Сборник.

Журнал «Фантастика и Детективы» №5



скачать книгу бесплатно

Встреча
Арпад Балаж

Научно-исследовательский корабль «Меркурий» вошел в систему Эпсилон Эридана.

– Координаты 423-688-321, – доложил штурман.

– Выключить автоматическое управление. Посадка на планете номер семь, – отдал распоряжение капитан Ларр.

Зелено-голубой диск на щите видеографа все увеличивался, пока наконец не заполнил весь экран. Двигатели «Меркурия» взревели, корпус его начал мелко вибрировать, затем все стихло. Перегрузка, вызванная ускорением, ослабла; люди с облегчением почувствовали, что снова могут двигаться нормально.

– Сила притяжения 0.9 «g», температура окружающей среды 80 градусов Цельсия, атмосфера слегка отравленная, – бормотал Ларр, диктуя данные. – Ну, здесь не стоит высаживаться. Включить манипуляторы на взятие пробы.

Из космического корабля, ощупывая все вокруг, выдвинулись гигантские механические руки.

Шарообразное Существо неподвижно покоилось на скале и размышляло над сложнейшей математической проблемой. Но вот оно вздрогнуло, потревоженное оглушительным ревом снижающегося космического корабля.

– Стоило только сосредоточиться, и решение, кажется, было близко, – нервно пульсировало Существо, укоризненно разглядывая непрошеных пришельцев. – На редкость примитивная колымага! Когда-то в Центральном Музее я видел макет подобного сооружения. Ну что ж, поразмыслить всерьез теперь все равно не удастся, по крайней мере хоть рассмотрю оригинал. И Существо направилось к «Меркурию».

Манипулятор помещал один за другим живые организмы в камеру для изучения мыслительных способностей. Сейчас на дно клетки шлепнулось какое-то палочкообразное существо. Космофилолог в шлеме с конвертером привычно крутил трансформатор устройства, читающего мысли и ощущения подопытных. Постепенно клокочуще-булькающие звуки стали разборчивее.

– Все кругом непривычное. Я ощущаю страх. Не нахожу пищи. Бежать отсюда, бежать!

Ларр махнул рукой и нажал кнопку дезинтегратора. По клетке промелькнул сине-фиолетовый луч, и организм исчез, распавшись на атомы.

Загудели вентиляторы, и манипулятор взял очередной экземпляр для исследования. Это было гигантское животное. Агрессивная натура его выявилась с первых же мгновений. Оно яростно кидалось на прутья клетки.

Снова зазвучал трансформатор:

– Незнакомое место. Я никогда здесь не бывал. Чувствую злость и голод. Только бы перегрызть эти тонкие прутики, и я сожру их всех, слабых и явно беззащитных тварей. Если бы эти палки не были такими прочными! Голод! Боль! Голод!

Ларр узнал все, что требовалось. Глаза его блеснули, и он снова привел в действие дезинтегратор. И в этот момент манипулятор подцепил Существо. Капитан с интересом рассматривал пульсирующий, переливающийся всеми цветами радуги шар.

– Активизирую свои мысли в 98-м мозговом поле, – прозвучало из трансформатора. – Я очутился на космическом корабле архаической конструкции, назначение камеры пока не установлено.

Меня разглядывают. У этих пришельцев странное строение: из тела выступают пять отростков. Им свойственна только двусторонняя симметрия. Перехожу на более короткие волны. Ага! Это разнополые позвоночные млекопитающие. Судя по строению и скелету, это уроженцы планеты с гравитацией средней мощности и умеренным климатом. Мозг у них помещается в верхнем отростке. Он составляет чуть больше одной сотой всей массы тела. Концентрация нейронов 10^7 в 1 куб. см, следовательно, у них лишь 10^10 клеток мозга. Период реакции нейрона… сотая доля секунды. Ну что ж, при таком интеллекте и то, чего они добились, можно считать достижением…

– Покорнейше благодарю, – фыркнул про себя капитан, с возрастающим интересом присматриваясь к Существу.

– Мне следовало бы быть внимательнее к их конвертору мыслей. Ведь я нахожусь в непосредственной связи с мозгом филолога, – дернулось Существо, досадуя на собственную рассеянность. – Нужно тотчас же перейти на инверсию. По крайней мере узнаю, откуда они прилетели.

