Сборник.

Звёздный десант



скачать книгу бесплатно

– Простите, – остановил его Стас. – А вы сами где были?

Крис чуть смешался.

– Когда война была закончена, мне было пятнадцать лет, – сказал он. – И все годы войны мы прятались то в одном убежище, то в другом. Можете представить, что мы там пережили.

– Могу, – кивнул Стас. – Но вы довольно быстро от всего этого отошли, верно?

– Конечно, это удивительное явление, – согласился Крис. – Мы ведь все ждали, что все!.. Конец света!.. А получилось, что победители сделали для нас куда больше, чем мы могли ждать в случае своей победы. Практически, уже через десять лет все следы этой страшной войны были ликвидированы. Рептилиды вкачали в нас невероятные средства.

– Почему они так сделали? – угрюмо спросил Стас.

– Это эффект загадочной рептилидской души, – рассмеялся Крис. – Я сам не сразу смирился с поражением, как и многие, но, в конце концов, осознал, что наше поражение по сути явилось нашей победой.

– То есть, нам вообще не следовало воевать, да?

– Получается, что так, – кивнул Крис. – Вас это расстраивает?

Стас промолчал.

– Так чем вы занимаетесь в своем историческом обществе? – спросил он.

– Восстанавливаем ход событий, разумеется.

– Для кого?

– Для всех любителей истории! Конечно, запрос общества на историю войны пока не достаточен для серьезной работы, но мы верим, что будущие поколения оценят наши поиски.

Стас только хмыкнул.

– В частности, нас интересует крымский эпизод войны, – сказал Крис. – Он очень мало изучен, свидетелей почти не осталось, документов тоже. Это же было в самом конце, когда сопротивление практически добивали.

– До капитуляции оставалось еще около полугода, – напомнил Стас. – После того, как мы взорвали их базу в космосе, появилась надежда. Но тут пришли новые корабли из Болота, и нас стали давить.

– Вы ведь были в Крыму?

Стас кивнул.

– Кого вы знали из известных лиц?

– А кто вас интересует?

– Ну, генералы Стечкис, Найманов, Агабян… Маршал Гремин, наконец.

Стас покачал головой.

– Я был в чине старшего лейтенанта, – сказал он. – Кого из начальства я мог знать?

– Но вы выжили!

– Потому что в момент взрыва я был под землей. Мне пришлось еще не меньше недели раскапываться…

– Представляю, что вы увидели, когда выбрались.

– Пустыню, – кивнул Стас. – Воды в Крыму никогда толком не было, а я почти в центре полуострова! И все разглажено, как катком проехали. Это действительно была образцовая пустыня. Прежде чем меня напоили, я совсем высох…

– А кто вас подобрал?

– Уцелевшие остатки армии собирались со всех сторон. Меня подобрал патруль на джипе… К тому времени в Крыму уже лютовали каратели рептилидов, знаете, такие – с рогами.

– Их называют барсифы, это самое воинственное племя среди рептилидов. И самое дикое. Ну, в их смысле, конечно, – он понизил тон. – Об этом не принято говорить, но именно с ними связаны случаи каннибализма.

– Такие случаи подтверждены? – спросил Стас угрюмо.

– У нас по рукам ходил вольный перевод одного рептилидского поэта, – сообщил Крис. – Так там об этом пишется прямо.

Наши говорить об этом не осмеливаются. Так сколько вас уцелело?

– Поначалу собралось около тысячи человек, – сказал Стас. – Но каратели разыскали нас и напали… Осталось около сотни.

– Значит, вы все-таки видели маршала Гремина.

– Он был очень плох, – покачал головой Стас. – Умер за неделю до того, как нас сняли американские десантники.

– Это был великий человек. Все мгновения его жизни заслуживают нашего особого внимания.

Стас бросил на него быстрый взгляд.

– Думаете, дойдет до того, что мы будем прославлять наших героев?

