Сатья Дас.

Нескучная детская психология. Как общаться с ребенком, чтобы он вас и слушался, и слышал



скачать книгу бесплатно

Когда мужчина падает эмоционально, его может поднять женщина. А вот женщину никакой мужчина не поднимет. Поэтому лучше ей вообще не падать.

В одной из европейских стран проводился любопытный эксперимент. Исследователи снимали на видео некую семью. Родители и восьмилетний ребенок остались на сутки вместе, их снимали со всех точек, а потом все это проанализировали и сделали выводы. И выяснилось, что мама в течение суток умудрилась сделать около восьмидесяти замечаний ребенку, начиная от каких-то мелких: «Встань! Сядь! Помой! Зайди! Повернись!» и до серьезных наставлений, например: «Девочек бить нельзя, потому что они слабые».

Как вы думаете, сколько в этот день было признаний в любви? Ни одного! Их просто не было. А теперь посчитайте, сколько их было бы, если бы мама действовала по нашей схеме, – восемьсот. Поверьте, вы не смогли бы столько раз признаться в любви – это слишком много. Но и замечаний тоже было слишком много.

* * *

Нам постоянно кажется, что ребенку надо давать много-много информации и постоянно его пошагово вести куда-то. Но ему не надо столько слов. Вы должны передавать ему какую-то информацию, какое-то знание достаточно редко и качественно, чтобы он это мог целиком воспринять. И при этом ему надо находиться в соответствующем настроении, чтобы полностью впитать это знание.

Есть метод, который я использую в своей педагогической практике, когда преподаю науку взаимоотношений школьникам. И самые интересные мои ученики – это дети первого – третьего класса. Они садятся за парты, и учительница им говорит: «Дети! А давайте мы будем задавать дяде Сатье вопросы, на которые он не сможет ответить!»

И дети сразу кричат: «Ура!» И они начинают задавать вопросы, причем любые. Какие вопросы могут задавать дети такого возраста, чтобы поставить дядю Сатью в тупик? «Кто сильнее – Бэтмен или Путин?», «Что круглее – мяч или Луна?», «Кто победит – Покемон или Человек-Паук?», «Почему нет пятого нинздя-черепашки?»

Как вы думаете, каким именно образом я им отвечаю? Конечно, так, чтобы им было весело и интересно, я же не буду грузить чем-то скучным и сложным таких маленьких детей. И они смеются, радуются.

Какая у меня при этом задача? Повеселить их сорок минут? Нет, мне надо передать им некие знания. И я внимательно смотрю на них, дожидаясь благоприятной ситуации. У меня есть что рассказать им, я могу сутками читать лекции – у меня их четыреста в году, а это очень много. И семи-восьмилетним детям мне тоже есть что рассказать.

Но я знаю, что они все равно это не запомнят. Поэтому я им что-то рассказываю, мы веселимся, общаемся, но при этом я жду момента. А когда дети (и не только дети) смеются, то они не находятся под влиянием ума. В этой ситуации нет фильтрации информации, человек доволен, спокоен, и – раз – знание ушло в сердце и осталось там на всю жизнь.

И я знаю, что если донесу до них в этом состоянии одну или две мысли, – они воспримут их. А в течение недели они могут уже получить 6–12 таких мыслей, а в месяц 24 или 48, а в год 240 или 480, а за 10 лет – уже за 4000.

И я могу с уверенностью сказать вам, что четыре тысячи мудрых мыслей никто из школы не вынес.

Потому что все, что нам говорили, шло для нас фоном. Например, если вы читаете своему ребенку восьми-десяти лет нотации, то для них это выглядит так, как будто просто кондиционер гудит на одной ноте – ууууу. Они воспринимают это так: «Папа гудит».

Вы спрашиваете:

– Ты меня слышишь?

– Конечно. А разве не видно?

А сам при этом пропустил все мимо ушей. Мы уже забыли, как были такими же и тоже не воспринимали подобные нотации.

Есть еще одна важная особенность этого периода. В возрасте от пяти до четырнадцати лет умные и адекватные родители создают ребенку контролируемые ими трудности. Не надо детей лишать трудностей. Любящие родители обычно пытаются избавить детей от любых проблем, обязанностей, работы, а это неправильно.

Дети растут, преодолевая определенные трудности, особенно если это мальчики, девочки – в меньшей степени. Девочек просто надо любить очень сильно, не надо им создавать трудности. Их надо просто любить – и все.

Что случится с ребенком, который не наигрался?

