Руслан Бирюшев.

Ветер с Востока



скачать книгу бесплатно

– Ох… Извини. Я задремал, кажется…

– Еще как, – кивнула девушка. – Уже пять утра. Четверть шестого, если точнее.

– Сколько?! – Офицер вскочил на ноги и рывком повернулся к окну. За ним было светло. – Мне же нужно…

– Только через час, – успокоила его Анастасия. – К тому же тебе не надо идти в столовую на завтрак – я уже приготовила яичницу. Чуешь запах? Думаю, он тебя и разбудил.

– Господи… – Николай плюхнулся назад, в кресло. – Ты не должна была…

– Считай это моей платой за первую небольшую услугу, – подмигнула девушка. – Ты же отвечаешь за патрули, организуемые гарнизоном? И сам в них частенько ездишь?

– Верно. Сегодня как раз намеревался…

– Возьмешь мою стажерку с собой? Устроишь ей небольшую экскурсию по ближним окрестностям? Чтобы освоилась немного да после перелета размялась. Верхом она ездит, мешать не будет…

– Мм… – На секунду задумавшись, Дронов поскреб подбородок. – Пожалуй, можно устроить. А где она поселилась, кстати?

– В офицерской гостинице, там же, где и ты. Вы бы еще вчера встретились, если бы ты не уснул. Но с утра должна отправиться в канцелярию, документы добить. Я ее сама приведу и проинструктирую, не беспокойся. – Сыщица поднялась, гибко потянулась и зевнула. – А сейчас – пора перекусить…


Солнце поднималось все выше, пронзая золотистыми лучами взметенную копытами лошадей дорожную пыль. Тракт, начинающийся у ворот крепости, назывался Ташкентским, поскольку шел на запад, к богатым торговым городам Ферганской долины. После того как крепость сменила хозяев, движение по нему не прекратилось – Пишпек был последним, самым отдаленным форпостом, где оседлые торговцы со всей Средней Азии могли спокойно заключать сделки с кочевниками гор Тянь-Шаня и Великой Степи. И Россия совершенно не собиралась им мешать – имперские купцы, особенно татары-мусульмане, сами были не прочь включиться в здешний товарооборот. Благо у них теперь появилась масса возможностей по продаже фабричных изделий, столь ценимых и кочевым, и оседлым населением края.

Маленький отряд, в который помимо Дронова и стажерки входили также десять драгун и киргиз-проводник, шел по тракту рысью, растянувшись вдоль обочины. Навстречу ему то и дело попадались тяжелогруженые арбы, небольшие караваны верблюдов и вьючных лошадей, порой сопровождаемые охраной. Некоторые охранники здоровались с их проводником – безопасность приезжих негоциантов за небольшую плату обеспечивали местные же племена. Патрулирование дорог также лежало на них, по уговору с русскими властями.

– Мы уже достаточно далеко отъехали, – заметил Николай, когда стены Пишпека скрылись из виду. – Саша, неужели у вас до сих пор нет вопросов?

– Ну-у… – протянула едущая по правую руку от него Александра, забавно хмурясь. Лошадка ей досталась нестроевая – низенькая и тихая, позаимствованная Дроновым у знакомого лавочника. И все же ее спина была широковата для крохотной девушки. – Ничего по существу.

– А не по существу? – улыбнулся капитан. – Вы не стесняйтесь, спрашивайте о чем угодно.

– Анастасия Егоровна сказала, что вы сейчас на службе, я не хочу мешать.

– Хех… – Дронов пригладил ус. – Вчера вечером я официально продался в рабство вашей начальнице.

Так что моя служба – помогать ей и вам, помимо прочего. Кроме того, если я не смогу сделать эту поездку интересной для вас, то утренняя яичница останется неотплаченной, а я не люблю быть в долгу.

– Яичница? – Стажерка удивленно приподняла брови.

– А… забудьте, пустяк. Кстати, а хотите – я буду называть вас Александрой Александровной?

– Нет, я вовсе не против «Саши», – покачала девушка головой. – Просто… растерялась, наверное. Никак не привыкну к Анастасии Егоровне. Она… странная.

– Методы у нее действительно интересные, – нейтральным тоном согласился Дронов. По большому счету он тоже так считал, но обсуждать с юной сыщицей ее наставницу едва ли было педагогично. К тому же Настя ему именно такой и нравилась.

– Меня зачислили к ней в ученицы буквально за три дня до отъезда из Москвы, и я ни разу не смогла поймать ее в штаб-квартире, – продолжала стажерка. – Впервые встретились мы уже в поезде на Омск, в купе. И знаете, какое первое задание она мне дала?

