Семен Павлюк.

Планета Футбола. Города, стадионы и знаменитые дерби



скачать книгу бесплатно

И тогда же стало понятно, что Сеня для подобных проектов совершенно незаменим. Спустя несколько лет, уже на другом канале, появилась возможность снова приступить к съемкам, и я без колебаний обратился к своему старому другу. Продюсеры сначала презрительно усмехались – это, дескать, еще кто? Ну ладно, может, сценарии его посадим писать, а на съемках обойдемся… Дело закончилось тем, что программу покинул я сам по причине занятости, а Сеню попросили остаться и помочь с производством еще нескольких документалок в качестве сценариста и научного руководителя в поездках.

Я ничуть не удивился, что его оценили. Сеня фантастически энергичен, дай ему волю – нам пришлось бы снимать круглые сутки. Плюс еще бодр и всегда сохраняет отличное настроение. Перед каждой командировкой – гигабайты переработанной информации и не меньше пяти разных вариантов сценария. Не удалось удачно отработать здесь? А как вам такой вариант? А вот сюда не хотите? А если вот так сделаем?

Потом ученый вдруг выяснил, что наука отлично сочетается с жизнью, и даже в оковах футбольного сценария можно отлично применять географию и историю, правда, чтобы добиться компромисса здесь, нам пришлось впервые в жизни разругаться. В Стамбуле.

Но то было позже, а пока мы метались от общественного туалета древних эфесцев до дороги в порт, записывали стендап за стендапом, обсуждали, отрабатывали точку и бежали дальше.

Сортир, кстати, вырезали при конечном монтаже.

Измир. Самый западный город Турции

Измир – третий по численности населения город страны и второй по значению порт Турции. Здесь живет почти 3 миллиона человек. А еще это самый западный город этого евразийского государства. Не столько по расположению (все же территориально он в Азии), сколько по духу. Не случайно архитектурный символ города – совершенно европейского вида башня с часами, подарок немецкого императора Вильгельма Второго.

Еще сто лет назад Измир был европейским и по населению. Здесь проживало больше греков, чем турок. И это не считая евреев и левантийцев (как тогда называли живших в Малой Азии католиков). Греки вообще считали Измир своим, ведь это античный город Смирна, где, как считают многие ученые, родился сам Гомер. Дорог он и христианам, здесь жил и проповедовал Иоанн Богослов. В общем, неудивительно, что после поражения Османской империи в Первой мировой войне Греция при поддержке войск Антанты оккупировала Эгейское побережье во главе со Смирной.

Но турки так просто не сдались. Измир стал символом освободительной войны, которая привела к созданию Турецкой Республики на обломках Османской империи. Здесь в мае 1919 года прозвучали первые выстрелы турецких националистов в сторону высаживающегося в городе греческого десанта. Здесь же война и закончилась, когда в сентябре 1922 года войска Мустафы Кемаля взяли город. По мирному Лозаннскому договору 1923 года более 2 миллионов греков были переселены из Малой Азии в Грецию.

По обратному маршруту направились более миллиона живших на территории Эллады турок.

По иронии судьбы именно на территории Греции, в городе Салоники, родился человек, напрямую ответственный за это переселение народов. Отец-основатель современного турецкого государства, Мустафа Кемаль. Его блестящие военные успехи в Первой мировой войне (о которых мы еще поговорим) не уберегли Османскую империю от краха. Зато победа в войне за независимость и последующие экономические и социальные реформы вернули турецкой нации самоуважение и международное признание. Турецкий парламент присвоил первому президенту Турецкой Республики Мустафе Кемалю фамилию Ататюрк, «отец всех турок».

Ататюрк для Турции – это как Петр Первый плюс Ленин для России. В его честь называют улицы, школы, аэропорты. Его портреты висят в каждом учреждении и кафе, его памятники есть в каждом городе (и часто не в одном экземпляре). Но Измир выделяется и здесь. Из каменного склона выступает гигантская голова основателя турецкого государства. Стендап на его фоне Вова закончил словами: «Сразу видно, что в Измире Ататюрк – всему голова».

В Измире снимали очень много, но почти весь материал ушел на заставки и рекламные ролики. Удивительного в этом ничего нет: мы, по большей части, только примеривались, и заодно Леша активно натаскивал ведущего.

Картинка светилась красками. Измир город очень яркий и, скорее, европейский.

Но без чисто турецких памятников дело не обошлось: мы специально записывали проходку, когда на заднем плане видно огромное изображение Камаля Ататюрка, высеченное в скале возле шоссе. Памятников Ататюрку хватает по всей стране, но такого масштабного, как в Эфесе, за две недели замечено не было.

