Сборник.

Лучший мистический детектив



скачать книгу бесплатно

– Ты что, совсем без вещей? – спросила я, не обнаружив никаких признаков чемодана.

– А зачем? Мой чемодан в камере хранения в Шереметьево, а мы уже над Атлантикой сегодня ночью будем.

– Это ты что, только чтобы меня забрать на полдня сюда заявился? Не такая уж я и принцесса. Могла до Москвы и сама добраться.

– Знаю я твое «сама» … Точно будет или акула глухая, или свисток без дырки. Лучше уж я сам тебя доставлю, с гарантией.

– Хозяин – барин! – проворчала я, хотя, если честно, было довольно приятно такое внимание.

До отлета самолета оставалось несколько часов, которые прошли довольно суматошно. Чемодан не хотел закрываться, кошка орала, вися на занавеске, телефон звонил каждые пять минут, так как, по-моему, каждый житель города хотел дать мне свои указания и наставления. Заехав к маме, я поцеловала ее на прощание, оставила ключи от своей квартиры и вытащила из сумки упиравшуюся кошку. Мамин пудель Лорик приветственно помахал ей хвостом, но Алиска, вывалив на него тонну презрения, пошла проверять кухню на предмет съестного.

Потом был Московский самолет, бешеная гонка из Внуково в Шереметьево, и, наконец, комфортные сидения в самолете Лондонских авиалиний. Вадим был прав, сделав пересадку в Лондоне, ночью мы уже были над Атлантикой, а время остановилось ровно на восемь часов – мы догоняли солнце. Около шести часов утра по местному времени мы были в аэропорте Логан в Бостоне.

ГЛАВА 2

Долгий перелет вымотал меня, и я с ужасом ожидала таможенного досмотра. Но все прошло довольно быстро. Уже через полчаса мы катили в такси по утреннему городу.

Квартира, в которой поселился Вадим, была расположена в живописном районе неподалеку от Гарвардского стадиона на зеленой тихой улице и занимала пол коттеджа.

Три уютные комнаты, огромная кухня и патио на заднем дворе довольно сильно поразили мое воображение. Виду, конечно, я не подала, но про себя подумала, что мне было бы приятно здесь жить.

Вадим колдовал над кофеваркой, пультом управления напоминающей космический корабль, когда я спросила насчет культурных развлечений во время моего отпуска. И тут меня ожидал сюрприз.

– Знаешь, я тебе сразу не сказал, но я и сам узнал буквально перед отлетом. Мне позвонил мой друг по университету. У него в прошлом году умер отец и оставил ему в наследство огромный старинный дом на острове. Дом был в запущенном состоянии, так как его отец сам там никогда не жил. Теперь друг привел его в божеский вид и приглашает нас погостить у него недельку. Рыбу половить, позагорать. У него есть небольшая конюшня, и мы могли бы кататься на лошадях. Как тебе такая идея?

– И ты молчал все это время?? Я же без ума от лошадей, а лучший отдых для меня – это поваляться на берегу океана! – обрадовано заорала я.

– Ну что же, у меня получился хороший сюрприз тогда. Отдыхай пока, а вечером поедем на пристань, откуда на шикарном катере нас отвезут на остров. Там уже готовится чудесный праздничный обед в честь твоего приезда.

Легко ему говорить – отдыхай… а в порядок себя привести, а вечерний наряд подобрать, а прическа, а макияж, а туфли? Ой, а как же я в вечернем платье и на шпильках в катер? Придется с собой их брать.

А если платье помнется? Вот же проблема!

В таких глобальных вопросах я к вечеру совсем запуталась, и плюнув на все, натянула джинсы с почти прозрачной маечкой и кроссовки, решив, что проблемы надо решать по мере их поступления. И первой насущной проблемой было добраться до острова с минимумом потерь. А это означало, по меньшей мере, не вывалиться из катера в океан по пути. С катерами, да еще и в океане, я, знаете ли, не общалась накоротке.

Вечером, сидя в такси, я никак не могла поверить, что за этими бликующими стеклом небоскребами совсем рядом раскинулся настоящий океан. Сначала я почувствовала его запах, увидела круживших в небе чаек, а потом за поворотом мое сердце остановилось от восхищения. Конечно это был не сам океан, а только залив, но и он поражал воображение тысячами белеющих парусами яхт.

