banner banner banner
Убить нельзя научить. Пять книг
Убить нельзя научить. Пять книг
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Убить нельзя научить. Пять книг

скачать книгу бесплатно

Меня несло так, что все вокруг виделось в черном свете. Переклинило так, что, казалось, ничего хорошего в жизни не было и уже не предвидится.

Ненастоящее! Тут все ненастоящее!

Ухажеры, которым только и надо, что утешать другую! Подчиненные, которые только и ждут, чтобы подставить подножку! Подруги, которым только бы улизнуть к своим хахалям! Студенты, которые только и могут, что делать гадости!

Я здесь все не-на-ви-жу! И ректора, который палец о палец не ударил, чтобы помочь моей сестре!

Я представила, что дверь не просто заперта – замурована. Ни ручки, ни просвета – сплошная, глухая стена. Правда, ненадолго – на ночь, максимум. Иначе меня ждет сильнейшее истощение ауры. Но мне-то большего и не надо! Одна ночь – и я умчусь отсюда назад, домой. Заберу Алису, и заживем мы как прежде. Одна ночь… только одна ночь…

И никто, даже Езенграс, меня не остановит!

Некоторое время я металась по комнате, боясь посмотреть на коробку, где так бездарно погибла память о тех, кого любила и кем дорожила.

Затем металась еще, размахивая руками, крича и ругаясь почем зря.

И, наконец, свалилась в постель и уснула.

Ночью кто-то стучался в дверь. Барабанил так, что аж стены дрожали. Стучал в запертые окна – я и забыла, когда закрыла их и «замуровала» специальным магическим щитом – таким же, как и дверь.

Меня звали, ругали, вопили. Требовали, убеждали, просили.

Но я лишь приоткрывала глаза и снова погружалась в сон.

А наутро рванула к Вархару с прославленным на всю Академию заявлением об уходе.

В ушах били колокола, сердце заходилось от возмущения, бешенства, дыхание перехватывало.

Я обязана была сначала подать заявление непосредственному начальнику. Что и сделала, цинично сняв копию и заверив у проректорской секретарши. Победоносная, хищная улыбка расползлась на лице Гандалии, когда она потянулась за печатью. Когда же печать обрушилась на бумагу, я всерьез испугалась, что она пробьет лист насквозь, а заодно стол и, возможно, даже пол.

Но бумага выдержала. Недаром говорят: «Бумага все стерпит». Стол покряхтел, немного пошатался и все же решил не распадаться на части в столь прекрасное солнечное утро.

С новехоньким заявлением на имя ректора и копией того, что погибло от руки Вархара, я пулей влетела в кабинет Езенграса.

Его секретарша не успела даже закончить фразу:

– Доброе утро Ольга Ис…

Последнее слово утонуло в грохоте встречи двери с косяком. Бронза гневно задребезжала, и ручка осталась в моей ладони.

Я с опаской взглянула на Езенграса, на внезапный трофей и снова на Езенграса, ожидая, как минимум, выговора за порчу казенного имущества.

– Хм! – хмыкнул ректор, выбираясь из-за стола и направляясь навстречу. Его фирменная черная футболка и брюки напомнили мне о звонке по скайпу. Том самом, который и привел меня в эту треклятую Академию. – А Вархар прав. Ты женщина с огоньком. Во всех смыслах! Кстати, – он кивнул на выход. – Эта дверь пережила три нашествия варваров из соседних миров. – Езенграс немного почесал затылок, посмотрел в потолок и добавил: – И еще четыре наводнения и два взрыва.

При этих словах дверь задребезжала снова, покосилась и повисла на одной петле, жалобно проскрипев нечто вроде «Аг-га-а».

Но не прошло и секунды, как ее смели окончательно. Вархар, отбросив дверь, как меченосец ненужный щит, вошел в кабинет и с порога гаркнул:

– Если ты уволишь Ольгу, я тоже увольняюсь!

И в подтверждение своих слов вытащил из кармана кусок ватмана. Развернул его, продемонстрировав нам с ректором заявление об уходе. Заглавные буквы были размером с ладонь, обычные – с пол-ладони.