Еще важно знать, что в этом периоде ребенок должен воспринимать мир через игру. С пяти до четырнадцати лет он должен наиграться. Игры развивают способность радоваться жизни независимо от результатов нашей деятельности. Это очень важный фактор. Человеку, который не может радоваться жизни, не завися от результатов деятельности, очень тяжело потом будет развиваться духовно.

Потому что духовная жизнь – это отказ от результатов. Но если ты отказался от результатов, что-то же должно остаться? Должна остаться деятельность. А если деятельность была отвратительная и ты занимался ею только ради результатов, то, если их убрать, просто случится коллапс.

Если человек в детстве не наигрался, то, даже достигнув великих результатов в будущем, он не сможет этими результатами насладиться. Не наигравшийся человек никогда не будет доволен результатом. И как ему жить в мире, совершенно неясно, потому что результат всегда оказывается не таким, как он себе представлял.

Люди, которые не наигрались, не могут делиться своими результатами. Какие мужья вырастают из мужчин, которые не наигрались? Обычно – жмоты, которые не могут ничем поделиться. Им очень сложно отдать то, чего они сами достигли.

Ненаигравшийся мужчина оказывается в тупике. Дело в том, что по природе мужчина не может наслаждаться тем, чем он не поделился, а он при этом не может делиться. Получил результат, но, не поделившись, он не может наслаждаться. Он страдает, причем сильно. Природа пытается это выровнять, и мужчина лет в двадцать-двадцать пять начинает «играть» так или иначе. И это происходит потому, что он не наигрался в детстве.

Очень важно ребенку разрешать играть. Ведь на самом деле дети никогда не играют, они по-настоящему живут в процессе игры. И игра на самом деле очень серьезна для ребенка. Эмоционально он переживает даже больше, чем мы в реальной жизни. Поэтому нельзя пренебрежительно говорить «детские игры». Неслучайно есть такая поговорка: теория относительности Эйнштейна по сравнению с детской игрой – просто детская игра. Только в игре ребенок может нарвать листьев и заплатить ими за бензин. Это реально в его реальности. И чем дольше вы не выводите ребенка из этого состояния – тем он счастливее. Мы уже говорили, что если до пяти лет ребенок не был «царем», то он вырастет атеистом. Ему будет очень тяжело принять Бога, потому что он не видел чудес. Если ребенку с детства объясняют, что бесплатных карамелек не бывает, то все, он уже не верит ничему.

Пусть ваш ребенок играет, ведь как ни крути, а с семи до четырнадцати лет он вынужден ходить в школу, и вся его деятельность там настроена именно на результат. Хотя самые прогрессивные системы обучения – те, которые построены на играх. Например, Вальдорфская школа, в которой вообще не ставят оценки и не задают домашние задания. В ней дети играют и получают удивительные навыки в игровой форме.

Ошибки в переходный период от «царя» к «ученику»

Какие ошибки мы можем сделать в переходном периоде от «царя» к «ученику»? Ребенок вовремя должен перестать быть «царем», иначе потом возникнут серьезные проблемы. Иногда родители путаются, например, до пяти лет чрезмерно нагружают знаниями, вместо того чтобы просто любить, а после пяти, наоборот, попустительствуют, воспитывают «по японской системе», когда он делает все, что захочет. Это тоже ненормально.

У меня есть одна уже старая история про эту японскую систему воспитания. В маршрутке ехала дама с ребенком, который всех доставал, а мама на него не реагировала. На просьбы пассажиров приструнить ребенка она ответила: «Отстаньте, ребенок воспитывается по японской системе, где ребенку все можно и ничего не запрещают. Вы все не в курсе, не разбираетесь, вы просто дикари».

А на заднем сиденье ехал какой-то студент в наушниках. Он попросил остановить маршрутку, встал, подошел к неадекватной маме, достал изо рта жвачку и прилепил на ее лоб, к радости всех своих попутчиков. Мама в шоке, а студент произнес: «Меня тоже воспитывали по японской системе» – и вышел на улицу.

Такое отношение к детям опасно в первую очередь для самого ребенка.

У меня был случай в практике. Одна мама говорит:

– А мой ребенок по-прежнему «царь», а ему двадцать девять лет!

Я спрашиваю:

– А проблемы с ним есть какие-то?

– Почти нет. Ну, так, по мелочи. Он не женат, не хочет устраиваться на работу и целыми днями играет в компьютерные игрушки, постоянно пьет кока-колу и ест пончики. А так проблем вообще нет.

