скачать книгу бесплатно
Тала
Саша Тат
Альфа и омега #3
Найти своего альфу – настоящая удача, но еще слишком юной для замужества Тале хотелось гулять и веселиться, танцевать и наслаждаться свободой. Вот только те, кто готов дать ей все это, преследуют свои цели. Обманом ее заманили и продали в бордель! Оставшись одна среди корыстных торговцев, завистливых подруг и похотливых мужчин, она должна найти дорогу домой!III книга цикла
Саша Тат
Тала
Глава 1
Тала
Маленькие золотые рыбки, как солнечные зайчики, лихо носились в пруду, то подплывая поближе, гонимые любопытством, то улепетывая во все стороны, когда Тала начинала болтать в воде ногами. Брызги летели во все стороны, и она хохотала во весь голос, никого не стесняясь. Впрочем, стесняться ей было некого. Пруд, как и само поместье, принадлежало ее отцу, и скромно стоявшие за ее спиной девушки на самом деле не были ее подругами, хотя именно таковыми она их и считала. Они были ее слугами.
– Я хочу поймать их!
– Зачем? Они живут в пруду…
– Пусть живут у меня в комнате! Я налью им воды в свою ванну.
– Но где же вы будете купаться? И ваша мама будет против…
– Какие вы скучные, – дернула плечами Тала и смело вошла в воду по колено, придерживая юбку, чтобы не намочить.
Рыбки юркнули от нее веером, она захохотала, но в следующее мгновение, метнувшись за одной из них, поскользнулась на камнях и упала лицом вперед, разодрав колени и ладошки. Платье намокло и стало тяжелым, а во рту появилась горечь от того, что она глотнула воды из пруда. Веселье сразу сошло на нет. Тала сердито глянула на свои спутниц, словно это они были во всем виноваты, но занятия своего не бросила, потому что привыкла получать то, что хотела.
Ее отец, богатый торговец, не отказывал ни в чем своей единственной дочери омеге. Даже двое его сыновей не получали столько же привилегий. Ей не было жаль ни дорогого платья, ни туфель, даже если бы с нее слетели украшения с драгоценными камнями, она бы не расстроилась. Слуги конечно бы разыскали их на дне этого пруда.
Теперь уже не столько из-за желания, сколько из упрямства, она поднялась на ноги и сделала еще несколько шагов по скользкому дну. Правда, прежнего настроения уже не было, ногам становилось холодно, да и передвигаться в мокрой одежде было тяжело. Но не вылезать же теперь без трофеев!
– Тала, что ты делаешь?!
Она вздрогнула, подумав, что пришла ее мать, но это оказалась всего лишь Найя, знахарка.
– Рыбу ловлю, – с детской простотой сказала Тала.
– Немедленно вылезай! Ты же простудишься…
– Нет! Я хочу вон ту рыбку… и вот эти две… Пусть они живут в моей комнате!
– Опять ты за свое! Вылезай!
– Нет!
– Значит, я иду за твоей матерью…
Это был серьезный аргумент.
– Ну Найя, я быстренько, всего одна маленькая рыбка… – начала канючить Тала, капризно надув губы.
– Сейчас же!
– Какая же ты вредная! Я все расскажу отцу и он тебя выгонит, вот увидишь!
Возмущаясь и недовольно кривя лицо, Тала все же направилась к берегу. Ее свита из молоденьких девушек бет, похожая на стайку щебечущих птичек, подбежала к ней, чтобы помочь выбраться своей госпоже, но та была зла и на них тоже, поэтому оттолкнула их руки, снова поскользнулась и упала, на этот раз порвав платье.
– Посмотри на свои руки! Ты как дворовый мальчишка! Что скажет твоя мать? О, всемилостивые небеса, даже твои братья себя так не вели! Пойдем, я сделаю тебе мазь, пока никто не увидел… А вы что встали? Быстро подготовьте другое платье! Надо высушить тебе волосы. Скоро твой отец освободится, если он увидит тебя в таком виде…
Найя, недовольно ворча, потащила ее в дом – большой, каменный, с острыми башнями, витражными окнами, ярким, почти кичливым убранством, вызывающе пышущий достатком. Наверх вела широкая лестница с резными перилами, и пройти по ней, не столкнувшись с многочисленной прислугой, которая конечно же обо всем донесет родителям Талы, было затруднительно. Но на этот раз все кажется обошлось. Не то, чтобы Тала так уж кого-то боялась, но получить выволочку от матери за «неподобающий для девушки из приличной семьи вид» все же не хотелось. Комната Талы, под стать этому богатому дому, тоже выглядела помпезно: в пестрых, дорогих шелках с юга, которыми успешно торговал ее отец, и с тяжелой, резной мебелью из розового дерева. Служанки заметались вокруг, стараясь угодить госпоже в выборе нового платья, но та не обращала внимания на их старания. Скорее, они ее раздражали.
