banner banner banner
Интерактивное вопрошание: как умение ставить собственные вопросы помогает развиваться
Интерактивное вопрошание: как умение ставить собственные вопросы помогает развиваться
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Интерактивное вопрошание: как умение ставить собственные вопросы помогает развиваться

скачать книгу бесплатно


По мере того как все больше людей понимает, что умелое использование вопросов открывает много возможностей, увеличивается количество курсов и тренингов, обучающих вопрошанию, и ускоряется разработка соответствующих техник. Все они так или иначе учат задавать хорошие вопросы. Однако вопросы, которые хороши для следователя прокуратуры, не стоит использовать экзистенциальному психотерапевту, а техники построения социологической анкеты вряд ли пригодятся продавцу. Какие вопросы хороши в работе тьютора?

Профессия тьютора в России очень молода. Еще предстоит разрабатывать техники профессиональной работы, уточнять место тьютора в системе профессиональных и социальных отношений, доопределять профессиональные задачи и этические принципы. Поэтому никакая техника не может сейчас избавить тьютора от необходимости самостоятельно разбираться в ситуации, определять свои тактические и стратегические цели и самостоятельно в конечном счете выбирать себе инструменты.

Но уже сейчас, исходя из принципиальных особенностей позиции тьютора, можно наметить те области взаимодействий, в которых тьютор должен уметь ставить вопросы, реализуя культуру заботы о себе. В этих рамках он не только помогает человеку определить индивидуальную траекторию своего развития (в частном случае – учебную траекторию), но и помогает ему лучше осознать свои собственные интересы и возможности.

В нашем контексте это означает, во-первых, что тьютор должен уметь выспросить ученика о его мечтах, интересах, планах и страхах, помогая ему поставить долгосрочные и краткосрочные цели. А во-вторых, что не менее важно, тьютор должен поддержать и развить способность ученика самостоятельно ставить вопросы. Готовность и умение ставить вопросы едва ли не главное, чему тьютор может научить обратившегося к нему человека. Большую роль в этом играет собственный пример тьютора – как его умение задавать вопросы, так и готовность принимать их. Итак, первая большая область вопрошания – все, что относится к индивидуальности и личности ученика, с которым тьютор работает; вопросы, которые надо суметь задать самому ученику.

Позиция тьютора носит сопровождающий характер. Это означает, во-первых, что тьютор формулирует вопросы, направляющие анализ ситуации развития ученика и доступных ему образовательных ресурсов. С одной стороны, тьютор сам ищет ответы, с другой – должен уметь поставить эти вопросы перед своим учеником и обсудить их с его родителями (если работает с несовершеннолетним). Во-вторых, тьютор должен уметь в ходе анализа образовательной ситуации получить нужную ему информацию у всех тех, кто занимается обучением и воспитанием его тьюторанта – преподавателей, родителей (если они этим занимаются) и т. д. – в частности, выяснить у них, чему и зачем они его учат, какие задачи здесь считают наиболее актуальными.

И наконец. Последнее направление вопрошания —вопросы, направляющие самоопределение и профессиональное совершенствование самого тьютора. Необходимость хорошо знать себя и осознанно определять свое место в текущих рабочих ситуациях диктуется, с одной стороны, молодостью тьюторской профессии и новизной ее задач, а с другой – ее принципиально гуманитарным характером. Невозможно помогать индивидуальному и личному развитию другого человека, не имея собственного опыта такого развития. В конце концов, даже построить вместе с другим человеком реалистичную для него учебную траекторию вряд ли сможет тот, кто никогда не делал этого для себя. Тьютор – одна из профессий, которая требует от профессионала осознанного отношения к собственному развитию. В частности, позиция тьютора требует честной рефлексии собственных профессиональных действий, умения строить планы и менять их, учиться на опыте и своих неудач, и своих успехов.

