скачать книгу бесплатно
На следующий день Апеннинский полуостров предстал перед землянами чистым и свежим. Целая страна без единого жителя – только кучки одежды валяются. Ни одна травинка не пострадала, ни один хомячок, ни один турист – только сами итальянцы.
Так прекратило свое существование государство Италия…
Узнав это, Ежов сначала возмутился. Потом призадумался. В конце концов до него дошло, что если бы не галакты, земляне попросту не дожили бы до космических перелетов – было немало охотников прибрать к рукам и нашу планету тоже. В одном только двадцатом веке галакты трижды отгоняли от Земли любителей пошуровать на чужих планетах. Так что если бы не они, люди разделили бы участь папуасов Тихого океана – нас бы либо истребили в кратчайшие сроки, либо превратили в малую нацию, развлечение для инопланетных туристов.
Исполняли галакты и некоторые другие функции – к примеру, играли роль судей в конфликтах между планетами. Эдакий космический суд ООН. Только очень жесткий – тех, кто с их решением не соглашался, они со скучным видом превращали в космическую пыль. Следили, чтобы не было геноцида – ни один разумный вид не должен быть истреблен подчистую. А также охраняли экологию – всем еще помнился случай полувековой давности, когда в галактику Млечный Путь неизвестно откуда прибыл плазменный колосс размером с тысячу Солнечных Систем. В диаметре. Он бы оставил после себя след из миллионов уничтоженных звезд и планет, если бы флот галактов не встретил его прямо на входе, и… правильно, превратил в космическую пыль. Их любимый метод.
Галактов никто не любил. Собственно, большинство разумных существ их тихо ненавидели и побаивались. Но с их существованием приходилось мириться.
Как ни интересно было Ежову изучать будущее, этот процесс мог продолжаться хоть до бесконечности – со времен двадцать первого века границы человечества раздвинулись до необозримых масштабов. Поэтому он вновь вернулся к искомому объекту – Святославу Моручи.
Михаилу неоднократно доводилось искать пропавших людей. Обычно в таких случаях он начинал с того, что выяснял, кто видел пропавшего последним. В данном случае это был он сам… если, конечно, можно так выразиться. Ему лично до сих пор казалось, что искать Моручи следует в Твери двадцать первого века, но, судя по всему, попасть в прошлое все-таки невозможно. Значит, надо пробовать другие варианты.
В сейфе не нашлось ничего интересного – просто разные безделушки, частично купленные, частично наворованные там-сям. Кое что из этого было очень и очень дорогим, но помочь ничем не могло. А вот в столе отыскалось кое-что очень интересное – капитанская записная книжка. Маленький приборчик, в который Моручи надиктовывал свои мысли, когда они приходили к нему в голову. Потом их можно было прослушать или прочитать на экране.
Очень и очень устаревший прибор – в Империи такими никто не пользуется уже очень давно. Но судя по некоторым украшениям и дарственной надписи сзади, это был подарок. Памятный сувенир, который вовсе и не предполагалось использовать по прямому назначению.
Однако Святослав Степанович своим подарком пользовался, хотя не слишком часто. Записи последних дней вызвали у Ежова самый живейший интерес:
«Такое ощущение, что за мной кто-то следит. Сказать Фриде – пусть проверит.
Энрике вел себя как-то странно. Не знаю, но что-то было не так.
Интересно, зачем на таких разных планетах так срочно понадобился ценителл? Выяснить, для чего он предназначен.
На Комкре я заметил что-то подозрительное… только что именно? Так и не до конца – какой-то зуд в подсознании…
На Персефоне надо заглянуть к Оливии – может, она как-то связана?
Голова гудит. Бархат не заметил никаких отклонений – непонятно. Фрида отказывается помочь – говорит, что не хочет копаться в моих мозгах. Ей почему-то неприятно читать мысли близких знакомых. Впрочем, я ее понимаю.
