Один день

Seren Vailen

Один день

День первый

Лёгкое покачивание вагона, ритмичный стук колёс. В толпе кто-то хихикает, а в конце вагона кто-то спорит – неужели драка? Вроде бы нет.

Я слышал нежный и приятный аромат женского парфюма, совсем рядом. Похоже, ко мне села какая-то девушка…

Интересно, как она выглядит?

Я частенько ехал с закрытыми глазами, пытался прислушиваться и улавливать, что происходит вокруг. Маленькая и довольно своеобразная игра, которую я сам для себя придумал. Да, возможно тебе это покажется странным, но что ещё делать? Каждый день словно копия предыдущего. Ничего не меняется – днями, неделями, месяцами, а в моём случае – годами. Нужно хоть как-то себя развлекать в этом отрезке пути от работы до дома. Можно, конечно, и в смартфон уткнуться, но я и так целыми днями с ним работаю. Хочется хоть немного реальности, пусть даже такой кринжовой.

Я так устал. Жутко уст…

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… %$€%#

Гудок

– Неужели уснул?

Я с трудом открыл глаза. После темноты даже тусклый свет резал их – будто бы я и не смотрел никогда этими глазами. Немного помассировав веки пальцами и поморгав, зрение плюс-минус пришло в норму, и я начал осматриваться.

Всё выглядело максимально странным. Сейчас, когда я пишу тебе эту заметку, я понимаю, что к чему, но в тот момент я был в абсолютном ступоре. Вагон выглядел ветхим и заброшенным. Единственная лампа, которая ещё оставалась гореть, была на противоположной стороне. К тому же её свет был непостоянным – видимо, из-за перебоев с питанием она мигала, как в любом клишированном хорроре.

– Ну заебись. Опять уснул по дороге с работы и попал в тупик. Сраная лампа, хватит нагонять саспенс. С меня хватит хорроров.

Я попытался найти, что в неё кинуть, но ничего не было. Всё было как-то неестественно стерильно, несмотря на то, что вагон действительно выглядел очень старым.

Я начал ходить по вагону и всматриваться в мутные стёкла. Никаких намёков на свет или других людей я не нашёл. Двери были наглухо закрыты, и даже при должных усилиях я не смог их сдвинуть ни на сантиметр, что совсем не свойственно для нашего метрополитена.

Я ведь точно ехал домой. Неужели машинист не проверял вагоны на конечной станции?

А ведь и то верно. По правде сказать, я не в первый раз вот так засыпал в метро. Чаще всего машинист или проверяющий будили меня, прежде чем отправиться в тупик для разворота. Ну, были, конечно, случаи, когда я уезжал в тупик, но через какое-то время поезд разворачивали, и я выходил, как только он прибывал на станцию отправления. Сейчас это было больше похоже на тот самый осознанный сон, который я практиковал, будучи студентом. Но, очевидно, мои эксперименты тогда не увенчались успехом.

Побродив по вагону ещё минут тридцать, а может, и сорок – сложно сказать, ведь телефон был выключен, – разумеется я попытался подключить повербанк, который всегда носил в рюкзаке. Прада ничего из этого не вышло.

– А этот продавец на маркетплейсе заявлял, что на десять зарядок хватит. Вот крыса…

Спустя какое-то время я понял, что надежда не оправдалась. Поезд даже не планировал возвращаться к станции – абсолютная тишина. Можно было бы ещё подождать, но нет гарантии, может поезд тупо оставили на какое-то там обслуживание или ещё что-то.

А если меня тут забыли – я тут всю ночь просижу? Ну тогда эта мегера меня точно уволит… Блять! Столько проблем из-за хронической усталости. Как же всё надело…

Ударив по сиденью ногой, я почувствовал, как часть покрытия подпрыгнула.

– Ящик?

И правда – сиденье получилось приподнять как крышку. В полости лежал какой-то хлам: тряпки, ёмкости с непонятной жидкостью. То ли химикаты, то ли какое-то масло – я не стал разбираться. Но вот что действительно приковало моё внимание, так это едва блестящая металлическая трубка, выпиравшая из-под завалов мусора.

– Ломик в вагоне метро? Шутка какая-то? Сейчас выпрыгнет Эдвард Билл и крикнет: «Итс из пранк, бро!»

