скачать книгу бесплатно
Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!
Ксения Игоревна Руднева
Как бы хорош был этот мир без драконов! Особенно без одного, самого наглого и самоуверенного, решившего, что моя чудесная сестренка является его парой.Сказать о том, что он принял за истинность лишь побочный эффект от одного не совсем законного ритуала, я не могу. Значит придется всеми способами отваживать чешуйчатого от сестры, пока он не узнал наш секрет, что непременно погубит нас обеих.В тексте есть:– драконы— истинная пара— противостояние характеров— упрямый герой— самоотверженная героиня— уютная чайная (наподобие кофейни, только с чаем;)– главы от лица герояОДНОТОМНИК. МОЖНО ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО. ХЭ
Ксения Руднева
Не та истинная. Руки прочь от сестренки, чешуйчатый!
Глава 1. Розалинда
Ох, и напрасно я пустила на порог этого высоченного дракона. Будто был хоть какой-то способ воспрепятствовать ему войти в чайную. Как чувствовала, что посетитель, странно принюхивающийся к запахам, витавшим внутри заведения, не принесет ничего хорошего. О том, что он принадлежит к расе чешуйчатых, недвусмысленно сообщали вытянутые темные зрачки.
– Светлого дня, лорд, – тем не менее заученно улыбнулась я, зависящая от благосклонности каждого клиента. А тем более такого высокородного и явно обеспеченного. – Добро пожаловать в чайную. Что могу предложить? – нервным жестом я заправила под чепчик постоянно вылезающие непослушные пряди и выжидательно уставилась в переносицу важному гостю. Почему-то смотреть в глаза ему было боязно.
– Чем это пахнет? – резко повел он носом.
– С-сегодня у нас чай с бергамотом и цитрусовое печенье к нему. Есть еще различный мед, джемы и белые сухарики.
– Подавай, – дракон махнул рукой и уселся за столик в самом центре зала.
Крашеный деревянный стул жалобно скрипнул под весом слишком крупного посетителя, и я, как заклинание, твердила мысленную просьбу, чтобы мебель выдержала нагрузку и все прошло хорошо. А еще поставила на поднос тарелочку с печеньем, три плошки с медом, качественным, но прошлогодним, розетку с джемом из кисловатых лесных ягод и свою чашку с чуть остывшим чаем, к которой так и не успела прикоснуться. Отчего-то хотелось, чтобы могущественный посетитель как можно скорее убрался восвояси и еще – чтобы ему ни в коем случае не возжелалось снова вернуться. Впервые я сознательно отваживала выгодного клиента.
Дракон, хоть и не забыл о манерах, смел все, будто голодал до этого недели две. Правда привычного сытого и довольного блеска глаз я не увидела, но это как раз нормально – сама ведь подала гостю не самое лучшее угощение. От стыда за собственный необъяснимый поступок я наверняка покрылась краской до самых ушей, не смела поднять глаз и все ждала благословенного момента, когда можно будет распрощаться с мужчиной. Последний тем временем обвел разочарованным взглядом зал с излишне простой и непритязательной для такого, как он, обстановкой и, словно нехотя, поднялся из-за стола.
– Благодарю, – бросил равнодушно, поправляя сюртук, а на столике сверкнул оставленный щедрой рукой золотой.
Слова о том, что у меня не найдется сдачи, застряли в горле, и я могла лишь невнятно мычать. Дракон, не удостоив меня вниманием, уже шагнул к двери, как в зал, пошатываясь от слабости, вошла Эви. Споткнулась на ровном месте и распласталась на полу, потеряв рабочий колпак. Грива белокурых волос рассыпалась по хрупким плечам, а бирюзовые, будто горные озера, глазища в ужасе округлились.
– Ой, прошу прощения! – прозвенел напряженный испуганный голос моей младшей сестры. Она, завидев представительного вида мужчину, поспешила подняться и чинно склонила голову, не смея сбегать без разрешения.
– Ступай наверх, я скоро приду, – шикнула я, но поздно.
Дракон обернулся резко, как почуявший добычу охотник. Увидел безупречную, словно фарфоровая куколка, девушку и приклеился к ней взглядом. Его лицо вмиг стало хищным, черты заострились, ноздри трепетали, улавливая мельчайшие оттенки запахов, глаза опасно сощурились, а вся поза демонстрировала готовность броситься вперед в любой момент.