– Непременно! – воскликнул Крис. – Собственно говоря, рептилиды и сами выражают восхищение нашим сопротивлением. В конце концов, ведь у нас практически не было шансов противостоять их нашествию. Но наше политическое руководство страшно боится реваншистских настроений, и давит все в зародыше. Однако, наше университетское общество прикрыто Наблюдательным советом, поэтому нас не трогают.

– Что за Наблюдательный совет?

– Это оккупационная администрация. Но они стараются не вмешиваться в наши дела, и потому вреда от них нет. Зато пользы немало.

Стас посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Значит, теперь все в порядке?

– Если вы о рептилидах, то все в полном порядке. Они даже склоняются к идее широкой компенсации всех наших потерь.

Стас поставил на стол чашку.

– Почему же меня тогда держали пятнадцать лет в лагере?

– Вы же понимаете, – развел руками Крис. – Это наши власти, которые считают себя святее папы римского. Всю борьбу с реваншизмом ведут именно они, определив в реванше сосредоточение сил зла. Им так удобно.

– Выглядит гнусноватенько, – заметил Стас с усмешкой.

– Как и многое вокруг, – согласился Крис. – Но с другой стороны, исследование конфликта продвигает нас по линии онтологии, позволяет понять самые глубинные смыслы бытия. Ведь вы наверняка судите эту историю по-своему, и никакие успехи нашего быта вас не успокоят.

– Я стараюсь не быть категоричным, – буркнул Стас.

– И ваша позиция имеет свои основания, – кивнул Крис. – Мы должны учитывать все мнения, и только тогда мы получим картину, более или менее адекватную.

– Так что вы от меня хотите?

– Ваш рассказ о тех временах, – сказал Крис. – Мы предполагаем собрать общество, подать общую позицию в виде презентации, а потом поговорить обо всем этом с вами. Люди будут задавать вопросы, а вы – отвечать.

– Похоже на допрос в комиссии по военным преступлениям.

Крис усмехнулся.

– Нет, нет, мы куда доброжелательнее. Вы в принципе ничего не имеете против?

– Пока я ничего не могу сказать, – отвечал уклончиво Стас. – Дайте мне устроиться, осмотреться, определиться. У меня ведь пока еще голова идет кругом. Племянница меня героизирует, а двоюродная сестра зовет в любовники. Это может шокировать…

– Я понимаю, – кивнул с участием Крис. – Сексуальный вопрос обрел несколько другое звучание, и вы, как священник христианской церкви, наверное, озадачены. Но после таких сокрушительных потерь рептилиды считают себя просто обязанными восстановить численность населения, поэтому они активно поощряют деторождаемость.

– Они просто ангелы, – кивнул Стас холодно.

– И вы сами это поймете и признаете, – уверил его Крис. – Когда с вами связаться?

– Скажем, через неделю, – сказал Стас.

– Договорились. Простите меня за мою активность, но я серьезно отношусь к своему делу.

Стас остался в кафе, а Крис поспешно ушел.

Этот интерес исторического общества к событиям в Крыму не представлял для Стаса никаких загадок. Маршал Гремин был одной из центральных фигур Сопротивления, и с его именем были связаны самые главные тайны войны. В лагере от Стаса все пятнадцать лет добивались сведений о маршале, и немудрено, что это любопытство перешло на период освобождения. Как уже сказал Крис Вердиев, их ведь так немного осталось, ветеранов той войны.

7

Полковник Лазарус Гейшахт пришел на руководство в Верейске после долгой карьеры в области разведки, и такое назначение было прямо связано с его предыдущей работой. Впрочем, как правильно говорили знающие люди, бывших разведчиков не бывает. И хотя Гейшахт пока не исполнял каких-либо заданий своей бывшей конторы, он знал, что его просто держат в запасе. Верейск был одним из центров культурного контакта, и от того его значение для политической жизни было особенно важным. Гейшахт не только следил за контактами рептилидов, он даже сам в их участвовал, когда те затевали какие-нибудь общественные акции.

