скачать книгу бесплатно
И бросился в комнату давно уже уснувшей Лэны-Пра.
– Госпожа! Несчастье! Пробудись, госпожа! – кричал он.
В мгновение ока весь дом был на ногах. Но единственным не потерявшим голову человеком оказалась Лэна-Пра.
– Послать гонца за… Нет, не нужно знахарей! Я знаю, в соседнем доме уже третью неделю живет европейский врач, к которому днем приходят сотни бедняков-больных. Позовите европейца.
Никому не пришло в голову ослушаться этого приказания, и через пять минут европейский врач вошел в спальню отравившегося старого вождя. А когда лучи солнца позолотили остроконечные верхушки причудливых крыш бесчисленных домов и храмов Бангкока, на веранде дворца Лакон-Тая можно было видеть трех человек: еще очень слабый, но словно чудом вырванный из когтей смерти Лакон-Тай, держа руку не отходившей ни на мгновенье от него дочери, тихим, но прочувствованным голосом благодарил спасшего его европейца.
– Ты вернул меня к жизни, о друг, – говорил старик, – и я дал тебе слово, что не возобновлю попытки самоубийства. Но едва ли на радость остался жить… Я поведал тебе все. Едва ли что-либо спасет меня от погибели. В лучшем случае, если император смилостивится, он на долгие годы сошлет меня в какую-нибудь глухую провинцию…
– Так что же? – отозвался врач. – Будто бы люди живут только в столице Сиама? Я дорого дал бы, чтобы иметь возможность проникнуть в глубь неведомого миру края, и, если ты пожелаешь, я охотно последую за тобой в изгнание…
При этих словах глаза молча слушавшей разговор девушки загорелись. Она посмотрела благодарным взором на врача, потом потупилась. И, словно почувствовав ее взгляд на своем лице, молодой европеец, в свою очередь, впился взглядом в лицо Лэны-Пра.
Ночью, когда ему приходилось возиться с долго не приходившим в себя старым вождем, Роберто Галэно – так звали европейского врача – не имел времени разглядеть девушку, ловко и толково помогавшую ему. Теперь он видел ее прекрасное лицо при ясном свете дня, на это лицо ложились золотые лучи солнца юга, и Роберто Галэно едва сдержал возглас восхищения.
Эта сцена была прервана появлением какого-то слуги, который доложил старому вождю о приходе посыльного из дворца.
– Введите гонца! – распорядился Лакон-Тай.
– Послание нашего великого повелителя, царя над царями, божественного и непобедимого! – возгласил гонец, державший над головой обернутый в желтый шелк ящичек.
Дрожащими руками взял этот ящичек Лакон-Тай: он не знал, что в нем заключалось… Как часто в таком ящике гонец повелителя приносил кому-нибудь кинжал, флакон с ядом или шелковый шнурок! Тот, кто получал такое послание, должен был через три часа, не позже, покончить с собой, и именно способом, указанным самим императором: вспороть себе живот по образцу японского «харакири», отравиться в присутствии того же гонца или удавиться…
Но, как ни взволнован был старый боец, кроме легкой бледности, проступившей на щеках, ничто не выдавало его чувств.
– Слава богам! – вздохом облегчения вырвалось восклицание из его груди. – Тут в самом деле послание моего повелителя ко мне, а не… – Он не докончил фразы и, сорвав восковые печати с лежавшего внутри шкатулки письма, вслух прочел его содержание:
«Пра-Бард Сомдеца Непобедимый, повелитель Сиама, своему военачальнику Лакон-Таю. Внимай!
Велики твои прегрешения, и велик гнев мой на тебя, Лакон-Тай, но чужд сердцу моему грех неблагодарности, и не ступит моя нога на стезю несправедливости во веки веков. Внимай!
По твоей вине погибли доверенные тебе священные белые слоны, и осиротел край наш, лишившись покровительства богов. И потому заслуживаешь ты великой казни, а дочь твоя – позорного рабства. Но помнит сердце мое, что ты спас от вражеского копья почившего отца моего и сберег мне трон, когда был я малолетним, и потому мольба твоя о пощаде нашла тропинку, ведущую к сердцу моему. Внимай!
Велика скорбь страны всей, моя и народа моего, но светится огонь надежды, ибо одному из мудрых земли нашей приснился вещий сон. Внимай!