– Стой на месте! – отрывисто бросил он и продолжил сверлить темным взглядом сестру. Эв уже начало потряхивать от страха, не первый раз сестре довелось столкнуться с реакцией мужчины на броскую, слишком яркую красоту, не так давно ставшую ее проклятием.
– Прошу вас, лорд, вы пугаете девочку, – я заступила дорогу дракону, но тот меня попросту отодвинул в сторону.
– Я сказал никому не двигаться, – едва сдерживая рычание, процедил он и поманил Эви пальцем: – Подойди ко мне, не бойся, я не причиню тебе вреда, – явно сдерживая бушующие внутри эмоции, уже другим голосом позвал дракон. Тот, кого нас с детства приучили бояться из-за невероятной мощи и законов, покрывающих практически любые капризы чешуйчатых ящеров.
– Пожалуйста, Роуз, я не хочу, скажи ему, – губы сестренки дрожали, в огромных глазищах застыли бриллиантовые капли, и смотрела она только на меня, искренне веря, что я и на этот раз смогу ее защитить, каким-то образом спрятав от внезапной прихоти дракона.
Мне и самой хотелось биться в рыданиях от чувства безысходности, сковавшего все тело ледяными путами. Ну почему именно сейчас? Что стоило Эв чуть задержаться на кухне или дракону уйти на несколько секунд раньше? А ведь избавление было так близко, и роковой встречи вполне можно было избежать… Не повезло. В присутствии младшей сестры я не имела права показывать страха, как и сдаваться. Поэтому опустилась на колени, вцепилась пальцами в плотную ткань брюк мужчины и зашептала отчаянно и яростно, но так, чтобы девочка не смогла услышать:
– Ваша светлость, умоляю, сестре всего пятнадцать, она ведь еще ребенок, возьмите лучше меня. Я буду покорной, сделаю все, что вы пожелаете, только не трогайте Эви…
– Совсем сдурела? – дернул меня дракон, и я, как былинка, подхваченная ветром, взлетела наверх. Меня встретил гневный взгляд и крепкие, словно тиски, объятия. Кажется, своим поступком я умудрилась разозлить ящера еще сильнее.
– От-пус-ти-те Эви, – выдавила я по слогам перед тем, как на нас накинулся маленький вихрь и принялся молотить кулачками по драконьей спине.
– Отпустите Рози! – почти слово в слово повторяла моя отважная сестренка, а я прикидывала, позволят ли нам с ней напоследок увидеться перед казнью или ящер прямо тут нас и упокоит остальным в назидание. Имеет право, к слову, по всем законам империи.
Вместо этого лорд еще раз встряхнул меня и приблизил губы к уху, обдав теплым, почти горячим воздухом:
– Успокой сестру и подготовь. Завтра я приду, чтобы еще раз осмотреть ее, а не для того, о чем вы обе подумали, – зашептал он раздраженно. – И не вздумайте бежать, найду и накажу так, что обеим мало не покажется, – дракон выпрямился во весь свой немалый рост, а на наших с Эв запястьях защелкнулось по витиеватому серебристому браслету. – Артефакты слежения, – пояснил он и, не прощаясь, вышел наконец из чайной.
Глава 2. Алестер
Пахло вкусно. Слишком заманчиво, чтобы просто взять и пройти мимо приветливо распахнутых дверей под простоватой деревянной вывеской «Чайная Розалинды». Причем второе слово в названии было выведено явно более свежей и белоснежной краской, нежели первое. И хотя в отличие от всех остальных драконов он был лишен способности распознать свою истинную пару, внутрь его тянуло что-то доселе неведомое, шестое чувство, если хотите.
Теплый, насыщенный аромат цитрусового печенья встретил его и всколыхнул в памяти давно позабытые картинки. Счастливые родители, он маленький и уют старой гостиной, в которой они так любили проводить вместе вечера. Это было слишком давно, чтобы быть правдой.
– Добро пожаловать, – из-за стойки ему улыбнулась немного уставшая на вид юная девушка. Ее волнистые волосы были убраны под светло-бежевый чепец, но пара непослушных прядок все-таки умудрилась выбраться наружу и обрамляла довольно миловидное лицо.
Девчонка явно стушевалась в его присутствии, но делать ей поблажки и покидать заведение, не разобравшись в том, что его сюда привело, Алестер не собирался. Собственной интуиции он доверял, как никому. Да и отведать печенья, аромат которого он учуял еще с улицы, чего уж скрывать, хотелось. Не так много радостей ждало драконьего поверенного в столице, чтобы отказывать себе в приятных маленьких удовольствиях.