Помимо исторических памятников, Эфес дарит вполне себе современные виды – здесь почти все одеты по западной моде, девушки запросто носят мини-юбки, работают бары и рестораны. В общем, современный портовый город, каких хватает по всему миру.

B городе мы впервые провели съемки «натурные», с участием обычных людей на улицах. Это когда турок на улицах изображают не Сеня с Ильей, а настоящие жители Эфеса. Про Семена, кстати, не шучу, за время нашей программы ему приходилось выступать то в роли польского футбольного хулигана, то английского прохожего, а то и бразильского карманника. Но это все было после, а пока Леша активно гонял меня, я рассматривал гуляющих по площади детишек, печально смотрел в фонтан и прогуливался по набережной. И тут наш оператор увидел базар. Настоящий турецкий уличный базар.

– Пошли! – коротко распорядился наш предводитель.

Мы послушно затрусили вслед за камерой.

– Так, ты подходишь к прилавку, берешь с подноса… Джахиде, а что это?

– Это зеленая алыча, кислая.

– Отлично, Вова, ты берешь алычу, пробуешь, спрашиваешь, сколько стоит, просишь завернуть полкило.

– Леш, я не говорю по-турецки, и зачем нам столько кислой алычи?

– Да это не важно, сделаем вид, что покупаешь!

Пока продавец радостно улыбался в камеру, я взял в руки алычу и сделал вид, что откусил кусок. Вгрызаться в немытые фрукты и потом провести пару дней в туалетной комнате отеля мне совсем не улыбалось.

– Стоп! Вывалился из кадра! Еще раз!!!

«Да чтоб тебя!!!» – буркнул я про себя.

Продавец обратил внимание, что моя физиономия стала заметно кислее его товара, достал бутылку с чистой водой и сполоснул несколько плодов. Я пожевал и сделал вид, что жутко понравилось.

– Стоп! Теперь с другой стороны!!! И общайся, общайся с ними энергичнее.

Через полчаса то же самое повторилось возле кафе, где готовили кебабы. Самый распространенный вариант на западе Турции – искандер-кебаб. Мясо и овощи кладут на лепешку и заливают соусом и густым йогуртом (несладким). Вся группа расположилась в сторонке и с ненавистью следила, как я хожу вокруг гриля, что-то показываю, сажусь за стол, мне снова и снова приносят тарелку, опять и опять беру в руки вилку…

Когда Леша наконец утолил творческий голод, кебаб противно раскис и остыл. Но мы все равно его съели, потому что заказывать новый уже не было времени.

В фильм в итоге ни алыча, ни шаурма не попали. Издержки монтажа.

Белокаменная городская набережная, которую тут называют просто Кордон, – парадный фасад Измира. Мне она чем-то напомнила аналогичную набережную Тель-Авива. Это самая европейская улица города, где можно и на рыбаков полюбоваться, и в кафе посидеть, и даже на карете прокатиться. Но сегодня – все внимание на футбол. Набережную застилает дым от петард, но и без него можно понять, что главные ее цвета сегодня – сине-желтые.

В гости к аутсайдеру «Буджаспор», которого уже ничего не спасет от вылета в низшую лигу, приехал столичный «Фенербахче» – один из самых титулованных клубов Турции. Он пока на втором месте, но лидер «Трабзонспор» неожиданно потерял очки, и теперь победа выводит «Фенер» в лидеры.

Посмотреть на это из Стамбула приехало не менее 45 тыс. фанатов, которые оккупировали все до единого кафе на набережной. Уличные торговцы прямо на асфальте выкладывают сегодняшний товар: 15 разновидностей фанатских шарфов «Фенербахче». За сутки съемок нам удалось найти лишь один шарф «Буджаспор»: в ларьке на городском рынке, где продавали атрибутику вообще всех клубов высшего дивизиона турецкого чемпионата.

До начала матча еще часа четыре, но фаны «Фенера» уже вовсю распевают песни. Увидев Лешу с камерой, распаляются еще больше. Леша счастлив такому отклику. Я всегда подозревал, что любой оператор мечтает снимать революции и массовые беспорядки. Что же будет на стадионе?

Сперва на набережной все было спокойно: детишки играли на газончике в мячик, взрослые курортники чинно прогуливались вдоль линии воды, а мы сидели на бетонном парапете и любовались солнышком. Леша вдруг выяснил, что местный фастфуд – мидии с рисом, продается прямо в киосках. Я категорически отказался снова жрать в кадре, так что оператор-постановщик набросился на Илью. Эти планы, кстати, в итоговый вариант дебютной «Планеты футбола» вошли: наш звукорежиссер (почему-то мрачно) поедает морепродукты.

