Сборник.

Журнал «Фантастика и Детективы» №6 (18) 2014



скачать книгу бесплатно

Мудрствуя лукаво
Майк Гелприн


Майк Гелприн

8 мая 1961 г.


Первым увидел Мудреца Стражник. Он всегда первым видел незнакомцев, потому что охранял подвесной мост. Многие в городе говорили, что мост вовсе не нужно охранять, поэтому и Стражник не нужен. Однако Король был другого мнения, поскольку он боялся покушений. Что такое покушения, никто, кроме Короля, не знал, но на то Король и был Королём, чтобы бояться таких диковинных вещей, о которых никто не знает. Ещё Король боялся землетрясений, тараканов и странствующих рыцарей, а больше он ничего не боялся, потому что был очень храбрым и мужественным Королём.

Мудрец подъехал к мосту, сидя задом наперёд на осле. Стражник очень удивился, потому что никогда не видел мудрецов и не знал, что ехать задом наперёд на ослах для них – привычное дело. Стражнику было простительно, поскольку даже сам Король этого не знал. Но и Королю было простительно, потому что в городе никогда не видели ни единого Мудреца. Правда, в книгах было написано, что мудрецы бывают, но мало ли что написано в книгах. Книжник на то их и сочинял, чтобы никто не верил.

– Кто ты, незнакомец? – спросил Стражник и, как положено стражникам, выставил перед собой меч. Меч был очень тяжёлый и острый, Кузнец выковал его для Стражника по приказу самого Короля. Кроме Стражника, ни у кого в городе мечей не было, потому что они были никому не нужны. В самом деле, зачем, к примеру, Трактирщику, Строителю или Книжнику меч, не говоря уже, к слову сказать, о Короле или Принцессе?

– Скажи, добрый человек, – спросил Стражника незнакомец, не обращая внимания на меч, потому что, сидя на осле задом наперёд, его не видел. – Есть ли в городе мудрецы?

– Нету ни одного, – честно ответил Стражник. – Он был очень порядочный и никогда не врал, не мошенничал и не брал взяток, потому что кому-кому, а стражникам не положено делать такие вещи.

– Это прекрасно, добрый человек, – обрадовался пришлый. – Хорош бы я был, приехав в город, где уже есть другой Мудрец. А скажи мне, найдётся ли в городе дом, в котором можно пристойно жить?

– Домов много, – не стал скрывать Стражник, – а будет ещё больше, потому что Строитель знай строит их один за другим. Ты, почтенный, сможешь выбрать любой дом себе по вкусу.

* * *

Мудрец въехал в город, по-прежнему сидя на осле задом наперёд, и всем встречным немедленно сообщал, что он Мудрец. Ему, конечно, никто не верил, потому что если предположить, что мудрецы на свете бывают, то получится, что бывают и другие вещи, о которых писал Книжник и в которые никто не верил.

– Если бывают мудрецы, то может статься, что и странствующие рыцари бывают, – шепнул Трактирщик Фальшивомонетчику, поставив перед ним пятую по счёту кружку. За четыре предыдущих тот уже расплатился фальшивыми дублонами.

Фальшивомонетчик был очень щепетильный и всегда рассчитывался заранее, потому что кто знает, не забудет ли он это сделать, когда вдрызг напьётся.

– Вы правы, почтенный, – согласился Фальшивомонетчик, – вполне может такое статься, вполне. Если так рассуждать, то может оказаться, что и землетрясения, не дай бог, бывают, раз уж Книжник о них пишет.

Оба с уважением посмотрели на Книжника, который сидел в дальнем углу и, как обычно, писал, время от времени обмакивая павлинье перо в чернильницу. Про Книжника все как один говорили, что он не нужен, но Король имел другое мнение, потому что не будь Книжника, не стало бы вещей, в которые никто не верит. В отличие от Фальшивомонетчика, Книжник был очень забывчивый и непунктуальный. Он почти всегда забывал расплатиться и был должен Трактирщику внушительную сумму. Но Книжнику было простительно – попробуйте быть порядочным, если ваши книги редко кто покупает, потому что люди не верят тому, что в них написано.