К сожалению, угощали тут весьма посредственно. Нет, само печенье было выше всяких похвал, как он и предполагал, но вот чай оказался раздражающе холодным и от того пресным, а кислый привкус варенья не смог перебить даже загустевший мед из горного разнотравья. Ал закинул в рот идеально круглую оранжевую печенюшку, что оставил напоследок, и насладился ярким вкусом прямиком из детства – его мама любила печь похожие, правда добавляла в них еще мак, так что сейчас для полноты картины ему не доставало хрустящих крупинок.
Нервозность даже не представившейся девчонки чувствовалась кожей, поэтому он не стал рассиживаться в местечке, явно не соответствующем его предпочтениям, однако мысленную пометку заказать отсюда еще печенья, себе сделал. Тем более, кроме странного поведения работницы, он в чайной ничего такого не заметил. Самому себе Алестер объяснил это тем, что работница просто не привыкла к общению с высокородными посетителями, вряд ли таковые часто забредают в ее заведение. Так что звало его внутрь скорее всего обыкновенное чувство голода и давно знакомый аромат, всколыхнувший детские воспоминания. А в остальном ничего особенного. Может, наведается как-нибудь сюда еще разок для очистки совести, но прямо сейчас в миленькой чайной ему больше делать нечего.
И он практически ушел, убедив себя, что все в порядке, а странная тяга – показалась, но вдруг услышал звонкий голосок. Как серебряный колокольчик, пощекотал он слух и проник в самое сердце, разлившись там цветочным сиропом. Хозяйкой удивительной трели оказалось само совершенство. Белокурые локоны, будто с картинки столь модных сейчас журналов, личико сердечком, алые губки в форме бантика, но самое потрясающее – бездонные озера чистых наивных глаз. При виде них хотелось только одного – тонуть в их безупречных водах, ловя свое отражение на дне, чтобы хоть на краткий миг соприкоснуться с невероятным чудом. Ничего прекраснее в своей долгой жизни он не встречал, и в тот момент не важен был возраст дивного видения. А есть ли он вообще у неземного создания? Алестер не удивился, если бы узнал, что юная нимфа спустилась к нему с самых небес.
Все вокруг исчезло, растворилось за ненадобностью, да и могло ли что-то иметь значение, когда свет, исходящий от застывшей на месте девушки, полностью затмил реальность. Кажется, он что-то сказал. А может даже впервые в жизни не удержал свою драконью сущность, потому как девочка испугалась. Он увидел это по резко переменившемуся личику, по дрожащим губам и тонкому хрустальному звону во встревоженном голосочке. Оглушенный внезапной встречей, он не мог разобрать, о чем говорила девочка, но взволнованные интонации различал всем своим существом. Они отдавались неровным стуком его собственного сердца и горечью на языке.
Алестер, с детства лишенный способности видеть ауры из-за врожденного дефекта, впервые ощутил что-то похожее. Ведь, как известно, дракон определяет свою истинную пару по внезапному сиянию вокруг нее, после встречи с которым жизнь ящера меняется навсегда.
И Ал готовился все свои дни провести в стылом холоде одиночества, исчерпав весь ресурс надежды, что в нем имелся, пока не влетел в удивительное белокурое создание, как наевшаяся забродивших плодов горгулья – в горный выступ. И он готов был на что угодно поспорить – да хоть всю свою громадную сокровищницу заложить! – что в этот момент повстречал свою истинную пару. Слепой в этом плане с рождения, он смог определить ее другими чувствами и теперь ощущал себя едва ли не повелителем мира.
Вывела его из помраченного состояния другая девчонка. Она стояла перед ним на коленях, заглядывала с отчаянием обреченной в глаза и срывающимся голосом шептала нечто невообразимое:
– …Я буду покорной, сделаю все, что вы пожелаете, только не трогайте Эви…
Удивительно, девчонке удалось отвлечь дракона от едва найденной пары и разозлить. В основном, клокотавшая внутри злость касалась его самого, конечно же. Это же надо было ему, практически столетнему ящеру, настолько потерять самоконтроль и довести до дикого ужаса двух беззащитных малышек. Пускай и одна из них явно переступила порог совершеннолетия, а потому все, что она предлагала являлось абсолютно законным, но в той же степени аморальным и неприемлемым. Ни один уважающий себя дракон не поступит подобным образом с девушкой, которая от страха не ведает, что творит.
