Житейские зарисовки

Житейские зарисовки

Глава 1

Глава 1

1. Два жениха

У старика Леонтия, старосты наслега (наслегом в Якутии раньше называли большую деревню), была единственная дочь на выданье. Красивая, умная, хозяйственная. Да ещё и с богатым приданым. Просто мечта, а не девушка. Звали её Марина. И нашлись два завидных жениха с дальнего наслега, ни в чём невесте не уступающие. Девушка ни одному из них предпочтения не отдавала, оба хороши, ну как тут выберешь? Решила она доверить свою судьбу случаю и сказала женихам: «Садитесь на коней и скачите со своего наслега до моего. Я выйду замуж за того из вас, чей конь придет последним».

Женихи оседлали коней и поскакали. То есть, конечно, не поскакали, а поплелись, ведь каждый мечтал добраться вторым. Тут присядут, там прилягут и вздремнут. В общем, путь затянулся, провизия закончилась, женихи оголодали, ослабели, а конца пути не видать, ни один не желает сдаваться.

И вот очередной привал. Парни сошли с коней, сели друг против друга и обречённо уставились в землю. Вдруг видят: идет мимо них старик Леонтий – отец Марины, направляется в гости к своему брату в соседний наслег. Взмолились парни: «Дорогой Леонтий Иванович, что же нам делать? Оба хотим жениться на Марине, а она выйдет за того, чей конь придёт вторым. Мы готовы бороться за Марину, хоть год будем добираться, но так и до голодной смерти недалеко. Посоветуй, пожалуйста, ты же мудрый старец». Леонтий поглядел на женихов по-отечески добрым взглядом: «Вы оба мне нравитесь, любой из вас будет для Марины отличным мужем, с любым из вас моя дочь будет счастлива. Вот вам мой совет». И сказал, что им делать. Парни сразу же сделали то, что предложил Леонтий, и поскакали что есть мочи до Марины, только пыль летела из-под конских копыт.

Через несколько дней Марина вышла замуж за одного из парней. Супруги прожили долгую, счастливую жизнь.

Что за совет дал женихам Леонтий?

Ответ:

Он сказал: «Поменяйтесь конями». Парни поменялись и сделали всё, чтобы прискакать первым на чужом коне. Одному из них это удалось, за него и вышла замуж Марина.

2. Прозаседавшиеся

Как-то лет 60 назад в одной из якутских деревень, в просторном доме сельсовета, собрались активисты, чтобы решить разные важные вопросы. И пока они заседали, дети, игравшие на улице, взяли и в шутку закрыли снаружи дверь.

Уже начало темнеть, прозаседавшиеся стали собираться по домам и тут обнаружили, что закрыты. Выбивать новые двери-окна было жалко, поэтому отправили Луку Попова в комнату, окна которой выходили на главную улицу, мол, подожди, когда кто-нибудь пройдёт, постучи и жестами попроси, чтобы открыл нам дверь.

Лука так и сделал, прошёл в указанную комнату и встал у окна, дожидаясь освободителя. Вдруг видит: идёт по улице Люба – пышная молодая женщина с длинными белыми косами. Люба была фельдшерицей, несколько лет назад приехавшей в их деревню из Центральной России по направлению после окончания медицинского училища. Вскоре после приезда она вышла замуж за местного тракториста Дормидонта, родила ему дочь, да так и осталась навсегда в якутской деревне.

Лука обрадовался и начал изо всех сил стучать по оконному стеклу. Люба, услышав стук, остановилась и посмотрела в сторону окна. Лука обеими руками стал энергично подзывать Любу подойти поближе. Надо сказать, что Лука Попов слыл в деревне первым бабником. Люба увидела ситуацию так: стоит в тёмном помещении женолюб Лука, один-одинёшенек, и нагло зовёт её к себе, еще и подпрыгивает от похоти. Она, конечно, оскорбилась, и быстро добежав до дома, рассказала мужу, что Лука её соблазнял, пытаясь зазвать в пустой дом. Муж Любы Дормидонт был очень ревнив. Он схватил топор и помчался расправляться с обидчиком жены, Люба – за ним. В мгновенье ока добежали они до сельсовета. Дормидонт откинул засов, распахнул дверь, а за дверью – куча народу. Тут-то всё и выяснилось.