* * *

Королю о Мудреце доложила Принцесса. Она была очень славная, и в городе никто не говорил, что она не нужна. Вообще-то, обо всех говорили, что они не нужны, потому что людям свойственно говорить такие вещи о других. А о Принцессе не говорили, да ещё, конечно, о Короле, поскольку не бывает такого города, в котором не нужен король.

– Ваше величество, – сказала Принцесса, – в город сегодня прибыл Мудрец. Горожане говорят, что он сидел верхом на осле и смотрел при этом назад.

– Так не бывает, – не поверил Король. – Никто не станет, сидя на осле, смотреть назад, потому что это один из лучших способов свернуть себе шею. Даже Мудрец не станет это проделывать, хотя бы потому, что мудрецов не бывает.

– Но все люди в один голос говорят, что так оно и было, – настаивала Принцесса. – А потом Мудрец проехал по городу и выбрал себе дом. Тот самый, в котором никто не хотел жить, потому что он как раз между домами Палача и Тюремщика.

– Надо же, как неординарно, – задумчиво сказал Король, – и даже экстравагантно. Действительно, только Мудрецу могло прийти на ум поселиться рядом с такими соседями. А скажи мне, дочка, чем занимаются мудрецы? Я ведь знаю своих подданных: они скоро начнут говорить, что Мудрец не нужен, а мне очень непросто будет иметь другое мнение, не зная, чем он занимается.

Принцесса тоже не знала, чем занимаются мудрецы, поскольку не читала книг, в которых об этом написано. Но ей было простительно, потому что не положено принцессам читать то, во что никто не верит. А так как Принцесса была не только славная, но и очень деликатная, то она, чтобы не расстраивать отца, решила не признаваться, что не знает, и сказала:

– Ваше величество, а почему бы не спросить об этом самого Мудреца? Ведь лучше него никто не знает, чем занимаются мудрецы.

– Замечательная мысль, просто обворожительная! – воскликнул Король и вскочил с трона, чтобы немедленно бежать к Мудрецу. Однако он вовремя вспомнил, что королям не положено бегать в гости к подданным, а положено как раз наоборот, и велел безотлагательно найти Курьера, чтобы тот доставил Мудреца во дворец. Курьер был очень расторопный, и, хотя многие горожане говорили, что он не нужен, Король имел другое мнение. Ведь не будь Курьера, кто бы стал срочно доставлять подданных во дворец и разносить по домам королевские указы?

* * *

– Скажи нам, почтенный, – обратился Король к Мудрецу, стоило Курьеру доставить того во дворец, – чем занимаются мудрецы?

– Это очень просто, ваше величество, – ответил Мудрец. – Занятие мудрецов традиционное – они дают правильные ответы на любые вопросы.

– Не может быть, – не поверил Король. Он был очень недоверчивый, как и положено королям. – Даже я не знаю правильных ответов на любые вопросы. Более того, у меня есть множество вопросов, на которые я хотел бы знать правильные ответы, только дать их некому.

– Для этого и существуют мудрецы, ваше величество, – сказал Мудрец.

– Ах, как это замечательно! – обрадовался Король. – А позволишь ли ты, почтенный, задать тебе вопросы прямо сейчас?

– Я с удовольствием отвечу на них, ваше величество, – потупился Мудрец, – но я не могу ответить на все сразу. Мудрецы над многими вопросами думают, и, чем сложнее вопрос, тем дольше они размышляют, прежде чем дать правильный ответ. Поэтому лучше всего задавать мне вопросы по одному. И тогда следующий можно будет задать сразу после того, как я отвечу на предыдущий.



