banner banner banner
Нина. Книга 4. Падение Башни
Нина. Книга 4. Падение Башни
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Нина. Книга 4. Падение Башни

скачать книгу бесплатно


Какая досада!

Впервые удача отвернулась от Томаса. Что интересно он на это сказал? Предпочел сделать вид, что ничего существенного не произошло? Или признал, что перестал быть фаворитом удачи? Может, это потому что он слишком долго оттягивает момент атаки? Слишком тонка кишка, чтобы войти в схватку без своего многочисленного арсенала? В самом деле, Томас, сколько уже можно его копить? Эрик не дремлет и ищет союзников в предстоящей войне, и вот, что ты получил, Томас – ты потерял свой шанс! Как только Карима посетила эта мысль, его вдруг озарило, что Провидение, в которое так верил Томас, теперь возлюбило Карима и одарило его необычайной удачей! Иначе как объяснить то, что ему словно перстом указали, где кроется Эрик в данный момент? Видимо, Карим стал достаточно сильным и отважным, раз удача усадила его перед телевизором и показала, что Эрик, наконец, вышел из своих глубоко защищенных нор, предоставив Кариму небывалый шанс нанести удар по компании. Непредвиденный и молниеносный!

Карим немедленно начал подготовку к атаке. Он объявил срочный сбор главарей его армии на складе Бекир Арифа, где быстро изложил свой план. Многие были удивлены столь внезапным решением организовать нападение меньше чем через двенадцать часов, но в то же время столь неудержимый авантюризм опьянял героизмом и имел чрезвычайно высокие шансы на успех по причине все той же неожиданности. Эрик определенно не ожидал мощного стремительного удара по его силам, потому что в данный момент веселился с Виктором на вечеринке, подкупая новых сообщников в кулуарах власти. Пора подать ему бодрящий завтрак!

Пробраться внутрь гостиницы у Карима не было ни единого шанса, потому он разместил несколько человек вокруг здания, чтобы вести слежку за Эриком. По наличию на улицах бойцов из свиты Эрика, можно было понять, что тот все еще внутри.

По какой причине Карим выбрал полдень, как время атаки, он и сам до конца не понимал. Возможно, он хотел уничтожить как можно больше сподручных Эрика. А может, он хотел громко заявить о себе устрашающим количеством мертвецов, которыми устелет тропу на пути к трону. Криминальный мир признает лишь смерть, как метод достижения целей. Чем больше людей ты отправишь на тот свет, тем достойнее будешь казаться противникам.

Ровно за полчаса до атаки кортеж, состоящий из трех броневых машин пехоты, бронетранспортера и дюжины бронированных джипов, начиненных рассвирепевшими от предвкушения скорой схватки бойцами с самым серьезным вооружением, которое когда-либо видел город, выехал с мебельного склада Бекир Арифа и направился точно в центр.

БМП окружили здание с севера, востока и юга, борзо перекрыв движение на автомобильных дорогах. В ближайшие пару часов в это кольцо не попадет ни единая душа извне, а из здания не выйдет ни один живой человек. Боевые машины защищались толстой броней, которую пробьет разве что противотанковая ракета, и были оснащены пушками тридцатимиллиметрового калибра – достаточного, чтобы стереть в пыль целое здание.

Карим смеялся, когда на экранах мелькали испуганные военной техникой прохожие. Водители без раздумий бросали свои автомобили прямо посреди дороги и с криками убегали прочь. Они еле успели унести ноги до того, как началось представление, и первые пули полетели в сторону гостиницы.

Бронетранспортер занял позицию в пяти метрах от БМП-север, которая вдобавок к пушке была оснащена двенадцатимиллиметровым пулеметом, орудовавшим в настоящий момент. Группы бойцов в это время рассредоточивались по территории, заходя в здание с разных сторон.