Российский философ и методолог Вадим Розин совместно с авторами настоящей статьи разрабатывает методологию вопрошания, где вводит различение доличностного и личностного вопрошания[57 - Розин В. М. К построению теории вопрошания // Педагогика и просвещение. 2018. №2. С. 78—89.]. Авторы статьи в своем исследовании показывают:

Вопрошание доличностного типа предполагает иерархические структуры, где нижестоящий по умолчанию считается менее сведущим и дееспособным, чем вышестоящий. Зависимость вопрошания от социальных иерархий делает его ассиметричным – одни участники взаимодействия имеют социально больше прав (или исключительные права) на задавание вопросов, чем другие. Вопросы личностного типа, напротив, предполагают равноправные отношения взаимного уважения. В отличие от описанного выше ассиметричного вопрошания, такую практику вопрошания можно назвать симметричной, имея в виду экзистенциальное равенство людей при встрече с незнаемым или недоступным пониманию[58 - Данилова В., Карастелев В. Искусство работы с вопросами – грамотность XXI века // Идеи и идеалы. 2018. №2. Т. 2. С. 117.].

Именно симметричной практике вопрошания должен научиться сам тьютор, чтобы научить этому тьюторанта.

Итак, удерживая введенное различение (доличностного и личностного вопрошания) и перечисленные выше направления профессионального тьюторского вопрошания, поставим вопрос об основных типах инструментов, помогающих задать точный и продвигающий вопрос.

В современных педагогических исследованиях предлагается большое количество приемов, помогающих учителю и ученику задавать уместные и продвигающие вопросы. Предельно обобщая, объединим их в две основные стратегии:

1) инициирование и поддержка состояния вопрошания – желания и способности ставить вопросы;

2) формальные приемы предписывания вопросов – от готовых списков вопросов, которые надо применять в том или ином случае, до различных приемов формального генерирования большого количества вопросов.

И та и другая стратегия может дополняться техниками группировки, отбора и ранжирования полученных вопросов.

Однако если мы просто предложим тьюторанту задавать вопросы, он, скорее всего, не будет этого делать. Исследователи учебной коммуникации единодушны в том, что по мере обучения в школе способность и желание задавать вопросы теряется. В современной школе хорошим учеником считается тот, кто может быстро ответить на любой вопрос учителя. Те, кто долго думает над вопросом или готов признаться, что на какой-то вопрос не знает ответа, выглядят в этом контексте сомнительно.

К сожалению, в ту же ловушку попадают и школьные учителя – они стараются быстро ответить на любой заданный учеником вопрос и теряются, если не могут это сделать. В результате вопросы, не имеющие однозначного ответа и требующие раздумий, практически не встречаются в массовой школе. Учителя в основном ограничиваются вопросами, направленными на проверку запоминания, а ученики быстро понимают, что задавать учителю неожиданные вопросы нежелательно.

Предлагая старшеклассникам или студентам задавать вопросы, мы сталкиваемся с их полной неготовностью это делать. Что может пробудить готовность задавать вопросы? Многое зависит от того, как будет относиться к вопросам сам тьютор. Удастся ли ему в отношениях с тьюторантом создать атмосферу, поддерживающую появление вопросов, зависит только от него. Необходимо задать и поддерживать ценность вопрошания – как обсуждая роль вопросов в самостоятельной жизни, так и демонстрируя интерес к вопросам тьюторанта.

Тьютор задает образец отношения к вопросам в первую очередь тем, что воспринимает всерьез любой вопрос, заданный учеником, и позволяет себе над ним задуматься. Если тьютор не знает ответа на какой-то вопрос, он может предложить тьюторанту вместе поискать на него ответ (если на вопрос можно ответить поиском новой информации или выяснением мнения эксперта) или обсудить этот вопрос в манере сократической беседы (если он относится к числу вечных).

