скачать книгу бесплатно
– Сейчас, – бармен принялся тереть глаза кулаками, одновременно жалуясь на жизнь: – Никакого покоя, клянусь Зелёным огнём! Только подремать прикорнул, только сон сниться начал, так нет, проклятый гринго на работу гонит!
– Ты мне поной ещё. Чтобы мухой сюда! И учти – с одной кеги я бирку снял – мне, – он быстро поправился: – Нам из неё наливать будешь. И не дай Зелёный, разбавишь! Утоплю!
– Четвёртая Дыра что ли? Да и не разбавлял я никогда, злые наветы это!
Сиам, не слушая далее его оправдания, сунул коммуникатор в карман, разрывая соединение.
– Бармен он неплохой, – в его руках снова появилась пачка: – Это я так – острастки ради.
– Понимаю, – закуриваю и отойдя к дальней стене принимаюсь разглядывать свой корабль.
Не, в общем-то Аврора неплоха. Мне уже начинают нравится обводы этой крохи, и я прикидываю – вот движки бы по мощнее, стволы толще, да и щит сменить не помешает. Ясно же, что мне самую минимальную комплектацию подсунули, хотя, припоминая молодость, я и на первом своём позажигать сумел.
– Не переживай, – подошедший диспетчер легко угадывает ход моих мыслей: – Пилот ты бывалый, это видно, а такому на хорошую машину заработать просто будет. Дай только время, Сэм, всё у тебя будет. А пока, – берёт он меня под руку: – Пошли в бар. Посидим, потрындим за жизнь, глядишь и нарисуется чё. Пошли, вот прямо жить не могу – как пива хочется. Пошли.
Антураж бара был вполне рядовым, ничем особым не выделяясь среди множества подобных заведений виденных мною ранее. На стенах, зашитых узкими полосами светлого дерева, размещались круглые матово белые светильники. Между ними, в нишах, изображавших окна, размещались подсвеченные изнутри картины. На них были изображены различные пейзажи – леса, цветочные луга, пара пустынь и даже спокойная гладь моря с белыми облачками на бледно синем небе. Как по мне, то вся эта мазня вполне соответствовала месту – затерянной чёрт его знает где небольшой орбитальной платформе.
– Нравится? – Заметив мой скептический взгляд Сиам покачал головой и утвердительным тоном, даже с лёгким нажимом, продолжил: – Вижу, что нравятся. Всем нравятся – это наш начальник – директор рисовал.
– Понял, конечно нравятся, – послушно и поспешно соглашаюсь. Зачем спорить – если я хочу здесь зависнуть, то критика подобных шедевров, вряд ли будет способствовать моей карьере: – Неплохо написано. Мне особенно море нравится – успокаивает.
– И это правильно, – подойдя к стоявшему в углу столику, Сиам плюхается на небольшой угловой диванчик, жестом показывая на стул рядом.
Я едва успеваю расположиться, как от барной стойки отлипает Гарсия. Причёсанный, в ослепительно белой рубашке с чёрной бабочкой и в тщательно отглаженных брюках тёмно коричневого цвета, он движется к нам, неся в одной руке объёмистый кувшин, а в другой поднос полный небольших тарелочек с закусками.
Расставив всё на столе и одарив нас неприязненным взглядом, бармен удалился за стойку, где немедленно принялся дремать, полируя полотенцем пивную кружку.
– Не обращай внимания, – разливая тёмный напиток, хмыкнул Сиам: – Гарс он всегда такой. Закончил универ, имеет степень социологии, а вот ведь как повернулось – только тут и прибился. Давай, – пододвинул он мне кружку: – За знакомство.
Пиво было неплохим. Свежим, с насыщенным пряным ароматом и лёгкой горчинкой, приятным послевкусием, наполнявшим рот после глотка. Не сдержавшись сделал несколько глотков, хотя негласные правила хорошего тона, принятые в подобных заведениях и требовали не частить – всё же мы не нажраться, а поговорить сюда пришли.
– Хорошо, – отставив, наконец, кружку, позволяю себе выдохнуть и подхватив с тарелки незнакомый плод, он похож на желтый диск покрытый оранжевыми пятнами, переправляю его в рот. Слегка похрустывая на моих зубах он наполняет рот сладко кислым ароматом, отчего я невольно жмурюсь, отдаваясь непривычной вкусовой гамме – непривычной, новой, но, признаюсь, весьма приятной.