Явилась ему во сне Махар, великая священная змея с рубиновыми глазами и алмазными зубами, и изрекла, что тогда будет отыскан «живой Ганэша», воплощение Соммон-Кодома, когда будет в руках моих «ку» великого последнего короля-кудесника народа Игам.
И явилась потом вещая орлица Харуд, та, которая похищает людей и относит их в ад, – орлица, со стальными перьями, стальным клювом и медными когтями. И изрекла она, что «ку», священный скипетр Короля Прокаженных, находится в Городе Прокаженных, на берегах таинственного озера Тули-Сан, в дебрях Верхнего Сиама, куда в течение столетий уже не заглядывал ни единый сын земли.
Внимай же повелению моему!
Ты отправишься в страну ту и в дебри те, и в город тот. Ты отыщешь скипетр Короля Прокаженных и доставишь его мне. И тогда я верну тебе милость мою, и народ воздаст тебе все почести, и, когда придет смертный час твой, я, Пра-Бард Сомдеца, царь царей, великий и непобедимый, прикажу сжечь тело твое на костре из красного дерева и сандала, как приличествует князю дома моего. Я кончил».
Прочитав императорское послание, Лакон-Тай огляделся вокруг, словно только что очнувшись от тяжелого сна.
– Священное озеро Тули-Сан! – произнес он глухим взволнованным голосом. – Это там, куда, говорят, не может теперь проникнуть человек, потому что реки кишат крокодилами, а леса – гигантскими человекообразными обезьянами. Развалины Города Прокаженных… Говорят, тот, кто переступил порог ворот этого города, погиб безвозвратно, потому что в этих развалинах ютятся мириады ядовитых змей. Но я не боюсь их! Говорят, там живут злые призраки, кровожадные тени каких-то чудовищ. Они, эти призраки, сторожат храм, где находится памятник Королю Прокаженных… Ну что же! Или так, или этак…
Гонец императора, молча присутствовавший при прочтении послания, подал признаки жизни, сказав Лакон-Таю:
– Итак, что должен сказать я повелителю?
– Скажи, – ответил старик, – скажи, что верный слуга его сегодня вечером отправляется в далекий путь и не вернется, пока не отыщет скипетра последнего короля народа Прокаженных! Иди!
И гонец исчез.
В тот же вечер маленький караван из вернейших, испытанных слуг Лакон-Тая, вооруженных с ног до головы, шел по направлению к Верхнему Сиаму, поднимаясь вверх по течению реки Мэ-Нам.
В огромной, довольно тяжелой барке, медленно подвигавшейся под дружными ударами массивных двуручных весел, с которыми управлялись опытные гребцы из старых соратников Лакон-Тая, находился сам старый вождь, его красавица дочь Лэна-Пра и молодой европейский врач.
Старик дремал в небольшой, каютке. Лэна-Пра и Роберто сидели на носу барки и оживленно разговаривали.
– Я не помню даже лица моей покойной матери, – говорила задумчиво девушка, – но мне грезятся далекие страны Запада, тех краев, где родилась она, давшая мне жизнь… Мне грезятся города этих краев, их храмы, где молятся не многим богам, а Единому, и… и меня тянет туда.
– За чем дело стало? – отозвался Роберто. – Вот лишь бы только удалось нам отыскать этот таинственный Город Прокаженных и мистический скипетр. Тогда Лакон-Тай снова обретет милость повелителя. А тогда – это будет уже вашим делом, Лэна, уговорить его, отпроситься поехать в Европу. Предлог можно отыскать всегда, а важно лишь выбраться из пределов досягаемости… И ваш отец, и вы найдете в Европе новую родину или, во всяком случае, отыщете убежище, где вам не будут грозить никакие беды…
Девушка вздрогнула, но ничего не сказала.
Ободренный ее молчанием, Роберто продолжал взволнованным голосом:
– Нет, в самом деле, Лэна! Разве эта жизнь в Сиаме такова, что вам было бы тяжело покинуть родину? Вы не ребенок, хотя и так молоды, и вы должны знать, от какой ужасной опасности вы избавились только в силу того, что у императора Пра-Барда изменилось к лучшему настроение… Но кто поручится, что завтра его настроение не изменится снова к худшему? А тогда едва ли что-либо спасет вашего отца от казни, а вас – от такой жизни, которая хуже смерти…
Слабым, чуть слышным голосом девушка ответила:
– Но удастся ли нам еще вернуться живыми из этого путешествия? Что ждет нас в дебрях и трущобах?