– Ольга! – выпалил Вархар уже совсем другим тоном. Он больше не требовал, как в своем кабинете каких-то несколько минут назад, скорее уговаривал: – Ну, выяснил я все у Гандалии! Только что! У нас состоялся крайне содержательный разговор. Если хочешь выразить соболезнования по поводу выбитых зубов, самое время. Заодно верни их ей. Мне такого добра не надо! – проректор вытащил из кармана россыпь зубов и швырнул мне под ноги. – Обожди только, пока у бабехи челюсть заживет.

Я слегка оторопела, не зная как относиться к таким «воспитательным мерам», только моргала и сглатывала.

– Женщина! – в голосе Вархара прозвучали почти нежные нотки. – Ну как в твоей умной голове могут рождаться такие глупые мысли? И как тебя вообще угораздило поверить Матхару? У него же интеллекта меньше, чем у таракана!

Вархар небрежно бросил ватман-заявление на стол Езенграса и метнулся в мою сторону. Я отскочила, все еще переваривая сообщение проректора, и выбросила вперед руки, упреждая его наступление. И что поразительно, Вархар остановился и вывернул карман, вытряхивая остатки зубов.

Езенграс посмотрел на меня, на проректора, снова на меня и снова на проректора. Он переводил взгляд и поворачивал голову, пока моя собственная не закружилась. Я пошатнулась, а ректор деловито изрек:

– Вы оба остаетесь. И хватит уже дурить! Как дети, ей-богу! На нас идет армия крипсов. Нападение назначено через три дня!

Не успела я и глазом моргнуть, не успела высказать Вархару и Езенграсу все, что думаю, как раздался взрыв.

Бум-м-м…Бум-м-м. Бац. Бух. Трах. Тарарах.

Черная башня закачалась, покосилась и начала с грохотом распадаться на части. Крошились стены, проседала крыша. Куски камня ухали вниз, и оттуда столбом взвивалась серая пыль.

Вархар побледнел, Езенграс тоже.

– Быстро! Сообщи Мастгури! Пусть тащит своих подопытных! – скомандовал Езенграс Вархару. – Ольга! Из кабинета ни на шаг! Тут все защищено! Сюда оно сунется в последнюю очередь.

И прежде чем я успела спросить – кто оно и что вообще происходит, скандров как ветром сдуло.

21

Я высунулась из окна кабинета Езенграса и обомлела.

Над двором будто раскинулась мелкая серая сеть. Она странно трепетала в воздухе, как тонкая материя на ветру. И все, кому не повезло оказаться в этот момент поблизости, замирали, оседая на булыжную мостовую.

Из окна я не могла этого видеть – инфополе расстаралось. Лица угодивших под влияние темной материи серели, под глазами проступали черные синяки.

Сотни безжизненных тел распластались на мостовой, как на поле брани. И они все прибывали и прибывали.

А сеть… сеть дрожала, темнела и утолщалась, все больше напоминая громадную уродливую паутину.

Меня передернуло от ужаса, неприятно скрипнули челюсти.

А любопытные продолжали высыпать из корпусов. Задирали головы, глядя на убийственное явление, столбенели и падали.

Ну где же они? Где Вархар? Где Езенграс? Где Мастгури?

Холод пробежал вдоль позвоночника, ледяной ком упал в желудок, на горло будто удавку набросили.

Меня колотил озноб.

Словно ответом на мой невысказанный вопрос из дальней арки выскочили аспиранты главврача и еще десятка два скандров и мрагулов. Они тащили опутанных веревками, как гусеница коконом… зеленых великанов. Тащили штабелями, как дрова.

Сердце екнуло и зашлось в бешеном ритме.

Алиса. Именно так она их и описывала!

Будто в дурном сне вспоминала я приметы, что тараторила сестра, закатывая глаза, и узнавала ее похитителей…

Лысые, приплюснутые черепа, большие глаза с прозрачными веками. Зрачки, настолько бледные, что почти сливались с перламутровой радужкой. Кожа цвета фисташки. Длинные руки, почти до колен, короткие, словно обрубленные ноги.

Бугры переразвитых мускулов как у супергероев из комиксов. Мясистые носы и ярко-красные, будто бы налитые кровью, губы.