– Хорошо пошло, – видя мой блаженный вид довольно крякает Сиам, но вместо того чтобы приникнуть к своей кружке, отставляет её в сторону.
Ясно – пришло время разговору. Повторяю его жест.
– Ты – пилот, – появившаяся в его пальцах сигарета нацеливается на меня незажжённым концом: – И, наверное, солдат.
Молча киваю, выуживая из пачки сигарету.
– Грузы ты таскал, – продолжает он, прикуривая.
– Ну да, – прикуриваю: – А чего тут сложного? Цены сравнил, загрузился и вперёд. Это-то я помню.
– Помнишь? – Струйка дыма устремляется к потолку: – Странно, что помнишь.
– А что такого? – Понимаю, что ляпнул что-то не то, продолжаю спокойным тоном: – Здесь взял, куда вести – прикинул, ну, для страховки, цены там пробил. И всё – лети, греби бабло.
– Пробил, говоришь? Это-то и странно. Нет, ты только не подумай, что я тебе не верю, нет смысла тебе врать, – Сиам делает глоток: – Но как ты цены-то пробивал? Меж системами прямой связи нет.
– Как это нет? – Теперь наступает моя очередь удивляться: – Ты что, отсюда с Каулом связаться не можешь?
– Почему не могу? Могу. С курьером записку передать. Врата они только материальные объекты пропускают.
– Да? – Я искренне удивляюсь: – Не знал.
– Это каждый школьник знает, – морщится он: – Обратный эффект какого-то там Гольца, или Хольца. Но ты говоришь, что торговал, пробивая цены в других системах.
Киваю.
Он снова морщится: – Такая технология была. До войны. Её в десятке систем тестили. Перед кольцом, с обоих сторон, вешали по спутнику. На него приходили все внутрисистемные данные, ну те, что с пометкой для соседней системы. Спутник раз в десять минут отстреливал зонд с данными, понимаешь?
– Ага. Его ловили с той стороны и передавали информацию дальше?
– Именно. Дорого, сложно, но – работало. Знаю, вернее помню, что Император повелел все Врата оборудовать, но, – развёл руками Сиам и потянулся за кружкой: – Война. Фонды все на оборону ушли. Ну а после гибели Императора, сам понимаешь – не до того стало.
Он замолкает, и мы синхронно допиваем пиво.
Наливаем по новой, всё так же молча.
– Скажи, – подхватив с тарелки кусочек вяленного мяса, ну – мне хочется думать, что эта красная, с белыми вкраплениями полоска действительно из мяса: – А кратко, в двух словах? Что тут вообще происходит? Расскажи, а?
Сиам смотрит на меня непонимающим взглядом, и я продолжаю: – Может я и вспомню чего? Чёрт его знает – как эта амнезия работает, вдруг что-то цепанёт ну и, – не договорив, рисую в воздухе замысловатые фигуры: – Ассоциации там разные. Одно за другое зацепится, а там и всё вернётся.
– Зацепится? – Он кивает: – Давай попробуем, голова, она такая – вещь в себе, вдруг и вправду – сработает.
История человечества, рассказанная им, не шибко отличалась от уже слышанных мною в других вселенных. Ту её часть, которая касалась до-космического периода мы, не споря, пропустили. Понимаю, что это было несправедливо по отношению к героическим свершениям минувших тысячелетий, но какой резон мусолить давно отгремевшие войны, где в споре за ничтожный, по нынешним меркам, клочок земли, сходились в жаркой схватке целые армии? К чему сейчас вникать в идеологические споры давно ушедших правителей? Если всё это и представляло интерес, то не нам, а учёным умникам, цель жизни которых и состоит в разгадывании подобных загадок.
Нет, наша история началась с момента выхода местного человечества в космос.
Немного покрутившись на орбите, люди принялись колонизировать соседние планеты. Не то чтобы это было нужно – родной мир был богат ресурсами, да и перенаселение особо не грозило, но тут сыграло свою роль самое простое любопытство.
Можем же?
Так вперёд, покорять пространства!
К счастью эта экспансия продолжалась недолго – прежде чем разочарование от никчёмности и затратности новых приобретений овладело умами, учёные разработали Врата. Технические детали Сиам не знал, да и признаюсь честно, мне эти подробности были не особо интересны.
Работает?
Отлично!
А детали оставим умникам и техникам – им за это деньги платят.