– Вы вместе лепили пельмени, – уверенно предположил Николай. – Наверное, в поезде это неудобно делать.

– Э-э… – Саша кашлянула в кулак. – Как вы?..

– Когда в прошлый Настин приезд мою роту назначили ей в охрану, первое, что она сделала, – научила моих бойцов лепить пельмени. Чтобы наладить контакт с отрядом. По ее собственному выражению: «К человеку, вместе с которым лепил пельмени, трудно относиться как к чужаку и постороннему». Вот я и решил, что с вами вышло так же.

– Да… уж… Ой, то есть я не хочу ее обидеть! – Девушка вскинулась, а ее лошадка фыркнула и тряхнула гривой, словно из солидарности. – Анастасия Егоровна хороший человек и опытный агент. Если я не понимаю ее действий – это моя вина, а не ее. Я еще ничего не умею, но хочу учиться – и ищу учителей. Она научит меня сыскному делу… А вы – местной специфике, я надеюсь. Просто нужно стараться.

– Правильно мыслите. Однако я думал, звание стажера присваивают после прохождения обучения. Неужели в Третье отделение берут так легко?

– Нет, меня учили, конечно. Стрелять, управляться с лошадьми и машинами, делать логические заключения… – Саша вздохнула. – Дедукция, индукция, история преступлений… Но все это – практически не выходя из московских павильонов. Понимаете? Этого мало.

– Понимаю, – кивнул офицер. – Что ж, я уже сказал, что на мою помощь можете рассчитывать. Учитель из меня, наверное, не лучше, чем из Насти, но вот послушайте, для начала… Возьмите в следующий раз под револьвер другую кобуру. Самую простую, армейскую. Эта очень красивая и действительно удобна, чтобы быстро выхватывать оружие… Но не чтобы ездить верхом. Да и пешком с ней долго ходить не стоит. Если хотите, я попрошу в арсенале что-нибудь.

Девушка поерзала в седле и хмыкнула:

– Благодарю, не стоит. Эту проблему я в силах решить сама.

Дронов кивнул еще раз – одобрительно.

Следующие несколько минут колонна двигалась в молчании. У одного из ответвлений тракта капитан поднял руку:

– Здесь поворачиваем на юг! Пройдем по второстепенной ветке пути и проверим окрестности. Ищем следы большого кавалерийского отряда.

Он оглянулся на Сашу, которая после его слов, похоже, всерьез озаботилась натирающей бедро кобурой и все вертелась, пытаясь сесть поудобнее. Обнадежил:

– Скоро сделаем привал. Немного в сторону от дороги будет речка, если проедем вдоль нее, то попадем в аыйл бугинцев, дружественного племени. Там напоим коней и отдохнем. Возможно, людей Джантая встретим, моего помощника из здешних…

– Аыйл?

– Стойбище кочевников. Что-то вроде переезжающей деревни.

– А, я видела! – оживилась девушка, мигом позабыв о кобуре. – В Омске мы пересели на дирижабль, идущий до Пишпека, и командир нам во время перелета показал кочующее племя – верблюды, лошади, повозки… Все движется в такой пыли, что людей и не разглядеть.

– Это были степные киргиз-кайсаки, – подтвердил Дронов, довольный тем, что смог ее отвлечь. – Горные кара-киргизы, живущие здесь, обычно повозками не пользуются, это неудобно на узких тропах. Но жилища у них очень похожие – сборные юрты или кибитки. Только степняки круглый год кочуют по обширной равнине, а здешние обитатели летом поднимаются к высокогорным пастбищам, зимой спускаясь ниже, чтобы укрыться в ущельях или лощинах. Они даже не совсем кочевники – у каждого племени есть свои постоянные места обитания в определенное время года. – Тон капитана сделался менторским, слегка отвлеченным, с почти мечтательными нотками. – Каждая семья четко знает, где именно проведет самые холодные месяцы, а где – самые теплые. Между такими стоянками они перемещаются в бесконечном годовом цикле и меняют их только во время войн или иных несчастий, когда что-то вынуждает весь народ покинуть обжитые места. По-моему, такое отношение к земле роднит кара-киргизов с оседлыми народами – хотя бы отчасти.

– Вам, похоже, все это очень интересно. – Взгляд девушки на несколько мгновений сделался цепким, внимательным. Она посмотрела на него искоса, не поворачивая головы. Эти секунды Саша действительно выглядела настоящим агентом охранки. – Так увлеченно рассказываете…

– Я начинал свою службу в степных гарнизонах и там познакомился со многими киргизами. Потом участвовал в походе против хокандцев, который меня и привел в эти долины… И всюду наблюдал схожесть и различия разных племен. – Офицер пожал плечами. – Узнавать подобные вещи в самом деле весьма интересно. А также полезно – ведь нам приходится то противостоять, то сотрудничать.