– Как же скучно, – протянула она. – Ну все, все! Идите уже!
Найя наконец выудила из своей необъятной сумки какие-то пузырьки и шуршащие мешочки.
– Давай свои коленки, горе ты мое! Обоих твоих братьев я лечила меньше, чем тебя! И чего тебе не живется спокойно?
– Мне скучно, – повторила Тала. – И подруги у меня скучные! Неужели все беты такие?
Найя хмыкнула, но промолчала.
Тале действительно было одиноко. Ее окружали лишь беты – обычные, ничем ни примечательные люди, среди которых она чувствовала себя особенной и в плохом, и в хорошем смысле. Она родилась омегой, как и ее красавица мать, а вот отец был простым бетой, бетами были и ее братья. Самой Тале льстило восхищение, которое она неизменно вызывала у окружающих, но вместе с этим было и понимание того, что она – другая.
– Как бы мне хотелось познакомиться с омегами, такими же, как я, – вздохнула она.
На это Найя так же ответила молчанием.
– Мы были на невольничьем рынке. И там были омеги! Но папа не разрешил мне купить ни одну из них! – обиженно продолжила Тала.
– Омеги дорого стоят, – сухо произнесла знахарка, не желая называть истинную причину.
– Ты считаешь, что у моего отца не хватило бы золота на одну омегу?! Да он мог бы купить весь город, если б захотел! Как будто я многого прошу… Ай!
От мази знахарки начало щипать расцарапанные коленки и ладони. Тала подула на свои руки, но облегчения это не принесло, и она сердито посмотрела на Найю, продолжающую втирать в ее раны болючее снадобье.
– Я все равно уговорю отца. Он разрешит, я уверена! Я бы заказала ей столько красивых платьев…
– Будешь играть с ней, как с куклой?
– Ты тоже скучная, Найя. Это потому, что ты бета!
– А у тебя только наряды на уме! Одевайся, скоро ужин, а тебе еще нужно привести свои волосы в порядок. И постарайся придумать убедительную причину для своей матери, почему у тебя снова разодраны ладони!
Конечно же никакой убедительной причины Тала так и не придумала, до самого ужина фантазируя, как бы она гуляла, веселилась, наряжалась, делала разные прически, и вообще здорово проводила время со своей подружкой омегой. Опомнилась она только когда обнаружила, что за большим столом никого нет, хотя все уже должны были собраться к ужину. Мать Талы весьма серьезно относилась к этому вопросу, так что в их семье никто не опаздывал. Ну разве что кроме самой Талы.
– А где все?
– Хозяин не выходил из своего кабинета, а ваша матушка прислала весть, что она задержится, и просила ужинать без нее.
– Братья с папой?
– Да, госпожа.
– Вот и отлично! Значит я сегодня не буду ужинать!
– Но госпожа, ваша мать…
– Передайте ей, когда она вернется, что я поужинала, вот и все, – пожала плечами Тала и выбежала в большой холл, пока противный слуга не придумал новые аргументы.
Она тихонько, на цыпочках подошла к кабинету и приложила ухо к двери. Оттуда доносились взволнованные мужские голоса. К отцу часто приходили какие-то люди, наверное такие же торговцы, но все они казались Тале одинаковыми и скучными. Сегодня их было много, и судя по повышенным тонам, разговор в самом разгаре и закончится еще нескоро. Братьев тоже можно не опасаться, они, как наследники и продолжатели дела отца, не уйдут, пока совещание не закончится. Маму, если уж она не вернулась к ужину, можно не ждать еще часа два. А это значит, что она, Тала, полностью предоставлена сама себе! И у нее нет сомнений, как провести это время с пользой: в красивом, но старом доме за рощей, где она любила раньше гулять, наконец-то появились хозяева! Пожилая женщина и двое мужчин (вероятно ее сыновья) – обычные, ничем не примечательные беты, Талу они мало интересовали, но с ними, что самое главное, были еще три девушки – слишком изящные, слишком легко, словно бабочки, порхающие по саду. Тала видела их лишь издалека, но все равно не сомневалась, что это омеги.