Иллюстрация к рассказу Макса Олина


– Что ж, – поразмыслив, сказал Король, – не в моём обычае вмешиваться в то, как мои подданные занимаются своими делами. Раз мудрецы отвечают на вопросы по очереди, то по очереди их следует и задавать. Вот мой первый вопрос: бывают ли странствующие рыцари?

– Этот вопрос простой, ваше величество, – ответил Мудрец, – странствующие рыцари, несомненно, бывают.

– Ах, как хорошо! – захлопала в ладоши принцесса и немедленно покраснела, потому что она была очень деликатная, а вопрос о странствующих рыцарях касался её напрямую.

Однако Король, в отличие от Принцессы, остался недоволен ответом, потому что боялся странствующих рыцарей даже больше, чем тараканов и землетрясений. Он боялся рыцарей почти так же сильно, как покушений, но он был мужественный Король и умел смотреть правде в глаза, даже такой правде, которую боялся.

– Скажи, почтенный, а почему, если странствующие рыцари бывают, мы никогда ни одного из них не видели? – спросил Король.

– И этот вопрос простой, ваше величество, – ответил Мудрец, – вы не видели их потому, что странствующие рыцари бывают, но крайне редко.

На этот раз Королю ответ очень понравился, оттого что он боялся странствующих рыцарей не просто потому, что боялся, а поскольку один из них мог появиться в городе и жениться на Принцессе. Король очень любил Принцессу, ведь она была славная, деликатная и к тому же его дочь. Поэтому он боялся, что Принцессу увезёт незнакомый странствующий рыцарь, и обрадовался, что такие неприятности случаются крайне редко.

Принцесса же, наоборот, очень хотела замуж за странствующего рыцаря, но ей было простительно, потому что все принцессы хотят за них замуж. Ведь несправедливо, что после смерти Строителя, Трактирщика или Фальшивомонетчика их место займут старшие сыновья, после смерти Короля Королём станет Принц, а Принцесса так и останется Принцессой. А особенно несправедливо, если принцесса такая славная, деликатная и красивая, как эта. С глазами большими, и очень синими, и очень грустными, и немного наивными, какими и положено быть глазам настоящей принцессы.

* * *

– И всё-таки я не верю, что Мудрец – взаправдашний, – сказал Король Принцессе после того, как отпустил Мудреца. – Мало ли, что он ездит на осле, глядя при этом назад, и живёт в доме, где никто другой жить бы не стал. Да, конечно, он знает ответы на очень сложные вопросы, но кто сказал, что эти ответы правильные?

– А я думаю, что он самый настоящий, – сказала Принцесса, которой Мудрец очень понравился. – Не стал бы всякий проходимец выдавать себя за Мудреца, да ещё в чужом городе.

– Вот что, дочка, мы это проверим, – решил Король и кликнул Курьера. – Обойди людей, – велел ему Король, – и прикажи от моего имени задавать Мудрецу вопросы посложнее. Посмотрим, сможет ли он дать на них правильные ответы.

* * *

На следующий день к дому Мудреца потянулись горожане и принялись задавать ему вопросы. На многие вопросы тот отвечал сразу, но были и такие, над которыми приходилось размышлять, так что к концу дня к Мудрецу выстроилась очередь.

На самом деле все вопросы оказались одинаковы – каждый горожанин спрашивал то, что заботило его больше всего. А больше всего горожан заботило, нужны ли они, потому что о каждом многие поговаривали, что без него вполне можно обойтись. Ведь если выяснится, что не нужен, скажем, Столяр, то ему придётся уйти из города и тогда столяром вполне может стать младший сын Пекаря. А если окажется так, что не нужен Вор, то его место может занять младший сын Мошенника, которому не придётся тогда уходить из города. Лишь Король мог позволить себе не задавать вопрос, нужен ли он, поскольку городов, где не нужен король, не бывает. Да ещё, пожалуй, Принцесса, про которую никто не говорил, что она не нужна.

