Художник

Рута Файн

Художник

Художник

Теги: Young Adult, Современная проза, Психологическая драма, Романтика

Логлайн:

Девушка, чья жизнь измеряется в калориях и граммах, влюбляется в парня, который рисует на стенах её самые страшные кошмары. Чтобы выжить, ей придется понять: самое тяжелое, что она носит в себе — это не вес, а тайна.

Часть 1.Пустота

У Харпер идеальный план на жизнь, который умещается в приложении для подсчета калорий. Ей восемнадцать, она учится на графическом дизайне и носит размер XS.

Её мир — это строгая геометрия. Ровно 400 калорий на завтрак. Ровно 1200 шагов до

кампуса. Ровно три часа между ужином и сном, чтобы тело успело сжечь «топливо».Внешне она выглядит как обычная уставшая студентка, но внутри её тело уже начало поедать само себя.

Её лучшая подруга и соседка по комнате, неугомонная и сочная (во всех смыслах) Мэй, пытается вытащить её в реальный мир. Но для Харпер реальный мир — это угроза. Еда для неё не источник жизни, а враг, который отнимет контроль. Контроль — единственное, что у неё осталось после того, как два года назад их семью разрушил внезапный уход отца.

Всё меняется в четверг. В кампусе проходит выставка студенческих работ, и Харпер замирает перед одной из картин.Холст, залитый глубоким синим цветом, на котором

черной тушью изображена девушка. Её ребра проступают сквозь кожу, как ветви дерева, а в животе вместо органов — идеально ровная черная дыра.

Автор картины — Эштон. Парень с растрепанными волосами и руками, вечно испачканными в туши. Он не говорит банальностей.Пока Мэй восхищается техникой, Эштон смотрит прямо на Харпер.

Эштон пугает её. Он видит трещины в её броне. Он замечает, как она размазывает по тарелке киноа, делая вид, что наелась. Он единственный, кто не предлагает ей «просто съесть бургер». Вместо этого он начинает оставлять для неё вещи. На её мольберте в аудитории. В её шкафчике.

Сначала это зарисовки рук — узловатых, с

выступающими венами. Потом эскизы ее лица. Он рисует её не такой, какая она сейчас, а такой, какой она была бы, если бы позволила себе вырасти.

Между ними завязывается странная, болезненная связь.Эштон сам сломан: его младшая сестра погибла от передозировки, и он винит себя, потому что в тот вечер должен был быть с ней. Теперь лечит свою вину, вытаскивая из темноты других.

— Ты считаешь калории, потому что боишься стать большой? — спрашивает он однажды, когда они сидят на крыше библиотеки.

— Я считаю их, потому что если я остановлюсь, я начну считать ступеньки. А потом секунды. А потом я просто исчезну, — отвечает Харпер.

Эштону можно довериться. Одеажды он дал

ей старый пленочный фотоаппарат и задание: «Сфотографируй то, что ты сегодня съела, но так, чтобы это выглядело как произведение искусства».

Часть 2.Точка

Кульминация наступает в середине семестра. Организм Харпер сдается и она теряет сознание прямо на лекции по анатомии. Больница. Зонд. Инфузионная терапия.

В палате, где Харпер насильно кормят через капельницу, нет романтики. Есть только стыд, ледяные простыни и ярость. Она ненавидит Эштона за то, что он заставил её почувствовать вкус еды, который теперь ассоциируется только с провалом.

Эштон приходит к ней и приносит пачку её фотографий, которые она делала для него.

На них — игра света на пустой тарелке, тень от стула, пар от чашки с кофе.

— Ты видишь? — говорит он, кладя фото на её колени. — Ты уже делаешь искусство. Ты просто делаешь его из своего голода.

Восстановление от РПП — это не волшебное исцеление от любви. Это самая скучная и тяжелая работа на свете. Харпер набирает вес, и это физически больно — кожа растягивается, метаболизм сходит с ума, мозг отказывается принимать новые размеры джинсов.

Эштон рядом. Он держит её волосы, когда её тошнит от страха перед завтраком. Он сидит на полу ванной, пока она учится заново чувствовать сигналы голода, которые её мозг.

Харпер впервые видит Эштона не через призму его спасающей силы, а как обычного парня, который до смерти боится спать по

ночам из-за кошмаров о сестре.

Выпускная выставка. В центре зала — инсталляция Харпер. Десять пустых тарелок из дорогого фарфора. На каждой — чек из ресторана, где она когда-то была счастлива с отцом до его ухода. А над тарелками, на потолке, проецируется видео: руки Эштона медленно, ложка за ложкой, кормят её йогуртом. Но на видео Харпер не выглядит больной. Она выглядит как человек, который учится доверять.

Часть 3.Доверие

После больницы Харпер возвращается не домой, а в пустую квартиру Эштона. Её собственная комната, с обоями в мелкий цветочек и весами под кроватью, кажется ей газовой камерой. Мэй, испугавшись ответственности, отстраняется, и это предательство бьет Харпер под дых.

Его квартира-студия на мансарде пахнет

скипидаром и старым деревом . Здесь нет зеркал — только огромное, во всю стену, окно-люк в крыше, через которое видно небо.

Первые три дня Харпер спит. Её тело, лишенное привычного адреналина голода, проваливается в тяжелую, свинцовую яму. Эштон приносит ей подносы с едой.То,что любил в детстве: куриный суп с лапшой, тосты с арахисовой пастой, шоколадное молоко.Это трогательно,но небезопасно.

— Моя мама была из Луизианы, поэтому я люблю острое.Ты не предаешь отца, когда ешь. Ты просто не даешь его уходу убить и тебя тоже.

Харпер плачет. Это первый раз за два года, когда она плачет не от ненависти к себе, а от бессилия. Она не может проглотить ни

ложки. Суп остывает. Эштон садится на пол в другом конце комнаты, открывает свой скетчбук и начинает рисовать.

Часть 7. Терапия

Они начинают разговаривать по ночам. Харпер лежит на диване, завернутая в три одеяла (ей постоянно холодно из-за упавшего давления), а Эштон сидит на подоконнике, свесив ноги.

Харпер рассказывает о «голосе».