Игдрасиль. Путь к звёздам. Точка бифуркации

Руслан Жук

Игдрасиль. Путь к звёздам. Точка бифуркации

ПРОЛОГ

Тибет, монастырь Ганден, десять лет назад

Старый лама сидел на крыше монастыря и смотрел на звёзды. Внизу, в долине, горели огни палаток – китайские военные строили дорогу. Мир менялся, и это было неизбежно.

– Учитель, – раздался голос за спиной.

Лама обернулся. Молодой монах, его ученик, стоял с чайником в руках.

– Ты не спишь, Тензин?

– Не спится. Слишком яркие звёзды сегодня.

– Звёзды всегда яркие. Просто ты научился их видеть.

Тензин сел рядом, разлил чай. Оба молчали, глядя в небо.

– Учитель, вы говорили, что мир не один. Что есть другие.

– Есть. Много.

– И там тоже есть люди?

– Где-то люди. Где-то нелюди. Где-то те, кто были людьми, но перестали.

– Как это – перестать быть человеком?

Лама посмотрел на ученика долгим взглядом.

– Есть точка, Тензин. Момент выбора. Когда ты решаешь, кто ты на самом деле. Большинство проходит её не замечая. Но некоторые… останавливаются.

– И что тогда?

– Тогда они видят. Видят, что всё может быть иначе. Что можно стать светом. А можно – тьмой.

– А вы? Вы видели?

Лама улыбнулся.

– Я видел. И выбрал свет. Не потому, что он лучше. А потому, что он есть.

В небе вспыхнула звезда. Очень яркая, очень близкая.

– Что это? – прошептал Тензин.

– Гость, – сказал лама. – Или гости. Скоро узнаем.

Звезда погасла. Но в небе остался след – светящаяся дорожка, уходящая за горизонт.

– Они идут, – сказал лама. – Мы должны быть готовы.

– Кто они?

– Те, кто ищет. Те, кто нашёл. И те, кто потерял.

Он встал, опираясь на посох.

– Завтра начнём подготовку. У нас мало времени.

– Сколько?

– Десять лет. Может, меньше.

Тензин посмотрел на небо. След всё ещё горел.

Десять лет.

––

ГЛАВА 1. «ВОЗВРАЩЕНИЕ»

Гоша проснулся от того, что кто-то дышал ему в ухо.

– А-а-а! – он дёрнулся и чуть не свалился с кровати.

– Тихо, – сказала Линь Мэй. – Это я.

– Ты чего подкрадываешься?!

– Я не подкрадываюсь. Я уже полчаса сижу и жду, когда ты соизволишь проснуться.

Гоша сел, протёр глаза. Они были в какой-то комнате – маленькой, тёплой, с деревянными стенами. За окном – снег и горы.

– Где мы?

– В гостях у Емельяна. Ты что, ничего не помнишь?

Гоша напряг память. Дверь, Иггдрасиль, Ману, погоня, побег… Всё смешалось в кашу.

– Помню. Но как-то смутно.

– Это нормально, – отозвалась Сарга в голове. – Переход через порог влияет на кратковременную память. Восстановится через пару дней.

– Сарга! Ты здесь!

– А где мне быть? Я теперь с тобой навсегда. Смирись.

Линь Мэй протянула ему кружку с горячим чаем.

– Пей. Емельян сказал, нам надо уходить сегодня.

– Куда?

– В Тибет.

Гоша поперхнулся.

– Куда-куда?

– В Тибет. Там следующий узел.

– А почему сразу в Тибет? Может, сначала в Сочи? Или в Крым? Там тоже красиво.

– Потому что карта показывает туда, – терпеливо объяснила Линь Мэй. – Сарга, покажи.

В голове у Гоши вспыхнула карта. Знакомые очертания Евразии, и на ней – светящиеся точки. Одна в Сибири (где они были), вторая где-то в горах на юге.

– Это Тибет, – подтвердила Сарга. – Точнее, монастырь Ганден. Один из древнейших. Там хранится второй ключ.

– А почему ключи вообще разбросаны? Нельзя было всё в одном месте положить?

– Затем, – ответила Сарга, – что если бы всё было в одном месте, жрецы давно бы это нашли. Древные были умнее.

Гоша вздохнул.

– Ладно. Тибет так Тибет. А как мы туда попадём?