Мы вышли на пристань, где к нам подошел молодой человек, взял наши чемоданы и предложил спуститься в причаленный катер. Парень был не особенно разговорчив, но, когда я все-таки с трудом перестроилась на английский язык, в котором у меня уже давненько не было практики, я поняла, что он управляющий в доме Вадимова друга. Я зачаровано смотрела на удаляющийся берег, вдыхала запах океана и любовалась нежно-зеленой водой. Мои опасения насчет катера не оправдались.

Катер представлял собой скорее небольшую моторную яхту с довольно большой уютной каютой и обширным баром, в который я так и не рискнула спуститься, предпочитая стоять на палубе и предаваться первым ощущениям встречи с океаном. Вадим сказал мне, что мы взяли курс на северо-восток, мимо Нью-Хэмпшира, в прибрежные воды штата Мэн. Оставив слева Портленд, стоящий на берегу залива Каско, мы стали приближаться к едва заметной точке на горизонте.

Где-то часа через полтора-два катер причалил к большому острову, где у пристани нас ждала новенькая Тойота. В этот момент я впервые увидела друга Вадима, стоявшего у машины и курившего тонкую сигару.

– Познакомься, мой очень близкий друг – Гордон. А это – моя невеста Елена, представил меня Вадим.

– Я очень рад вас видеть. Спасибо, что откликнулись на мое приглашение. Честно говоря, мне до смерти надоело сидеть одному на этом острове, а на этой стадии работ мое постоянное присутствие здесь просто необходимо. Но я обещаю, вы замечательно проведете время. Кстати, можно, я буду Вас называть Элейна? – уже ко мне обратился Гордон глубоким бархатным голосом, в котором сквозила уверенность и сила. Ваше имя очень красиво, но несколько трудно для английского произношения – не хочу каждый раз перевирать его.

Убедившись, что я свободно понимаю английскую речь, я немного расслабилась и с интересом рассматривая хозяина, согласилась на такое немного необычное для меня имя.

Гордону было около тридцати пяти лет. Высокую стройную фигуру подчеркивали узкие джинсы и черная футболка, а длинные темные вьющиеся волосы были собраны в хвост. Рассматривая его лицо, я вдруг встретилась с его взглядом. В темно-синих глазах сквозила легкая усмешка, сквозь которую проглядывали иногда острые льдинки. Его взгляд внушал доверие и в то же время тревогу, и я поспешила отвести глаза, ощутив непонятную панику.

Сначала хозяин предложил осмотреть остров. Несмотря на спускавшиеся сумерки, жара и влажность были просто невыносимыми, и я с облегчением вздохнула в кондиционированной прохладе машины. Автодорога шла по кромке острова, и волны плескались прямо на проезжую часть, а у самой воды вдоль берега росли огромные сосны. Остров был довольно большим, вытянутым с севера километров на семь с тихими уютными пляжами, покрытыми белым песком.

Вдоль всего побережья растянулись аккуратные двухэтажные дома, утопающие в зелени, возле которых раскинулись веселые лужайки. Из рассказа Гордона я узнала, что население городка Вотворд, носящего одно имя с островом, около трех тысяч человек. Это в основном совсем не бедные люди, и живут они здесь практически только летом. Зимой же остров погружается в настоящую спячку. Слушать его было приятно, речь была ироничной и остроумной, искрящейся юмором и вниманием к собеседнику. Я решила, что Гордон мне нравится, и нам будет приятно провести несколько дней в его кампании.

Спустя полчаса мы уже подъезжали к огромному особняку, который произвел на меня странное впечатление тем, что представлял собой почти правильный четырехэтажный куб из камня, потемневшего от времени, со стрельчатыми окнами и колоннами, украшавшими парадный вход. И только войдя вовнутрь, я поняла оправданность такого дизайна. Дом напоминал венецианское палаццо. Мне даже показалось, что подлинные архитектурные фрагменты эпохи Возрождения – двери, колонны, архитравы, очевидно когда-то давно купленные в Европе, были «вкраплены» в постройку. Жилые помещения дома располагались по периметру дома галереями, а внутреннее пространство представляло собой огромный двор-сад, крытый стеклом на уровне крыши последнего этажа.

Тысячи самых невероятных орхидей укрывали в своей тени средиземноморские скульптуры, а вьющиеся настурции карабкались по стенам до самых балконов второго этажа. Дорожки, посыпанные белым песком, ведущие от галерей первого этажа, лучами солнца сходились на центральной площадке сада. Там, в огромной античной вазе на красно-фиолетовых стеблях, густо покрытых мягкими волосками и продолговатыми зубчатыми серо-зелеными листьями, покоились огромные пурпурные воронкообразные цветки, в виде остроконечных звезд потрясающей красоты. От них исходил тонкий нежно-сладковатый аромат. Льющийся сверху солнечный свет бликовал на мраморных панелях и ярких мозаиках и разбивался радугой в струях старинных фонтанов.