Поэтому полковник так перепугался, когда вдруг в Верейск нагрянул генерал Анри Десконье, ветеран войны и член Управляющего комитета. По рангу генерал Десконье был этажа на четыре выше полковника, то есть он сидел так высоко, что встретиться с ним в жизни было просто немыслимо. А тут вдруг заходит секретарша и испуганно сообщает:

– Господин мэр, там генерал Десконье.

– Где? – не понял сразу Гейшахт.

– В приемной, – пролепетала секретарша.

Еще не до конца все обдумав, Гейшахт уже вылетел в приемную, чтобы лично приветствовать героя войны. Генерал в этот момент тепло беседовал с немолодой Кларой Уинстон, которая настойчиво добивалась от мэра повышения категории, ссылаясь на то, что ее семья погибла на войне. Она ссылалась на это уже пятнадцать лет, с тех пор, как эти ссылки стали работать, и успела набрать немало полезных преимуществ.

– Что это, мэр? – спросил генерал с шутливой серьезностью. – Почему вы обижаете эту несчастную женщину.

– Уверяю вас, он просто расист! – сказала Уинстон уверенно.

– Мы непременно займемся ее проблемами, генерал, – пообещал Гейшахт. – Прошу вас в мой кабинет!

– Держитесь твердо, милая, – сказал генерал Кларе и прошел в кабинет.

Гейшахт, провожая его, говорил:

– Вообще-то, если посчитать, то эта попрошайка под предлогом своего африканского происхождения вытребовала у нас уже в три раза больше, чем ей положено.

– Оставьте, мэр, – скривился генерал. – Неужели вы думаете, что это меня интересует?

Он упал в кресло.

– Воды со льдом, – попросил он.

Гейшахт немедленно передал его требование секретарше, и сел напротив.

– Чем я могу быть вам полезен, генерал? – спросил он, выражая полную готовность послужить.

– Чем вы можете мне послужить, приятель? – улыбнулся генерал. – Вы же болеете за «Драконов», а я за «Орлеанский кактус».

Гейшахт услужливо улыбнулся, хотя фактически генерал напомнил ему, что он представляет команду генерала Вана Ленси. Конечно, этот генерал знал все.

– «Орлеанский кактус»? – переспросил мэр.

– Что происходит в вашем центре? – спросил генерал.

Секретарша внесла поднос с бутылочкой воды из холодильника, где в отдельном блюдце был лед. Генерал неторопливо налил себе почти полный бокал воды, и бросил туда лед, так что вода немного выплеснулась.

– Что я могу знать о работе центра? – развел руками Гейшахт. – Это совершенно закрытая система.

– И у вас там нет своих агентов? – генерал чуть склонил голову.

– Я не могу сказать, что у нас там совсем нет агентов, – сказал Гейшахт, чуть усмехнувшись. – Просто они еще не достигли достаточного уровня компетентности. Там сложная процедура продвижения.

– Так что они выяснили на своем уровне компетенции? – спросил генерал.

Гейшах развел руками.

– Похвастаться нечем, – признался он. – Официально они работают над изучением нашей культуры, только трудно понять почему это их так интересует?

– А вас не интересует культура рептилидов? – спросил генерал.

Гейшахт посмотрел на него вопросительно.

– Разве она должна меня интересовать?

Генерал усмехнулся и поставил свой бокал.

– Вы же разведчик, мэр! – напомнил он. – И мне говорили, что вы неплохой разведчик. Неужто вы решили, что вас поставили сюда, чтобы выбивать привилегии для черных попрошаек?

Гейшахт чуть помолчал.

– Я достаточно долго работал в разведке, – согласился он. – Но, вы же знаете, военные вопросы ушли в далекое прошлое, и нас пустили на управление. Это совсем не значит, что я здесь исполняю функции разведывательного центра.

Генерал кивнул.

– Жаль, – сказал он. – Потому что в данную минуту вы интересуете меня исключительно в разведывательном плане.

Гейшахт распрямился.