Снаружи раздавался громкий ровный бой пулемета. Карим наблюдал на мониторе за тем, как он превращал первый этаж гостиницы в фарш из бетона, стекла и человеческой крови. Пулемет медленно поворачивался из стороны в сторону, прочесывая каждый сантиметр первого этажа двенадцатым калибром пуль, которые пробивали наружные стены, как нож масло. Изнутри слышались крики людей, которые с каждой минутой становились все тише.

Карим с наслаждением представлял, что где-то там в адском хаосе Эрик Манн со своей компанией прячется от Карима, и у него совершенно точно отпечаталось выражение ужаса на лице. Может, он уже лежит мертвый где-то посреди фойе отеля и жалобно скулит от страха перед надвигающейся смертью. Хотя Господь вряд ли преподнесет столь щедрый подарок Кариму. Томас часто повторял про то, что удача любит бесстрашных, и Эрика она определенно любила. Что интересно она скажет теперь? Скольких ангелов-хранителей призовет на помощь, чтобы защитить задницу Эрика? Карим сделал все так, чтобы усилия ангелов, дьявола и всяких магических фей оказались напрасными, потому что он подготовился основательно к сегодняшнему мероприятию. Броневой и огнестрельной техники ему хватит, чтобы сровнять весь центр города с землей.

Карим погладил ноющее плечо, как печального питомца, словно обещая тому скорое облегчение, когда он снесет Эрику Манну башку, а на трупе Дэсмонда попляшет.

На двух мониторах виднелись кадры с камер, установленных на крышах других БМП, окруживших здание. Благослови тебя Господь, Томас ван дер Мейер за столь чудесный подарок! Твоя щедрая натура наградила армию Карима винтовками, автоматами, гранатометами и пулеметами, а про гусеничных чудовищ, которые сегодня воюют лишь где-то в арабских пустынях, Карим даже и мечтать не мог! Сегодня он определенно впишется в историю и станет легендой!

Третий монитор демонстрировал сигнал с камеры наблюдения, закрепленной на шлеме Акрома, который возглавлял группу бойцов, в чью задачу входил подрыв трансформаторной станции, расположенной на заднем дворе гостиницы. Как раз только что ребята установили заряды на будки.

Через пару минут раздался громкий взрыв. Теперь гостиница обесточена, а значит, лифты не работают. Никому не спрятаться на верхних этажах, а лестницы в здании заполонят его бойцы.

Четвертый монитор демонстрировал сигнал с камеры на шлеме Малика, который пять минут назад выгрузился из вертолета с двумя десятками бойцов на крышу Башни. И снова Карим ликовал и благодарил Томаса за то, что тот наделил армию Карима крыльями. Отряд бойцов быстро устранил дежуривших на крыше противников, и Малик уже расположил волшебный чемоданчик с подавителем коммуникационных сигналов. Совсем скоро все, кто находится в радиусе пятисот метров, лишатся сотовой связи. Ни Виктор, ни Эрик, ни их союзники не смогут вызвать подкрепление.

Карим наслаждался тем, что его план шел точно по расписанию: они закрыли все пути к отступлению, все возможные коридоры для доступа помощи, и все, что им осталось, это обшарить крепость в поисках короля. Времени у них достаточно. Пока правоохранительные органы сообразят, насколько серьезная заварушка развернулась, и примут соответствующие меры, пройдет не один час. Тупые полицейские будут посылать патрули на разведку, думая, что это – очередное вооруженное нападение, с которым под силу справиться двум нарядам. А чтобы продлить период заблуждения, для несчастных полицейских экипажей Карим приготовил сюрприз, который превратит их в пушечное мясо.

Остальные четыре монитора показывали сигнал с камер других многочисленных групп бойцов, которые вторгались в здание с разных позиций, включая запасные выходы и пожарные лестницы.

Внезапно зашуршала рация, и мужской голос с той стороны прохрипел:

– Карим, это «Закат».

Карим тут же понял, что говорит группа из двух бойцов, дежуривших на пролете третьего этажа западной пожарной лестницы.

– К нам приближается машина с мигалкой. По всей видимости – полиция.