– Чтобы работать с людьми – нужно их понимать, – согласилась Саша. – Одна из аксиом, что мне вдолбили. Времени подготовиться к командировке у меня, правда, не было, однако Анастасия Егоровна еще при первой встрече, в поезде, всучила мне целую кипу вырезок из научных журналов и разных газет – статьи этнографов, выдержки из путевых дневников, сообщения о Хокандской войне… А по вечерам, за чаем, рассказывала истории из личного опыта. Интересные. Она почти как вы – начинала далеко отсюда, потом осела в Степном отделении и много лет там работала. Сюда ездила однажды… Ну да вы знаете.

– А в Халифате она не бывала? – задал Дронов вопрос, который интересовал его уже давно. Познакомившись в свое время с Настей, офицер отметил, что госпожа сыскной агент явно впервые работает среди горных киргизов, однако хорошо понимает общие восточные традиции и знает многие бытовые мелочи – как правильно держать пиалу с чаем, например.

– Вроде бывала… – Стажерка оглянулась на приотставших драгун, понизила голос. Все же Великий Халифат, с его владениями от Красного моря до Дарданелл, не среднеазиатские ханства, и запросто говорить о том, что твоя наставница там «работала»… – Она мне рассказывала, как посещала Иерусалим, но, кажется, вполне легально, с греками-паломниками.

Николай решил, что углубляться в тему больше не стоит, и перевел разговор на более обыденные вещи – рассказал про жизнь гарнизона, послушал свежие новости из столицы. В отдаленный Пишпек известия о событиях в мире доходили запоздало. Саша охотно делилась сведениями, окончательно забыв о дорожных неудобствах. Дронов поддерживал беседу, а сам вполглаза следил за окрестностями и думал – как же эта девочка попала в охранку? Да еще не куда-нибудь, а в ученицы к полевому агенту-сыскарю? Ладно сама Настя – особа и впрямь странная, с крайне оригинальным для женщины складом ума. Однако Саша выглядела вполне обычной. Девушкой отнюдь не робкой, смышленой, целеустремленной – но и только. Пожалуй, стоит расспросить – и лучше всего не ее саму, а Настю, по возвращении.


К стойбищу отряд вышел около полудня. Две дюжины войлочных юрт рассыпались вдоль пологого берега мелкой речушки на первый взгляд беспорядочно – однако при внимательном рассмотрении можно было заметить, что они образуют нечто вроде подковы, упирающейся тупым концом в береговую линию. В центре же «подковы», в самом безопасном месте, находились загоны для скота. Сейчас они пустовали – скот был на пастбищах.

Когда русских заметили, им навстречу выехали вооруженные всадники – совсем еще мальчишки, не старше пятнадцати лет. Пока взрослые мужчины стерегли пасущиеся овечьи отары или сопровождали проходящие мимо караваны, юноши охраняли оставшихся дома женщин и стариков. Благо на территории, прилегающей к Пишпеку, вражеских набегов можно было особо не опасаться – имперские военные не допускали междоусобиц среди ближайших племен, а хокандские солдаты теперь приближались к крепости лишь в составе официальных посольств. До последнего времени…

Однако же молодые воины держались очень серьезно, даже слегка напыщенно. Они приветствовали гостей по всем правилам, осведомились об их намерениях и торжественно проводили к жилищу бека – таков был титул главы аыйла. Сам бек, крепкий еще старик в ветхом шелковом халате хивинского шитья, церемонии счел излишними – сразу принялся деловито отдавать распоряжения соплеменникам, большинство из которых приходились ему родней. Солдатам Дронова выделили удобное место у воды, где можно было напоить коней и устроить привал. Остальным гостям пожилой кочевник уступил собственную юрту – самую большую в поселении, белую, украшенную яркими узорными лентами. В ней расположились Николай, Саша, проводник-переводчик и унтер Григорьев, непосредственно командовавший драгунами. Всех четверых усадили на почетное место возле дальней стены, застеленное толстым ковром. Вскоре женщины принесли горячую еду и… новенький пузатый самовар, сверкающий начищенными медными боками. Самовар водрузили в центр низкого столика, за которым сидели Дронов и компания.

– Ну надо же… – Александра, неожиданно ловко устроившаяся на ковре, разглядывала медного красавца с удивлением. – Как он сюда попал?