Хотя и девчонке досталось. Это ж надо было додуматься предлагать себя первому встречному, пускай и с намерениями защитить сестру! Почему-то такое ее поведение вызвало необъяснимый приступ гнева, хотя, по-хорошему, на дурость посторонних девиц ему должно было быть плевать.
Злость помогла прочистить мозги, а потому Ал решительно прервал творящееся безумие (со своей стороны тоже) и велел сестричкам ждать его визита на следующий день. А для пущей уверенности нацепил на них защитные и следящие артефакты – все-таки чудом обретенную пару следовало беречь, раз уж не мог просто взять ее и забрать к себе. Хоть законы империи в этом плане и были полностью на стороне ящеров, касались они только совершеннолетних особей, дети же оставались жить вместе с родителями до восемнадцати лет и только потом дракон мог заявлять на найденную пару права. Пускай девочки успокоятся, а завтра он вернется и заберет то, что принадлежит ему по праву, в этом плане хозяйка чайной ему не помеха. Сопротивление юной Розалинды дракон планировал срубить на корню.
Глава 3. Розалинда
– Ваши документы, – вчерашний дракон пронзил меня гневным взглядом и потряс перед носом какой-то бумагой.
– Не беспокойтесь, с ними у меня полный порядок, – прошипела я, хотя внутри тряслась, как абрикосовое желе. Но падать на колени перед заносчивым типом уже не хотелось.
Вечером я успела сбегать в библиотеку, поэтому точно знала, что по закону претендовать чешуйчатые могут только на совершеннолетних и то в одном единственном случае – если распознают в ком-то свою истинную пару. Детей же трогать не имел права никто, даже сам император. А поскольку я лорда-ящера интересовала мало, то и бояться его притязаний особого смысла не было. Оставалась сущая малость: каким-то образом ухитриться отвадить его от сестренки и заставить забыть о нервной встрече навсегда. На словах звучит просто, а как получится на деле – неведомо.
– Лорд драконий поверенный, – добавил мужчина ядовито. Я попятилась, словно известие о должности чешуйчатого сделало его гораздо больше в объемах.
– Что? – стальная рука, державшая вчера весь день меня за горло и отпустившая только после посещения библиотеки, сжалась с новой силой. И хоть на самом деле моей шее ничего не угрожало, воздух внутрь проходил с трудом, а перед глазами начали плясать темные пятна.
– Всего лишь озвучил то, что вы не удосужились прочесть в предъявленной грамоте. Так как обстоят дела с вашей кровью и кровью вашей сестры, мистейра* (*обращение к горожанкам, не имеющим какого-либо титула) Розалинда?
– Эванелии еще нет восемнадцати, ей рано проходить проверку, – в ужасе прошептала я. – Вы не имеете права… – голос совсем сорвался.
Действительно, проверяться на наличие древней драконьей крови по новому императорскому указу обязаны были все жители по достижении совершеннолетнего возраста, а детей пока не трогали. Но передо мной гневно раздувал ноздри дракон, отвечающий за проведение этих самых проверок, и защитить, узнай он всю правду о нас, двух одиноких сестер будет некому.
– Хорошо, перефразирую: что показала проверка твоей крови? – не отступал дракон. – Ведь если в тебе течет древняя драконья, то велика вероятность, что и в твоей сестре обнаружится такая же. Эта гипотеза подтверждена не одним совпадением, можешь в моих словах не сомневаться.
– Я ч-человек. Стопроцентный, – врать, глядя в глаза самому поверенному было до ледяного комка в груди жутко, но признаться в том, что купила поддельную справку – на порядок страшнее. – Показать бумаги?
Да, я рисковала, нарываясь и действуя чересчур смело. Но лучше уж так, чем обнажить свой страх, который выдаст меня с потрохами. Навряд ли драконий поверенный, стоявший передо мной, настолько недалек, чтобы не понять очевидного.
Если меня арестуют, позаботиться об Эв будет совершенно некому. Ей хоть и стало после ритуала заметно легче, полное выздоровление еще не наступило. А если учесть изменившуюся внешность сестры и странное свойство притягивать мужской пол, участь ее и вовсе незавидной становится. Такой, при которой пойти в услужение одному-единственному мужчине в столь юном возрасте можно счесть за счастье, а публичный дом – за приемлемый вариант. Так что мне не оставалось ничего кроме, как пытаться отстоять нашу крохотную семью любыми доступными способами.