– Ты знаешь, что делать! Никого не подпускать к Башне до тех пор, пока труп Эрика Манна не будет развеваться над зданием подобно флагу! – злостно проревел Карим.

Ему казалось, что он дал четкие указания своей сотне бойцов, и на глупые отвлекающие вопросы сейчас не было времени. Ему наплевать на то, сколько людей сегодня погибнет, ему наплевать на то, что он вовлечет себя в войну с правоохранительными органами. Сегодня он начал войну за престол, и он должен выиграть ее! А когда он уничтожит компанию Эрика, то станет новым королем империи, и тогда ему точно не будет дела ни до полиции, ни до самого бога!

Наблюдательные посты были установлены на двух балконах третьего этажа: на северо-западном и юго-восточном углах. Это были идеальные позиции для наблюдения за всеми дорогами, что проходили возле гостиницы. Каждый пост был вооружен гранатометом.

Получив приказ, бойцы отложили бинокли, зарядили РПГ реактивной гранатой, и через пару секунд Карим услышал доносящийся снаружи свист. Немедленно последовавший за ним оглушительный взрыв был уже вторым с начала штурма, и это доставляло Кариму неописуемое удовольствие! Он чувствовал себя богом, вносящим новые коррективы в мир, что создал за семь дней. Казалось, даже вечно ноющее плечо испытало оргазм.

На мониторе Карим наблюдал за тем, как граната вонзилась точно в асфальт перед серебристой машиной с мигалкой. Это был не полицейский патруль, судя по гражданской машине, а скорее кто-то на задании, кого заодно послали проверить ситуацию возле «Хаммель-Гарден». Вырвавшаяся на волю взрывная огненная волна подняла автомобиль в воздух на несколько метров, перевернула и отшвырнула с такой силой, что он с треском врезался в рядом стоящее офисное здание, а потом приземлился на тротуар, перевернувшись кверху брюхом, точно беспомощный таракан, похороненный под посыпавшимися сверху разбитыми стеклами и облицовочными кирпичами.

***

Голова гудела так, словно ее раздавило под кувалдой, рухнувшей на него с небес. Когда он был маленьким, он часто задавался вопросом: как мультяшные герои выживали после такого удара? Но вот сейчас он лежал подобно тем нарисованным злодеям и, кажется, готов был дать ответ на свой вопрос.

Невероятные везунчики!

Саша открыл глаза, и новая волна чудовищной боли проткнула затылок. Лучше этого не делать, лучше не пользоваться глазами, если мозг противится. Поэтому Саша снова закрыл их, и стал играть в те игры, которые так нравились Амелии: она завязывала ему глаза шарфом и облизывала и ласкала его тело во всех возможных местах. Она говорила, что при отключении одного из пяти чувств, остальные четыре обостряются, ведь не зря эволюция дала такое количество органов, воспринимающих окружающую информацию. При отключении одного из них остальным приходится работать в усиленном режиме, чтобы обработать все то же количество данных, поэтому ее прикосновения и ласки ощущались особенно ярко с закрытыми глазами.

Амелия была права, как и всегда.

Саша попеременно подвигал пальцами рук и ног, согнул колени и локти, ощупал торс в поисках ран и кровотечений. Вывод: он хорошенько помят, но не более. Саша принялся изучать голову. И хотя рука была вялой, и он едва ею руководил, пальцы все равно нашли то место на голове, которое заставило мозг биться в судорогах от яркого света. Сквозь пышную каштановую шевелюру на затылке он нащупал кровоточащую припухлость. Скорее всего, рассечение и совершенно точно – сотрясение мозга.

Саша набрал воздуха в грудь и осторожно открыл глаза. Спустя несколько минут он смог оглядеться без особых головных болей. Саша лежал под перевернутым диваном среди обломков мебели и ошметков мрамора. Саша с трудом выполз из своеобразной берлоги и понял, что этот диван спас его от деревянной декоративной колонны, корпус которой перебили крупнокалиберные пули, она не удержала свой собственный вес и упала на диван, под которым лежал Саша.