А за спиной у него уже поднимаются клубы дыма. Это начали отдыхать фанаты «Фенера».

Спасти камеру. Выездной матч «Фенербахче»

…Людское море выкатывается со стадиона. Как мотыльки, фанаты летят на свет нашей камеры. И буквально прыгают на нее с разбегу, исторгая: «Фенербахче» – Шемпион!» Я не успел даже испугаться при виде рвущихся к нам рук, просто подумал: «Черт, сейчас разобьют аппаратуру»…

На тот день у нас был запланирован первый футбольный матч. Да, главной целью всего путешествия было стамбульское дерби, но сперва предстояло попасть на игру «Фенербахче» в Измире. Местный клуб называется «Буржаспор» (не путать с «Бурсаспором»), и это был единственный год в истории клуба, проведенный в высшем дивизионе турецкого чемпионата. Через месяц «Буржа» вылетела, и вряд ли чем-то особенно запомнилась тем, кто следит за турецким футболом из-за границы.

А вот у меня некоторые вопросы появились. Главный из них такой – кто вообще болеет за эту команду и как выглядят болельщики? За два дня мы поклонников «Бужаспора» не увидели. То ли прятались, то ли просто цвета у них с «Фенером» одинаковые, желто-синие.

Зато гости из Стамбула были повсюду. В кафе, такси, возле моря и в нем самом, на лодочках и в магазинах. Из литературного перевода Джахиде я понял, что большая часть кричалок содержит обещания противоестественно обойтись с заклятыми соседями – «Галатасараем» и «Бешикташем». При этом в двух шагах от скандирующих находился клубный магазин… «Бешикташа». Мы зашли внутрь, продавец покосился на камеру и промямлил, что без разрешения владельца давать интервью не имеет права. Потом все же набрался смелости и рассказал, что проблем никогда и не бывает. Кричать – пожалуйста, но ничего крушить в городе фанаты не будут, полиция здесь работает быстро и жестко.

В этом мы убедились уже через час, когда водитель высадил всю группу возле стадиона имени Ататюрка. В Турции многие спортивные объекты названы именем отца нации, причем в каждом месте утверждают или намекают, что Ататюрк болел именно за их клуб (хотя болел он на самом деле за «Галатасарай»).

Центральный стадион Измира в 2011 году был большим, бетонным и довольно-таки ободранным. Здесь мы столкнулись с первой по-настоящему серьезной проблемой. Дело в том, что прав на съемку на матче у нас не было и быть не могло, такой привилегией пользовались только компании-бродкастеры. Мало того, даже снимать возле стадиона не было возможности!!! Сами виноваты – затянули с запросом на аккредитации для съемочной группы, потом вопрос с командировкой решился внезапно. Надо было либо ехать без документов, либо отменять весь проект. Тешить себя глупейшей мыслью: «Доедем и разберемся на месте», – не следовало, но придумать мы ничего не смогли.

Задачка была неразрешимая, но снова очень сильно повезло. У удачи было вполне конкретное турецкое имя – Джахиде. Как только наш гид услышала о наших трудностях, она сразу взялась за дело. Не знаю уж, на какие рычаги пришлось нажимать, но мы получили право на четыре аккредитации на стамбульское дерби. Но пропихнуть телевизионщиков из другой страны на матч в Измире за два дня было нереально.

В итоге было принято компромиссное решение – работаем в толпе болельщиков возле стадиона, затем ребята отправляются в какое-нибудь кафе и ждут нас там. А мы с Сеней покупаем билеты, отправляемся на трибуны и там в крайнем случае снимаем небольшие ролики на фотоаппарат. После возвращения канал покупает 3-минутный обзор матча, мы разбавляем его нашими съемками – вуаля! Не фонтан, конечно, но для первого раза сгодится, а вообще, впредь нужно головой думать.

Билеты купила тоже Джахиде. Она куда-то ушла и через пять минут привела милейшего спекулянта. Мы поторговались, сбили цену со 100 лир до 60 (по тем временам – 1200 рублей), осчастливили друг друга, и ребята уехали, пообещав вернуться к концу матча.

Чтобы выглядеть «своим», Вова купил у уличного торговца шарф «Фенербахче». Мы были готовы к походу на стадион. Я пребывал в состоянии радостного нетерпения. Мне уже доводилось бывать на турецких стадионах. В 2004-м я ходил на матч Кубка УЕФА «Бешикташ» – «Валенсия».

