, примет ли он Ксюшу Кузнецову по личному вопросу?
Девушка положила трубку и, посмотрев на посетительницу, объяснила:
– Она уточнит и перезвонит.