Скандры и мрагулы раскачивали крипсов за ноги и за руки, швыряли их под самую сеть – одного за другим.

Зеленые великаны смешно дергались, пытались ползти, как толстые, уродливые змеи. Но быстро замирали и отключались.

Тем временем, во дворе появились Вархар с Езенграсом. Сердце больно ударилось о грудь, подскочило к горлу. Я захлебнулась воздухом, как утопленник водой.

А вдруг и Вархару достанется?

Вдруг и его «высосет» ужасная темная материя?

Но световой кокон вокруг скандров, похоже, служил им надежной защитой.

Езенграс принялся делать быстрые пассы руками. Убийственная сеть свернулась коконом, вдруг расправилась, раскинулась над скандрами и свернулась вновь. Казалось, она сражается с ректором, а ректор – с ней. Инфополе очень некстати показало мне испарину на бледном лице Езенграса, его трясущиеся руки и маску напряжения на лице Вархара. Я застыла, в ужасе ожидая окончания поединка с неведомым, но очень мощным противником.

Зачем-то пришла информация, что Езенграс на пределе своих сил. Я крепко зажмурилась, глупо молясь неведомо кому, чтобы помог воинственным скандрам…

Злость на Вархара, на Езенграса испарилась в мгновение ока. Я молилась за скандров, за их победу.

Молилась так же отчаянно, как за Алису, после ее возвращения домой… Правда, тогда меня не услышали… Или услышали?

Оглушительные хлопки во дворе корпуса заставили вздрогнуть.

Я открыла глаза и обнаружила, что между руками Езенграса пульсирует и словно бы рвется наружу клочок густого темного тумана. Ректор отправился в дальнюю арку, а Вархар задрал голову и крикнул:

– Оленька, ты зря волновалась! Все хорошо! И еще! Мелкий засранец Матхар тебя обманул. Не видел я вчера Гандалию. Не веришь – спроси у Езенграса. Мы допоздна разрабатывали стратегию против крипсов. А потом прибежала Слася. Рассказала о твоем несчастье.

Я отпрянула от окна, в висках запульсировала кровь. Казалось, сейчас Вархар расскажет всем о моей сестре и о том, что случилось с дорогими сердцу вещами. Но проректор закончил:

– Мы стучались к тебе часа три. Пытались сломать твой щит. Кстати! Для первого раза он получился ну просто… шикарным! Но потом решили, что ты уснула, и поговорить лучше завтра. То есть сегодня.

Я выглянула во двор снова. Аспиранты Мастгури и сопровождавшие их скандры уносили жертв темной материи в сторону медкорпуса.

С крипсами не церемонились. Если надо – отпинывали, чтобы пройти, если надо – переступали, а порой и вовсе шагали прямо по телам зеленых великанов. И я ни капли не сочувствовала проклятым захватчикам. Сами виноваты! Нечего было сносить темную башню… И нечего похищать чужих женщин!

* * *

В прошлый раз я упустила момент отстройки разрушенной башни. Крипсы снесли ее вечером, а к утру все уже было на своих местах.

Теперь же, едва Езенграс с Вархаром закончили с темной материей, на мостовую высыпали пять черногривых истлов и три таллина с шоколадной корой. Почвенники – сообщило мне инфополе.

Гривы истлов были заплетены в причудливые косы из шести прядей. Длинные волосы таллинов, похожие на серебряную проволоку – собраны в низкие хвосты. Мешковатые серые туники и брюки «почвенников» флагами развевались на ветру.

– Наши землеройки и камнетесы, – ухмыльнулся за спиной Вархар. Вдруг подошел, приобнял за плечи… Я прислонилась спиной к его каменному телу, и Вархар немедленно прижал посильнее. Глупые бабочки запорхали в животе – стало тепло и щекотно, страхи и сомнения улетучились как не бывало. Шепот Вархара на ухо, его горячее дыхание заставили меня млеть и таять от близости этого мужчины.

И пока «землеройки и камнетесы» широкими пассами рук подгоняли все из той же арки камни и возвращали башне прежний вид, я слушала скандра.