Очень важно поверить самому и убедить тьюторанта в том, что любой вопрос имеет право на существование, что не бывает «дурацких» вопросов. Здесь могут помочь правила, разработанные в Институте правильных вопросов[59 - Подробнее об Институте правильных вопросов см. в Приложении I.]. Американские практики предлагают четыре правила, чтобы поддержать продуцирование вопросов:

– Сформулируйте как можно больше вопросов.

– Не прерывайте выдвижение вопросов суждениями, оценками, спорами, редактированием вопросов или ответами на них.

– Сразу записывайте каждый вопрос.

– Превращайте в вопрос любое утверждение.

Выдвижение все новых вопросов в этом случае напоминает мозговой штурм. Так же, как и мозговой штурм, эта техника наиболее эффективна, когда в ней участвует несколько человек, но допускает и индивидуальное использование.

Дополнительный прием, который используют основатели Института правильных вопросов, заключается в том, что после формирования списка вопросов участникам предлагается переформулировать закрытые вопросы в открытые и наоборот. Это заставляет глубже задуматься над смыслом вопросов и увеличивает их количество.

Преодолеть страх перед вопросами и связанные с ними социальные ограничения помогает также игровое отношение к постановке вопросов. Игровое отношение снимает страх перед вопросом и зонами своего незнания, а продуцирование в игре большого количества вопросов позволяет перейти от поверхностных и банальных вопросов к глубоким и неожиданным. В какой-то мере такой игрой уже является выполнение правил Института правильных вопросов. Но игровое отношение можно усилить.

Авторы настоящей статьи разработали уже больше десятка техник, использующих потенциал вопрошания, и опробовали их в сферах школьного образования, переподготовки кадров, политологии, самоорганизующихся сообществ, бизнесе. Базовые техники – «Игра в вопросы», «Карта вопросов», «Позиционное вопрошание» и другие описаны в третьей части книги.

Вопрошание – путь к демократизации

В. Е. Карастелев

Но гениальный всплеск похож на бред,

В рожденьи смерть проглядывает косо.

А мы все ставим каверзный ответ

И не находим нужного вопроса.

    В. Высоцкий «Мой Гамлет»

Кризис – это не только разрушение стабильности, это еще и шанс воспользоваться возможностями, которые кризис обнаружил. Кризис либеральной демократии как в России, так и в мире может открыть путь к поискам новых форматов обретения человеком политической свободы. Автор статьи предлагает гипотезу о конструктивном выходе из кризиса за счет особого способа задавания вопросов, который может стать импульсом для обретения новой силы базовыми либеральными ценностями.

Что объединяет выборы в Украине, протесты в Ингушетии, общероссийскую кампанию по контролю над полицией, спрос с должностных лиц в парламенте Великобритании, профилактику массового ухода из школ в США? Как ни странно, тот или иной способ задавания вопросов, то есть реализация сути демократизации (далее будет показано, как это делается). Давайте задумаемся: почему в последней трети XX века произошел взрыв интереса к новой области, которая называется вопрошанием (Questioning или Questionology)[60 - Ср.: В конце XX века было выделено пять общих стратегий постановки вопросов, 15 стратегий – в профессиональных сферах и 25 техник ведения опросов (см.: Hyman R. Strategic questioning, Englewood Cliffs. NJ: Prentice-Hall, 1979. 346 p.). В 1980-х годах начинается обсуждение вопрошания как отдельной практики, и в конце XX века американский ученый Джим Диллон выделил 16 практических сфер от образования до техники продаж и 8 теоретических сфер от социолингвистики до психологии, в которых локализуется вопрошание (см.: Dillon J. T. The practice of questioning. London, New York: Routledge, 1990).]. Конечно, в истории можно найти целую плеяду мыслителей, писателей, религиозных, общественных и политических деятелей, которые обращали внимание на связи между вопросами и ответами, вопросительностью и любознательностью, познанием, мышлением и т. д.[61 - Наиболее отчетливо в Новое время мысль о том, что мышление начинается с вопроса, а логика вопросов и ответов должна заменить пропозициональную логику, высказал Р. Дж. Коллингвуд в 1939 году См. (Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография / Пер. и коммент. Ю. А. Асеева. М.: Наука, 1980. С. 341—342).] Однако мощнейшим катализатором стремительного интереса к вопрошанию является осознание, что человечество теперь живет в VUCA-мире[62 - VUCA – акроним английских слов Volatility (нестабильность), Uncertainty (неопределенность), Complexity (сложность) и Ambiguity (неоднозначность). В последнее время все больше экспертов говорит о том, что на смену VUCA-миру пришел мир BANI: Brittle (хрупкий), Anxious (тревожный), Nonlinear (нелинейный), Incomprehensible (непостижимый). Впрочем, именование мира – процесс постоянный, и относиться к этому надо спокойно.]. Новая реальность означает, что всем нам предстоит жить, работать и постоянно пересамоопределяться в условиях неопределенности, новизны, стремительных изменений, преодоления стереотипов, необходимости выстраивать совместные действия с людьми других взглядов и убеждений. Безусловно, эта ситуация будет переформатировать все процессы, включая демократизацию.