День шёл за днём, и всё меньше становилось горожан, так и не задавших Мудрецу вопрос. Наконец, таких осталось лишь двое: Принцесса да Книжник, который точно знал, что он не нужен, но из города не уходил, потому что книжники нигде не нужны и толку с них нет, а есть лишь одни долги.

Принцесса пришла к дому Мудреца прежде Книжника.

– Скажи мне, – спросила она, – выйду ли я замуж за Странствующего Рыцаря, если он всё-таки придёт в наш город?

– Это очень лёгкий вопрос, Принцесса, – улыбнулся Мудрец. – Конечно же, ты не выйдешь за него замуж, потому что если он даже придёт в город, никто не поверит, что он – Странствующий Рыцарь. Видишь, даже мне не верят, что я – Мудрец, потому что якобы мудрецов не бывает. Что уж тогда говорить о рыцарях?

– Как же мне быть? – спросила Принцесса и расплакалась. – Ей очень нравился Мудрец, и она не ожидала, что он будет так жесток к ней.

– А вот этот вопрос очень сложный, – сказал Мудрец. – Но в тех краях, где мне приходилось бывать, мудрецы говорят, что если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе.

Принцесса, которая не знала, кто такой Магомет, убежала во дворец, заперлась в своей спальне и принялась плакать. Она проплакала весь день и всю ночь. Наутро об этом доложили Королю, которого обуял самый настоящий королевский гнев, хотя у Принцессы к тому времени слёзы уже иссякли. Королю и так было с чего гневаться: когда он подсчитал голоса горожан, вышло, что ровно половина думает, что Мудрец настоящий, а вторая половина – наоборот. И неудивительно: ведь те, которых Мудрец признал нужными, уверяли, что он взаправдашний, а остальные, естественно, клялись в обратном.

Тогда Король, забыв о том, что королям не пристало самим ходить в гости подданным, выбежал в гневе из дворца и помчался в трактир, где, как обычно, сидел Книжник и писал, обмакивая время от времени павлинье перо в чернильницу.

– Ты, книжная душа, – набросился на беднягу Король, – немедленно пойдёшь к Мудрецу и задашь ему самый сложный вопрос из тех, которые знаешь. И постарайся, чтобы это действительно был трудный вопрос, иначе прикажу гнать тебя из города, поскольку ты здесь не нужен. И не посмотрю, что у меня есть на этот счёт другое мнение.

* * *

Мудрец думал над вопросом Книжника целых три дня и три ночи. Когда же они, наконец, истекли, Мудрец вышел во двор, где собралась огромная толпа горожан, и сказал:

– Передайте Королю, что на последний вопрос я не могу ответить – я не знаю, в чём заключается смысл жизни.

Мудреца признали ненастоящим и выгнали из города тем же вечером. Он уезжал, сидя задом наперёд на осле, и, вопреки всем ожиданиям, радостно улыбался.

Последним Мудреца видел Стражник, потому что он всегда был последним, кто видел тех, кого изгоняли из города. Стражник был очень порядочным и не любил плутов и проходимцев, которые выдают себя за мудрецов. А с учётом того, что плут умудрился сказать, будто стражник в городе не нужен, так просто ненавидел. Поэтому Стражник плюнул вслед Мудрецу и отправился спать.

А на следующее утро Королю доложили, что вместе с Мудрецом исчезла Принцесса. Король был вне себя от горя, потому что очень любил Принцессу. Он даже велел было Палачу казнить Стражника, но потом всё-таки передумал, поскольку что это за город, если в нём нет стражника?

* * *

Прошли годы. Король постарел, и многие говорили, что недалёк тот день, когда королём станет Принц. Принцесса так и не вернулась, а в остальном в городе всё по-прежнему.