– Я всегда готов к вашим услугам, генерал, – сказал он. – Но разве у нас еще ведутся какие-то боевые действия?

– Ведутся, друг мой, – сказал генерал, снисходительно усмехнувшись. – Еще какие! В частности, ваш генерал Ван совсем недавно сдал мне все свои позиции в России.

– О чем это вы? – насторожился Гейшахт.

– Просто он понял, что не надо было связываться с Арнольдом. Арнольд немножко погорел, вот и посыпалась вся его сеть.

– Генерал Арнольд погорел? – спросил Гейшахт испуганно.

– Я же вам говорю, теперь вас прикрываю я, – пояснил генерал. – Или я должен сказать вам пароль?

– Я не понимаю, о чем вы, – произнес Гейшахт твердо.

Генерал посмотрел на него с одобрительной улыбкой.

– Молодец, полковник, – сказал он. – А правда ли, что аллигаторы питаются речными змеями?

– Чаще наоборот, – ответил Гейшахт без всякого энтузиазма. – Я вас слушаю генерал?

Тот развел руками.

– Ничего нового я вам сказать не могу, – сказал он. – Меня интересует ваш центр.

– Но вы же… – Гейшахт осекся. – У вас же правительственные полномочия! Разве они не должны ходит перед вами на цыпочках?

Генерал посмотрел на него насмешливо.

– Ты хоть раз видел крокодила на цыпочках?

Гейшахт сдержал усмешку.

– В чем тут фишка? – спросил он.

– Фишка в том, – сказал генерал, – что ваш центр находится под опекой профессора Цингали. И судя по тому уровню секретности, который его окружает, работа там идет серьезная.

– А что я могу сделать?

– Ты же разведчик, – напомнил генерал. – Вот тебе задача, разведать, что они тут готовят?

– Но как?

– Думай, как, – сказал генерал. – У тебя хотя бы есть список наших работников, кто там есть.

Гейшахт нахмурился.

– Достать такой список нетрудно, – сказал он. – Там всего лишь три десятка человек. Только они находятся по самым пристальным контролем!

– И ты хочешь мне сказать, что вы ничего не делаете? – сощурился генерал.

– Нет, почему мы работаем, – отвечал Гейшахт. – Через родственников, через знакомых. Похвастаться нечем, конечно…

– Совсем нечем?

Гейшахт пожал плечами.

– Предо мной не стояла задача вести разведку в сфере деятельности рептилидов.

– Теперь стоит, – сказал генерал. – Твои действия?

Гейшахт покачал головой.

– Я должен понять хотя бы смысл запроса! Кто вас интересует, в связи с чем?

– То есть, ты хочешь, чтобы за тебя работал я, – хмыкнул генерал.

– Нет, нет, – поспешил уверить его Гейшахт. – У нас есть свои наработки, и мы можем предложить свои направления поиска. Как я понимаю, большинство работающих там землян сами являются чем-то вроде подопытных кроликов. Нам точно известно, что из состава случаются выбраковки… Вы понимаете, о чем я?

– Продолжай, – кивнул генерал.

– За прошлый год пропало трое, – сказал Гейшахт. – Пропало без следов.

– Это печально, – согласился генерал.

– Из примечательных специалистов могу отметить Агату Маркевич, – вспомнил Гейшахт. – Замечены ее особые отношения с ее руководителем, рептилидом Ланго.

– Особые отношения?

– Они достаточно близки, – заметил Гейшахт. – Он бывает у нее дома. Такого не случается больше ни с кем из землян.

– Вы пробовали проследить их встречи?

– Пробовали, – грустно вздохнул Гейшахт. – Неудачно. Установленные приборы были выявлены, и затем последовал скандал. Начальник службы полетел, конечно.

– А что известно про этого Ланго?

Гейшахт пожал плечами.

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Ну, он гринбей, исследователь культуры, приехал на Землю лет восемь назад. Это все!

– А с этой Агатой ты как-то работаешь?

– Да, конечно. С ней работает наш опытный агент, специалист по личным контактам.