То есть да, ребенок – «царь», без вопросов. Я бы тоже хотел целыми днями играть за компьютером. Но в двадцать девять лет быть «царем» уже как-то неправильно.

Но существует еще более грустная ошибка следующего переходного этапа, который длится от четырнадцати лет до бесконечности.

Этап 3. От четырнадцати лет до бесконечности. «Друг»

Этот этап называется «Друг». Приблизительно с четырнадцати лет ребенка родители должны понять, что он уже вырос. Все, что вы могли в него вложить и объяснить, вы уже объяснили и вложили. Если не вложили – уже поздно вкладывать, ничего не изменится. После четырнадцати лет любое ваше объяснение будет восприниматься в штыки. Почему? Потому что ребенок вырос.

И на самом деле это самый сложный этап. Если «царем» или «учеником» мы можем еще как-то представить и сделать ребенка, то в качестве друга мы его вообще не воспринимаем. Как может быть другом тот, кто писался в памперсы, выкинул кота в окно в четыре года и сделал массу подобных глупых вещей?

Что значит ребенок-друг? Он на самом деле должен стать вам другом? Вряд ли это получится. Но вы при этом обязаны говорить с ребенком теми словами и с той интонацией, как при общении с вашим настоящим взрослым другом.

Представьте, что вы приехали с другом куда-то и живете в одном номере гостиницы. И вот он утром не застелил кровать, а вас это раздражает. Как вы ему скажете об этом? Вы постараетесь сделать это помягче, чтобы он в ответ не обиделся и не послал вас к черту. А своему ребенку вы прикажете убрать эту кровать, не задумываясь, как он это воспримет. Но его этот приказной тон так же обидит, как обидел бы вашего друга.

Мы почему-то думаем, что наш ребенок – это солдат, и наша задача – натаскать его и вымуштровать. И это наша огромная ошибка. Поэтому вы должны понимать следующее.

Самое лучшее, что вы можете сделать с ребенком старше четырнадцати лет, если у вас с ним есть проблемы – это оставить его в покое.

Допустим, до пяти лет ваш ребенок не «царь», от пяти до четырнадцати он – раб, а не «ученик», и после четырнадцати он тоже не стал другом, то что тогда случится? Он сбежит от вас. Знаете, как называется такой подход? Глумление, эмоциональная агрессия в адрес ребенка.

До пяти лет ребенок, с которым так обращаются, плачет. С пяти до четырнадцати лет он будет обижаться, молчать и закрываться. С четырнадцати он начнет огрызаться, а вы будете считать, что начался переходный возраст.

Переходный возраст – это миф

Но на самом деле переходный возраст – это миф, его не бывает. Понятно, что у подростков становится больше гормонов, но когда дети делаются неуправляемыми, то это значит, что взрослые глумились и давили, а дети наконец-то научились сопротивляться, огрызаться и защищаться.

Если ребенок подвергался эмоциональной агрессии до четырнадцати лет, то в четырнадцать лет случается не «гормональный взрыв», а просто ребенок дорастет до того возраста, когда он набрался силы, чтобы начать противостоять агрессии. Если это сильные физически мальчики, то на этом этапе они вполне могут ответить отцу, который на них давит, просто ударом в лицо. А родители списывают это на гормональный взрыв и переходный возраст.

Вы называете это переходным периодом, потому что раньше такого не было, а теперь вдруг появилось. Вы надеетесь, что переходный период с возрастом закончится, но на самом деле проблемы никуда не денутся и перейдут на новый уровень. И я призываю не давить на детей, а воспитывать себя, чтобы уберечь ваших любимых детей от этих проблем.

Когда ребенок научится огрызаться, то следующим его шагом будет попытка сбежать от вас. Не удивляйтесь, если ваш шестнадцатилетний сын хочет уехать учиться куда-то в глушь на какую-то совершенно экзотическую специальность или в пятнадцать лет отправиться в какое-нибудь ужасное ПТУ на другом конце страны. А вы думаете: «Да я сам приехал из Нижнего Тагила в Питер, а он отсюда хочет уехать черт знает куда, зачем он это делает, почему?»

Но на самом деле он все это делает потому, что мечтает только об одном – свалить от вас, потому что вы агрессор в его жизни. Ему надо куда-то уехать, чтобы быть подальше от сумасшедших родителей, которые уже достали, и поэтому он и едет куда-нибудь подальше.

Но дети должны учиться там, где они живут, при условии, конечно, что там есть учебные заведения и вы не живете в глухой деревне под Мурманском. Но даже в этом случае, если это нормальные дети, на которых не давили, они будут общаться с родителями, и папа и мама всегда будут знать, что с ребенком, где он, чем занят.