– Позови сестру, – рыкнул дракон, тут же потерявший ко мне всякий интерес.
– Не могу, ваша светлость, я уже говорила, Эванелия у подружки. Возможно, вы не в курсе, но всем подросткам требуется общение со сверстниками.
Конечно же я врала. В последнее время любым приятельницам Эв предпочитала мое общество, а выходить на улицу и вовсе отказывалась, выбирая какую-никакую безопасность домашних стен. Слишком уж нам досталось за последние месяцы, чтобы пятнадцатилетняя девушка могла продолжить жить, как прежде. В этом смысле мне повезло больше. И так вчера вечером еле успокоила сестру, обещая, что ничего страшного с ней не случится и практически всю ночь караулила у ее постели, прогоняя ночные кошмары от постоянно вздрагивавшей девочки. Поэтому сегодня я собиралась всеми правдами и неправдами скрывать Эв от слишком явно заинтересованного в ней мужчины. Тем более требовать с ней встреч он прав не имел, какие бы регалии не украшали его послужной список. Однако, забываться и считать, что закон может полностью защитить от чешуйчатого, тоже не стоило. В общем, чувствовала я себя эквилибристом, канат под которым раскачивается сильнее с каждым шагом. Успею добежать до конца или сорвусь вниз без страховки – вот вопрос.
– Ты понимаешь, что сейчас скрываешь от дракона его истинную пару? – верхняя губа лорда поверенного дрогнула, обнажив удлинившиеся клыки.
– Приходите через три года, и я и слова поперек вам не скажу, – развела руками, а внутри практически умерла от собственной наглости. Неужели я действительно произнесла это вслух?
Но оставалось только держать лицо, ибо страх хищникам показывать никак нельзя – это я еще с детства усвоила, когда нарвалась нечаянно с подружкой на стаю собак. Миллинда, заверещав от ужаса, побежала и поплатилась за это кожей на лице и руках, я же крепко сжимала дубинку пальцами и стояла на месте как приколоченная. Свора выбрала ту, что слабее духом.
– Дерс-с-сишь, девочка? – сорвался на шипение дракон. Я сглотнула. Кажется, метод, работающий с четвероногими, с чешуйчатыми не очень-то эффективен.
– Н-нет, – замотала я головой. – Чаю? – пискнула в отчаянии. – Сегодня липовый, – чернющие омуты прожгли меня насквозь, препарировали и развеяли на мельчайшие частички. После такого яростного взгляда я вообще не была уверена, что смогу пошевелить хотя бы пальцем. – С имбирным печеньем и гречишным медом, – как утопающий хваталась я за соломинку, но вся соль была в том, что другой конец находился в руках злющего ящера. И только от его благосклонности зависело, удержусь я на плаву или же пойду ко дну.
– Подавай. И не думай, что смогла провести меня, я твою ложь нутром чую. Долго прятать сестру от меня ты все равно не сможешь. Да и в ней совсем скоро проснется тяга ко мне.
– Как пожелаете, ваша светлость, – тихо и обреченно ответила.
Грудь наполнила колючая безысходность, будущее виделось беспросветным, но я все твердила себе, что одержала победу вот уже вторую битву подряд, вынудив дракона в очередной раз отступить. Одно хорошо – пока чешуйчатый не уверен на сто процентов в том, что Эв его истинная пара, он связан по рукам и ногам.
Глава 4. Алестер
Девчонка опять его злила. Удивительная способность на ровном месте выводить его из себя. Вздумала посоревноваться с ним в остроумии. Спрятала малышку, предложив взамен кружку обжигающего, ароматного чая. Уму непостижимо! И он повелся.
Хотя напиток оказался хорош. Дарил внутренние тепло и уют, коих он давно был лишен в погоне за разгадкой собственного проклятия. Которое, как выяснилось не так давно, таковым даже и не являлось. Да-да, многие десятки лет он искренне считал, что проклят, оттого и не может различать ауры, стал лучшим специалистом по проклятьям, а когда достиг самых вершин, пришел к выводу, что виной всему врожденный дефект. Неисправимый. Всего лишь ошибка природы, такая себе насмешка. Тогда-то и потерял лорд Алестер Алари всякую надежду и вкус к жизни.