Много лет с тех пор прошло, а эту историю и сейчас в деревне помнят.

3. На поезде сквозь Новый Год

(моё воспоминание)

31 декабря 1992 года. Дело к ночи. Я сажусь в сидячий вагон поезда Москва-Питер. В вагоне народу немного, все спят мертвецким сном – молчаливые, уставшие от жизни, равнодушные ко всему. Им нет никакого дела до наступающего Нового Года.

В Москву я приезжала на четыре дня, чтобы повидаться с подругой. Эх, Москва, Москва златоглавая. Это потом ты стала такой блистательной и манящей. Ну, и конечно, при СССР Москва была «кипучей, могучей, никем не победимой». А вот в девяносто втором столица представляла собой удручающее зрелище. Везде мусор, всюду нищие, у Кремлёвской стены притулились палатки с беженцами.

Подруга моя уезжала днём раньше. Я её провожала. Вдвоём с вечера приехали в Домодедово. В аэропорту негде было не то чтобы сесть, но и нормально стоять, везде люди, люди, люди: ждущие своих рейсов, не имеющие билетов, бездомные, беженцы и т.д. Объявили экскурсию в город. Злые, сонные граждане (и мы с подругой тоже) набились в экскурсионный автобус, сели и тут же уснули. Сквозь сон помню, как экскурсовод рассказывала о разных достопримечательностях Москвы, а сонные голоса бормотали: «Замолчи, дай поспать, а?».

Итак, еду в Питер, домой. Попутчики мои спят, сидя в креслах. Я не сплю, грызу тогдашнюю сладость – соевый шоколад, ведь вот-вот наступит Новый Год. Смотрю на свои наручные часы: вот и двенадцать ночи. Помню, что пожелала России быть сильной и не лететь под откос. Так я встретила 1993 год.

Глава 2

Глава 2

4. Бедный Ленин

Про Алексея Кузьмича, интеллигентного немногословного мужчину средних лет, говорили: «Он из-за Ленина жёстко пострадал». Мне было интересно, но в детали на людях не вдавалась. И вот как-то мы поехали большой компанией в лес по ягоды и там, за вкусным ужином у костра, я узнала подробности курьёза, который приключился с Алексеем Кузьмичом.

Дело было так. Алексей Кузьмич в семидесятых годах был директором небольшой сельской школы и правильным коммунистом. Однажды, в конце апреля, школа вышла на ленинский субботник. Убирали пришкольную территорию: очищали дорожки, уносили мусор, складывали нужные вещи в кладовку и т.п. Алексею Кузьмичу показалось, что вышедшие на субботник недостаточно активны и даже, пожалуй, отлынивают от работы. А он был истинным коммунистом и считал, что строители будущего обязаны трудиться, не покладая рук («от каждого – по способностям каждому – по труду», говорили тогда). Поэтому прохладное, на его взгляд, отношение школьников и учителей к субботнику, подтолкнуло Алексея Кузьмича к произнесению пламенной речи. Он собрал всех вокруг себя и выдал такой спич:

– Вот вы, здоровые и сильные, ленитесь, еле шевелитесь, а бедный Ленин вскоре после того, как его ранила Каплан, на субботник вышел, брёвна таскал, да ещё и самые тяжёлые для себя выбирал. Ему было больно, но он себя не жалел ради того, чтобы вы, лодыри, жили счастливо.

И вроде после этих слов Алексея Кузьмича работа пошла веселее. Вскоре территория школы была в идеальном порядке.

Через несколько дней Алексея Кузьмича вызвали в райцентр, потом ещё и ещё. В общем, вскоре его сняли с директорской должности и исключили из партии.

В чём же было дело? Как выяснилось, в райком партии поступило анонимное письмо, в котором доносчик пожаловался, что Алексей Кузьмич во время школьного субботника обозвал Ленина «бедняжкой». Самого Ленина!