Капитан склонен был не верить самому себе, а между тем все это происходило на его глазах. Регуляторы трансформатора мыслей сами собой переключились на обратную связь, космофилолог, как загипнотизированный, уставился на «пленника» в клетке, а конвертор возобновил свои показания:

– Исследовательский корабль «Меркурий» с третьей планеты…

Ларр привел в действие дезинтегратор. Никто посторонний в космосе не должен знать – без особого на то разрешения, – откуда они прибыли. Ведь пока что не известна природа исследуемого. А вдруг утерянная информация навлечет на Землю смертельную опасность?

Существо в клетке продолжало спокойно пульсировать. Словно невидимая оболочка защищала его от смертоносных лучей.

– Солнечной системы, – продолжал трансформатор. – Галактоцентрические координаты…

Ларр выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в проклятый шар.

– …136 градусов 21’ 42»; 0 градусов 02’ 14»…

Лицо капитана окаменело. Он стиснул зубы и выстрелил в филолога.

– Варвары! – ужаснулось Существо. – Надо провести немедленную ретрансформацию объекта.

Ларр начал сомневаться в собственном рассудке. Шарообразное существо необъяснимым образом вдруг оказалось возле филолога и обволокло кровоточащую голову.

– …30637,5238 световых лет, – закончил трансформатор. – Немедленно – старт! – вне себя скомандовал капитан.

Двигатель взревел, огромный столб огня вырвался из нижних дюз корабля, люди снова почувствовали, как им стискивает горло и как все тело наливается невыносимой тяжестью от перегрузок; кровообращение словно замерло. «Меркурий» с максимальной скоростью удалялся от планеты.

Существо освободило филолога и своеобразными перекатывающимися движениями, словно ртуть, – без малейших признаков колебаний или поисков – направилось прямо к кабине пилота и замерло у пульта управления.

– Мы отклоняемся от запрограммированной траектории, – сообщил через некоторое время штурман.

Ларр проверил приборы, внес возможные коррективы, прибегнув к своему богатому опыту космонавта, и наконец вынужден был прийти к заключению, что послушный и надежный доселе «Меркурий» теперь не подчиняется его воле. Он знал, что пришла пора выполнить категорический приказ, рассчитанный на подобную ситуацию. Он еще раз взглянул на таинственного пришельца – медленно пульсирующий шар, лицо его скривилось в горькой упрямой улыбке, и он нажал кнопку самоуничтожающего устройства. Ослепительно яркий взрыв разнес корабль на миллионы частиц.

Существо, окутанное предохранительной оболочкой, парило в космосе, задумчиво рассматривая разлетающиеся обломки «Меркурия».

– На редкость гордая порода! Предпочли умереть, но не покориться. Обидно было бы дать им погибнуть. Испробую локальную инверсию времени. Они того заслуживают.

– Голод! Боль! Голод! – ревел трансформатор, и Ларр привел в действие дезинтегратор. Затем усталым жестом потер лоб. – Очевидно, я слишком долго работал, начинает мерещиться всякая чушь. Будто мы исследовали какое-то шарообразное существо и… Да, что-то здесь не ясно. Надо поговорить с экипажем. «Появились загадочные психические аберрации, – записал он позднее в бортовой журнал. – Впредь до выявления их причин предлагаю объявить систему Эпсилон Эридана запретной зоной!» И он отдал приказ стартовать.

– Должно быть, я действовал недостаточно точно. Какие-то воспоминания у них все же остались, иначе бы они не покинули планету, не выполнив до конца программу исследований. Так на чем же меня прервали? Никак не удается толком сосредоточиться! – раздраженно пульсировало Существо на скале…

– Пастух и пришелец из космоса.

– М. Р. Куэвильяс.

– Пер. Р. Рыбкина.

– Межзвездный корабль пробил облака и, готовясь к приземлению, начал описывать круги над пустынным плоскогорьем.

Иклес, пилот корабля, имел вполне конкретное задание: получить для своей базы на планете Уплон информацию об умственном развитии землян.

Для этого он согласно инструкции должен был вступить в общение с двумя людьми, находящимися на двух полюсах человеческого общества: с пастухом Мартином Ромеро, жившим близ испанского города Сория, на равнине, по которой течет река Дуэро, и с Германом Руффом, всемирно известным финансистом, владельцем заводов и трестов, президентом могущественных компаний и главным вкладчиком многих банков.

Иклес быстро установил, где находится пастбище, на котором пас овец Мартин.

А пастух между тем уже добрых десять минут наблюдал за движением летающего блюдца. Овцы испуганно сбились вокруг Мартина, а собака надрывно лаяла.

– Да замолчи ты, Султан, чепуха все это, – успокоил Мартин собаку.

Корабль мягко приземлился. Иклес увидел Мартина – накинув на плечи рваный плащ, пастух сидел перед своим убогим шалашом и раздувал жар полупогасшего костра.