– О… Ничего особенного, – усмехнулся капитан, принимая у девочки-киргизки чайную пиалу. – К вашему сведению, Саша, это один из самых популярных российских товаров. Чай любят все восточные народы, а самовар особенно удобен для кочевников. Только не всем он по карману – народ тут бедный, а приезжие купцы дерут втридорога. Но бек может себе позволить.

– Понятно… – Сыщица-стажерка потерла затылок. Дождавшись, пока женщины закончат расставлять посуду и выйдут, вдруг тихо спросила: – А чего они на меня так смотрели? Вы заметили, да? Из-за моей одежды, наверное?

– Хех, нет. – Дронов наклонился вперед, чтобы поставить пиалу под краник самовара. – Вот как раз киргизов девушкой в брюках не удивишь – у них это нормально для дорожной одежды. Просто вы сидите как мужчина – ноги подогнув.

– Ой! Это я на фотографии подсмотрела, в одной из вырезок… Там так хан какой-то сидел… Я так старалась повторить…

– И у вас неплохо получилось. – Офицер сжалился над девушкой и спрятал улыбку, заслонившись пиалой. Молчавший все это время Григорьев повторил «маневр» командира. – Сидите как настоящий хан. Женщина же должна сидеть боком, подтянув ноги к себе, а не подогнув их под себя. Как будто на диван забралась. Попробуйте, так даже удобнее.

– Я… сейчас попробую.

– Аккуратней, стол заденете. Ага, вот так. И странно, что вас не научила наставница. Настя умеет правильно, я сам видел.

– Наши занятия несколько… бессистемны. Наверное, просто не успела. Надеюсь, я не сильно оскорбила хозяев?

– Скорее позабавили. Северные кара-киргизы – народ терпимый и далекий от фанатизма. Привыкли, что от иноземцев можно ждать чудачеств. Например, по традиции владелец юрты должен составлять гостям компанию, но я попросил, чтобы нас оставили, и никаких проблем не возникло. Однако же дразнить судьбу не стоит, люди разные. Да и любому будет приятнее, когда его традиции уважают.

Саша открыла было рот для нового вопроса, но за войлочной стеной послышался нарастающий топот конских копыт. Кто-то осадил коня и спрыгнул с седла на землю у самого входа в юрту.

– Это еще что? – насторожился унтер.

Долго гадать не пришлось. Откинув полог, внутрь вошел Джантай, собственной персоной – пропыленный от пяток до макушки, с закинутым на плечо ружьем. Отыскав взглядом Дронова, довольно осклабился:

– Хорошо, что ты здесь. Я в крепость ехал, а ты здесь. Опять их видели.

– Где? – немедленно поднялся капитан, отставив пиалу.

– На рассвете. Еще южнее. Из рощи выезжали. Я посмотрел – там лагеря следы, на ночь стояли. Подковы те же. Всех своих разослал по аыйлам, воинов собрать и разведать вокруг – вдруг днем заметим? Только мало свободных, все заняты. Хотел тебя попросить – чтоб солдат дал.

– Я пошлю в гарнизон. Проводишь до той рощи?

– Конечно.

– Саша, – повернулся офицер к девушке, – я пошлю в Пишпек двух солдат, поедете с ними.

– Нет уж. – Маленькая сыщица быстрым глотком допила чай и тоже встала. – Солдаты и без меня доедут, а если вы там что-то осматривать собрались, то я могу пригодиться.

– Ох… – Дронов прижал ладонь ко лбу, на миг зажмурился. Решившись, махнул рукой. – Ладно, идете с нами. Поспешим.


– Скажи – это кто такая? – Заменивший проводника Джантай не оглянулся, но было ясно, о ком он спрашивает. В родах русского языка киргизский воин давно не путался, а девушка в отряде была одна. К счастью, слышать его слов она не могла, так как отряд прибавил рыси, и смирная кобылка Саши теперь плелась в хвосте, едва поспевая.

– Ученица моей хорошей знакомой, – не стал вдаваться в детали Дронов. – А чем знакомая занимается – долго объяснять. У вас такого нет. И ваше счастье, я считаю. Просто знай, что в случае чего с ее головы волос упасть не должен.

– Без воли Аллаха ни с чьей головы волос не упадет, – фыркнул воин. – Все понимаю. Но потом про знакомую расскажешь. Хорошо?

– Хорошо. Далеко ли ехать, лучше скажи.

– Нет. Вон – горку впереди видишь?

– Вижу. И тракт уже вижу, он за горку заворачивает. Хотя это холм, скорее. Низковат и кругловат.

– На тракт не надо. Въедем на горку, спустимся, дорогу пересечем – и через… раз, два… Через две четверти часа будем.

– Через полчаса, – машинально поправил капитан. Джантай осваивал русский много быстрее, чем Николай – киргизский, и смеяться над его ошибками офицеру в голову не приходило. – Вполне терпимо.