Сегодня с утра посреди комнаты мерцало что-то непонятное. Может, побочный эффект гипера? Надо спросить у Рудольфа, бывает ли такое.
Снова это мерцание. Мне показалось, что на той стороне я увидел какую-то улицу. Похоже на портал.
В третий раз! Теперь все видно очень отчетливо – это какой-то средневековый город. У них там поздний вечер, почти ночь. Проехал какой-то древний механизм – все звуки отчетливо слышны. Надо позвать Ву – пусть скажет, что это такое. С той стороны кто-то идет прямо сю…»
На этом записи обрывались. Что было дальше, Михаил уже знал – это он шел «прямо сю…». Не следовало им пожимать руки, ох и не следовало… С недавних пор Ежов вообще начал испытывать к рукопожатиям подсознательную ненависть – сначала Курцов порезал палец, потом вообще какой-то кошмар…
– Зачем нужен ценителл? – спросил он у VY-37.
– Справка. Ценителл – редкий антибиотик, излечивающий некоторые виды аллергии и ослабляющий воздействие мутационных анфид.
– Понятно… А что такое Комкр?
– Справка. Комкр – планета, входящая в систему звезды Лосс. Принадлежит серранам.
– Кто такая Оливия?
– Информации недостаточно.
– А Энрике?
– Информации недостаточно.
Ежов понял это так, что VY-37 не может сказать что-то конкретное, зная только имя. Мало ли в мире людей с такими именами? Тогда он начал искать сам, надеясь, что у Моручи где-то есть и адресная книжка.
В информе нашелся некий Энрике Фредерик Галиодорос – торговец специями и медикаментами. Согласно бортовому журналу, именно от него «Вурдалак» получил свой нынешний заказ – доставку большой партии ценителла. Причем в восемь разных мест – на Комкр, Персефону, и еще шесть. Все остальные грузы на борту были взяты уже после получения этого заказа, и специально с таким расчетом, чтобы не пришлось отклоняться от курса.
Оливия Риоскэ тоже отыскалась. Весьма респектабельная пожилая дама… внешне. На самом деле она была одним из крупнейших торговцев «черными киберами». То есть – ворованными или попросту запрещенными. Именно у нее Моручи некогда купил Тайфуна – одновременно и ворованного и запрещенного.
Что самое интересное, Тайфун был частью большой партии киберов, которых Оливия получила как раз от Моручи. Он доставил их контрабандой с Хеймдалля, одной из планет Бундестага.
– Аарон Лазаревич, можно вас побеспокоить? – вошел на мостике Михаил. Кроме Койфмана там никого не было – все разбежались кто куда.
– Да, Мишенька? Выяснил что-нибудь? – как всегда ласково улыбнулся старик.
– Мне нужно в город – побеседовать кое с кем с глазу на глаз. Это можно устроить?
– Отчего же нельзя, – приятно улыбнулся дедушка. – Только надо дать тебе кого-нибудь в сопровождение – не маленький, сам понимаешь… Я, к сожалению, не могу – занят немножко. Ну ничего, сейчас подыщем кого-нибудь.
Впервые Михаил оказался за пределами «Вурдалака». Ну что ж, корабль как корабль, ничего такого уж невероятного. Орехового цвета, по форме напоминает сдавленную матрешку, лежащую на боку. Стоит на восьми коротких амортизаторах-опорах. В передней части расположены два больших каплеобразных иллюминатора, похожие на чьи-то злые глаза. За ними виднеется мостик, под ним торчат ракетные и лазерные орудия. Выходов наружу целых три – обычный пассажирский, грузовой, ведущий прямо в трюм, и шлюз – для выходов в безвоздушное пространство.
И еще есть четвертый, секретный, на крайний случай.