Но дети, уехавшие не получать образование, а просто сбежавшие из дома, попадают в дикие места, страшную общагу, где их учат пить, курить, безответственно спариваться, матюгаться и быть бойцами. И у них будет только два варианта – или их научат, или покалечат.

Девочка, которая сбежала подальше в общагу, – это самый страшный вариант. Девочке вообще там нельзя находиться. Она должна учиться под наблюдением, причем не дяди из Нижнего Тагила, куда она уехала поступать в танковый техникум. Дядя не будет за ней присматривать. Она будет жить в общаге, а он будет раз в полгода о ней вспоминать. Это ненормально.

Девочка, живущая в общежитии, – это очень нехорошо. И я не критикую и не пытаюсь вывести на чистую воду кого-то, кто жил в общежитии. Нет. Я сам жил в общежитии. Поэтому я знаю, что это такое. Да вы все знаете, что это такое. Поэтому отдавать своего ребенка на растерзание общаги – это ненормально. Особенно девочку. Девочка получит такие комплексы, что еще поколения психологов потом будут на ней зарабатывать, чтобы вывести ее из депресняков.

У девочки гораздо больше возможностей сбежать, чем у мальчика. Она может уехать учиться, а может выйти замуж. Если ваша дочь в шестнадцать лет свалила с каким-то подозрительным типом на мотоцикле и они поженились, то это значит, что вы затиранили бедную девочку. Возможно, когда ей будет тридцать шесть, а вам пятьдесят восемь, вы восстановите отношения. Но не факт, что это произойдет.

Такая женщина к замужеству подходит уже клиентом психбольницы. Потом муж это все пытается разгрести, но он при этом сам такой же сумасшедший, потому что они познакомились в той же общаге и у него свои комплексы.

И вот два сумасшедших пытаются построить что-то. Два невоспитанных и недолюбленных ребенка. Что из этого получается? Семейное счастье? Изобилие, из рога все течет, дети у них адекватные, все любят друг друга, целуются, говорят «солнце мое», «да, мой господин»? Нет, конечно. Там начинается битва миров. Это ненормальное состояние. А все началось в детстве.

Если вы не делаете то, что надо, на каждом этапе, то неизбежно возникают проблемы. Вспомните свои ощущения в подростковом возрасте, когда родители не относились к вам как к другу. Не повторяйте их ошибок.

В четырнадцать лет ребенок должен становиться другом, и никак иначе. У меня был один ученик – очень колоритная личность. Когда он первый раз пришел на мои занятия, я спросил:

– Что случилось?

Он говорит:

– Да понимаешь, у меня с детьми проблема.

– А в чем проблема?

– Они меня вообще не слушают. Я им говорю, а они не слушают. Мы на ножах уже давно. Я к ним обращаюсь, а они отвечают – иди отсюда, отстань от нас.

Спрашиваю, а сколько лет-то детям? Думаю, десять и двенадцать.

А он отвечает:

– Двадцать пять и двадцать семь.

Говорю:

– Слушай, друг мой, а тебе не кажется, что ты лет где-то на двенадцать-тринадцать опоздал с нравоучениями?

– Как опоздал? Но я же их отец.

Говорю:

– Все, с четырнадцати лет они должны быть твоими друзьями.

– Но мы с ними и так друзья.

– Вот смотри, мы с тобой друзья. Если я тебя поучать начну, рассказывать, что ты должен носить, что ты должен есть, как ты должен думать, кому молиться и тому подобное, что ты сделаешь?

– Я тебя пошлю!

– Вот они тебя так же и послали.

– Но они же мои дети!

– Нет уж, ты определись, ты им друг или не друг.

И он так долго переживал, потом отпустило мужика. Стал он приходить на занятия радостный, потому что оказалось: не такие у него плохие дети, как он считал. Он просто начал с ними дружить. Так же, как дружил со взрослыми мужиками. По принципу: хочешь узнать, как дела, – узнай, можешь чем-то помочь – помоги, тебя не спрашивают – заткнись. И выяснилось, что его дети – взрослые люди, со своими интересами, вполне нормальные, и больше его никуда не посылают.



Когда вашему ребенку исполнится четырнадцать лет, станьте ему другом. Если ему пять лет, позаботьтесь о том, чтобы он стал правильным «учеником». А если он только родился, не забудьте, что он «царь».