Он похлопал диван с бордовой обивкой, словно благодарил усопшего кореша, принесшего себя в жертву ради спасения Саши, и только сейчас понял, что ничего не слышит. Вообще, ничего. Все вокруг словно замерло, либо вымерло.

Сколько он был в отключке? Как долго стрелял тот пулемет? Где все остальные люди? Вокруг царила такая разруха, словно он оказался где-нибудь в Восточной Европе посреди гражданской войны. Стены фойе были изрешечены огромными дырами, мебель разворошена до пружин и поролона, сметена то в кучи, то по углам, точно ураганом. Везде лежат куски строительных отделок, стекол, мраморные ошметки были особенно острыми.

Саша, наконец, определил свое местонахождения. Это была зона отдыха с диванами и креслами, расположенная вдоль восточной стены фойе. Недавние события тут же вспыхнули в памяти.

Они сидели на одном из этих диваном с Амелией и Дэсмондом, потом появился Эрик. Амелия ушла с его девчонкой в номер, чтобы собрать вещи. Дэсмонд провожал Эрика до запасного выхода, и тут прогремели первые выстрелы. Саша машинально достал пистолет из кобуры, как и все остальные телохранители. Секунды озадаченности стоили некоторым из них жизни. Саша тоже не сразу сообразил, что огонь ведется пулеметом с улицы, но судьба решила пощадить его, и пули просвистели мимо. Саша упал на пол, понимая, что это – единственное правильное решение в подобных обстоятельствах. Двенадцать и семь – калибр суровый, он может пол башки снести, если выстрелить им в упор. Саша видел подобное, когда служил бойцом спецотряда по борьбе с терроризмом. Тогда один псих взял в заложники целый жилой двухэтажный дом, и расстреливал невинных людей в упор.

В какой момент Саша потерял сознание, он не помнил. Видимо, какой-то кусок оторванного мрамора приземлился прямо ему на голову, этим объяснялась и резаная рана.

Так, отлично, предысторию он вспомнил. Теперь следующий вопрос: что делать дальше?

Необходимо найти своих!

На первом этаже находилось порядка сорока телохранителей из свиты Виктора, еще двадцать – Эрика. Помимо них здесь могли быть и члены компании. Хотя на их месте Саша бы бросился к запасному выходу, как угорелый.

Саша осторожно выполз из секции отдыха, которых здесь насчитывалось около десяти. Они были разделены между собой гипсовыми перегородками, и в каждой находилось по четыре широких диванов и с дюжину кресел. Всего за несколько минут секция, где укрывался Саша, превратилась в секцию вечного отдыха и покоя для, по меньшей мере, восьмерых гостей. Саша двигался на четвереньках, внимательно вглядываясь в окружение в поисках врагов. Но с каждым одоленным метром его начинала охватывать паника.

Здесь нет никого, кроме мертвецов! Черт подери, сколько же их здесь? Саша сбился со счета, переступив через двадцать шестой труп. Мужчины, женщины, пожилые гости: все были изрешечены крупнокалиберным монстром. Кто-то лежал на полу – Саша старательно избегал прикосновения с ними, выказывая скорбь и огромное уважение к мертвым, другие – висели на спинках кресел – их кровь стекала в огромные лужи на полу. Руки Саши наткнулись на мертвую девочку десяти-двенадцати лет, сразу четыре пули истерзали ее торс, он тут же отпрянул, точно от какой-то заразы, которую не хотел пропускать в свою жизнь. Потому что он не хотел видеть мертвых детей возле себя! Они не должны быть тут! Только не в том мире, в котором живет он! Иначе, какие же законы тут действуют, если человек позволяет себе убить ребенка?

– Выродки! – не сдержался Саша.

Послышался звук взведенного курка. Саша замер.

Он медленно повернул голову вбок.