Суть же заключалась в следующем. Речь директора была на якутском языке, а слово «бедный» по-якутски звучит как «эрэйдээх». Слово это весьма неоднозначно. Его можно перевести и как «бедный» в обычном понимании, но помимо того и как «бедолага», «бедняжка», «горемыка», «сердяга». Вот и получается, что Ленина оскорбил. На самом деле, конечно, у Алексея Кузьмича, и в мыслях не было высказываться о Ленине уничижительно, он по-человечески, искренне пожалел вождя, восхитился его силой духа.

Вот так, оказывается, пострадал Алексей Кузьмич из-за Ленина.

5. Дети войны

В детстве я часто бывала в деревне у бабушки с дедушкой. Деревня наша была небольшая, компактная, очень уютная. Её окружал густой сочно-зелёный лес, а большая хрустально-чистая река и сейчас встаёт перед моими глазами во всей красе при воспоминаниях о детстве. До сих пор помню запах багульника, гроздья голубики и красной смородины, густо растущую землянику.

В основном все жители деревни были мне знакомы, кто больше, кто меньше. Одним из сельчан был работник конторы Иванов Мухтар Петрович. Мне всегда казалось необычным его имя. Тем более дети Мухтара Петровича были моими друзьями и звали их, как и большинство жителей деревни, совершенно обычно: Маша, Анюта и Платон. Кстати, в той деревне встречались и нестандартные имена, но они-то как раз для советского уха (даже для моего детского) были привычны: Ракета, Варшавянка, Молот, Октябрь и т.п. Как-то я спросила у дедушки: «А почему Мухтара Петровича так странно назвали?». Дедушка сказал: «У него ещё сестра есть, её зовут Майрамхон, она в соседней деревне живёт со своей семьёй». А потом рассказал удивительную, очень трогательную историю.

Пётр Иванов ушёл на войну в 1942 году, двадцатилетним парнем. Участвовал в кровопролитных боях Великой Отечественной, проявлял отвагу и смелость, освобождал города и страны, был награждён орденом и медалями, встретил Победу в Германии. И бок о бок, рука об руку с ним все эти военные годы шёл фронтовой друг – парень-узбек Мухтар Батыров. Не раз выручали друг друга в пылу сражений, стали как братья, якут и узбек. И однажды, уже в конце войны, обещали, что первенцев своих назовут в честь друг друга, если будут сыновья, а если дочки – в честь матерей друг друга. И что обязательно встретятся после войны и не раз.

Кончилась война. В 1946 году парни вернулись на свои малые родины: в Якутию и Узбекистан. Но не суждено было им хоть раз побывать друг у друга в гостях. И Пётр Иванов, и Мухтар Батыров недолго прожили после возвращения домой. Пётр умер в начале пятидесятых от сердечного приступа, прямо на работе (работал в колхозе, на поле). Мухтар пережил друга на два или три года, его тоже забрала болезнь. Совсем молодыми ушли из жизни фронтовые друзья, солдаты Великой Отечественной. Но оба успели жениться, родить детей. У каждого родились сын и дочь. Вот так и выросли в якутской деревне Мухтар Петрович и Майрамхон Петровна, а в узбекском кишлаке – Пётр Мухтарович и Прасковья Мухтаровна.

«Свет пройди, – нигде не сыщешь,

Не случалось видеть мне

Дружбы той святей и чище,

Что бывает на войне» (А. Твардовский)

Глава 3

Глава 3

6. Студенты на раскопках

Летом 1996 года я, будучи студенткой Якутского госуниверситета, принимала участие в археологических раскопках в Мегино-Кангаласском районе (Якутия). Мы были подсобными работниками археологов, рабочей силой.

Мы приехали на раскопки в начале июля 1996 г. Нас, студентов, было примерно 30 человек. Плюс 4 руководителя.

Июль 1996 года был нестерпимо жарким, днём воздух нагревался до плюс 35, поэтому копали мы утром и поздним вечером. И все равно загорели дочерна, а одежда под солнцем выцвела. Помнится, я уезжала из города в новой ярко-фиолетовой рубашке, а вернулась в абсолютно белой, то есть она выцвела добела.