В-17. Те, кого не помнят

Лана Ровель

В-17. Те, кого не помнят

Глава 1

В 03:17 сайт перестал быть шуткой.

До этого он выглядел именно так, как и должен выглядеть старый городской форум, случайно переживший собственную эпоху: белый фон, синие ссылки, крошечные аватары, полумёртвые темы про заброшенные здания, странные звуки в лесу и людей, которые якобы видели один и тот же автобус там, где автобусы не ходят. Соня нашла его вечером и почти час уговаривала остальных дождаться указанного в старой теме времени.

Лера согласилась только потому, что мама была в ночную смену, а конец августа всё равно казался ненастоящим временем. До школы оставалось несколько дней, никто не хотел ложиться, и кухня постепенно превратилась в штаб: коробка из-под пиццы, пять стаканов, ноутбук Кирилла, провода, телефоны и спор о том, можно ли считать крипипасту фольклором, если её автору сейчас, вероятно, за тридцать.

– Ещё раз, – сказал Макс. – Что именно должно произойти?

Соня развернула к нему экран телефона.

– В теме написано: «Если ты из Вереска. 03:17. 01717.net/0. Не закрывай, пока не закончится. Не записывай. Если увидишь себя, не двигайся».

– Прекрасно. Особенно часть, где неизвестный человек из две тысячи четырнадцатого управляет моей двигательной активностью.

– Сообщение старше, – заметил Кирилл, не отрываясь от ноутбука. – В кэше поисковика дата прыгает. Где-то четырнадцатый, где-то одиннадцатый.

– Значит, неизвестный человек из прошлого плохо умеет пользоваться форумом.

Илья потянулся за последним куском пиццы.

– Я предлагаю компромисс. Если там появится демон, Макс идёт первым.

– Почему я?

– Ты громкий. Ему будет проще тебя найти.

Лера улыбнулась. Она сидела напротив Ильи и смотрела, как он отрывает от пиццы засохший край. Серая футболка, чёрные шорты, часы на левой руке. Ничего примечательного. Через двадцать минут эти детали станут важнее всего, что она знала о нём за последние два года.

На ноутбуке сменилось время.

03:17.

Соня нажала Enter.

Сначала страница осталась пустой. Потом в центре появилось чёрное окно, похожее на видеоплеер. Полоса загрузки дёрнулась, замерла и исчезла.

– Всё? – спросил Макс.

Экран мигнул.

Появилась кухня.

Их кухня.

Камера смотрела сверху, из угла над холодильником, где никакой камеры не было. В кадре были стол, окно, часть коридора и пятеро подростков. Те же места. Та же одежда. Только на настенных часах было 03:34.

Никто не засмеялся.

Лера первой посмотрела в угол над холодильником. Голая стена.

На видео Макс что-то говорил. Звука не было. Соня сидела неподвижно. Кирилл смотрел в ноутбук. Лера стояла возле двери. Илья был за столом.

– Это запись? – тихо спросил Макс.

– Когда? – ответил Кирилл. – Мы сегодня впервые собрались здесь в таком составе.

– Может, камера с телефона.

– Тогда почему ракурс от потолка?

Илья поднялся.

– Ну всё, сейчас я не двигаюсь, а эта штука показывает, как я двигаюсь. Проверяем.

На экране будущий Илья оставался сидеть.

– Не надо, – сказала Соня.

– Я просто встал.

– Там было написано не двигаться, если увидишь себя.

– Я себя вижу каждый раз, когда открываю фронталку.

Он сделал шаг в сторону холодильника.

Видеокартинка рассыпалась квадратными помехами. Когда изображение вернулось, за сидящим Ильёй появился ещё один человек.

Тот же Илья.

Он стоял прямо за собственной спиной.

Лера почувствовала, как холодеют пальцы. Второй Илья выглядел почти так же, но лицо было серее, под глазами лежали тени, а футболка казалась мокрой. Он смотрел не в камеру. На себя.

Потом медленно поднял голову.

Его губы шевельнулись.

Звук включился на одну секунду.

– Не дайте мне выйти.

Экран погас.

На столе завибрировал телефон Ильи.

Макс оказался быстрее. Он схватил аппарат, отступил к окну и перестал улыбаться.

– Эй, – сказал Илья. – Отдай.

– Секунду.

– Что там? – спросила Лера.

Макс молча положил телефон на стол.

Отправителем значился Илья. Номер совпадал с тем, который был сохранён у Кирилла.

Сообщение состояло из трёх слов.

«Я внизу. Выходи».

Через несколько секунд пришло второе.

«Ты меня видел».