Но по сравнению с садом, сам дом казались еще более старым и мрачным. Галереи первого этажа из темного камня, были полностью открыты со стороны сада и поддерживались колоннами. По широкой мраморной лестнице в восточном крыле мы поднялись на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Нас встретил тот же неразговорчивый молодой человек, который привез нас на катере.

– Это Дэн, мой управляющий по делам имения и мой друг, – наконец-таки представил его нам Гордон. Вы можете обращаться к нему по любым вопросам. Он покажет вам вашу комнату, а через час я жду вас в обеденном зале, который располагается на этом же этаже в северной галерее.

Пока я глазела по сторонам, Гордон незаметно исчез, а Дэн провел нас через огромный каминный зал к нашей комнате, после чего также тихо испарился. Солнечный свет лился в зал сквозь несколько одинаково-огромных распахнутых арочных стеклянных дверей, смотрящих в сад. Центральная дверь выходила на обширный мраморный балкон с балюстрадой, по обеим сторонам которого вниз в сад спускались белоснежные лестницы. Остальные двери имели только невысокие мраморные ограждения с наружной стороны. В самом углу зала был проход, ведущий в наши «покои».

Комната меня очень поразила стенами, обтянутыми тепло-коричневого цвета гобеленами и огромной высокой кроватью под балдахином, на которую я сразу же с разбегу запрыгнула и утонула в шелковых подушках, наваленных на ней. А потом мой взгляд привлекли два огромных готических окна, открывающих вид на безбрежную водную гладь. Подойдя к одному из окон, я поняла, что дом, который я про себя уже окрестила замком, стоял на высоком скальном утесе, обрывающемся прямо в океан. Далеко внизу я видела пенистые волны, лижущие камни, а в прозрачной воде, кажется, даже разглядела резвящихся рыб.

Вадим пошел пообщаться перед обедом с Гордоном, а я, приняв душ в роскошной мраморной ванной, примыкавшей к комнате, погрузилась в тяжелые размышления, что надеть к обеду. Умом я понимала, что вечернее платье в дружеской обстановке ни к чему, но аура «замка» заставляла соответствовать. Пришлось прибегнуть к компромиссу, достав из чемодана брючный костюм с туникой из тонкого шелка темно-бирюзового цвета, отлично гармонировавшего с моими темно-зелеными глазами.

Подправив макияж и нацепив туфли на высоченных шпильках, я была готова к «выходу». В этот момент вернулся Вадим, и мы пошли в обеденный зал. Галереи сменялись галереями, в противоположную от сада сторону отходили какие-то коридоры и двери, и я подумала, что, оставшись одна в этом доме я за десять минут заблужусь насмерть и буду бродить неприкаянным призраком по галереям, пугая зверским выражением своего лица других таких же заблудших душ. Вот только с туфлями придется распроститься, на этих пыточных каблуках мне не протянуть и столетия…

Обеденный зал расположением, размерами и даже стеклянными дверьми с балконом был симметричной копией каминного, но стены здесь были облицованы панелями из красного дерева, а посередине стоял монументальный стол, накрытый белоснежной скатертью. Свет от больших хрустальных люстр заливал роскошное помещение.

– Вы прекрасно выглядите, – сделал комплимент, подошедший к нам Гордон, и мне показалось, что он сейчас, в традициях галантных джентльменов, поцелует руку. Но, слава Богу, обошлось. Он лишь вежливо улыбнулся и проводил нас к столу. Выглядел он еще более элегантнее в светло-бежевом льняном костюме и черной шелковой рубашке. За столом я увидела еще двух гостей – молодого человека с довольно смазливым личиком херувима и привлекательную девушку-блондинку лет двадцати пяти, которую немного портило капризное нарочито скучающее выражение лица.

– Это мой кузен Майкл и его подруга Линда. Я пригласил их тоже отдохнуть и составить нам кампанию, – представил нас друг другу Гордон. – Кстати, как насчет завтрашнего утра? Я предлагаю совершить прогулку на яхте. У меня есть акваланги и мы могли бы понырять на отмелях. Вода, правда, здесь не очень теплая, и не очень прозрачная временами, но, если повезет, мы можем увидеть стаи трески, огромных тунцов и даже лобстеров, на которых можно поохотиться.