Взбираясь на низкий каменистый склон, отряд растянулся еще больше – проводник и командир оторвались метров на сорок и достигли гребня первыми. Дронов остановился на вершине, чтобы перевести дух и отхлебнуть из фляжки, так что возглас бугинца застал его врасплох – офицер едва не подавился водой.

– Что за?..

– Внизу! – Джантай указал пальцем.

Только теперь капитан опустил взгляд. И охнул. На дороге, огибающей подножие холма, стоял крупный караван – несколько десятков верблюдов и лошадей, две повозки… До них было около полукилометра. С такого расстояния не составляло труда разглядеть множество человеческих тел, разбросанных вокруг, свисающих с бортов повозок… Пара конских трупов… И не меньше пары дюжин всадников – частью гарцующих вдоль обочин, частью спешившихся и обыскивающих тюки с грузом. Мысль о разбойниках можно было отметать сразу – на всех конниках были одинаковые мундиры. Сипаи из гвардии хокандского хана.

– Они что, сдурели? – не поверил Дронов. – После всех разгромов мир нарушать?

– Что происходит? – На гребень вместе с солдатами поднялся унтер Григорьев и тоже замер, уставясь вниз.

– Нас заметили, – тем временем бесстрастно констатировал Джантай.

И правда – один из сипаев указал в сторону русских обнаженной саблей, закричал так, что его было слышно и на холме. Остальные от этого в замешательство не пришли – спешенные бросились к коням, остальные принялись перестраиваться, разворачиваясь лицом к возможной угрозе. Бежать хокандцы явно не торопились.

– Они не видят, что по ту сторону холма, и боятся, что нас больше, – прошипел сквозь зубы Николай, медленно вытягивая из кобуры револьвер. – Но как только повернемся и побежим – сразу поймут, что отряд маленький, и бросятся в погоню. Если атакуем – поймут чуть позже. Джантай!

– Да?

– Бери девушку и уводи к Пишпеку.

– Э, брат! – оскалился бугинский воин, сбрасывая с плеча ружье. – Зачем обижаешь?!

– Если друг – не спорь! – рявкнул капитан, резко повернувшись к нему. – Потом вернешься, но ее в крепость уведи. Твой конь самый легкий, если что – пересадишь на него. Понял?

– Вы о чем спорите? – поинтересовалась только теперь взобравшаяся на верхотуру Саша. Вместо ответа Джантай схватил ее лошадку под уздцы и дал своему коню шпоры… Дронову он не сказал ни слова.

– Отлично, – усмехнулся капитан, слушая удаляющиеся возмущенные возгласы юной сыщицы. – Отряд! Построение фронтом! Карабины …товьсь!

Восемь драгун без суеты рассыпались редкой цепью вдоль гребня горки, вытягивая из седельных кобур ружья. Николай, чья позиция оказалась в центре, проверил индикатор давления в рукояти револьвера. Стрелка упиралась в край зеленого сектора. И полный барабан свинцовых пулек. Прекрасно…

– Целься!

Хокандцы у дороги закончили строиться и двинулись вперед двумя линиями. Их было много больше, и они намеревались охватить русских с флангов. Помешать этому последние были не в силах. И все же…

– Целиться по концевым!

За драгунами была удобная позиция, с которой враги выглядели как мишени на стрельбище, и огонь русские открыли первыми. Захлопала пневматика. Два… три сипая обмякли в седлах, один тут же мешком свалился наземь.

– Второй залп!

И тут хокандцы ответили. Они стреляли на скаку, и ружья у них были хуже, но второй справа драгун со стоном выронил карабин, схватился за грудь…

– Пли!

Ответным залпом удалось выбить еще двух сипаев, а дистанция к тому мигу сократилась до сотни метров.

– Палаши вон!

Капитан первым подал пример, переложив револьвер в левую руку и обнажив клинок.

– В атаку!

Кавалерийский устав запрещает атаковать вниз по склону. И вверх тоже. Жаль, нельзя попросить врага спуститься на равнину, чтобы все было по правилам…

Два конных отряда сшиблись ближе к макушке холма. Дронов выстрелил в первого хокандского всадника, промчался мимо него, рубанул второго, но тот успел отбить удар… Схватка завертелась каруселью, сползая вниз, к подножию. Командовать было уже нечего и некому, потому Николай рубил, парировал, стрелял, успевая краем глаза следить за общим ходом боя. В какой-то момент револьвер хлопнул сжатым газом вхолостую, и офицер просто отбросил его, поудобней перехватив поводья освободившейся рукой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7