Так и нужно сделать! Тала едва не захлопала в ладоши от того, какой хитрой она себе казалась в этот момент.Идея прокрасться на чужую территорию и взглянуть на девушек поближе с каждой минутой принимала все более реальные очертания. Это казалось волнующим, невинным приключением! Ну что ей сделают хозяева соседней усадьбы, даже если поймают? Омегам прощают все! Она просто очаровательно улыбнется им и захлопает глазами, прикинувшись глупенькой девочкой, которая слегка заблудилась. Но если она наденет то зеленое платье, то ее и вовсе не заметят среди кустов и деревьев.
Дакен
Дакен в который раз вытер платком вспотевший лоб и мученически обвел взглядом своих гостей. Конечно, он был не единственным среди присутствующих, кто осознавал угрозу, но он был самым богатым, а значит в случае чего терял больше, чем остальные.
– В конце концов мы мирные торговцы. Какое нам дело до того, какой альфа правит? Мы будем лояльны любому… Разве нет? – одновременно и с пылом, и с сомнением в собственных словах произнес молодой человек, явно чувствующий себя не в своей тарелке среди мужчин почтенного возраста.
– Вот только нужна ли новому альфе наша лояльность? – вполголоса буркнул другой торговец, но все его услышали. Он сидел в кресле в самом дальнем углу, с опущенной головой и трясущимися от старости руками, а чаем из кружки его, как маленького ребенка, поил слуга. – Мы обещали сохранять верность нашему Верховному, обещали оказывать помощь его армии, но как только у границ замаячил другой альфа, все уже готовы присягнуть новому хозяину.
– Это не просто другой альфа, – еще более неуверенно произнес молодой торговец. Он был полной противоположностью немощному старику, и хотя выглядел на его фоне неопытным юнцом, в его словах была правда. Это не просто другой альфа.
– Нет никаких сомнений в том, что наш Верховный проиграет. Власть скоро сменится. И мы, как люди деловые и дальновидные, должны оказаться на правильной стороне, – вступил в разговор другой мужчина, с пышными усами и бородой.
– Но что вы предлагаете? Отказать нашему Верховному? А если новому альфе мы и в самом деле не нужны? Я слышал, что он еще слишком молод, а молодости свойственны горячие поступки…
– Молодость не помешала ему собрать под свое крыло западные кланы за каких-то пару лет. Если уж и переходить на другую сторону, то стоит сначала заручиться ее поддержкой. Мы рискуем остаться ни с чем!
– Согласен, но как это сделать? Кто-то рискнет стать переговорщиком?
– Лично я не собираюсь ввязываться в это! Пусть альфы разбираются сами, это не наше дело! Торговец всегда найдет с кем торговать, при любой власти.
– Не уверен, что новая власть оставит нас в живых. Вы же слышали, что говорят…
– Все это лишь глупые сплетни!
– От нас не останется даже пепла…
– Мы должны подготовиться к приходу нового Верховного…
– Я бы предпочел не выражать так яро свою преданность ни одному из альф!
– Вот именно! Мало ли, чем все это закончится…
– Нельзя усидеть на двух стульях сразу! Опыт подсказывает, что…
– Мой опыт подсказывает, что выживают те, кто не лезет в самое пекло!
Поднялся галдеж, и Дакен снова вытер пот со лба. Признаться, он не знал, чью сторону занять. Поддержать своего Верховного – альфу, возглавляющего их клан уже много лет? Но он стар, а вести с запада говорят о том, что в их сторону со своей армией движется молодой, сильный альфа, не знающий поражений. Совершенно очевидно, что скоро у них будет новый Верховный. Поддержать вражескую армию? Но где гарантия, что он, Дакен, и его семья доживут до ее прихода? Ведь узнай об этом их текущий глава… И где гарантия, что тому, другому альфе с запада нужны те, кто вел дела с предыдущей властью? О нетерпимости и бескомпромиссности их воинственного соседа уже ходят легенды. А если остаться в стороне и просто ждать? Наверное, это еще хуже…
Дакен был хорошим торговцем, он имел нюх на успешные сделки, чем и заработал свое состояние, которого хватит и на двух его уже почти взрослых сыновей, и на дочурку омегу. Но вот в войне и политике был мягко говоря не силен, так что угроза скоро вторжения доводила его до нервного срыва. Платок, которым он без конца протирал потеющий лоб, уже стал мокрым, а решение по-прежнему не было принято. А что если забрать свою семью и уехать куда-нибудь, пока тут все не утихнет? Конечно, он потеряет много золота, ведь на его место сразу придут другие. Но это все же лучше, чем потерять жизнь. Проклятые альфы! И почему им не сидится на одном месте? Дух завоевательства гонит их вперед, а у нового альфы еще даже нет пары – его единственной, той самой омеги, с которой он связан на всю жизнь, даже если никогда не видел ее, даже если она где-то там, на другом конце мира. А это значит, что он будет подсознательно искать ее, и идти по земле с мечом и огнем, сметая все на своем пути – ведь по-другому он просто не умеет.