В еще одной секции отдыха посреди перевернутых кресел и пробитых огромными дырами диванов на полу сидел мужчина. Саша взглянул на труп женщины, которую он прижимал к себе, и все понял. Мужчине было около шестидесяти лет, может, больше. Женщине – примерно столько же. В ее лбу виднелась рана, из которой тонкой струйкой вытекала кровь вперемешку с серой склизкой массой. По характеру ранения Саша понял, что оно – выходное. Значит, пуля вонзилась ей в затылок, разворошила мозг и вышла наружу через лоб.

Мужчина сидел, прислонившись к стене, крепко обнимал мертвую женщину одной рукой, а второй целился в Сашу из Зиг Зауэра. Саша рефлекторно незаметно прижал локти к туловищу и нащупал в кобуре подмышками свои две Беретты, полностью заряженные и готовые к бою.

Но зоркий глаз Саши и служба в государственных войсках быстро определили, что в руках незнакомца – пистолет с девятимиллиметровыми патронами – основная модель, находящаяся на вооружении у полицейских. Как только Саша понял, что перед ним – далеко не боевик, а убитый горем государственный служащий, пусть и военный, он занял другую тактику.

– Я – свой, – сказал Саша, поднимая в воздух ладони.

Но мужчина был непреклонен. Честно говоря, он был немного не в себе. Видимо, потеря жены сыграла в этом не последнюю роль. Они оба были одеты в свободную одежду: на ней цветастое платье ниже колен, какие любят женщины в ее возрасте; на нем брюки свободного кроя и белая рубашка с закатанными рукавами. Значит, они – из числа выписывающихся гостей, присутствующих вчера на торжественном приеме. Учитывая, что вчера здесь собралось немало представителей различных министерств и ведомств, предположения Саши о государственной службе мужчины имели основания.

– Откуда мне знать? – прохрипел в ответ мужчина.

Его голос осип от рыданий, глаза покраснели от нескончаемых слез. Саша даже искренне удивился: неужели возможно так долго любить одну женщину?

– Вы – Исайя Харман, председатель Объединенного Комитета Начальников Штабов.

Саша вспомнил этого мужчину. Он видел, как вчера Эрик беседовал с ним за столом. Амелия сказала, что Исайя – близкий друг Йоакима Брандта, и они вместе сотрудничают с Эриком и компанией.

– Кто ты? – спросил Исайя, не спуская пальца с курка.

– Саша. Я – помощник Амелии.

В глазах генерала блеснуло узнавание.

– Вронская? – спросил он.

Саша выдохнул. Кризис преодолен.

– Да, генерал, – Саша специально называл его по воинскому чину, чтобы войти в доверие.

Исайя помедлил еще немного и опустил пистолет. Тогда Саша осторожно заполз в секцию и сел рядом с горюющим мужчиной.

– Генерал, мне очень жаль, – произнес Саша, и не лукавил.

Мужчина выдавил улыбку, закивал, и тут рыдания снова напали на него и затрясли плечи. Саша научился трюку в спецотряде, как быстро приводить заложников в чувства. Он положил руку на плечо и сильно сжал трапециевидную мышцу. Такой сочувствующий жест заставлял мозг отключаться от шока и сосредотачиваться на едва заметной, но настойчивой боли в плече.

– Спасибо, – закивал Исайя, словно благодарил Сашу за примененный прием, о котором знал не меньше его.

– Генерал, боюсь, нам нельзя здесь оставаться, – спокойно произнес Саша.

Исайя утер слезы с лица. Вздохнул пару раз глубокой грудью, останавливая рыдания, а потом взглянул на Сашу глазами, в которых проснулся прежний расчетливый ум военного.

– Кто они? – спросил он.

– Пастаргаи.

– Эрик должен был разобраться с ними!

– Боюсь, ситуация усугубилась. У них оказался сильный хозяин.

Генерал задумался.

– Поэтому Эрик заключил сделку с Виктором? – спросил он, наконец.

– Да, сэр.

Генерал снова закивал. Ему были необходимы сведения для того, чтобы представить всю картину целиком и понять, что можно предпринять в данный момент.