Все согласились с таким заманчивым предложением, и мы начали обед. По времени это был конечно ужин, но в Америке вечерние трапезы, тем более официальные или в кругу семьи и друзей, называются обедами. Чем бы ни называлось это застолье, оно было замечательным. Впервые я ела нежнейших устриц с лимонным соком и вассаби, а креветки в вазочках с томатно-хреновым соусом были величиной со слона. На горячее подали Оссо-буко – основание хвоста косули с мозговой косточкой посередине, тушеное со специями, овощами и вином. Терпкий мерло дополнял этот обед. Прошептав упокойную молитву моим диетам, я принялась за десерт – лаймовый пирог с ванильным мороженым, тягостно подумав, что после такого отпуска я ни за что не влезу в свою форму.

Нельзя сказать, что обед прошел в гробовом молчании. Но разговор в большинстве касался блюд и вежливых просьб подать соль или перец. Правда, в основном они исходили от Линды и были обращены к Гордону. Каждый раз, когда он выполнял очередную просьбу, Линда, как бы невзначай, касалась его руки с выражением идиотской благодарности на лице. А ответ на вопрос, где он нашел такого выдающегося повара, выслушала со вниманием, достойны занесения в книгу рекордов Гиннеса. Помимо этого, каждый три минуты она бросала взгляд на него из-под прикрытых ресниц и загадочно улыбалась.

Меня немного удивляло ее дурацкое поведение, тем более, что я понимала, что не настолько уж она и тупа, просто играет роль восхищенной простушки. Возможно в этом был свой резон. Очевидно, что она серьезно «положила глаз» на Гордона и будет его добиваться любыми средствами, тем более, что соперницы здесь у нее не наблюдалось, а на своего херувима ей глубоко наплевать. Майкл же ничего не замечал и, потешно сюсюкая, подкладывал ей аппетитные кусочки из своей тарелки. Сценка была довольно забавной, но почему-то стала меня раздражать, поэтому я с удовольствием откликнулась на предложение покурить.

Мы перешли в соседнюю комнату, представлявшую собой довольно уютный курительный салон с кожаными диванами и креслами, приглушенным светом, обширным баром и большими бронзовыми пепельницами, расставленными в самых неожиданных местах. Я, Вадим и Гордон стали закуривать. Майкл колдовал у бара с напитками, а Линда, извинившись, что не выносит табачный дым, отошла к распахнутому окну. «И чего тогда приперлась сюда?» – сама удивившись своей неприязни к ней, подумала я.

– Вы никогда не пробовали курить сигары? Думаю, вам понравится, они пропитаны по специальной технологии несколькими десятками благовонных масел и смол, – протянул мне Гордон небольшую тонкую сигару «ACID», предварительно отрезав у нее кончик золотыми ножничками.

С сомненьем покачав головой, я взяла сигару. От нее исходил довольно сильный пряный букет сандала, кедра и еще каких-то ароматов. На вкус сигара оказалась еще лучше – легкой, немного терпкой, приятной, распространяющей потрясающий запах. Я тут же представила себя в своем кабинете в форме, карябающую дешевой ручкой протокол допроса, но зато с аристократической сигарой во рту, распространяющей умопомрачительный аромат, и еле подавила хохот. В это время Майкл предложил каждому бокал с темно-янтарным арманьяком.

Сигара и арманьяк помогли мне наконец сбросить последнее напряжение и неловкость, вызванные скорее даже не окружавшей роскошью, а стариной и необычностью обстановки, и я стала просто наслаждаться вечером и непринужденной беседой, завязавшейся между нами. Я описывала свой город, семью, кошку, делилась первыми впечатлениями от приезда в Америку. Вадим же рассказывал о своих планах на будущее Гордону, сетуя, что никак не может меня уговорить переселиться к нему в Америку.

Забыв о своей аллергии на табак, Линда присела на диван почти вплотную с хозяином и пыталась раскрыть свою концепцию современного дизайна на примере просчетов в декоре его дома, стараясь всячески удержать его внимание только на себе, а Майкл, сидя в угловом кресле, методично накачивался коньяком. Спустя некоторое время я ощутила, что смертельно устала от длинного дня и, извинившись, пошла в нашу комнату. Вадим сказал, что догонит меня буквально через несколько минут.