– Я должен уехать, – наконец выдавил из себя Дакен, и все взгляды сразу обратились к нему. До этого хозяин дома сохранял молчание и лишь бегал глазами из стороны в сторону, от одного говорившего к другому. – Мои жена и дочь… омеги… я должен увезти их. Если меня не станет, они будут в опасности…
Обращенные к нему лица выглядели понимающими, но Дакен не сомневался в том, что никто на самом деле не сочувствует ему, и в случае чего, любой из присутствующих продаст его дочь и жену при первой же возможности. Ведь торговцы никогда не упускают своей выгоды, а на омег всегда найдется покупатель. Слишком уж это желанный товар. И только его молодые сыновья, молча взирающие на спор, были искренни, синхронно закивав головой в знак согласия.
Дакен промокнул мокрым платком лоб и произнес:
– Я должен защитить их от Дорла.
Глава 2
Тала
Живая изгородь когда-то была достаточно высокой, но в этом старом поместье давно никто не жил, и ухаживать за садом стало некому. Местами ветки засохли, и сквозь них виднелись металлические прутья забора, в которые Тала вцепилась с неистовостью ворга, схватившего свою добычу. Она просунула лицо в маленькое окошко, глядя на неухоженный двор с таким восторгом, что едва ли не забывала дышать. Звонкий смех трех девушек омег доносился до нее издалека благодаря тихой, безветренной погоде. Они собирали дикие мелкие цветы, которыми зарос двор, тут же плели из них венки, примеряя их друг на друга, и о чем-то весело разговаривали. До боли, до зубовного скрежета Тале хотелось оказаться рядом с ними. Ведь она одна из них! Ее пальцы побелели от того, как сильно она сжимала металлические прутья забора. Хотелось заплакать. Ну почему ей запрещают общаться с омегами? Они могли бы ходить друг к другу в гости…
– Здравствуй, милая! Что ты здесь делаешь?
От испуга у Талы ослабли руки и ноги. Она резко дернулась, разжав пальцы, и упала на землю.
– Я… я… просто…
Та самая пожилая женщина, наверное новая хозяйка дома, ласково улыбнулась ей, и от сердца немного отлегло. Она была хорошо и дорого одета, седые волосы элегантно причесаны, а на шее, в ушах и на пальцах посверкивали драгоценные камни.
– Я просто гуляла… – произнесла Тала наконец, поднимаясь на ноги. – И немного заблудилась.
– Пойдем со мной. Ты, должно быть, устала и проголодалась, – сказала женщина таким же ласковым, как и ее глаза, голосом.
Тала занервничала, нерешительно переступая с ноги на ногу. Ее учили никогда не разговаривать с незнакомцами, и уж тем более никуда с ними не идти. Охотников за омегами вокруг предостаточно. Она смутно представляла себе, в чем ее ценность, и все же страх, который вбивали в нее с детства, кольнул в груди.
– Нет, нет, я не голодна…
– Тогда я просто приглашаю тебя на чай. Не волнуйся, я отправлю слугу к твоим родителям, чтобы он сообщил, что ты здесь. Ты наверное из дома за рощей?
– Да, – кивнула Тала, и тут же добавила: – Но пожалуйста, не сообщайте моим родителям, что я была здесь. Мне запрещают выходить за пределы поместья одной.
Женщина заулыбалась еще шире и заговорщицки подмигнула.
– Тогда это будет наш секрет! Зови меня Эрнэ. Идем, я познакомлю тебя со своими племянницами, – женщина кивнула на трех веселящихся девушек.
Этот аргумент стал решающим. В конце концов трое омег выглядят вполне счастливыми, не похоже, что им грозит какая-то опасность. Да и какой опасности ждать от этой милой женщины с добрыми глазами и мягким голосом? Тала деловито отряхнулась и смело зашагала за своей новой знакомой.
– Ваши племянницы – омеги? – решила на всякий случай уточнить она.
– Конечно, милая, такие же, как ты. Ты не могла их не узнать, верно?
– Я мало видела омег… Только свою маму. Родители почему-то не хотят, чтобы я общалась с такими же, как я.