– Из фойе ведут четыре запасных выхода, нам нужно…

– Моя дочь! – прервал генерал.

Саша нахмурил брови.

– Моя дочь ушла в ресторан взять кофе для нас в дорогу, – объяснил генерал.

Саша озадаченно посмотрел на стену, разделяющую их от ресторана, как будто умел смотреть сквозь нее. Но ему и не нужен был такой дар, чтобы додуматься самому:

– Сэр, ресторан уничтожен так же, как и фойе. Даже если там…

– Сначала найдем мою дочь и только потом покинем здание! Без нее я никуда не пойду! – генерал привык отдавать приказы. И ему было наплевать на то, что перед ним не его солдат. Хотел бы Саша тоже наплевать на то, что перед ним генерал, и Саша – не его солдат, но сейчас ему был необходим опытный напарник.

Саша еще раз проанализировал все в голове и ответил:

– Хорошо! Но план будет иной!

Генерал сощурил глаза, словно оценивая размер кишки у этого мужчины, готового спорить с самим Председателем начальников штабов.

– Сначала находим Вашу дочь, а потом идем за моей женщиной!

***

– Ты это слышал? – выдохнул Эрик.

Пот тек градом с его лица, Фидо сменил уже третью повязку на плече, пытаясь максимально остановить кровотечение. За последние десять минут Эрик потерял изрядное количество крови и уже слегка побледнел. Он не мог двигать левой рукой, но Фидо опытным глазом смерил ранение и уверил того, что никакие важные артерии или сухожилия не задеты, хотя, возможно, от крупного калибра пули треснула кость. Пуля прошла навылет, и это позволило Фидо туго завязать плечо оторванным лоскутом от рукава рубашки Эрика.

Восемь мужчин сидели на полу в коридоре, ведущем в служебные помещения. Это – единственное укрытие, в котором им удалось спрятаться от пулеметной очереди. Когда началась атака они не успели дойти до дверей запасного выхода каких-то пять метров, а когда пуля ранила Эрика, и того не рискнули преодолевать даже их – пули прочесывали каждые десять сантиметров пространства. Скрывшись за дверью, мужчины слушали барабанящую по ушам стрельбу. Истошные крики людей с каждой минутой становились все тише, а это значит, что мертвецов становилось все больше. Несколько минут назад где-то на улице прозвучал громкий взрыв, и в коридоре мгновенно погас свет. Учтивый Карл заглянул в одно из помещений, где располагались рабочие компьютеры персонала, переключил несколько раз блоки питания, но они не реагировали. Все сразу поняли, что электричество исчезло не беспричинно и не спонтанно.

А вот только что они услышали раздавшийся где-то над ними тонкий свист, за которым последовал второй взрыв. Рану в плече Эрика резануло острой болью, словно оно тоже поняло всю серьезность ситуации.

– Кто-то орудует сестрой Люсильды! Сукины дети! – воскликнул Дэсмонд на вопрошающий взгляд Эрика.

– Кажется, Томас пошел в наступление! – вставил Роберт.

Пуля прошла всего в миллиметре от его щеки, на которой теперь проступила жженая ссадина с запеченной кровью. Сегодня Роберт – счастливчик.

– Как-то это не похоже на него. Он же любитель поиграть в тайны, – возразил Рудольф, вытаскивая из бедра вонзившийся осколок стекла.

– Виктор говорил, что Томас нападет тогда, когда посчитает себя готовым. Видимо, сегодня утром он выпил чашку кофе и понял, что готов, – сказал Роберт, срывая полосу от своей рубашки, чтобы забинтовать бедро Рудольфа.

– Медведь, что там с Замиром? – спросил Эрик.

Телохранитель-великан, которого никто не мог называть по имени, данному ему при рождении – Бернарт – из-за его комплекции, бродил вдоль коридора с вытянутой вверх рукой, в которой держал телефон.

– Не могу никому дозвониться. Сети нет, – буркнул он низким басом.