На кухне зашумел холодильник. За стеной сосед включил воду. Обычные звуки квартиры почему-то делали происходящее хуже. Свет не мигал, окна не дрожали, с улицы не доносилось ничего страшного. Весь мир продолжал работать, будто не заметил, что в нём только что появился человек, который ещё не должен существовать.

– Подменить номер отправителя можно, – сказал Кирилл.

– А кухню? – спросила Соня.

– Не знаю.

– Впервые слышу от тебя это словосочетание, – заметил Макс.

Кирилл не ответил.

Пришло третье сообщение.

«03:34».

Лера посмотрела на настенные часы. Было 03:19.

– Пятнадцать минут, – сказала Соня.

Илья сунул телефон в карман.

– Отлично. Сидим здесь пятнадцать минут. В три тридцать четыре ничего не происходит, и мы официально признаём, что кто-то очень хорошо подготовился к розыгрышу.

– Не выходи, – сказала Лера.

– Я не собирался.

Она не знала, почему не поверила.

Кирилл нашёл часть видеопотока в кэше браузера. На покадровом просмотре второй Илья не входил в кухню. В одном кадре за стулом было пусто, затем изображение на долю секунды превращалось в тёмную полосу, а потом человек уже стоял там.

– Монтаж, – сказал Кирилл, но теперь это прозвучало не как объяснение, а как просьба оставить ему хотя бы одну нормальную версию происходящего.

В 03:28 выяснилось, что все телефоны показывают одно время, а ноутбук спешит на минуту. Ещё через минуту стены наполнил тихий низкий гул. Его нельзя было определить на слух. Казалось, он идёт из труб, пола, стекла и самих зубов.

Телефон Ильи снова ожил.

«Не слушай их».

«Я знаю, что будет».

Илья прочитал и заблокировал экран.

– Что там? – спросил Макс.

– Ничего.

– Ты сейчас очень убедителен.

– Написал, чтобы я вас не слушал.

Соня вытянула руку.

– Положи телефон на стол.

– Почему?

– Потому что это пытается заставить тебя выйти.

– «Это»?

– Хорошо. Кто-то.

– В видео я сам сказал не давать мне выйти.

– Именно.

– А сообщения тоже от меня.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

Соня не ответила.

Илья поднялся. Макс встал между ним и дверью. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Лере стало страшно уже не из-за сайта. Илья выглядел не испуганным, а раздражённым, почти злым, словно все вокруг внезапно стали препятствием для чего-то очень важного.

– Четыре минуты, – сказал Макс. – Потом хоть на улицу иди.

– Уйди.

– Четыре минуты.

Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение было длиннее.

«Лера через минуту скажет, что у тебя кровь на руке. Потом Кирилл уронит кружку. Потом погаснет свет. Если останешься после этого, я не смогу тебя вернуть».

Илья показал экран.

– Очень смешно, – сказал Макс.

Лера смотрела на ладонь Ильи. Возле большого пальца медленно выступила тонкая красная полоска.

– У тебя кровь.

Он резко опустил глаза.

Кирилл осторожно взял кружку обеими руками.

– Всё. Теперь я её не роняю.

– Не двигайся, – сказала Соня.

– Это не обязательно. Если прогноз меняется от решения, значит, достаточно...

Снаружи по стеклу ударило что-то лёгкое, может быть, ночная птица. Все дёрнулись. Кружка выскользнула из рук Кирилла и разбилась о пол.

Свет погас.

Кто-то вскрикнул. Из коридора донёсся щелчок входного замка.

– Илья! – крикнул Макс.

В темноте метнулся экран телефона. Лера схватила ближайшего человека за футболку.

– Это я! – рявкнул Макс.

Вспыхнул фонарик. Потом второй.

Кухня была пустой.

Илья уже бежал вниз по лестнице.

Они догнали его во дворе. Он стоял под фонарём и смотрел на мусорные контейнеры.

– Не подходите, – сказал он.

Возле ограды стоял человек в серой футболке и чёрных шортах.

Лера увидела лицо, и всё внутри будто сжалось в одну точку.

Илья.

Второй.

Босой.

Он поднял телефон. В кармане настоящего Ильи тут же завибрировал аппарат.

«Беги сюда».

– Не ходи, – сказала Лера.

– Он знает.

– Что?

– Всё.

Илья сорвался с места. Макс успел схватить его за плечо, но получил локтем в грудь и отступил. Лера крикнула, Соня тоже, однако Илья уже пересёк половину двора.

Пять метров.

Второй Илья улыбнулся.

Фонарь погас.

Когда свет вернулся, возле контейнеров никого не было.

Ни одного Ильи.

На асфальте лежал телефон.

Лера подняла его. На экране было 03:34. Все предыдущие сообщения исчезли. Осталось одно, полученное только что.

«Теперь вы меня запомните».