Всё так же куёт мечи и топоры Кузнец, хотя кроме Стражника и Палача они никому не нужны. По-прежнему расплачивается в трактире фальшивыми дублонами Фальшивомонетчик. А Книжник всё так же пишет книги, время от времени обмакивая павлинье перо в чернильницу. Его долг Трактирщику вырос настолько, что оба давно забыли точную сумму. Но Книжнику это простительно – ведь его книги мало кто покупает, потому что люди не верят в то, что в них написано. Не верят и в последний роман, в котором рассказывается, как в город прибыл Странствующий Рыцарь, который не знал, в чём заключается смысл жизни. Не верят, что рыцарь любил сбежавшую с ним Принцессу. И уж, конечно, не верят, что он вынужден был выдавать себя за Мудреца, потому что в то, что он Странствующий Рыцарь, никто бы никогда и ни за что не поверил.

Не стреляй!
Ника Батхен



Ника Батхен

28 сентября 1974 г.


Джуда шваркнуло по глазам мокрой плёткой волны. Макинтош протекал у шеи, подлая влага сочилась внутрь – в теплоту бушлата, в красную шерсть фуфайки, к голому зябкому телу. Штурвал скрипел, стакселя хлопали, палуба словно плыла под ногами. Жёлтый фонарь на носу «Дамиетты» перестал притягивать взор, чёрное крошево брызг наконец разделилось на небо и море. Завтра шхуна придёт в Бристоль, два дня на разгрузку – много бочек вина и масла, мешки с инжиром, бочонки с перцем и ароматной гвоздикой – и гуляй себе вволю, матрос! Красавица «Дамиетта» казалась Джуду чересчур чистенькой, слишком благочестивой. О капитане болтали, будто он ходил в Армаде под началом самого Дрейка и так же, как мрачный Френсис, умел завязывать ветер морским узлом. Но грог матросам выдавали только по воскресеньям, а за каждое богохульство полагалось по лишней вахте. Не о такой жизни мечтал Джуд Хамдрам, впервые поднимаясь на палубу.

Говорят, что в Бристоле вербовщики собирают отчаянных молодцов для каперов – кувыркаться в зелёных волнах южного океана, щипать за бока жирных испанцев и разряженных, словно девки, французов, вволю палить, пить ром каждый день и получать за труд полновесное золото…

Наконец море стихло, и небо стихло. Белый серпик луны зацепился за рею. Джуд вздохнул – через несколько долгих минут рында ударит в седьмой раз, и Билли Боу, добрый старина Билли, высунет сонную морду из кубрика, чтобы сменить приятеля. Можно будет сжевать припасённый с обеда сухарь, скинуть мокрый бушлат, разуться… Ресницы матроса слипались словно сами собой, голова опустилась, и Джуд ткнулся носом в колючий канат…

– Очнись, щенок! – прохрипел над ухом знакомый голос. – Гляди! Когда ещё такое увидишь.

Джуд вздрогнул – капитан испугал его. В глазах мутилось после секундного сна, туманное молоко шевелилось и двигалось… Это же птицы! Сотни белых, безмолвных, словно призраки, альбатросов закружили над мачтами, то по спирали взмывая вверх, то паря на распластанных крыльях, то падая вниз к самой палубе. Медленные движения, быстрые взгляды, хлопанье мощных крыльев – словно господь послал ангелов провожать «Дамиетту» до порта.

– Птичий вторник. Альбатросы – это мертвые моряки – те, кто умер без покаяния и похоронен в море. Раз в году незадолго до рассвета они ищут знакомые корабли – чтобы мы вспоминали о мёртвых и молились, чаще молились за их грешные души. – Угол рта у сурового капитана Мюррея искривился на миг.

– Да, сэр, – отчеканил Джуд. Ему стало чертовски стыдно – чуть не уснул. А этот святоша сделал вид, будто всё о’кей. И на чаек дурацких пялится…Величественный, плавный птичий танец и вправду походил на молитву, лучи рассвета касались широких крыльев. Кэп задрал к небу лобастую голову и шевелил губами, повторяя слова заупокойной службы. Его крупные кулаки были сжаты так, что побелели суставы. За спиной задышали – старина Билли тоже вылез на палубу, и одноглазый Иорк с ним, и Поллок, и Вижу. Кок Маржолен тяжело опустился на колени, по круглому лицу добряка потекли настоящие слёзы. Чёртовы альбатросы словно зачаровали команду, и его тоже. Полный бешенства Джуд отпустил штурвал, на глаза ему вдруг попался прислонённый к мачте мушкет. Солнце вспыхнуло, словно сорвали занавес. Никто не успел перехватить матроса.