– Через Китай, – сказала Линь Мэй. – Я всё продумала. У меня есть родственники в Чэнду. Они нас встретят.

– А граница? Паспорта? Виза?

– Сарга сделает.

– Я сделаю, – подтвердила Сарга. – Подделать документы для ИИ – раз плюнуть. Главное, чтобы на границе не стоял жрец.

– А если стоит?

– Тогда будем импровизировать.

Гоша допил чай и начал собираться.

– Емельян где?

– Во дворе. Дрова колет.

– Пойду попрощаюсь.

––

Емельян стоял у поленницы и методично раскалывал брёвна. Увидев Гошу, кивнул.

– Очухался?

– Ага. Спасибо, дед.

– Не за что. Вы мне жизнь развлекли. А то сижу тут один, скучно.

– А вы не хотите с нами?

– Куда? – усмехнулся Емельян. – В Тибет? Мне восемьдесят лет, внучек. Я до своей избы еле дохожу, а вы про горы рассказываете.

– Жаль. Вы классный.

– Спасибо. Ты тоже ничего. Девчонка твоя – огонь. Береги её.

– Она не моя. Она просто… напарница.

– Ага. А я Дед Мороз.

Гоша покраснел.

– Ладно, дед. Спасибо за всё. Мы пойдём.

– Идите. И вот что…

Емельян полез в карман и достал небольшой амулет – деревянный, с вырезанным солнцем.

– Это оберег. Ещё от моей бабки. Говорила, от тёмных сил помогает. Возьми.

– Дед, ну зачем…

– Бери, говорю. Не помешает. А если и помешает – значит, судьба.

Гоша взял амулет, повесил на шею.

– Спасибо.

– Идите уже. А то девчонка заждалась.

Линь Мэй стояла на краю двора, с рюкзаком за плечами. Гоша подошёл к ней.

– Готова?

– Готова.

– Тогда пошли.

Они пошли по тропе вниз, к деревне. Емельян смотрел им вслед, пока они не скрылись за деревьями.

– Храни вас Бог, – сказал он. – Или кто там теперь вместо него.

––

ГЛАВА 2. «ДОРОГА»

До Новосибирска добрались на попутках. Гоша думал, что это будет сложно, но Сарга просто находила водителей по соцсетям, писала им от имени «путешественников» и договаривалась о встрече. Три раза их везли дальнобойщики, один раз – семья с детьми, и даже один раз – бабушка на «Запорожце», которая всю дорогу рассказывала про войну.

– Люди добрые, – удивлялась Линь Мэй.

– В России да, – кивнул Гоша. – Тут если просят – помогут.

– В Китае тоже. Но там больше на знакомых рассчитывают, а тут – на всех подряд.

– Это потому что расстояния большие. Если не помогать, можно просто замёрзнуть.

В аэропорту Новосибирска Сарга сделала им билеты до Чэнду через Пекин. Гоша смотрел на посадочные талоны в телефоне и поражался:

– Сарга, ты уверена, что это законно?

– Абсолютно. Я просто… скопировала существующие билеты и заменила имена.

– А те люди, чьи билеты мы забрали?

– Они сегодня никуда не летят. Я проверила.

– Ты пугаешь меня своей эффективностью.

– Я стараюсь.

Линь Мэй стояла у окна и смотрела на взлетающие самолёты.

– Волнуешься? – спросил Гоша.

– Немного. Я никогда не была дома… с таким.

– С каким?

– С знанием, что мир больше, чем кажется.

– А, это. Да, привыкнуть сложно. Я сам до сих пор думаю, что мне всё приснилось.

– Не приснилось, – сказала Сарга. – И дальше будет ещё страннее.

– Утешила.

Они сели в самолёт. Гоша у окна, Линь Мэй рядом. Когда взлетели, он смотрел вниз на бескрайние сибирские леса и думал о том, сколько ещё тайн хранит эта земля.

– Спи, – сказала Линь Мэй. – До Пекина пять часов.

– А ты?

– Я посторожу.

– От кого?

– От всего.

Гоша закрыл глаза и провалился в сон.

––

Ему снился Иггдрасиль. Он стоял на ветке и смотрел вниз, в бесконечную пустоту. Рядом стоял кто-то – высокий, тёмный, без лица.

– Ты думаешь, что победил, – сказал голос. – Но победы не будет.