– Будем надеяться на лучшее! – ответил Роберто.
А барка плыла и плыла, удаляясь от Бангкока.
И вдруг позади плывущих все небо озарилось багровым заревом. Там словно вспыхнул колоссальный пожар, сразу охвативший огромную площадь.
– Что это? Бангкок горит! – воскликнул тревожно итальянец, машинально схватывая руку девушки.
– Нет! – тихо засмеялась та. – Разве вы забыли, что сегодня вечером совершается церемония сожжения трупа этого… священного слона?
Странные нотки, зазвучали в голосе девушки. Что-то насмешливое, дерзкое…
Роберто обернулся к ней и заглянул в ее лучистые глаза.
– Слушайте, Лэна! – сказал он. – Мне кажется… Мне кажется, вы не очень-то верите в то, что белый слон – священное животное, в тело которого воплощается дух Соммон-Кодома?
Девушка пожала плечами.
– Моя мать была христианкой! – чуть слышно шептала она. – И я… я ношу на груди… один амулет.
Что-то блеснуло в полумгле.
Роберто Галэно наклонился, и его взор упал на маленький золотой крестик, лежавший в руке дочери старого вождя сиамцев…
Глава II
Странствия по Мэ-Наму
Первые дни путешествия в «бэлоне» – так зовут сиамцы плавающие по величественному Мэ-Наму большие многовесельные барки с каютами – прошли, как какой-то полный красивых грез сон.
Роберто Галэно, итальянец родом, скиталец и врач по призванию, уже успел-таки побродить по миру и наглядеться на его диковинки, хотя он оставил Европу только семь или восемь лет назад. Он видел берега Нила и плавал по водам Ганга, священной реки Индии, но то, что представилось его взорам тут, на лоне таинственного и совершенно не исследованного в те дни Мэ-Нама, буквально очаровало его.
Вблизи от Бангкока река разливалась на необозримое пространство, образуя колоссальную дельту, но несколько выше она текла могучим глубоким потоком, берега которого были покрыты чуть ли не первобытными лесами. Лесные гиганты, растущие на вечно влажной почве в пропитанной парами атмосфере, достигают в Сиаме поистине сказочных размеров, и растительность отличается пестротою и разнообразием, могущими заставить растеряться любого ботаника. Растительному миру, его фантастическому богатству вполне соответствует и мир животных, населяющих леса на берегах Мэ-Нама.
Едва взойдет солнце, в воздухе яркими разноцветными искорками мелькают бесчисленные насекомые. Огромные пестро окрашенные бабочки пролетают над лениво катящим свои воды потоком, словно несомые ветром лепестки причудливых сказочных цветов.
Крикливые попугаи всех форм и величин шумными стайками перелетают с одного берега на другой. Кажется, они торопливо рассказывают друг другу все лесные новости…
Вот бэлон медленно проплывает под густыми ветвями свесившегося над водой банана. Миг – и в листве мелькают темно-коричневые тельца, слышатся крики, какое-то стрекотанье, словно на банане приютилась целая колония белок. Но это не белки – это целое племя маленьких длиннохвостых обезьянок. Они издалека увидели плывущее судно и избрали банан в качестве наиболее удобного места для наблюдения, а теперь, когда бэлон вошел в тень банана, они струсили и торопятся удрать в глубь леса, неистово крича, кувыркаясь с ловкостью первоклассных акробатов и награждая друг друга пощечинами и пинками…
Стоит заглянуть с борта бэлона вниз, в прозрачные воды, и там взору представляется целый мир.
Вот словно ртуть брызгами разбежалась по речному песчаному дну – это мелкая-мелкая речная рыбешка, ходящая всегда стайками в поисках добычи, наткнулась на киль лодки и бросилась в паническое бегство… А вот, колыхаясь, словно безвольно плывущая по течению реки водоросль, проплывает что-то несуразное, бесформенное, студенистое и костлявое.