Меня не покидало чувство, что всё это было нереальным. Хотя я отчётливо чувствовал кожей лёгкий ветерок, который всегда проносится по туннелям метрополитена. Запах подземки, который я ни с чем не спутаю. В метро я чувствовал себя всегда намного уютнее, чем на поверхности. Многие меня не поймут, так как терпеть не могут общественный транспорт, но я с неким азартом маневрировал в час пик в этой толпе, как рыба, огибающая опасные камни. Но всё же… даже если глаза меня обманывают, ощущения, остальные чувства – они ведь намного надёжнее зрения. Так ведь?

Поток мыслей просто разрывал мою голову. Я был спокоен, сердцебиение было в норме – я даже по методике из какого-то рилса посчитал свой пульс. Я не был пьян, я не был под чем-то. В целом я был чист.

Так что же тогда?

– Детектив из меня паршивый, может пора выбираться собственными силами?

С этой фразы я и начал искать подходящую дверь для применения ломика. Ведь кто знает, через сколько времени придет хоть кто-то.

Я обратил внимание, что возле каждой из дверей, там, где обычно идёт серийный номер вагона, имеется странная надпись. Для меня она абсолютно ничего не значила. Это был не русский, не английский. Хотя английским я и не владею толком, а только скачивал всратые приложения на телефон с мыслями «всё, теперь я буду учить английский каждый день» и забывал о них спустя пару дней «усердного» обучения. Но было очевидно – это смесь каких-то символов.

Всего в вагоне было шесть дверей: три по одну сторону и три на противоположной.

L1-ИСУ

L2-ИСУ

L3-ИСУ

R1-ИПУ

R2-ИПУ

R3-ПО

В целом названия казались хаотичными, но я предположил, что первые буквы – это направления на английском, как на геймпаде. L – left, то есть «лево», R – right, «право». А вот что означала аббревиатура – вряд ли я бы смог догадаться логически. Но выбирать в любом случае придётся. В крайнем случае открою все по очереди, так я думал в тот момент..

Посидев так ещё минут пятнадцать и осмотрев каждую дверь, я так и не нашёл никаких отличий или зацепок. Это давление было довольно странным. Ведь что тут такого – открой любую, и всё. Но гнетущее ощущение не покидало меня.

– Так, ладно, от того, что думаю об этом, ничего не изменится.

Разговаривая сам с собой, я начал открывать дверь R3-ПО. Вставив ломик в стык дверей, я с силой потянул за рычаг, и дверь с жутко неприятным скрипом начала поддаваться. Как только створки достаточно разошлись, я встал между ними, упёрся спиной в одну створку, а руками – в другую и с большими усилиями открыл двери полностью.

– Чёт тяжело…

Дыхание участилось, в висках начало жутко пульсировать, в глазах начало мутнеть, и я рухнул на колени прямо на выходе из вагона.

– Может, всё-таки стоило походить по этому подарочному… абонементу в спортзал… – с перебитым дыханием выдавил очередной свой каламбур и почувствовал привкус металла во рту. Кровь?

Состояние всё ухудшалось. Я не мог понять причину. Из-за физнагрузки? Может, я и дрыщ по меркам любого атлета, но не такой же слабак, чтобы начать истекать кровью от открытия ДВЕРИ?

Я попытался встать, но ноги уже не слушались, и я рухнул на холодный пол метрополитена лицом – даже не смог выставить руки. Ведь я их уже тоже не чувствовал. Глаза тяжелели и медленно наливались кровью.

– Это бл…я..дь что… такое…

Язык уже не слушался, всё тело полностью перестало отзываться на мои попытки сделать хоть что-либо. Кровь уже сочилась из носа и рта, не давая шанса даже вдохнуть. Я действительно захлёбывался собственной кровью. Перед глазами всё расплывалось.

Разглядеть платформу как следует у меня не получилось, но, кажется, в конце перрона, чуть правее от будки дежурного, стояла фигура. Силуэт?

Чело…век?

С этой мыслью я и потерял сознание.

Тьма. Непроглядная тьма. Холод. Ощущение гигантской пустоты, в которую проваливаешься. Масштаб происходящего невозможно представить обычному человеку. Это вне людского понимания.

Гудок.

День первый vol.1.001

Гудок

Я резко вскочил, беспорядочно хватая воздух. Сердце билось так сильно, будто вот-вот остановится.

– Сука, что произошло? Это был сон?