В те годы я был нищим аспирантом, который почти без денег путешествовал автостопом по странам Ближнего и Среднего Востока. Но как бы ни был скуден мой бюджет, я, не колеблясь, отдал уличному спекулянту 15 миллионов турецких лир (тогда в Турции еще не была проведена деноминация, и местная валюта исчислялась миллионами) за заветный билет. Это был аналог 11 долларов, столько же стоил вход в храм Святой Софии. Но я не сомневался ни секунды. Святая София подождет, сколько веков уже простояла. Постоит еще. А сегодня я иду на футбол.

Турецкие болельщики по праву считаются одними из самых буйных в Европе. Об их смертных боях с английскими фанами ходят легенды. Поэтому я не очень удивился, что тогда на входе на стадион меня обыскали четыре раза. На мне был разгруз-жилет с десятком карманов, полицейский посмотрел во все и даже изъял мелочь, чтобы на поле не кинул. В предпоследнем кармане был компас, при его виде полицейский внимательно на меня посмотрел и пропустил. Я запомнил реакцию и на следующих контрольных точках сразу вытаскивал из кармана компас, пропускали мгновенно.

На трибуну тогда я зашел за три часа до начала матча. За три часа! Стадион был заполнен на 80 %. За полтора часа до матча свободных мест не было. Все эти три часа стадион хором пел гимны в поддержку своей команды. Если бы через три часа сказали, что футбол отменяется, то я бы все равно ушел довольный – как на концерт сходил.

Я всю игру мучился, куда смотреть: на поле или на трибуны, ведь турецкая фан-поддержка – это отдельный спектакль. Интересно, сколько килограммов фаеров надо пронести на трибуны, чтобы обеспечить такую бесперебойную иллюминацию, которая была продемонстрирована в тот вечер.

Итак, два часа мы с Сеней провели в окружении исключительно турецкоговорящих болельщиков. На трибуны попали не сразу: пришлось постоять в очереди, да еще и места у нас оказались в разных секторах. Фанаты «Фенера» попробовали сбросить на головы людям в очереди какие-то картонные коробки. Откуда они их взяли на стадионе, не спрашивайте. После того, как лет 15 назад тиффози «Интера» швырнули с трибун мотороллер, я стараюсь такими вопросами не задаваться. В общем, в нас полетели коробки.

Раз! Замелькали в руках у стражей порядка здоровенные дубинки. Бум, бум, шлеп! Кто-то получил по голове, шлеп – кому-то прилетело по спине, метальщики коробок растворились в пространстве, хотя кто-то обзавелся разбитым носом! На турецком футболе всегда весело!!!

Еще веселее было на поле. Центр обороны гостей составили нигериец Йобо и Лугано из Уругвая. Уругваец – парень опытный, к тому времени успевший стать полуфиналистом чемпионата мира, а через два месяца выигравший и чемпионат Южной Америки в составе сборной. Йобо тоже много чего в жизни видел, в Английской премьер-лиге газоны вытаптывал.

Не помогло. К 59-й минуте «Фенер» «горел» 1–3, причем я поймал себя на мысли, что до игры не знал ни одного игрока команды хозяев. Перед стамбульцами замаячила перспектива поражения (в первом туре они, кстати, «Бурже» проиграли у себя дома 2–3).

…«Оооооооо!!!» – стадион воет на одной ноте, тряся в воздухе растопыренными пальцами… «АААААААААА!!!!» – взрываются трибуны, когда Алекс укладывает вратаря «Буджи» эстонца Лондака в один угол, а мяч в другой. Реализованный пенальти. 2–3. 58-я минута. Надежда возвращается.

…61-я. 3–3! Подробности с противоположного конца поля не очень видны, главное – результат. 52-тысячная арена «Ататюрк Спорт» готова треснуть от криков.

71-я. 4–3!!! Гуиса!!! Не зря ему пели осанну трибуны. Мы с Вовой совершенно искренне срываем глотки и прыгаем в обнимку со всем сектором. На наших глазах рождается очередная футбольная легенда, которую будут рассказывать внукам.

Фаны «Фенера» требуют пятый гол, и они его дождутся на 90-й минуте. «Фенер» ожидаемо вышел на первое место, но вместо спокойной победы над аутсайдером сотворил футбольное чудо: из 1–3 в 5–3.

Это был ад, но ад заводной. Это была трагедия десятков тысяч столичных жителей, когда их приехавшая на легкую прогулку команда из-за ошибок в обороне в середине второго тайма летела 1–3. И это надо было видеть, когда «Фенер» собрался и стал забивать. Надо было ощущать себя частью многотысячного организма, в унисон орущего кричалки (почти исключительно неприличного содержания). Если бы эмоции светились, то стадион бы в тот вечер засиял сверхновой.