Как связаны демократизация и вопрошание?

Переосмысление процессов демократизации, под которыми понимается декларирование или стремление к демократии, в связи с VUCA-миром происходит с самых разных сторон.

Так, Катрин Лалюмьер[63 - Катрин Лалюмьер, бывший Генеральный секретарь Совета Европы и бывший вице-президент Европейского парламента, с 2008 года возглавляет Ассоциацию школ политических исследований при Совете Европы.] как-то сказала, что во французском языке есть слово, которое на русский можно перевести как «демократура». Оно подразумевает карикатуру на демократию, которая сводится к ритуальным вещам, например выборам, пусть даже свободным и справедливым. Как правило, «демократурные» выборы не приносят странам желаемого развития, поскольку граждане, особенно в новых демократиях, оказывают лишь поверхностную поддержку демократическим институтам[64 - Inglehart R. How solid is mass support for democracy – and how do we measure it? PS: Political Science and Politics, 2003, vol. 36, pp. 51—57.].

В связи с этим обратим внимание на достаточно распространенную точку зрения, что после выборов якобы все решения представителей власти будут легитимными по определению. Однако у французского академика и теоретика демократии Пьера Розанваллона вызывает сомнение этот тезис, и он настаивает, что власть даже после свободных и справедливых выборов должна постоянно подтверждать свою легитимность[65 - Розанваллон П. Демократическая легитимность. Беспристрастность, рефлексивность, близость / Пер. с фр. Н. Богдановой. М.: Моск. шк. гражд. просвещения, 2015. 304 с.]. Согласно теории Розанваллона, в нынешней ситуации роста индивидуализации сознания и углубления процессов глобализации происходит конфликт с «тиранией электорального большинства», которая уже не может отвечать за целое, за производство общественного блага. В связи с такой констатацией в процессе демократической легитимности начинает возрастать роль институтов независимого контроля власти (к таким структурам относятся, например, конституционные суды), которые в ходе коммуникации должны удостоверяться в легитимности избранной власти. Эти примеры показывают общую тенденцию, сформулированную Эдвардом Лукасом в главе «Нестройный марш свободы» книги «Мир в 2050 году», в которой сказано, что «мировой политике необходимо больше чувства гражданской ответственности – демократии» как таковой недостаточно. Забудьте о демократии. Вместо нее стоит побеспокоиться о свободе и справедливости. Если вам повезет, то к 2050 году вы будете жить при электронном правительстве, а государство – заботиться о ваших желаниях так же внимательно, как компания Amazon сейчас заботится о ваших литературных предпочтениях. Если же не повезет, то… вашей страной будут руководить циничные специалисты в области манипулирования общественным мнением и подкупа своих критиков»[66 - Мир в 2050 году / Под ред. Д. Франлина и Д. Эндрюса; [Пер. с англ.]. М.: МИФ, ЭКСМО, 2013. С.168.]