«Вурдалак» был сравнительно небольшим кораблем. По-настоящему крупные корабли вообще не приземляются на планеты. Само собой, бывают исключения, но обычно они просто зависают на орбите, а грузы и пассажиров спускают на посадочных ботах или телепортируют. Но «Вурдалак» в этом не нуждался – он с легкостью мог и взлетать, и приземляться самостоятельно. Тридцать девять метров в длину, двадцать шесть в ширину, двенадцать в высоту без амортизаторов. Не мелочь, конечно, но отнюдь не гигант.
У трапа деловито попискивал Тайфун, ощетинившийся дулами – стоял на страже. На него облокотилась Джина, держащая в руке зажженную сигарету. Во рту у нее тоже торчала сигарета. Сигареты были какие-то странные – очень длинные, голубого цвета, и словно бы металлические.
– Джиночка, солнышко, а где все наши? – улыбнулся второму пилоту Койфман.
– Соазссь в трюме – торгуется с заказчиками. Что-то они ему там неправильно заплатили… – равнодушно ответила Джина. – Дитирон и Дельта с ним – помогают. Косколито пошел в бар. Фрида спит. Рудольф вон, наверху сидит – царапину на обшивке нашел, латает. Бархат и Ву где-то внутри. А Остап с другой стороны – оставляет память…
– В смысле – память? – не понял Михаил.
– Тебя не касается, – деловито щелкнула его в лоб Джина. Она, похоже, даже радовалась, что у нее появился «мальчик для битья».
– Джиночка, ну как же тебе не стыдно? – ласково наступил ей на ногу старичок. – Остап, Мишенька, у нас как кот – метит все планеты, на которые прилетает.
– Ось так, – согласился берсерк, появляясь из-за левого крыла. – Ось и смачно я причал удобрив! А що вы сказалы?
– А то, что Мишеньку надо бы в город доставить, – пояснил Койфман. – Мы же обещали ему помогать? Вот и надо помогать.
– Та це мы завжды! – не стал спорить Остап. – Ща катир вытащимо, та политым, куды кажешь.
– Смотри у меня, – прошипела Джина, хватая Ежова за лацканы комбинезона. Ему оставили капитанский мундир, хотя и скрепя сердце. – Ой, смотри, если сбежишь, я твой [цензура] в мясорубку засуну и буду крутить, пока брызги не полетят! А потом изнасилую!
– Интересно, как?.. – вполголоса пробормотал Михаил.
– Да уж сумею! – пообещала Джина.
Из трюмного люка, покачиваясь, вышел Остап. И Ежов моментально забыл обо всех угрозах Джины – глаза у него чуть не вылезли из орбит. Когда великан говорил «вытащимо», он имел в виду именно то, что имел в виду. Он имел в виду…
Остап нес на плечах планетарный катер!
Три тонны! Три тонны на человеческих плечах! Его бицепсы вздулись до чудовищной величины, и сейчас он изрядно напоминал Халка из комиксов.
Только не зеленого.
– Остапчик, опять придуриваешься? – неодобрительно посмотрел на это Койфман. – Смотри, лопнет скоро какая-нибудь мышца, даже Бархат не вылечит…
– Та ни боись, Койфман, ни лопне! – весело прокряхтел Остап, сгружая катер с плеч. – Я нирушимый!
– А вот катер наверняка поцарапал! – обозлилась Джина, осматривая свое сокровище. – Ты, бугай тупой, ты можешь просто выкатить катер?! Там же полная механизация, дубина!
– Та ну, так гирше, – пожал плечами гигант. – Ну що, Кроу, твоя улюблена играшка тут, добре? Сядай до керму, та газуй скорише.
– Сейчас, погодите, договоримся, – Койфман пошел к стоящим неподалеку и с большим любопытством наблюдающим за всей этой кутерьмой мужикам в серебристо-серой форме.