Меня иногда спрашивают, как эти периоды воспитания детей переходят от одного к другому. Не будет ли ребенок в шоке от того, что вместо царя внезапно стал «учеником».

Не волнуйтесь. Этот переход не случается в две секунды – исполнилось пять лет – и бац, тут же перевели в «ученики». Или на четырнадцатилетие отец закурил с сыном «Беломор» и они, как два друга, поехали вместе в баню к проституткам. Нет конечно.

Переходный период назревает постепенно. С моим ребенком мы начали становиться друзьями где-то за год до того, как ему исполнилось четырнадцать лет. И я потихоньку подготавливал себя к этому. Проблема не в ребенке, проблема в родителях. Это им надо не пропустить нужный момент и не затупить. Вы должны себе сказать – все, ребенок мой друг. А у друзей я дневники не проверяю. Я не могу ему читать нравоучений и говорить что-то такое, потому что все надо было успеть сказать до четырнадцати лет.

Я буду с ним общаться теперь как с другом, который помладше чуть-чуть, чем я. Такое бывает, когда у кого-то есть младшие друзья. У меня есть друзья, которые старше моего сына всего на пять лет. А какого-то явного перехода от периода к периоду не ждите. Это не будет как в армии – прошло сто дней, и тебя перевели в «фазаны». За каждую лычку бахнули три раза бляхой по заднице, и ты весь в звездах и счастливый стал «фазаном», и теперь все тебя уважают за бляхи на заднице. Нет, ребенка никуда не надо переводить, просто наблюдайте за ним, и вы увидите, что наступает новый период.



Пять принципов позитивного воспитания

Мы разобрались с тем, как растет ребенок и что ему нужно от нас, родителей. И выяснили, что в первую очередь ему нужна любовь. А любовь, и мы об этом тоже говорили, нужно уметь правильно проявлять. Помните, что на каждое наставление нужно десять раз заявить о своей любви. Как это сделать? Просто десять раз повторить «люблю»? Нет конечно!

Существуют принципы, которые помогают нам, родителям, проявлять любовь к ребенку. Это пять принципов позитивного воспитания (то есть воспитания в любви) детей, и их должны обязательно знать все родители.

1 принцип. Отличаться от других – нормально

Это значит, что ты можешь быть другим и отличаться, например, от родителей. То есть ты можешь быть не таким, как я. Это обычно глубоко непонятный нам принцип, ведь мы думаем, что ребенок должен быть таким, как я считаю. Потому что я умный, а он дурак. Потому что я научу его делать правильно, так, как мне надо.

Но чаще всего мы попросту хотим получить посредством детей то, что у нас самих не вышло, что нам самим не досталось. Такие родители думают: «Я не смог стать мастером спорта по боксу, но ты им будешь». «Я не смог окончить консерваторию, а ты сделаешь это. Бери скрипку, я сказал!»

Конечно, хорошо, если ты музыкант, а твой ребенок тоже музыкант. Но представьте, что вы музыкант, а ваш ребенок не хочет им быть и говорит: «Я хочу быть русским Рэмбо и пойду в Суворовское училище». А у папы трагедия: «Я – интеллигент в седьмом поколении, а мой сын будет ходить в форме и фуражке. Позор и анафема!»

Но каждый ребенок неповторим, у каждого есть свои особые таланты и способности и при этом особые потребности и проблемы. То есть ребенок – это не мы. И ребенок – это не белый лист бумаги, на котором мы можем нарисовать все, что нам захочется.

Дети – это контурные карты, которые родители должны раскрасить и заполнить, но только по тем контурам, что уже есть.

У ребенка есть свои цели. То, что он попал в вашу семью, говорит о том, что вы должны помочь ему добиться его целей, а не ваших.

Воспитание детей родителями должно заключаться в том, чтобы попытаться открыть таланты и помочь реализоваться уже выявленным способностям. Родители должны быть спонсорами, профинансировать возможность выразиться, купить бумагу, пластилин, хоккейную клюшку.

Мы должны понять, что мы не воспитываем детей. Дети не воспитываются. Мы должны понимать, что дети разные, что они отличаются и от вас, и друг от друга, и даже от самих себя в разные периоды. И это главное, что должны понимать родители, воспитывая детей.

Дети – очень изменяющаяся структура. Во-первых, они отличаются по полу. Двенадцатилетний мальчик будет очень отличаться от двенадцатилетней девочки. Во-вторых, они очень меняются со временем. Ребенок в три года, в семь и семнадцать – это очень разные дети. А дети, которые учатся в школе, отличаются от малышей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4