Потому что какой толк в щедро отмерянных годах, когда не с кем их разделить и некому передать частичку себя? Оставалось только радоваться за других счастливчиков, точнее – делать вид, и влачить жалкое существование, прикрываясь набившей оскомину маской зубоскальства. Так что ни одна возомнившая о себе невесть что девица не встанет у него на пути к истинной паре!
Ал намеренно тянул время. Трижды просил добавку ароматного напитка и дважды – хрусткого печенья. Девчонка при всех своих упертости и недальновидности необыкновенно верно подбирала вкусы друг к другу. Оттого и не удивительно, что колокольчик на двери ее чайной звенел с завидным постоянством. Правда, посетители, заметив его, восседавшего за центральным столиком, все как один спешили ретироваться обратно на улицу, что не могло не огорчать маленькую хозяйку, а состоявшегося мужчину – мелочно радовать. Но ничего, немного разочарования этой занозе Розалинде пойдет только на пользу – глядишь, сговорчивее станет и прекратить перечить взрослым драконам. Пигалица.
– Если бы дала увидеться с девочкой, я бы не распугал пару десятков клиентов, – лениво заметил он и закинул в рот очередной имбирный кругляшок. Они тут были такого игрушечного размера, что хватало ровно на один укус. Но ему на удивление нравилось. И вообще, в чайной витала уютная атмосфера покоя и безмятежности, что хотелось возвращаться в нее снова и снова. Еще бы хозяйка не была до зубовного скрежета раздражающей, было бы вообще идеально.
– О, не беспокойтесь, вчерашнего вашего золотого хватит на полмесяца, – отмахнулась нахалка.
Похоже, кто-то тут забывается. Ал позволил силе немного пошалить, в результате чего табличка с написанным на ней меню осыпалась пеплом на деревянную стойку, а девчонка, побледнев до состояния белой муки, охнула и осела, да так и осталась безмолвно таращиться на него. Так-то лучше. Алестер заметил, что у старшей сестры глаза серые, как пасмурное небо, а волосы гораздо темнее, чем у младшенькой. Черты лица мягкие и правильные, окончательно сформировавшиеся, без подростковых припухлостей. Вместе все смотрелось симпатично, даже довольно мило, но как-то… обыкновенно.
– Ступай, проверь, не вернулась ли Эванелия, – приказал он, когда все, что можно, было съедено, а желания и сил запихивать в себя дополнительные порции не находилось. Да и дела более не ждали.
– Ей еще рано, – как от удара дернулась девица.
– Ты же понимаешь, что чем дольше сопротивляешься, тем злее я становлюсь? – прищурился Ал. – А злой дракон – совсем не то, что нужно двум юным мистейрам на пороге их дома.
Он действительно не понимал упорства Розалинды в отношении малышки, потому как в этот раз дракон пришел в нормальном состоянии и даже сразу объяснил, что почувствовал в девочке истинную и не имеет в виду ничего такого, а хочет лишь поближе рассмотреть ее, дабы удостовериться. Что стоило ее старшей сестре пойти навстречу, тем более у девочек друг кроме друга никого не было, а он мог предложить им защиту и полное обеспечение. Разве не все девицы мечтают о тряпках, драгоценностях и куче свободного времени, которое можно щедро тратить на праздные развлечения?
– После смерти родителей я несу ответственность за Эв и защищаю ее так, как считаю нужным, – сипло ответила ему все еще бледная Рози. «А у девочки есть характер» – с невольным уважением отметил Алестер. – Внимание взрослого дракона явно не числится в списке безобидных забав.
– Я буду приходить сюда каждый день, ты не сможешь постоянно скрывать ее от меня.
– Я буду делать все, что смогу для этого, – и, хотя последние слова девчонки звучали скорее как вызов, в ее глазах он узрел мрачную решимость заведомо проигравшего идти до конца.
Снова вспыхнув, он швырнул серебрушку на стол и размашистым шагом покинул чайную, не забыв на прощание как следует грохнуть дверью. И как только с петель не слетела? Едва оперившаяся Розалинда вытаскивала на свет его самые отвратные черты, такие как постоянное раздражение, гнев и мстительность. Хотелось немедленно ее наказать, поставить на место, но из последних сил Ал держался. Не следовало еще более осложнять и без того напряженные отношения с опекуншей его пары.