– Оленька. Я никогда не бросил бы тебя, если бы знал, что случилось. Вчера, я имею в виду. А Матхара мы отчислили. Собирает вещички. Кстати, у него на голове сгорели все волосы. Твоя работа? Теперь лысый как крипсы!

Я хихикнула, Вархар хохотнул, осторожно погладил по плечу и продолжил с металлом в голосе:

– С Гандалией мне предстоит еще один, серьезный разговор. Я отослал бы ее вместе с братом. Но девица должна передать дела временному секретарю… Извини за сцену в моем кабинете. Ты вывела меня из себя. Прискакала с заявлением. Понаписала про домогательства! Даже не выслушала… Я просто взбесился… А потом… когда ты ушла… понял, что как бы ты меня ни бесила, без тебя все теряет смысл…

Он шептал что-то еще и все крепче прижимал к напряженному, горячему телу. А я просто ощущала себя… так, как не ощущала уже очень давно. Почти счастливой, что ли…

– Наворковались? – голос Езенграса ворвался в наше уединение. И только тогда до меня дошло – насколько неуместны наши любовные беседы в кабинете ректора.

Вархар развернулся, не выпуская меня из объятий. Но я осторожно отстранилась, и скандр усмехнулся.

Езенграс уже выглядел намного лучше. Лицо его залил привычный румянец, руки перестали дрожать, а взгляд загорелся пуще прежнего.

– Фуф. Спасибо медикам. Задали нам крипсы жару, – выдохнул ректор. – Ну что ж… Война так война.

– И не жалко им тратить силы на эти нападения, если через несколько дней большая битва! – пожал плечами Вархар и презрительно скривился.

– Не скажи, – покачал головой Езенграс. – Во-первых, они изрядно измотали нас сегодня. Во-вторых, слегка подорвали победный дух. Силу показали. Черная башня была защищена серьезным магическим куполом. Сам ведь знаешь. Самый сильный, который поставим в ближайшие дни, лишь немного мощнее. Жаль, на такой постоянный энергии не хватит. Истощим и сотрудников и учащихся. – Ректор вздохнул. – В общем, надо готовиться. Чувствую, тот еще будет бой.

Сердце больно сжалось, екнуло. Я бросила встревоженный взгляд на Вархара. А он бесцеремонно сгреб в охапку и бодро выпалил:

– Оленька! Не волнуйся. Старик подстраховывается.

– Ольга, – посмотрел на меня Езенграс. В глазах его снова лучился мальчишеский задор, такой странный на лице зрелого мужчины, бывалого воина. – Все будет хорошо. Тяжело, но хорошо. Мы подготовились. Иначе не приняли бы бой. А теперь идите. Пора работать.

Мы с Вархаром синхронно крутанулись на пятках и поспешили в приемную.

Но здесь встретил сюрприз.

Два леплера и три сальфа лежали на полу – бледные и обессиленные, больше похожие на пациентов реанимации, чем на бравых академических преподов. Кряхтя и трясясь, они пытались подняться, но снова падали на каменные плиты.

Я узнала этих преподов. Они ожидали аудиенции Езенграса, когда я ввалилась к нему без очереди, и, кажется, слегка попали под действие темной материи. Хорошо, хоть сознание не потеряли.

Наверное, защищен от ужасного явления был только ректорский кабинет.

– Чего разлеглись? – возмутился Вархар, окинув пострадавших недовольным взглядом. – А ну бегом на занятия! Марш! Р-раз, два! Р-раз, два! Подкачайтесь в медкорпусе, раз такие немощные.

Слова Вархара чудесным образом придали преподам не только сил, но и ускорения.

Леплеры вскочили, как ужаленные. Громко звякнули пряжки ремней и клепки сапог – преподы этой расы одевались лишь немногим скромнее студентов. Ну как скромнее? Их рубахи и туники были однотонными, хотя и били по глазам бешеными электриками. Следом за леплерами, потирая ушибленные места, тяжело поднялись двое сальфов. И под испепеляющим взглядом Вархара бросились наутек, словно уже изрядно «подкачались».

– Вот это я называю моральной поддержкой! – загоготал скандр.