Первые Врата были нацелены на ближайшую звезду. Флот кораблей, собранный из экспериментальных исследователей и грузовиков, в чьих трюмах покоились разобранные на части вторые Врата подошёл к серой пелене, человечество задержало дыхание и – раз!
Первая Межзвёздная скрылась из виду.
Потянулись месяцы ожидания, наполненные тревожными слухами и напряжёнными спорами. Но вышел положенный срок и из Врат выскочил корабль, чей трюм был забит образцами диковинной фауны, флоры и всем прочем, чем с Первой Межзвёздной радушно поделились миры далёкой системы. Её так и прозвали – Первая, увековечив этим совершенный прорыв.
Эйфория – вот то слово, которым можно было описать состояние человечества. Звёзды, ещё вчера надменно блиставшие с небосклона и упивавшиеся своей неприступностью, пали к ногам людей, покорно ожидая любопытных гостей.
Родной мир напрягся, и в следующие столетия, разбросал по галактике сотни побегов, где жили и трудились свободные люди, почувствовавшие себя Гражданами Галактики. Преобразовалась и сама структура власти – пройдя через горнило споров на свет появилась Первая Галактическая Федерация, объединившая в одно целое все миры-колонии.
Эта идиллия продолжалась почти две сотни лет. Развитие миров, колонизация новых, взаимопомощь и всеобщее процветание – Золотой Век закончился, когда разведчики людей выскочили в пространства, обжитые чужими.
И первыми, с кем они столкнулись, были жабы.
Амфибии, теплолюбивые, холоднокровные и похожие на лягушек.
Невероятно плодовитые и ставящие во главу угла везение, они, по началу, отнеслись к людям доброжелательно. Это был первый контакт с чужаками. Первый и мирный, несмотря на тревоги скептиков, немедленно повыползавших на белый свет.
Раса была интересной.
Удача, то, что определяло существование рептилий, пронизывало всё их сообщество. Повезло, что твоя икринка попала в удачное для развития место? Свезло, что тебя – головастика, не сожрала местная птица, или рыба? Оказался в числе счастливчиков, сумевших добраться до местного центра знаний? И так далее и тому подобное.
При массовом икрометании, а одна самка могла за раз выбросить до пары сотен икринок, такой подход оправдывал себя, формируя расу из жёстких особей готовых до последнего отстаивать свои права.
На всё.
На болотце, где можно нежиться в тёплой воде, на еду, воздух, технологии и, что самое важное – на новые миры. Жизненное пространство – вот то, ради чего жабы шли на смерть ни во что не ставя свои жизни. Такой подход, первое время удивлял людей, привычно ставящих превыше всего ценность разумной жизни. Но объяснение подобному нашлось довольно быстро – идеология, основанная на принципах "Мне повезёт!" и "Я – Счастливчик!" доминировала в сознании амфибий, бросая их в смертельные атаки на вцепившихся в землю солдат человечества.
Но, прошу прощения, я забежал вперёд.
Радость Первого Контакта быстро сошла на нет – новые знакомцы отнюдь не спешили обмениваться технологиями, или торговать, считая человечество досадной, но незначительной помехой на пути своей экспансии.
Нейтралитет, никак документально не оформленный, жабы просто не понимали смысла в подписании и соблюдении каких-либо договорённостей, продолжался полторы сотни лет. За это время Первая Федерация успешно мутировала в Империю – ловкость рук группы политиков, сумевших убедить все миры в опасности чужих. Забегая вперёд стоит отметить, что они были правы, предугадав дальнейшее развитие ситуации.
Империя же, едва родившись и преодолев все положенные муки становления на ноги, взяла курс на милитаризацию, принявшись накачивать мышцы военной машины, что положило конец Золотому Веку. Эти последние десятилетия – десятилетия мира, наполненного лихорадочной подготовкой к войне, отметились ещё двумя моментами.
Прежде всего – сменой религии.
Как это не дико звучит, но человечество встретило Творца. Да-да, его самого, создателя вселенной, всемогущего, всеведущего и, неожиданно – Зелёного.
Древнего, короче говоря.
Признаюсь, мне стоило серьёзных усилий чтобы не выдать себя. Эта зелёная сволочь, битая мной в прошлом, здесь объявила себя Творцом, нагло присвоил себе все бонусы Создателя! Нет, чёртова тварь точно испытывала моё терпение!