Лишь только переместившись в свою домашнюю лабораторию порталом он смог спалить пару стульев и тем самым хоть немного выпустить пар.
Глава 5. Розалинда
Ноги не слушались. Тело стало словно набитым соломой, как у огородного пугала, оттого двигаться было страшно тяжело. Как только дверь, громыхнув после ухода дракона, жалобно покосилась, усилием воли я соскребла себя с табурета и прошаркала ногами в удобных ботинках по деревянному полу, поддала по створке плечом, приладив ее на место, и заперла на ключ. Впервые за последние месяцы повесила табличку «Закрыто» и опустилась без сил на стул, почему-то выбрав тот, на котором совсем недавно сидел дракон. Сиденье казалось таким теплым, что меня будто жгло огнем, но сил перебраться хотя бы на соседнее место не осталось. Все ушло на противостояние с заведомо более сильным противником.
Я и сама не поняла, в какой момент слезы начали капать из глаз, оставляя мокрые следы на покрытой воском, чуть щербатой поверхности стола. Последний раз я плакала, когда узнала о том, что мамы больше нет, а наш дом и все имущество отобрали из-за преступлений отца, который оказался ярым последователем матери-прародительницы и делал все, чтобы истребить драконов* (*о злодеяниях матери-прародительницы можно прочитать в книге «Истинных не выбирают. Мой чешуйчатый ректор»).
С тех пор мне не удалось проронить ни одной слезинки. Даже когда пришлось с еле живой после отравления сестрой вселяться в домик, оставшийся нам от бабушки, даже когда я практически в одиночку вычистила тут все и превратила первый этаж в чайную, оставив нам с Эви лишь три комнатки на втором этаже. Когда не спала ночами, ухаживая за девочкой, еще сильнее ослабшей после ритуала, что стал единственной ее возможностью выжить, а днями приводила в порядок помещения внизу, скребла, красила, таскала тяжести, шила занавески… В глазах было сухо словно в печке.
И только у нас начало все налаживаться: чайная стала пользоваться успехом у горожан, уставших от суеты трудовых будней и ищущих тепла и уюта, Эви пошла на поправку, а мне удалось избежать проверки крови, явно изменившейся после того, как я разделила ее с Эв во время запрещенного обряда, и выправить документы, как на наш порог заявился дракон. Да не простой, а именно тот, что за поиск древней драконьей крови в людях отвечает. И вообще в праве говорить от лица всего чешуйчатого сообщества.
И хотя почти год назад, когда правда о действиях матери-прародительницы всплыла наружу, все страшилки об огнедышащих ящерах развеяли, предъявив миру правду, страх перед ними остался. Как и недоверие. Не так-то просто искоренить из сознания мифы, в которые долгие годы верили люди, считая драконов безнаказанным и лишенным всякой морали злом. Пускай во вторую встречу лорд поверенный уже не пугал меня до икоты, запрещенный ритуал, проведенный ради спасения сестры, как и подделка документов оставались на моей совести. И допустить, чтобы хоть кто-то узнал о цене, что мы заплатили за спасение, ни в коем случае было нельзя.
Магичка, помогавшая нам, утверждала, что чем больше времени пройдет, тем слабее будут становиться эманации, оставшиеся после обряда. Поэтому мне оставалось лишь как можно дольше удерживать дракона на расстоянии от сестры и уповать на везение. Без него нам одна дорога – на эшафот. Прямо по стопам непутевого отца…
– Роуз? – на мое плечо опустилась прохладная ладошка. – Ты в порядке? Опять ОН приходил?
– Дракон говорит, что ты его истинная, – вздохнула я.
– Ты же знаешь, что это не так, – отвела огорченный взгляд сестра.
– Может, ты чувствуешь что-нибудь необычное в отношении него?
– Что, например? – нахмурила марципановый лобик Эви.
– Ну, он тебе нравится? Кажется привлекательным?
– Этот дракон? – сморщилась сестра, будто я ей крысу в компаньонки предложила. – С ума сошла? Мне теперь вообще ни один мужчина не нравится, все они уроды и думают лишь об одном, – зло выплюнула она.
– Мы справимся, Эв, – я обняла сестричку и погладила по спине. – Твоя слишком яркая красота поблекнет, станет не такой зовущей, а побочный эффект, что привлекает мужчин, пройдет. Верда обещала, помнишь? У нас все будет хорошо.