Я сел на корточки, обхватил голову и попытался восстановить дыхание, как в тех самых учениях по медитации: глубокий вдох через нос, несколько резких выдохов через рот. Спустя несколько минут сердце чуть успокоилось, и я смог встать на ноги.

Осмотревшись по сторонам, я искренне захотел сесть обратно. Ведь то, что я увидел, ничем не отличалось от того, что я видел, по моим меркам, буквально пять минут назад. Тот же вагон, тот же стерильный пол и те самые двери с надписями L1, L2…

Единственная мысль: это не может быть правдой.

Я ведь не сошёл с ума. Я чувствовал эту боль. Я чувствовал нехватку воздуха, когда кровь попадала в дыхательные пути. Я отчётливо помню, как моё тело рухнуло на твёрдую и холодную поверхность платформы.

Так, погоди, а откуда я могу знать, как видит мир человек, который сошёл с ума? Может, я уже в дурке лежу и пускаю слюни? Ведь как отличить реальность от проекций твоего мозга? Никак, правда?

Логика мне подсказывает, что такого просто не может быть, и скорее всего это либо очень реалистичный сон, либо галлюцинация. Но моё тело и все мои чувства говорят об обратном.

Это реальность.

– Так, стоп, стоп, стоп. Приди в себя, проснись, мать твою!

Я начал бить себя по щекам, отвесив несколько крепких пощёчин и ущипнув себя во всевозможных местах. Как вы можете догадаться – я не проснулся.

– Блять, какие там ещё способы выхода из осознанного сна? Надо упасть, да? ДиКаприо вон падал и сразу просыпаешься. Чего-то там с вестибуляркой связано…

Я вёл монолог. Да, сам с собой. Не для тебя, кто читает эту заметку. Это была буквально попытка хоть как-то собрать мысли в одну кучу в стрессовой ситуации.

Я залез на сиденье и попытался имитировать свободное падение. Успехом это, очевидно, не увенчалось, и я буквально отбил себе грудную клетку.

– Кххаа…

Лёжа на полу, я не думал о том, что я что-то себе отбил. В этот момент я вспоминал о том чувстве страха и апатии. Нет, я бы даже сказал – безысходности и беспомощности, которое меня охватило, когда я лежал, истекая и захлёбываясь кровью.

– Я как будто бы в каком-то всратом малобюджетном фильме или ноунейм-романе…

Какое-то время я не вставал, прокручивая в голове сценарий произошедшего. Провести хоть какой-то анализ было нужно, иначе бы я ничего не смог понять.

– Так, что я знаю?

Я встал, хотел было отряхнуться, но тут даже пыли не было. Вернулся к своему месту и взял в руки рюкзак.

Половина бутылки воды… Какой-то батончик… Повербанк… Паспорт… О, то что нужно.

Я взял бутылку воды и записную книжку. Такой плетёный дневник, который мне подарили девчонки на работе на какой-то из праздников. Я особо ничего не записывал – ведь мы живём в цифровом веке. А дневник? Кто вообще ведёт сейчас дневник? Как бросил его в рюкзак, так он и катался со мной ежедневно.

– Довольно удобно, что к нему привязана ручка. А то бы я точно потерял её за это время.

И я начал писать, списком, все детали, что только мог вспомнить. Начиная с момента, как сел в метро после работы, как ехал и играл в игру чувств, как очнулся тут и как предположительно умер.

Я до сих пор не уверен, смерть это или нет. Я ведь никогда не умирал, но пока буду считать, что это и есть чувства умирающего человека.

Так прошёл час, может, два. Кто знает, может быть, и больше. Время я всё равно не мог никак отследить, а обстановка за окнами была как будто статична, и не было даже намёка на изменения.

– Я сел как обычно на своей станции. Я ехал примерно двадцать пять минут, а потом… А потом что? Уснул? Так… я не мог.. так быстро оказаться в тупике…

Я нервно тряс ручкой и прикусывал губы так сильно, что, казалось, вот-вот начнёт сочиться кровь.

– Сколько я проспал? Что ты помнишь?… Блять, как сложно вспоминать… А точно! Я играл в игру чувств. Незнакомая девушка и запах… А потом всё… Или нет? Голос! Точно… Я… помню странное объявление станции. Будто бы это не обычный диктор, который озвучивал станции, а какой-то… искажённый… голос, как будто плёнку зажевало… Не помню, блять, не помню, что он сказал.