– Что это за специалист по личным контактам?

Гейшахт улыбнулся.

– Девушка для эскорта, – пояснил он. – Высшей категории.

Генерал вскинул брови и улыбнулся.

– Как у вас все интересно, – отметил он. – И у нее есть имя?

– Диана Милонова. Роскошная женщина, звезда нашего общества.

Генерал посмотрел на него задумчиво.

– Знаете, мэр, – сказал он. – Я был бы не против познакомиться с нею лично.

Гейшахт радостно улыбнулся.

– В любой момент, генерал!

8

Несмотря на пышное название, церковное управление епархии располагалось в небольшом двухэтажном домике при церкви, и хмурый сторож, открывший Стасу ворота, спросил без дружелюбия:

– Чего надо?

– Надо встретиться с секретарем епархии, – сказал Стас. – Он дома?

– Дома, – отвечал сторож. – Только спит. Может, в другой раз придешь?

– Нет, ты уж лучше его разбуди, – сказал Стас. – Чего он спит-то в полдень?

– Спать хочет, – фыркнул сторож.

– А владыка где?

– Владыка в Австралию уехал, – сказал сторож. – Все решают, как им лучше объединиться.

– А ты – против? – усмехнулся Стас.

Сторож пожал плечами.

– Посиди на лавочке, – сказал он. – Попробую я Феоктиста буднуть.

Он затворил за Стасом калитку, и прошел в дом. Стас присел на лавочку в тени дерева, и глубоко вздохнул. Метаморфозы, происходящие в последнее время с церковью, особенно его беспокоили, потому что касались самого смысла существования. И хотя церковь еще сохраняла свои консервативные взгляды, отстаивать их становилось все труднее.

Сторож вышел из дому, повернулся к Стасу и сказал:

– Подожди малость, примет…

– Ходит народ в храм? – спросил Стас.

– А куда он денется? – хмыкнул сторож.

– Как я понял, тут такие перемены в общественных настроениях…

– Это есть, – согласился сторож.

– Церковь по этому поводу что-то высказывала?

– Это по какому поводу?

– По блуду, – буркнул Стас.

Сторож хмыкнул.

– Это ведь как посмотреть, – сказал он лукаво. – Кому блуд, а кому – народонаселение.

Стас смотрел на него молча, и сторож замялся.

– А я чего, – сказал он. – Я, как все…

– Грехом-то это считается? – спросил Стас. – Или есть какие новые установления?

– Так кто нынче без греха, – махнул рукой сторож.

Тут дверь раскрылась и во двор вышел толстый поп. Он был небольшого роста, с покрасневшей физиономией, с всклокоченной шевелюрой, в каком-то помятом подряснике и с пластиковым крестом на груди.

– Тимофей! – хрипло закричал он прежде всего. – Я кому говорил, убрать ящик от ворот! Опять туда всякой грязи набросали небось…

Сторож поспешил убрать ящик для приношений, выставленный у калитки.

Подойдя к поднявшемуся для благословения Стасу, батюшка крякнул, но все же наскоро благословил его.

– Кто таков?

– Стас Бельский, – отвечал тот. – Из военнопленных…

– Знаю, – буркнул батюшка. – Про тебя мне офицер службы порядка очень подробно все рассказал.

– И что он вам рекомендовал? – спросил Стас. – Послать меня, или принять?

– Он-то согласен принять, – хмыкнул батюшка. – Только под особый контроль. Если имеются какие реваншистские идеи…

Стас смиренно склонил голову.

Батюшка тяжко вздохнул и присел на лавочку. Стас остался стоять перед ним.

– А я, значит, протоиерей Феоктист, секретарь епархии. И, соответственно, настоятель соборного храма. Но у нас там мест нет.

Стас понуро кивнул.

– Что я тебе могу предложить, – продолжал отец Феоктист. – Только чтецом в Никольский храм. Платят немного, но на жизнь хватает.

– Есть, значит, прихожане?

Батюшка покосился на него с подозрением.