Космопорт Персефоны был очень большим. Собственно говоря, вся Персефона представляла собой один огромный космопорт. Точнее, бизнес-центр СОП. На Деметре, столичной планете Союза Объединенных Планет, насчитывалось четыре миллиарда жителей. На ее спутнике Персефоне – два миллиарда. И это при том, что Деметра даже немного больше Земли, а Персефона более чем вдвое меньше Луны. Конечно, ее давным-давно подвергли терраформированию, создали искусственную атмосферу и увеличили гравитацию, но прибавить полезной площади не получалось никоим образом. Персефона представляла собой огромный человеческий улей.
Таможенный сбор «Вурдалак» уже заплатил, но чтобы отправиться в город, нужно было получать отдельное разрешение – на СОП господствовала мощная бюрократия. В космопорте имелись бары, торговые заведения и прочие интересные места – этого вполне хватало, если приземлился всего на несколько часов. Вон, Косколито сейчас как раз и сидел в ближайшем баре, накачиваясь самым дешевым виски. У серранов другой обмен веществ, поэтому виски (и именно самого низшего сорта) для них подобно изысканнейшему напитку. Конечно, они этим вовсю пользуются.
Торг продолжался недолго. Койфман, не прекращая улыбаться, очень быстро убедил таможенников выдать пропуск в город на три лица, несколько темно-красных бумажек (СОПовские кредиты, печатаемые на специальном сверхтонком пластике) перешли из рук в руки, и старик вернулся обратно.
– Джиночка, пиф-паф придется оставить здесь, – деловито конфисковал у нее игольники он. – С ними тебя не выпускают. И тот, что в лифчике – тоже сдай.
Джина сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.
– Джиночка, не заставляй меня тебя обыскивать, – сделал умильное лицо Койфман. – Я-то не против, но вот ты вряд ли обрадуешься…
– Да на, подавись, старый хрыч! – оскалилась стерва.
– Вернется капитан – все ему про тебя расскажу, – расплылся в улыбке престарелый ябедник. – Ладно, Мишенька, в добрый путь. Только надолго не задерживайтесь – у нас маршрут. Если мы из-за тебя опоздаем доставить следующий груз, Соазссь тебя своими щупальцами задушит…
Глава 4
– Шах и мат, – передвинул ферзя Святослав.
Денисов некоторое время смотрел на доску, а потом перевернул ее, взяв себе белых.
– Давай-ка еще разок, – потребовал он.
– Я выиграл девять раз – может, хватит? – хмыкнул Моручи. – Ты абсолютно уверен, что отсюда нет выхода?
– Курить будешь? – вместо ответа вытащил из подушки две сигареты Денисов. – Последние!
– Никогда не увлекался, – рассеянно ответил Моручи.
– Ну смотри. Тут, вообще-то, курить не разрешают – я контрабандой протащил… – спрятал одну сигарету обратно воришка. – Ладно, блин, ща я тебя все-таки обматерю!.. ну типа мат поставлю…
Пока Николай заново расставлял фигуры, Святослав в очередной раз попытался раздвинуть решетки на окне. Однако сварили их на совесть – они не поддавались даже стальным мышцам урожденного имперца. Да если бы и поддались – их палата располагалась на пятом этаже, а потолки в доме для умалишенных были высокими. Прыгать с двадцати пяти метров – не самое умное решение.
Моручи уже больше суток ломал голову над двумя вопросами – как сбежать из больницы и как вернуться домой? Первый вопрос волновал его не очень сильно – рано или поздно способ сбежать найдется. Необязательно же через окно… Только вот смысл? Куда ему бежать-то? Здесь хотя бы кормят… Поэтому он решил оставаться здесь, пока не придумает способа вернуться домой. С точки зрения логики, если он как-то попал сюда, значит как-то можно и вернуться обратно… только вот как?
– Завтра братан мой заглянуть должен, – лениво сообщил Денисов. – Попросим его тебя вытащить – он может… если захочет. Придется расплачиваться… или отрабатывать. Тебе что больше нравится?
– Пока что не имеет смысла, – потер лоб Моручи. – Ты абсолютно уверен, что у вас нет ни одного ментата?