Вспоминать было очень сложно. Чувство, будто бы ты отлично потусил накануне и наутро хорошо помнишь, что тебе было очень весело, но с кем именно и как – вспомнить не в силах.

Я повторно решил обойти весь вагон, вдоль и поперёк. Я изучил все его углы, заглянул под каждое сиденье.

– Надо было, как обычно, садиться в головной вагон. Тогда бы меня точно увидел проверяющий и разбудил…

Я был где-то в середине поезда. Обе двери, которые вели в другие вагоны, были как будто нарисованные. Не было щелей, хоть они и виднелись. Странное чувство, будто 3D-граффити на асфальте, создающее иллюзию реальной ямы, в которую ты можешь провалиться. Не так давно я выставил себя полным дураком, который шёл по центру города и со страху отпрыгнул в сторону, на газон, увидев такую штуку под ногами. Эти подростки ещё что-то хихикали, но, увидев моё «мёртвое», уставшее выражение лица, быстренько замолчали. Оно и понятно, обычный трудяга выглядит как ходячий мертвец, которому нечего терять.

В общем, ничего, кроме шести дверей, ящика под сиденьем и моего присутствия, я не обнаружил. Я даже решил разобрать ящик. Бутылка с жидкостью не имела никакой надписи. Открыть и понюхать у меня не хватило духу – мало ли что там, да и неизвестно, сколько это тут стояло. Вторая же, больше похожая на масло, сохранила часть этикетки: GO78… А дальше уже не прочитать. Тряпки и ломик. В целом всё так, как я помнил из первого раза.

Но что же тогда случилось? Если это то же самое место, тогда, когда я открыл R3-ПО, и минуты не прошло, я начал истекать кровью…

Дело в двери, которую я выбрал? По этой причине мне было так неспокойно в прошлый раз? Может, в воздухе? Газ? Яд?

Может, и нет… Понятно было одно: ничего не понятно.

– В любом случае, я не собираюсь ещё раз выходить. Если всё повторяется, то я больше не совершу ошибку. Буду сидеть и тупо ждать, пока меня найдут и вывезут отсюда.

Сколько точно времени прошло с этого момента, я не могу сказать. Я потихоньку тратил воду и умял целый батончик, так как голод был жуткий. Видимо, стоило хотя бы пообедать на работе. А вкупе с таким стрессом голод взял верх над экономией припасов.

Удалось даже вздремнуть. Казалось даже, что я на секунду услышал оповещение о станции, но, открыв глаза, я был всё там же. Крепким сном такое не назовёшь. На твёрдом сиденье, да ещё и с таким сквозняком, долго не пролежишь. Я сел как положено, достал из-под сиденья бутылку, в которой виднелись остатки воды. Пара глотков – и бутылка себя изжила.

Ну, такими темпами я долго не протяну.

Мысль проскочила, но толком осознать её я не успел. Послышался стук.

БАМ! БАААМ! БАААААААМ!

Три удара по металлу в противоположной от меня стороне вагона. Каждый последующий – длиннее. Звук доносился то ли из соседнего вагона, то ли снаружи – было сложно определить. Я по инерции отошёл в угол вагона и присел. Начал прислушиваться и готовиться.К чему? Я понятия не имел, но инстинкты, инстинкты работали на сто двадцать процентов. Звуки больше не повторялись, но я так и продолжал сидеть в углу. Тишина после ударов давила сильнее, чем сам грохот. Я замер, стараясь дышать как можно тише, и вслушивался в каждый шорох. Где-то далеко, за стеной вагона, послышался едва уловимый скрежет – будто металл тёрся о металл, шаги. Или это мне показалось? Сердце колотилось где-то в горле. Я считал про себя секунды, боясь пошевелиться. Прошла минута, другая. Ничего. Пустота.

В этот момент я прокручивал в голове всё, что мне удалось узнать, я так и не пришёл к какому-то решению. Можно попробовать открыть другую дверь, с противоположной стороны. Правда, нет никакой гарантии, что исход будет иным.

На самом деле я был до ужаса напуган. Возможно, если бы кто-то смотрел со стороны, он бы даже этого не заметил. Но внутри… внутри меня просто разрывало от страха и ужаса, которые я испытал. Одно дело читать об этом в романах или смотреть фильм – другое почувствовать на своей шкуре. Я просто не хотел это испытывать вновь.