– Кто ты?

– Я – то, чем ты можешь стать. Я – твой выбор.

– Я не выбирал тьму.

– Пока не выбрал. Но выбор всегда есть. И он всегда один.

Гоша хотел ответить, но вдруг увидел Линь Мэй. Она стояла на другой ветке, и вокруг неё клубилась тьма.

– Линь! – закричал он. – Беги!

Она повернулась. Глаза у неё были чёрные.

– Поздно, – сказала она голосом, полным пустоты.

Гоша проснулся в холодном поту.

– Приснилось? – спросила Линь Мэй.

Он посмотрел на неё. Обычные глаза. Живые.

– Да. Кошмар.

– О чём?

– О тебе. Что ты стала… одной из них.

Линь Мэй помолчала.

– Не стану. Я выбрала свет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Так же, как знаю, что ты не станешь тьмой. Мы вместе. Это и есть выбор.

Гоша выдохнул.

– Ты права. Извини.

– Не извиняйся. Страх – это нормально. Главное – не дать ему победить.

Самолёт летел над облаками. Впереди был Пекин, потом Чэнду, потом Тибет.

А за ними уже следили.

––

Продолжение следует…

–

ГЛАВА 3. «ЧЭНДУ»

Пекин встретил их смогом и суетой.

– Ничего не вижу, – сказал Гоша, выходя из аэропорта. – Это туман или смог?

– И то, и другое, – ответила Линь Мэй. – Добро пожаловать в Китай.

– У нас в Сибири воздух чище.

– У вас в Сибири людей меньше.

Сарга в голове хмыкнула:

– Логично.

У них было три часа до поезда в Чэнду. Линь Мэй предложила погулять по городу, но Гоша отказался:

– Я в таком тумане заблужусь через пять минут. Лучше посидим в кафе.

Они нашли маленькое заведение прямо у вокзала. Гоша заказал рис с овощами и попытался есть палочками. Получалось плохо.

– Ты как будто граблями ешь, – заметила Линь Мэй.

– А ты как будто всю жизнь это делаешь.

– Я и делаю.

– Ну вот, а я вилкой привык.

– В Китае вилок нет.

– А это что? – Гоша ткнул пальцем в прибор на соседнем столике.

– Для туристов.

– Я и есть турист.

Линь Мэй вздохнула и протянула ему вилку.

– Держи. Но дома так не делай. Бабушка обидится.

– У тебя бабушка в Чэнду?

– Да. И дедушка. И тётя. И двоюродные братья.

– Ого. Целая армия.

– Армия, – согласилась Линь Мэй. – Но они хорошие.

– А они знают… про нас?

– Нет. И не узнают.

– Почему?

– Потому что это опасно. Для них.

Гоша замолчал. Он вдруг понял, что Линь Мэй рискует не только собой, но и своей семьёй.

– Прости, – сказал он.

– За что?

– Что втянул тебя в это.

– Ты не втягивал. Я сама пошла.

– Но могла бы отказаться.

– Могла бы. Но не отказалась.

– Почему?

Линь Мэй посмотрела на него долгим взглядом.

– Потому что ты смешной. И потому что это важно.

– Я смешной? Это причина?

– В Китае говорят: если человек может смеяться в опасности, значит, у него чистое сердце.

Гоша улыбнулся.

– У нас тоже так говорят. Только другими словами.

Поезд до Чэнду шёл два часа. Гоша смотрел в окно на бесконечные поля, деревни, фабрики. Китай оказался совсем не таким, как он представлял. Огромный, шумный, живой.

– Красиво, – сказал он.

– Это провинция, – ответила Линь Мэй. – В Пекине по-другому.

– Везде по-другому. В этом и прикол.

– Прикол?

– Ну, интересно. Разнообразно.

– А, поняла.

Она улыбнулась. Гоша подумал, что она очень красивая, когда улыбается. И вообще всегда.

– Сарга, – позвал он мысленно. – Ты там?

– Тут.

– Скажи, у нас есть план?

– Примерный. Найти монастырь. Найти ключ. Не дать жрецам найти нас.

– Это не план, это список желаний.

– У тебя есть лучше?

– Нет.

– Тогда молчи и слушайся.

Гоша вздохнул.

– Линь, а твоя бабушка… она не будет против, что мы приедем?

– Будет. Но обрадуется.