«Фенербахче» выручил Алекс. Опытный и мастеровитый бразилец забил дважды. «Фенер» встрепенулся, на поле выскочил чемпион Европы испанец Гуиса и тоже отличился, а закончилось все в итоге со счетом 5–3 в пользу более богатых.

Мы неплохо провели время на трибунах, люди вокруг оказались дружелюбными. Орали только очень громко, уши закладывало. В нас безошибочно опознали иностранцев, пытались общаться и угощали жареными дынными семечками. Очень солеными. Неплохой бизнес – смолотил десяток, и пить хочется ужасно, приходится еще и воду покупать. Но это не турки придумали, так еще дядюшка Скрудж делал в «Утиных историях».

Леша, Илья и Джахиде ждали нас снаружи, после начала матча ворота в ограде открыли, так что можно было подобраться прямо к стадиону. Леша включил камеру. И мы все резко занервничали.

Поскольку уже стемнело, то автоматически заработал накамерный свет. Проще говоря, мощный фонарь. И выходившие со стадиона болельщики нас заметили. Нет, они не хотели нас побить, зато страстно желали выразить свой восторг. Сперва мы радовались, что перед объективом пляшут и поют, но потом обнаружилось, что на камеру буквально прыгают человек 50. Я бросил взгляд через плечо, нас уже окружили и отступать было некуда.

«Беш, беш, беш!» – взлетали вверх кулаки.

«Причем тут «Бешикташ»-то», – думал я, испуганно пытаясь оттеснить разгоряченную массу людей. Бесполезно, проще плечом подвинуть асфальтовый каток.

«Илья, подними штатив. Ребята, встали перед камерами, сдерживаем!» – Леша напоминал адмирала, стоящего на мостике корабля в разгар морского сражения. Ничто не помогало. Через 5–10 секунд после начала съемок нас просто сметали, грозясь затоптать. Словно свет камеры будил инстинкт, превращающий человека в макаку. К эмоциям добавился адреналин.

– Раздавят нас, – философски заметил Сеня, тоже пытаясь сберечь дорогую технику и разглядывая быстро увеличивающуюся толпу.

Что я ответил, не помню. Возможно, что-то неприличное. Нам снова повезло, сзади проезжал автобус с командой, толпа моментально переключилась на своих любимцев. Леша вместе со штативом попятился, он, как и подобает оператору, не отрывался от объектива. В общем, вырвались.

«Бешикташ», кстати, был совсем ни при чем. «Беш» по-турецки значит «пять». Это они нам любезно напоминали, сколько стамбульцы забили. Мы торопливо сели в автобус и уехали в сторону Мраморного моря.

«Фенербахче» продолжил борьбу с «Трабзонспором» за первое место, и в итоге стал чемпионом, обойдя конкурента за счет преимущества в личных встречах. Через несколько лет против «Фенера» начали расследование по подозрению в покупке игр в том сезоне. Матча в Измире это вроде бы не касалось, хотя кто их знает. Алекс де Соуза спустя год уехал доигрывать в Бразилию, Гуису в 2013 году я с изумлением обнаружил в парагвайском клубе «Серро Портеньо». «Буджаспор» вылетел из Высшей лиги турецкого чемпионата, и с тех пор там не появлялся.

…На дворе была глубокая ночь, а нам еще предстоял многочасовой переезд в Чанаккале, который помню урывками. При заселении в гостиницу меланхолично отметил, что окна номера выходят на Дарданеллы и статую троянского коня. Главное, не забыть поставить будильник. Через три часа снова вставать на новый съемочный день.

День АНЗАК. Светлая память

Каждый год в ночь с 24-го на 25 апреля на полуострове Галлиполи, что вклинивается между Эгейским морем и проливом Дарданеллы, ночуют около 10 тысяч австралийцев и пару тысяч новозеландцев. Послушав концерт и посмотрев кинохронику, они ложатся спать в спальниках прямо на пляже на западном берегу полуострова.

Это не флешмоб туристов-дикарей. Жители едва ли не самых географически далеких от Турции стран таким образом отмечают очередную годовщину начала Галлиполийской операции. В этой упорной и кровопролитной битве Первой мировой войны войска Антанты и выступавший на ее стороне АНЗАК (Австралийский и новозеландский армейский корпус) потерпели поражение. Но Австралия и Новая Зеландия обрели национальную идентичность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6