– Да заколебал уже, блин! – вспылил Денисов. – Десятый раз спрашиваешь! Отвечаю – есть всякие бабки-шепотухи, целители кармы и астрологи. А таких, чтоб мебеля взглядом двигали… может и есть где, но я не знаю!
К Моручи подошел Горец, уставился на него и широко открыл рот. Из него закапала слюна.
Горца освободили от рубашки еще вчера – у него наступило некоторое просветление, и он перестал буянить. Против освобождения Моручи врачи тоже не возражали – он вел себя тихо. Ему даже вернули его одежду… точнее, не его, а Ежова. Местный главврач придерживался мнения, что больничные халаты плохо влияют на пациентов, а посему нужно позволять им ходить в нормальной одежде.
– В прошлом году я видел рыжего человека, – задумчиво сообщил сумасшедший. – Он был рыжий.
– Не спорю, – кивнул Святослав, разворачивая Горца в противоположную сторону.
Теперь псих уставился в стенку. Смотрел он на нее так же внимательно, как и на Моручи.
– Юноша, а вы сдали контрольную по неорганическим соединениям? – въедливо поинтересовался незаметно подкравшийся сзади Химик.
– Сдал, учитель, все сдал, – развернул и его Моручи. – Примитивное общество – даже сумасшедших лечить не умеете…
– Ну простите нас, грешных, – пропищал Николай. – Эй, Жека, пути размыло, обрыв впереди!
Маленький псих ужасно забеспокоился, начал бегать по палате и оглушительно пыхтеть. Натолкнулся на Химика и сбил его с ног. Тот задел Горца. Горец задумчиво плюнул ему на макушку, продолжая смотреть в стенку.
– Отстань ты от него, – брезгливо поморщился Моручи, снова погружаясь в свои мысли.
Прошло еще полчаса. Кук уныло порыкивал, пытаясь освободиться от рубашки, Строитель тихо сидел в уголке и возился с кубиками, Василий Иванович восседал на подушке и о чем-то думал, подопря голову обеими руками. Химик и Горец хвостиком ходили за вышагивающим по палате Моручи – им было интересно. Жека-Паровоз продолжал громко пыхтеть, время от времени выкрикивая «ту-туууу!».
– По койкам! – приказал вошедший врач. – Виктория Сергеевна пришла!
– О, будут бананы! – обрадовался Денисов, быстро пряча шахматную доску и незаметно затаптывая бычок босой пяткой.
Святослав неохотно уселся на свою койку. Остальные психи тоже – имя Виктории Сергеевны прочно ассоциировалось в их мозгах с вкусными вещами. Только Строитель не прореагировал, продолжая строить домик из кубиков.
– Добрый день, товарищи больные! – просюсюкала появившаяся на пороге дама. – Как мы себя сегодня чувствуем?
Виктория Сергеевна оказалась рослой теткой с богатырскими плечами и слоновьим животом. За ее широченным силуэтом тоскливо болтался водитель, нагруженный пластиковыми пакетами с фруктами, унылого вида телохранитель и девица лет семнадцати – похоже, та самая дочь, о которой так тепло отзывался Денисов.
Действительно, довольно миленькая. Однако на ее лице не было ничего, кроме всепоглощающей скуки – кому понравится, когда ненормальная мамаша ежедневно таскает тебя по дурдомам и домам престарелых, совершенно не спрашивая твоего согласия? Ну хочется ей кого-то облагодетельствовать, так пусть просто перечисляет средства благотворительным организациям – нет, обязательно надо вручать подарки лично!
– Да у нас новенький! – обрадовалась Виктория Сергеевна, завидев Святослава. Похоже, данное лечебное заведение она считала своей личной вотчиной, наизусть знала всех пациентов и искренне радовалась прибавлению их числа. – А как нас зовут?
Святослав ничего не ответил.