– А ты сомневаешься, что ли?

Стас пожал плечами.

– Просто все так изменилось…

– Спаси их Господи, благодетелей наших, – сказал батюшка. – Сами бы давно уже померли в руинах, не помоги они нам. Ты где воевал?

Стас чуть помедлил.

– Сначала на Украине, – сказал он. – Партизанили в Полтавщине. Потом Крым защищали.

– На Украине, – проговорил батюшка. – А я вот в Введенском монастыре близ Суздаля прибился, пацаном голым, после того, как вы Москву расколбасили…

– Москву не мы, – сказал Стас.

– Какая разница, – махнул рукою батюшка.

Возникла пауза, которую надо было быстро заполнять, пока отец Феоктист не окунулся в тяжкие воспоминания своего детства.

– Значит, я могу идти на этот приход? У них есть место?

– Есть, – кивнул отец Феоктист. – Шамкает у них на клиросе одна бабка, да ее уже никто не понимает. Настоятелем там отец Глеб Коротков, он там при приходе еще дом престарелых держит, за счет зеленых благодетелей. Молодой, энергичный…

– А где храм находится?

– На Рыбачьей площади, где дорога на Воронеж. Окраина, но народ тихий, спокойный. Только ты не торопись, отец Глеб дома, как и я, с похмелья лежит. Ты к нему в субботу приходи, перед службой. Там и разберетесь.

– С похмелья? – покосился на батюшку Стас.

– А ты что подумал? В мэрии вчера гульбище устроили, так нас в обязательном порядке… Трое зеленых во главе стола сидели, все посмеивались над нами.

Батюшка сплюнул.

– Зачем же вы пошли?

– Епархию представлял, – сказал батюшка. – Мне владыка про это в обязательном порядке наказал: «Смотри, Феоктист, чтобы ублажал зеленых во всем!»

Стас усмехнулся.

– Мне интересно, как вы их в Святое писание вписали?

– А чего там? – пожал плечами отец Феоктист. – Они сами себя вписали. Так вот и формулируют, флюктуационый скачок рудиментарной цивилизации, причуда эволюции.

Стас качнул головой.

– Во как!

– Да, брат, – вздохнул отец Феоктист. – Их на козе не объедешь. Ведь ежели ты протестовать сейчас начнешь, так они сами тебя и финансировать будут, потому как уважают отдельное мнение.

– И что, протестует кто?

Батюшка тяжко вздохнул.

– Куда тут протестовать, – сказал он. – Сплошная пьянка… Владыка вон, в Австралию поехал – зачем, думаешь? Опять же, пьянка на больших верхах. Называется – экуменизм.

Стас согласно кивнул.

– А что церковь говорит про все эти Дома Свиданий? – спросил он.

Отец Феоктист повернул к нему свое красное лицо и цыкнул зубами.

– Церковь ничего не говорит, – сказал он. – На исповеди можно и епитимью наложить, но вслух лучше не болтать. Это ведь у них считается за главное достижение содружества цивилизаций.

– Значит, этих детей никто не крестит?

– Так специальное решение вышло, – вздохнул батюшка. – Крестить можно только после достижения совершеннолетия, по ясно выраженному желанию.

– А будет ли у них такое желание?

– А кто знает. Они пока только подрастают в своих инкубаторах. Есть там, конечно, учителя, например, наш отец Гавриил там про религию рассказывает. Только он сам признается, там главный упор делают на сексуальных вопросах. Как и куда вставлять. Не знаю, с чем они в храм придут, да и придут ли?

– Значит, здесь неподалеку есть воспитательный центр?

– Тебя туда не пустят, – усмехнулся отец Феоктист. – Ты ведь пораженный в правах, имей в виду.

– Пораженный в правах? – подивился Стас.

– Это официальное распоряжение властей, – пояснил отец Феоктист. – Все участники конфликта находятся под запретом в ряде социально значимых профессиях. Скажем, в нашей области архиереем тебе никак не стать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67