Пришелец из космоса был удивлен спокойствием пастуха – он ожидал встретить страх или восхищение, а Мартин спокойно придерживал яростно лаявшего Султана.

– Добрый вечер, – приветствовал пастуха Иклес.

– Вечер добрый, – отозвался Мартин. – Присаживайтесь к огоньку – сейчас не жарко.

Ошеломленный пилот последовал его совету. «Да он дурак, наверное», – подумал Иклес и громко спросил Мартина:

– Ты знаешь, откуда я?

– Я так думаю, что издалека, – ответил пастух.

– Видишь вон ту звезду? А я прилетел со звезды, которая еще дальше.

Мартин почесал небритый подбородок и ответил гостю:

– Я всегда думал, что там, наверху, живут люди.

– Как получилось, что ты стал об этом думать?

– У пастуха много свободного времени, думай, сколько хочешь.

– И часто ты думаешь? – спросил Иклес тоном, в котором явно звучала ирония.

– Частенько. Время тянется медленно, а занять его чем-то надо…

– Можешь мне рассказать, о чем ты думаешь?

– Почему не могу? Вот игры придумываю разные.

И он стал выкладывать камешками на земле квадрат, который разделил потом на два равных треугольника. Иклес с любопытством следил за его движениями. Когда он увидел, как Мартин делит прямые углы диагоналями, брови пилота от изумления поползли вверх: пастух доказывал теорему, которую земляне называют теоремой Пифагора!

Наконец Мартин взглянул на Иклеса и, улыбнувшись, сказал:

– Ведь как интересно получается: сложить эти два квадратика, что поменьше, и выйдет один большой.

И он показал на квадрат, построенный на гипотенузе треугольника.

– Ты изучал когда-нибудь геометрию? – воскликнул Иклес.

Мартин снова почесал подбородок.

– Геометрию? А что это? Нет, не слыхал про такое. В школу ходил мальчишкой, читать и писать умею и считаю немножко.

Иклес не верил своим глазам: этот мудрый невежда самостоятельно, без чьей-либо помощи доказал теорему, увековечившую имя великого ученого!

Пастух протянул пилоту кусок хлеба и сыр. Иклес, взяв их, спросил:

– Какими же еще играми ты развлекаешься в одиночестве?

Мартин снова начал раскладывать камешки, но теперь – на большом расстоянии один от другого. Просто, но умно он изложил своими словами суть теории относительности и закончил так:

– Длина, ширина и высота – это далеко не все. Есть еще одна мера, а может, и много других…

Иклес был потрясен.

– Ты слышал когда-нибудь об Эйнштейне?

– Не слыхал, сеньор. А кто это такой?

У пилота не оставалось больше сомнений: этот землянин с его интуитивным знанием высшей математики был гением. Из задумчивости его вывел голос пастуха:

– В первый раз сюда спускаетесь?

– Я в первый, но другие спускались и раньше.

– А что ж мы их не видели?

– Они прилетали на Землю больше тридцати миллионов лет назад, и следы их пребывания не исчезли по сей день. На плоскогорье в Андах, на границе между Перу и Боливией, они воздвигли огромные сооружения.

В долине реки Наска остался гигантский космодром, где приземлялись и взлетали их корабли. Эти существа, мои предки, построили город, куда можно было пройти через глубокое ущелье только по мосту из света, точнее – из ионизированного вещества, появлявшегося по их желанию. В конце концов, они вернулись на мою планету, Уплон, оставив на Земле множество следов своего пребывания.

Оплавленный песок, который можно видеть в некоторых местах вашей пустыни Гоби, – память об их атомных взрывах. До вас дошли остатки их календарей, географических карт, мер, которыми они пользовались, а вы и не подозреваете даже, каково их происхождение.

– Ну, а вы зачем к нам прилетели? – спросил Мартин.

– Познакомиться с вами, узнать вас. Я должен побывать еще у одного жителя Земли – Германа Руффа.

– Герман Руфф, Герман Руфф… Пастух наморщил лоб. Имя было знакомое… и он вспомнил:

– А, знаю. Читал про него в газете. Большой человек.

– Умный?

– Еще бы!

– Умнее тебя?

– Сравнили тоже! Я – бедный пастух, без образования…

Иклес ничего не сказал. Он уже принял решение немедленно отправиться в обратный путь. Если у этого землянина, прозябающего в безвестности и нищете, столь могучий мозг, то каковы же должны быть способности Германа Руффа!

Попрощавшись с пастухом, он вернулся на корабль, который двумя минутами позже поглотило ночное небо.