Каким-то образом я и уснул в очередной раз, прислонившись к стенке вагона, сидя в самом углу. В руках я держал свой блокнот и крепко сжимал его, будто бы это какое-то средство самообороны. По всей видимости мой организм перегрелся, хотя как знать, я ведь обычный трудяга, а не врач.

Запах девушки… Её парфюм… Что это? Шанель? Где-то я такой уже слышал. Бывшая? Да нет, глупости, она бы никогда не поехала на метро. Да и каков шанс? Надо открыть глаза и посмотреть… Открыть глаза… Открыть…

– ВСТАВАЙ!

Жуткий громкий голос прозвучал словно в моей голове, и я моментально вскочил на ноги. Судорожно я пытался сфокусировать взгляд и найти источник этого голоса. Но ничего. Всё тот же вагон, всё те же двери.

– Мало мне этой ситуации, ещё и кошмары? Прелестно…

Я всегда шутил, может быть это не было всегда удачным или уместным, но шутки и юмор в целом мне помогал справляться с трудностями, какими бы они не были. Возможно моя защитная реакция на реальность.

После сна я чувствовал себя немного лучше. Кажется, эта стадия называется «принятие» в психологии. Видимо, передышка немного помогла мне прийти в себя.

И всё же, интересно, кто она… Но не время об этом думать. Скорее всего, это не сон. По крайней мере, я буду действовать с установкой, что это реальность. Думай. Какой следующий шаг?

Выбор был очевиден. Еды и воды у меня не было. За это время – ни малейшего движения за окнами, поездов не слышно. Просто ничего. Вряд ли кто-то придёт мне на помощь. Маловероятно, что вообще хоть кто-то обо мне знает. Значит, решение одно – выбираться своими силами.

– Хорошо. Тогда L1-ИСУ. Попробую её. Как минимум она на другой стороне от R3-ПО…

Собравшись с духом, я воткнул ломик в стык дверей и со всем весом навалился на рычаг. В прошлый раз мне казалось, она шла легче. Но сколько бы я ни старался их сдвинуть, они были словно приварены друг к другу наглухо.

– Совсем силы растерял, сидя тут без еды и воды…

Оно и понятно. Прошло достаточно времени, чтобы я успел вновь проголодаться. Батончик, который я умял, уже усвоился, и к тревожности и страху добавился ещё один элемент – голод.

На протяжении ещё какого-то времени я пробовал раздвинуть дверь L1, но как бы я ни старался, это было тщетно. В какой-то момент я даже попробовал открыть L2 и L3, но с ними было всё так же. Странно.

Неужели работает только та дверь?

Держась за ломик, я прислонился к поручню возле выхода L3 и краем глаза обратил внимание, что название выхода стало красным. Буро-красным, на вид как запёкшаяся кровь. Бросив попытки тратить силы попусту, я начал обходить все выходы. На каждой из дверей надпись сменила цвет. Все, кроме R3-ПО, были окрашены в красно-бордовый цвет. Однако R3-ПО была окрашена в зелёный.

Я ведь помню, что надписи были такими же серыми, как и обычные надписи в метрополитене, или чёрными? Да какая разница. Точно не красными или зелёными…

Ещё какое-то время я потратил на то, чтобы найти какое-то логическое решение. Разумеется, его не было. Рациональностью в этом месте не пахло.

Спустя несколько тщетных попыток открыть хоть какую-то дверь, за исключением R3-ПО, я сел на своё место, достал дневник и начал писать всё, что выяснил. О цвете надписей, а также, на случай если я не выберусь, какое-то подобие прощальной записки.

Забавно, но для кого же я это писал, если в тридцать лет я так и не обзавёлся семьёй? Моя мама давно умерла, когда я был ещё подростком. А отца я даже не помню – он ушёл, когда я был маленьким. По сути, единственный близкий человек, который у меня остался, – это моя тётка. Да и то, мы так редко созваниваемся и списываемся… Когда дни настолько похожи, а ты только и делаешь, что работаешь, ешь и спишь, они пролетают так молниеносно, что не успеешь оглянуться, а пролетело несколько месяцев с прошлого звонка.

Так или иначе, дописав все мысли, я забросил всё в рюкзак, затянул лямки потуже и принялся открывать дверь с надписью R3-ПО.

– Ну что народ, погнали?Как я и писал ранее, не всегда уместные шутки.

Удар ломом.