– Не стреляй! – крикнул Мюррей, но было поздно. Грохнул выстрел, и на палубу шлёпнулась мёртвая птица.

Альбатросы ринулись на корабль. Сотни крыльев хлопали над головами опешивших моряков, касались волос и одежды. Птицы лавировали между снастями, раскрывали грозные клювы, пикировали на головы, словно целились выклевать людям глаза. Команда замерла в ожидании неизбежной и страшной схватки. Кэп Мюррей скинул расшитый мундир, рванул рубашку и шагнул вперёд, раскрывая руки, как крылья. Огромная птица упала к нему на грудь, капитан пошатнулся, но устоял. Объятие длилось одно нескончаемое мгновение, альбатрос сорвался в небо, за ним помчались все остальные.

Команда медленно приходила в себя. Джуд вжал голову в плечи – глупая шутка, кажется, обещала обернуться серьёзными неприятностями. На лицах матросов читались ярость и гнев, Билли коротко выругался. Иорк помог капитану набросить на плечи мундир – кэп прибавил лет десять за эти минуты. Кто-то из вахтенных сунул фляжку, Мюррей отхлебнул, закашлялся, бледные щёки порозовели. Мёртвая птица лежала на палубе, словно кусок полотна. Капитан взглянул на труп, на Джуда, снова на труп и рявкнул:

– Верёвку!

Повесить? За альбатроса? Джуд взвыл:

– Сэр, за что?! Это же птица, обычная птица!

Сочувствия он не встретил – капитан и команда смотрели на преступника одинаково нехорошо. Ушлый юнга приволок моток пеньковой верёвки и стал неторопливо её разматывать. С реи капнуло натёкшей водой, Джуд моргнул и представил – вот сейчас он умрёт, станет тушей, как этот в бога-душу-мать трахнутый комок перьев. Капитан взял верёвку, прикинул её на руке. И одним гладким узлом перехватил за лапы дохлого альбатроса, а другим завязал петлю.

– Убил – носи, треска дурная. Как в Бристоле причалим, чтобы духу твоего на моей палубе больше не было. Парни, в трюм его. На хлеб и воду.

– Есть, сэр! – откликнулся Билли Боу.

А ещё друг… Билли не бил, не связывал – просто бросил в тесную, воняющую дерьмом и рыбой клетушку, где по полу плескалась нечистая вода. Пожалел, конечно – приволок сундучок, два куска солонины, большой чёрный сухарь, пообещал вечером принести грога с раздачи. Но Джуду почему-то не нравилось, как опускал глаза приятель – так смотрят на раненого, которому корабельный врач поутру собирается отнять ногу. Неприятность вышла изрядная, но не смертельная – в Бристоле можно будет наняться на другое судно, зажить и сытней, и куда веселее.

– Понимаешь, т-ты, парень, – от волнения Билли всегда заикался, – у Мюррея брата убили. Давно ещё, когда с испанцами воевали. Капитан тогда щенком был совсем, а Мюррей-старший помощником капитана ходил на «Прекрасной Элизабет». Хороший был офицер, щедрый и на зуботычины, и на выпивку, а ругался, как сам морской дьявол. Драчка тогда выдалась жаркая, испанцы нам борт прострелили у ватерлинии, мы в абордаж собрались, тут-то его и сшибло – руку напрочь оторвало и в воду сбило картечью. Он кричал-кричал, а подмоги-то не дождался – сгинул без покаяния. Потому-то наш кэп и молится, и команду блюдёт, и все заработки монахам сплавляет – надеется отмолить братнюю душу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2