А в это самое время знаменитый Герман Руфф пил виски в своем фешенебельном клубе. За весь этот день его мозг не родил ни одной мысли – по той простой причине, что был к этому совершенно не способен. День он начал с посещения финской бани и парикмахерской. Позавтракал, потом сел в машину, затем последовали аперитив и второй завтрак в модном ресторане.

Во второй половине дня – скачки, а потом спектакль, показавшийся ему смертельно скучным, и в заключение – приятное общество, которое он осчастливил набором банальностей и общих мест, а также несколькими фразами о международных делах, вычитанных им из какого-то журнала.

Герман Руфф был глуп, как пробка. Инженеры, техники, специалисты в самых различных областях вели его дела и управляли его заводами, обеспечивая их почти автоматическое функционирование. Своим влиянием, престижем, славой он был обязан исключительно деньгам, приобретенным когда-то его прадедом не слишком честными путями.

Пришелец из космоса вынес, таким образом, совершенно ложное представление о жителях Земли. Он не знал простой истины: «Я – это я и мои обстоятельства».

Мартин Ромеро был гений, которого страшные, роковые, беспощадные обстоятельства (его происхождение) сделали пастухом и обрекли на жизнь среди овец и овчарок. Что же касается Германа Руффа, то его жизнь предопределили другие обстоятельства, которым – и ничему другому – был он обязан своим сказочным богатством и славой.

Вернувшись на свою базу, Иклес доложил: «Земля населена существами с колоссальными способностями, способностями, настолько выдающимися, что тех, кто достигает всего лишь уровня гения, отправляют пасти овец».


Перевод В. Воронкиной.

Рука закона
Гарри Гаррисон



Гарри Гаррисон

12 марта 1925 г. – 15 августа 2012 г.


Это был большой фанерный ящик, по виду напоминавший гроб и весивший, похоже, целую тонну. Мускулистый малый, водитель грузовика, просто впихнул его в дверь полицейского участка и пошел прочь. Я оторвался от регистрационной книги и крикнул ему вслед:

– Что это еще за чертовщина?

– А я почем знаю, – ответил он, вскакивая в кабину.

Когда я встал из-за стола и склонился над ящиком, на зубах у меня скрипела пыль. Начальник полиции Крейг, должно быть услыхав шум, вышел из своего кабинета и помог мне бессмысленно созерцать ящик.

– Думаешь, бомба? – сказал он скучающим тоном.

– Кому это только понадобилось взрывать нас? Да еще бомбой такого размера? И надо же – с самой Земли!

Начальник кивнул в знак согласия со мной и обошел ящик. Снаружи нигде не было обратного адреса. В конце концов нам пришлось поискать ломик, и я принялся отрывать крышку. Когда я поддел ее, она легко соскочила и свалилась на пол.

Вот тогда-то мы впервые и увидели Неда. Нам бы повезло куда больше, если бы мы его видели не только в первый, но и в последний раз. Если бы мы только водворили крышку на место и отправили эту штуку обратно на Землю!

Теперь-то я знаю, что значит «ящик Пандоры».

Но мы просто стояли и глазели на него как бараны на новые ворота.

А Нед лежал неподвижно и глазел на нас.

– Робот! – сказал начальник.

– Тонкое наблюдение: сразу видно, что ты окончил полицейское училище.

– Ха-ха! Теперь узнай, зачем он здесь.

Я училища не кончал, но это не помешало мне быстренько найти письмо.

Оно торчало из толстой книги, засунутой в одно из отделений ящика.

Начальник взял письмо и стал читать его без всякого энтузиазма.

– Так, так! Фирма «Юнайтед роботикс» с пеной у рта доказывает, что… «роботы при правильной их эксплуатации могут оказывать неоценимую помощь в качестве полицейских…» От нас хотят, чтобы мы провели полевые испытания… «Прилагаемый робот – новейшая экспериментальная модель; стоимость – 120 тысяч».

Оба мы снова посмотрели на робота, обуреваемые единым желанием увидеть вместо него денежные знаки. Начальник нахмурился и, шевеля губами, прочел письмо до конца. Я думал, как вытащить робота из его фанерного гроба.

Не знаю, экспериментальная это была модель или нет, но вид у механизма был красивый. Весь синий, цвета флотской формы, в выходные отверстия, крюки и тому подобное – позолоченное. Кому-то пришлось здорово потрудиться, чтобы добиться такого эффекта. Он очень напоминал полицейского в мундире, но карикатурного сходства не было. Казалось, не хватало только полицейского значка и пистолета.