Подходя к двери, я оглянулась, почувствовав, что Гордон пристально смотрит на меня. Взгляд его глаз, казавшихся почти черными в сумеречном свете, был пронизывающим и тяжело обволакивал меня. Я вздрогнула. Все вокруг исчезло и остались только мы вдвоем, соединенные взглядами, как мостом. Я слышала его шепот, обращенный только ко мне, но не могла разобрать слов. Время остановилось, и на меня нахлынула одуряющая слабость. Казалось, я ощущала его зов – сильный и пугающий, его сильные руки – нетерпеливые и настойчивые. Я хотела прикоснуться к его лицу, губам… Последним усилием воли я сбросила наваждение и быстро отвернувшись, вышла из салона. Сердце бешено стучало, и я ощутила нервную дрожь во всем теле. Не смотря по сторонам, я почти бежала по галереям, пытаясь разобраться, что произошло. Я знала одно, что продлись этот взгляд еще несколько мгновений и я бы подчинилась зову, рухнув прямо к его ногам…

В галерее было довольно темно, и я наконец остановилась, чтобы определить, где нахожусь. Анфиладная комната была незнакомой. Я испугалась, что пронеслась по всему периметру этажа и следующая комната окажется опять курительным салоном, в котором я просто не могу появиться в таком состоянии. Я решила подойти к окну, чтобы выглянуть в сад и как-то определиться с моим местоположением. Здесь были такие же огромные до полу распахнутые окна с невысокой балюстрадой, но не было балкона. Я выглянула и увидела балкон слева от себя. Это означало, что каминный зал, откуда дверь ведет в нашу комнату следующий.

Вздохнув с облегчением, я отвернулась от окна и вдруг вскрикнула от неожиданности. В углу комнаты в клубах тумана стоял шаман, пристально смотря на меня. Плечи его покрывала медвежья шкура, а морда с оскаленной пастью капюшоном спускалась на его голову. Пока я пыталась сделать вдох и заставить застывшее от ужаса сердце опять биться, я поняла, что слабое освещение сыграло со мной злую шутку. Шаман действительно стоял в углу комнаты, только это была огромная картина, чья позолоченная рама была утоплена в небольшую нишу в стене. Полотно было старинным и шикарным. Очень натуралистичным и внушающим страх.

Размышляя о том, как могла попасть такая странная картина в столь вычурный дом, я наконец-таки добралась до своей комнаты и без сил рухнула в кровать.

– Чего это ты, как ужаленная вчера убежала от нас? – своим ворчанием разбудил меня утром Вадим. А потом еще и вырубилась так, что я разбудить тебя не мог. А я-то принес бутылочку кьянти, свечи, думал устроить романтическую ночь.

– Извини, пожалуйста. Наверное, это смена часового пояса, я от усталости не помню, как до кровати добралась. Будет у нас еще время для романтической ночи, – попыталась успокоить его я, но было видно, что Вадим всерьез обиделся на меня.

– Да ладно, пошли завтракать. Дэн уже катер приготовил – ждет нас.

Солнечный свет лился в окна, и все мои вчерашние страхи показались мне полным бредом. Очевидно, действительно смена времени так повлияла на меня, что я превратилась в истеричную девицу, шарахающуюся от картин. Я специально попросила Вадима пройти в обеденную залу с другой стороны, чтобы еще раз убедиться, что картина в соседней комнате мне не привиделась. Шаман в своей раме стоял на месте, но ничего угрожающего я в нем не заметила.

– Ух ты! Вот это портрет! Хочу себе такой немедленно! – ошалел от восторга Вадим. Я решила, что портрет в самом деле замечательный, и неплохо бы узнать от хозяина, кто на нем изображен.

«Гордон… Неужели не было тех мистических секунд, когда мы слились? Точно, мне все почудилось, как и оживший шаман. Надо выбросить все из башки и побольше уделять внимания Вадиму. И пить поменьше», – вдруг со злостью подумала я.

Завтрак окончательно привел меня в чувство. Никаких овсяных каш и апельсиновых соков! На тарелках красовались горки огромных пушистых золотистых оладьей с вкраплениями голубики и маленькие свиные колбаски с кленовым сиропом. Над столом витал запах крепкого густого кофе, от которого в голове мгновенно прояснилось. Майкл страдал от похмелья, и я не удивилась, когда он умирающим голосом попросил оставить его сегодня в покое, так, как только сама мысль о яхте приводит его в ужас. Лучше уж он посидит в библиотеке и покопается в старых книгах, которыми она буквально набита. Линда едва сдержалась от бурных проявлений радости от его заявления. Кажется, намечалась чудненькая прогулка…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7