Всё же до конца сдержаться я не смог – но Сиам, видя, как я вздрогнул, лишь удовлетворённо кивнул и продолжил рассказ, приняв моё движение за реакцию на родившуюся в памяти зацепку.
Его слова о чудесах, продемонстрированных Древним, я пропущу – ничего особенного для создания, наделённого силой и знаниями нескольких реальностей.
Ну подумаешь, сменил класс звезды или в мгновение ока превратил мёртвый планетоид в мир полный жизни?
Пффф….
Чудеса, тоже мне!
Отсыпьте мне столько же знаний с энергией, да я вам и не такое устрою.
Но на местных эти трюки произвели нужный эффект, и зелёная скотина утвердилась в пантеоне человечества выпинав с Олимпа всех прежних богов.
Говорю же – сволочь он, хоть и Древний!
А вот после всё пошло кувырком. Нет, что угодно мне говорите, но я уверен, что всё произошедшее далее – творение этого поганого комка, готовившего вселенную к моему прибытию.
Лестно, конечно, но цена? Реки крови, океаны страданий и всё для того, чтобы я сыграл свою роль в его спектакле?!
Сделав в памяти очередную зарубку, я отпил пива, вновь обращаясь в слух.
Обычный, ничем ни примечательный день.
Обычная, окраинная планета.
Ничем не выдающаяся, разве что климат тёплый.
Колонизирована уже как полсотни лет.
Население в несколько миллионов – в общем типовой Имперский мир. Сонный, скучный и захолустный. Представили?
Был.
Пока в его небе не появились похожие на лепёшки корабли жаб.
Обрадовав жителей новостью, что их мир удачен для выведения на нем потомства, они, не дав обитателям и минуты на эвакуацию, засыпали его равнины градом тектонических бомб, раскалывавших материки на части. Ещё не осела пыль от бомбардировок, как жабы принялись засыпать сотрясавшуюся от землетрясений поверхность контейнерами с икрой, исповедуя свой принцип удачи.
Подобные атаки повторились ещё на нескольких мирах – с тем же, плачевным для человечества результатом.
Империя вступила в войну.
Можно было сказать, что военная машина была практически готова к отражению агрессии – в отличии от людей. И пока корабли выдвигались на перехват жаб, планеты охватило настоящее безумие. Уверен, что и к этому приложил свои псевдоподии мой бесформенный знакомый.
Про геноцид, вернее будет назвать произошедшее этноцидом, Сиам упомянул кратко. Разозлённые потерями люди кинулись вымещать свою злость на ни в чём не повинных лягушках, тритонах и прочих амфибиях, сделав их крайними в своих неудачах и только с большим трудом правительствам удалось остановить их гнев, предотвратив экологические катастрофы. Что же, это было знакомо. Не можешь дотянуться до обидчика – отыграйся на его более слабом подобии.
Миры, на которые жабы выбрасывали свою икру, было проще покинуть – уничтожение миллиардов крохотных шариков стоило дороже колонизации новой, но люди не сдавались. Планеты, избежавшие бомбардировок, в основном это были тропические миры, становились полями боёв. Там, в сумраке влажных джунглей, или на поверхностях заболоченных равнин, сталкивались, в ожесточённых схватках противники. Одни уповали на свою удачу, а другие были готовы умереть, но не отдать родной мир чужакам.
Одна из таких планет и подвела черту под династией Императоров, приняв в безымянное болотце тело повелителя Тысячи Солнц.
По моему мнению погиб он глупо.
Не спорю, его смерть была героической, как и положено Императору, но безрассудно бросаться в атаку, увлекая за собой дрогнувший батальон? Нет, для этого и другие, менее ценные личности есть. Хотя, я вполне допускаю, что он просто искал смерти – Империя войну проигрывала, сдавая заинтересовавшие жаб планеты одну за одной.
Примечательно, что сразу после этого накал жабьих атак пошёл на спад, а там и вовсе затих. В начавшей трещать по швам Империи это объяснили яростью войск, рвавшихся отомстить за гибель повелителя, но я, услышав подобное, увидел здесь руку Древнего, разыгрывавшего очередной раунд своей интриги – раздробленность человечества была ему только на руку – а, действительно, зачем зачислять меня в сильную команду?
Дальнейшее было, увы, предсказуемо – Империя распалась на куски.
На кантоны, если брать местную терминологию.