Тут я заметил слабое свечение в глазных линзах робота. До этого мне не приходило в голову, что эту штуку можно оживить. Терять было нечего, и я сказал:

– Вылезай из ящика.

Робот взвился стремительно и легко, как ракета, и приземлился в двух футах от меня, молодцевато отдав мне честь.

– Полицейский экспериментальный робот, серийный номер ХПО-456-934 Б, готов к исполнению обязанностей, сэр.

Голос его дрожал от усердия, и мне казалось, что я слышу, как гудят его упругие стальные мышцы. У него, наверно, была шкура из нержавеющей стали и пучок проводов вместо мозга, но мне он казался настоящим новичком-полицейским, прибывшим для прохождения службы. Тем более, что он был ростом с человека, имел две руки, две ноги и окраску под цвет мундира.

Стоило мне чуть-чуть прищурить глаза, и предо мной стоял Нед, новый полицейский нашего участка, только что закончивший школу и полный служебного рвения. Я потряс головой, чтобы отделаться от этого наваждения.

Это всего лишь машина высотой в шесть футов, которую ученые головы свинтили для собственного развлечения.

– Расслабься, Нед, – сказал я. Он по-прежнему отдавал мне честь.

– Вольно! При таком усердии ты заработаешь грыжу выхлопного клапана.

Впрочем, я здесь всего лишь сержант. А вон там начальник полиции.

Нед сделал оборот налево кругом и скользнул к начальнику стремительно и бесшумно. Начальник смотрел на него, как на чертика из коробки, слушая тот же рапорт о готовности.

– Интересно, а может он делать что-нибудь еще или только отдавать честь и рапортовать? – сказал начальник, обходя вокруг робота и поглядывая на него с интересом… как собака на колонку.

– Функции, эксплуатация, а также разумные действия, на которые способны полицейские экспериментальные роботы, описаны в руководстве на страницах 184–213.

Голос Неда на секунду заглох – робот нырнул в ящик и появился с упомянутым томом.

– Подробные разъяснения тех же пунктов можно найти также на страницах с 1035 по 1267-ю включительно.

Начальник, который за один присест с трудом дочитывал до конца юмористическую страничку журнала, повертел толстенную книгу в руках с таким видом, будто она могла его укусить. Прикинув ее на вес и ощупав переплет, он швырнул ее мне на стол.

– Займись этим, – сказал он, уходя к себе в кабинет. – И роботом тоже.

Начальник не был способен долго сосредоточиваться на каком-либо деле, а на этот раз ему пришлось напрячь внимание до предела.

Из любопытства я полистал книгу. Вот уж с кем мне никогда не приходилось иметь дела, так это с роботами, и поэтому я знал о них не больше любого простого смертного. Возможно, даже меньше. В книге уместилось великое множество страниц мелкой печати с мудреными формулами, электрическими схемами и диаграммами в девяти красках и тому подобным.

Изучение ее требовало внимательности, на что я в то время не был способен. Захлопнув книгу, я воззрился на нового служащего города Найнпорта.

– За дверью стоит веник. Знаешь, как с ним управляются?

– Да, сэр.

– Тогда подмети комнату, стараясь при этом поднимать как можно меньше пыли. Справился он превосходно.

Я наблюдал, как машина, стоящая сто двадцать тысяч, сгребает в кучу окурки и песок, и думал, почему же ее послали в Найнпорт. Наверно, потому, что во всей Солнечной системе не было более крохотного и незначительного полицейского подразделения, чем наше. Инженеры, видимо, считали, что для полевых испытаний как раз это и нужно. Даже если эта штука взорвется, никому до нее не будет никакого дела. Потом кто-нибудь когда-нибудь получит сообщение о ней. Что ж, место выбрано правильно. Найнпорт как раз затерялся в безвестности.

Именно поэтому, разумеется, и я здесь. Единственный настоящий полицейский. Хотя бы один такой человек непременно нужен, чтобы была видимость, будто дело делается. У начальника Алонцо Крейга только и хватает ума на то, чтобы не ронять деньги, когда ему суют взятку. Есть у нас и два постовых. Один старый и вечно пьяный. У другого еще молоко на губах не обсохло. Я служил десть лет в столичной полиции на Земле. Почему я ушел – это уж мое личное дело. Я уже давно заплатил за прежние ошибки, забравшись сюда, в Найнпорт. Найнпорт – не город, это лишь место, где останавливаются по пути. Постоянно живут здесь лишь те, кто обслуживает проезжающих: содержатели гостиниц, шулера, шлюхи, бармены и тому подобные.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2