Миг – и нить свернулась в клубок. Еще миг, и она снова вытянулась и поплыла куда-то в сторону, и теперь ее движения напоминают движения красивой ядовитой змейки. Да это и есть если не змея, то ее близкая, должно быть, родственница, ядовитая рыба, которой в Сиаме боятся не меньше змеи.
А еще дальше по песчаному дну проползает что-то круглое, темное, как огромное пятно. Но это пятно – живое существо: это гигантская речная черепаха, за которой постоянно охотятся обитатели края с особыми целями: черепаха отличается свирепым нравом, отчаянной драчливостью и устраивает поединки с себе подобными в любых условиях, поэтому подданные «царя царей», Пра-Барда, у которых азарт в крови, платят дорогую цену за особенно молодых и свирепых самцов черепашьего племени и выращивают из них первоклассных бойцов, на состязаниях которых выигрываются и проигрываются целые состояния. Азарт достигает таких размеров, что сплошь и рядом проигравшийся до нитки сиамец ставит на карту сначала детей, потом жену, потом, наконец, самого себя…
Наблюдая этот пестрый и необычный мир, Роберто Галэно имел возможность вполне удовлетворять свое любопытство: Лакон-Тай, исходивший страну вдоль и поперек, обладал неистощимым запасом рассказов о нравах людей и животных, об особенностях растений. И он же знал бесконечное множество местных легенд, зародившихся в дни глубокой древности и часто заключающих в себе отголоски давно минувших исторических событий…
Лэна-Пра присутствовала при этих разговорах и, в свою очередь, по целым часам допрашивала Роберто Галэно, желая знать, как строится, как течет жизнь далеко-далеко от тинистого Мэ-Нама, в Европе. И, беседуя с нею, молодой европеец невольно поражался ее восприимчивости, способности схватывать мысли на лету, ее сообразительности и любознательности.
Да, в этом прекрасном юном девическом теле был столь же прекрасный дух…
Что особенно нравилось молодому натуралисту в девушке, это ее хладнокровие, ее находчивость и вместе с тем ее женственная чуткость и деликатность.
Между прочим, разговаривая об окружающих странников чудесах природы, Лакон-Тай, его дочь и Роберто Галэно не могли упускать из виду и последних происшествий, перевернувших жизнь старого сиамского вождя.
– У меня должны быть могущественные враги! – твердил Лакон-Тай опечаленно. – Но я не могу понять, кто они, эти беспощадные враги! Император, по существу, очень добр, и он был всегда исключительно милостив ко мне. Что сделалось с ним теперь? Но ведь вы видите сами, он не допустил моей гибели. Он предоставил мне шанс…
– Ну, едва ли то, что он предложил вам, вождь, многим лучше простой расправы! – отозвался итальянец.
– Нет, не говорите так. Вы правы, мы отправляемся в очень рискованную экспедицию, и только боги одни знают, как она закончится. Но ведь мы сейчас свободные люди. Лэна-Пра со мною, под моим покровительством. А могло быть иначе…
Легкая дрожь пробежала по телу молодой девушки.
– Свободны ли мы? – сказал, в свою очередь, Роберто Галэно. – Да, мы плывем на просторе Мэ-Нама, и за нами как будто никто не следит. Но можно ли поручиться, что это так в действительности? У меня из памяти не выходят последние часы нашего пребывания в Бангкоке. Особенно это таинственное нападение на меня. В самом деле, вы, Лакон-Тай, можете опасаться, что у вас завелся какой-то могущественный и беспощадный враг, но откуда могут появиться враги у меня? А ведь мне была приготовлена форменная ловушка! Подумайте сами: меня приглашает к будто бы заболевшей жене какой-то оборвыш, ползающий у моих ног. Я отправляюсь с ним к его хижине. По дороге мы болтаем. И вдруг он набрасывается на меня и пытается задушить… Счастье, что за секунду до этого во мне зародилось подозрение, и молодец получил такой тумак, который заставил его закрутиться волчком. Но у него было четверо сообщников – я видел их, я уложил двух выстрелами из своих неразлучных револьверов. И что дальше? Когда на выстрелы прибежали ваши слуги, мы нашли многочисленные следы, отыскали место, где разбойники сидели с полчаса в засаде, поджидая именно меня, но раненые исчезли. Их товарищи увели или, правильнее, унесли их, чтобы мы не могли допросить…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: