Вадим Ротенберг.

Психофизиология политической левизны. Сборник эссе



скачать книгу бесплатно

Дизайнер обложки Наталья Ротенберг


© Вадим Ротенберг, 2017

© Наталья Ротенберг, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4490-1862-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Сборник эссе, лежащий перед вами – попытка дополнить объяснения некоторых фундаментальных социологических феноменов (особенностей видения мира, политических предпочтений, отношений между нациями и культурами) с привлечением данных о психофизиологических особенностях активности мозга. В частности, устойчивость «левого» мышления с игнорированием многих фактов и событий объясняются спецификой функциональной асимметрии мозга с выраженным доминированием левого полушария.

Книгу предваряет интервью, наиболее полно отражающее мои взгляды на проблему восприятия мира людьми с доминированием того или иного полушария (эти взгляды признаны многими известными учеными).

Я давно живу в Израиле и вижу, какую высокую цену платит моя страна за победу такого рода «левых» воззрений. Эти ошибки измеряются многочисленными кровавыми жертвами и громадными экономическими потерями, периодически ставя нашу страну на грань выживания.

Отчаяние людей, для которых результаты подобной деятельности политиков совершенно очевидны еще до начала этих, во всех отношениях дорогостоящих экспериментов, натыкаются на полную глухоту тех, кто не видит изъяна в собственных рассуждениях, вследствие неспособности выстроить многозначную картину реальности. В прошлом один известный общественный деятель, прочтя мою книгу «Образ я и поведение» с объяснением сущности межполушарной асимметрии (без всякого упоминания левого мышления – когда я писал эту книгу, я еще не думал в этом направлении) воскликнул, обращаясь к своей жене: «Это поразительно – из такого объяснения принципов работы мозга прямо вытекает природа и неисправимость левого мышления». Для меня его собственный вывод из моих чисто научных рассуждений является показателем, что данное эссе отнюдь не попытка дать «псевдонаучное» объяснение моим собственным политическим предпочтениям.

С этой же точки зрения – преобладание в определенных культурах определенного лево– и право– полушарного способа восприятия мира рассматривается в книге и проблема интеграции культур.


Надеюсь, читателям будет интересно со всем этим познакомиться.

Вадим Ротенберг

Правая и левая стороны души

С 1970-х годов одной из традиционных тем обсуждения в кругах отечественной интеллигенции стала функциональная асимметрия головного мозга. Значимую роль в популяризации этой темы сыграла книга «Чет и нечет» Вяч. Вс. Иванова. Вокруг проблемы право– и левополушарного накопилось достаточно много представлений разной степени научной достоверности. О современных научных представлениях и тематике проводимых исследований функциональной асимметрии головного мозга мы побеседовали с одним из пионеров и ведущих исследователей этой темы, доктором медицинских наук Вадимом Ротенбергом, ныне работающим в Тель-Авивском Университете и руководившем лабораторией по исследованию сна Психиатрического Центра Абарбанель.

Интервью взял Андрей Константинов.


Насколько изменилось наше представление о человеке в связи с таким фундаментальным открытием, как межполушарная асимметрия головного мозга? Как об этом говорить в психологическом плане: как о некоей принципиальной двойственности человека, о двух частях души, или о двух способах восприятия мира, переработки информации?

Нет, ни о какой принципиальной двойственности нормального человека говорить нельзя. Здоровый человек – целостная интегральная личность, и в нем гармонично сочетаются два разных типа мышления, взаимно дополняющие друг друга, обеспечивающие естественную вписанность человека в сложный и многомерный мир. Способность к логическим умозаключениям, к вероятностному прогнозу на основе проанализированного прошлого опыта, к однозначному взаимопониманию в процессе вербального общения – функция левого полушария мозга, особенно левой лобной доли. Однако связи между предметами и явлениями, да и между самими людьми отнюдь не исчерпываются теми, которые поддаются логическому анализу. Мир противоречив во многих своих проявлениях, и в этом богатстве, разнообразии и противоречивости связей человек тоже не должен чувствовать себя потерянным. За целостное восприятие многозначного мира и за основанное на этом восприятии поведение и творчество ответственно правое полушарие, и тоже в наибольшей степени правая лобная доля.

Накоплено, кажется, очень много сведений о различиях между левым и правым полушариями. Например, судя по популярной литературе, левое полушарие логическое, а правое – образное, левое полушарие обращено в будущее, а правое – в прошлое, левое полушарие весёлое, а правое – печальное. Можно ли привести эти различия в систему или объединить какой-то метафорой, есть ли некое глубинное отличие, которое могло бы пролить свет на все поверхностные различия?

Ответ на этот вопрос во многом вытекает из ответа на предыдущий. Мир, в котором мы живем – это мир множественных связей между предметами, явлениями и людьми, и именно эта многомерность делает мир живым и динамичным. Левое полушарие из всего обилия этих связей выбирает немногие, наиболее устойчивые, внутренне непротиворечивые и тем самым формирует однозначно понимаемый контекст, необходимый для вышеупомянутых функций (анализа, вероятностного прогноза и т.п.). Правое же полушарие схватывает все реальные и потенциальные связи без отбора и ограничения, во всей их естественной сложности и противоречивости, и формирует многозначный контекст (он воспринимается как многозначный только по котрасту с однозначным левополушарным). Этот контекст более адекватен реальности, но с ним намного сложнее оперировать в процессе целенаправленной деятельности.

Я сформулировал это принципиальное различие между функциями полушарий в конце семидесятых годов, и оно постепенно получает все большее признание. В рамках этого подхода нельзя говорить, что правое полушарие образное, а левое вербальное, ибо левое вполне может оперировать образами, создавая из них однозначную модель (и разумеется обедняя их) – такими уплощенными становятся, например, отчеты о сновидениях после рассечения связей между полушариями, когда они формируются только левой половиной мозга. Правое же полушарие, хотя и не способно к речепродукции, но способно к пониманию вербальной информации, причем и такой, которая недоступна левому – например, поэтической речи, метафор и юмора. Левое полушарие действительно связано с формированием «стрелы времени», это проявляется в выявлении причинно-следственных отношений. Но из этого никак не вытекает, что правое полушарие обращено только в прошлое и настоящее. Внелогические, пророческие озарения, основанные на целостном «видении» будущего – это функция правого полушария. Правда, в силу своей не-аналитической природы эти озарения не очень годятся для конструктивной деятельности, и поэтому правополушарное «ясновидение» не помогает предотвратить свершение предугаданного. Ясное видение «Трои, павшей в прах», не дает никакой возможности принять меры по предотвращению ее разрушения, ибо это видение не связано с осознанием причин «падения». и поэтому правополушарное «ясновидение» не помогает предотвратить свершение предугаданного. Ясное видение «Трои, павшей в прах», не дает никакой возможности принять меры по предотвращению ее разрушения, ибо это видение не связано с осознанием причин «падения». и поэтому правополушарное «ясновидение» не помогает предотвратить свершение предугаданного. Ясное видение «Трои, павшей в прах», не дает никакой возможности принять меры по предотвращению ее разрушения, ибо это видение не связано с осознанием причин «падения».

Представление же о связи правого и левого полушария с противоположными эмоциями вообще является следствием недоразумения. Именно правое полушарие, которое теснее левого связано с лимбической системой, включено в систему эмоциональных переживаний любого знака. Но при выключении (с помощью электрошоков и т.п.) правого полушария у депрессивных больных действительно временно улучшается настроение, ибо больной с относительно сохранным левым полушарием внезапно оказывается перед упрощенной, упорядоченной реальностью, свободной от внутренних конфликтов. У здорового человека в таком выключении правого полушария для сохранения эмоционального баланса нет необходимости. Дело в том, что функционально полноценное правое полушарие здорового человека не только открыто для всех впечатлений и для всех противоречий мира – оно одновременно наделено способностью нейтрализовывать эти травмирующие противоречия именно благодаря целостному восприятию мира и созданию многозначного контекста. Оно помогает человеку гармонически вписаться в мир, подняться над конфликтами, обусловленными ограниченным восприятием дейсвительности, найти решение там, где безальтернативный подход упирается в тупик. Но если эти функции правого полушария нарушены, то это полушарие, получая любую информацию раньше левого, все равно открыто для любых эмоционально травмирующих впечатлений и конфликтов, но при этом не может защитить от них человека именно вследствие утраты способности к организации многозначного контекста. Поэтому при выключении дефектного правого полушария депрессивный больной испытывает облегчение, улучшение настроения, а при внезапном выключении левого полушария, наоборот, возникает сопровождающееся отрицательными переживаниями ощущение хаоса и беззащитности перед всеми противоречиями и сложностями мира, включая сложность человеческих отношений.

Были ли существенные прорывы в этой области после открытия асимметрии и первых исследований Сперри и Газзаниги?

Да, несколько таких открытий было сделано. Было установлено, что именно с правым полушарием, точнее с его лобными структурами, а не с левыми лобными, как предполагалось раньше, связаны основные функции человека, отличающие его от высших обезьян даже в большей степени, чем функция речи: формирование целостного «Образа Я», эмпатия, творчество.

Другим важным открытием является последовательность созревания и возрастное изменение доминирования структур мозга: в раннем детстве доминирует правое полушарие, обеспечивающее целостность «схватывания» реальности и целостное на нее реагирование, но правая лобная доля еще не успела созреть; на следующем этапе начинает быстрее развиваться и доминирует левое полушарие с его функцией речи, и этот этап завершается созреванием левой лобной доли, ответственной за формирование однозначного контекста и логического мышления; на последнем этапе, в подростковом возрасте, вновь происходит функциональный сдвиг в сторону правого полушария и дозревает правая лобная доля, ответственная за организацию многозначного контекста. Кстати, ее наиболее позднее созревание свидетельствует о наибольшей сложности ее функции. Многозначный контекст включает однозначный как частный случай и преодолевает его ограниченность.

Интересно, что созревание мозга (особенно правой лобной доли) происходит у мужчин дольше, чем у женщин. Это может объяснить большее отклонение психического развития мужчин в обе стороны от средней нормы: чем дольше развивается и не достигает полной зрелости какая-либо структура, тем она более уязвима для воздействия вредных факторов. С этим может быть связано преобладание некоторых форм психопатологии (например, шизофрении) у мужчин по сравнению с женщинами. С другой стороны, если развитие мозга происходит без помех, то в конечном итоге правая лобная доля достигает у мужчин более высокого уровня развития, с чем может быть, наряду с другими факторами, связано масштабное видение мира и мощный творческий потенциал.

Что происходит с личностью человека после рассечения мозолистого тела, связывающего полушария? Она как-то расщепляется?

После рассечения мозолистого тела и передней комиссуры (в целях лечения от эпилепсии) в некоторых обстоятельствах более ярко проявляются во внешнем поведении внутренние конфликты: правая рука в полном смысле слова не знает, что делает левая. Сходные конфликты при целом мозге легче регулируются, а после рассечения правая рука может удерживать левую и даже запихнуть ее в карман, если поведение этой руки отражает непремлемые для сознания мотивы. Описан случай, когда больной правой рукой привлекал жену, а левой ее отталкивал. Но чаще испытуемые находили способы опосредовано и за счет внешнего контроля предотвратить дезинтеграцию поведения (например, коррегируя поведение по отслеженным результатам).

Можно ли говорить о двух типах сознания или самосознания в каждом человеке? Связано ли наше Я с каким-то одним полушарием мозга или у нас есть «двойник», два Я – «левое» и «правое»? Возможен ли конфликт между полушариями?

Есть два типа представления о себе: осознаваемая «Я-концепция», выстроенная левым полушарием, и более интегральный и не доступный полному осознанию (вследствии своей сложности и многозначности) «Я-образ», как функция правого полушария. Они не всегда ладят между собой: Раскольников принял решение убить старуху-процентщицу как бы в полном согласии со своей «Я-концепцией»: я не «тварь дрожащая, а право имею». Но убивал он ее в состоянии измененного сознания (это видно по тексту), а после убийства не вынес протеста взбунтовавшегося «Я-образа» и сдался полиции. Так что конфликт между этими системами в принципе возможен, но основной задачей целого мозга является интеграция, в каждый данный момент, поведения и сознания. Наши побуждения оценивается до осознания на уровне правополушарного «Я-образа», и то, что неприемлемо для сознания и его социальных мотивов, не допускается до сознания (Фрейд назвал это вытеснением).

В нашей культуре как-то легче представить себе мир левого полушария, мыслящего, упрощенно говоря, по Аристотелю. А как мыслит правое полушарие, по каким законам, есть ли у него своя логика?

В отличии от логического «левополушарного» мышления, доступные моделированию алгоритмы «правополушарного» мышления не только не известны, но есть даже большое сомнение в их существовании. То, что я сформулировал – это только общефилософский подход, но отнюдь не алгоритм, поддающийся воспроизведению. На этом месте остановились и все специалисты по «искусственному интеллекту» – и некоторые из них обратились к восточной философии в поисках хотя бы принципиального подхода.

Можно ли говорить о людях двух типов, с «правым» и «левым» уклоном? Каковы преимущества и недостатки каждого типа? Насколько такое разделение совпадает ли с известными типологиями, замечали ли эти типы раньше?

Да, можно говорить о людях с относительным доминированием «право» – или «левополушарного» мышления. Наши исследования (совместно с проф. В.В.Аршавским) и исследования некоторых других авторов показали, что такое доминирование проявляется как в успешности решения задач, адекватных тому или иному типу мышления, так и на физиологическом уровне: те, у кого доминирует левополушарное мышление, нуждаются в относительно меньшей дополнительной активации мозга при решении логических задач, а попытки решить принципиально не алгоритмизируемые творческие задачи приводит к выраженной активации всего мозга и последующему и утомлению. Те же, у кого доминирует «правополушарное» мышление, решают творческие задачи вообще без дополнительной активации мозга и, соответственно, почти не чувствуют при этом утомления, в то время как задачи с определенным алгоритмом вызывают у них существенную дополнительную активацию мозга и утомление. Отсюда вытекают преимущества и недостатки каждого типа.

Необходимо учесть, что для реализации творческого потенциала (чтобы он превратился из «вещи в себе» в «вещь для всех») результат творческой деятельности «правополушарного» мышления должен обрести «левополушарное» структурное оформление, должен быть «переведен» (пусть даже ценой некоторых потерь), если речь не идет о произведениях искусства. Поэтому оптимальным является равновесие между обеими типами мышления, но это встречается реже, чем хотелось бы. Типы эти, конечно, замечались и раньше, например, Г. Селье говорил об «открывателях» и «решателях» в науке и довольно точно их описал. Не привязывая, впрочем, к доминированию полушарий.

Можно ли говорить о людях со слабо выраженной и сильно выраженной асимметрией, чем они отличаются?

Да. При слабо выраженной асимметрии функции полушарий недостаточно дифференцированы, соответственно и несколько менее полно развиты. Такая неполная дифференциация характерна, в частности, для леворуких. Она имеет определенные преимущества: на ранних этапах развития предохраняет мозг от излишнего «лево-направленного» давления нашей западной цивилизации и тем самым сохраняет творческий потенциал. Кроме того, при органическом поражении мозга неповрежденное полушарие (в основном, правое) может частично брать на себя функции поврежденного.

Можно ли говорить о культурах двух типов, например, «магической» и «логической»?

Я бы избегал термина «магический», он ничего не объясняет и заменяет любые попытки осмысления, даже на философском уровне, непреодолимой таинственностью и загадочностью. Можно говорить о Восточной и Западной культурах. У каждой имеются свои достоинства и недостатки. Восточная (прежде всего дальневосточная) культура и философия ориентированы на самосовершенствование, достижение гармонии с миром таким, как он есть, и с самим собой. Западная культура ориентирована на приспособление мира к человеку, и достижения гармонии не предусматривает, ибо постоянно настроена на изменение мира. Внутренняя гармония человека интересует ее гораздо меньше.

Но не следует ничего абсолютизировать, коль скоро мы говорим о человеческой культуре. Древние китайцы сделали целый ряд принципиальных открытий, способствующих изменению мира. В последние десятилетия Япония, Индия и Китай бурно развивают техническую цивилизацию, среди лучших выпускников американских университетов все больше представителей этих стран, и их исходная принадлежность к восточной культуре этому не препятствует. Другое дело, не может ли это освоение культуры Западного научно-технического прогресса, модифицируя характер мышления, сказаться в конечном итоге на базисных ценностях традиционной Восточной культуры и философии. Японцы в самой Японии ухитрились, по-видимому, как-то разделить «сферы влияния» Восточной и Западной культуры – сохраняя свои традиционные отношения в сфере искусства, поэзии, интеграции в природную среду, и духовного совершенствования они быстро овладели высшими достижениями технического прогресса.

Стали ли эти достижения для них такой же частью их мировосприятия, как для представителей Западной культуры?.. Кажется. у них нет серьезных творческих открытий в этой сфере – для таких открытий такое четкое разделение не годится, «правополушарное» мышление должно активно использоваться в сферах жизни и деятельности, не принадлежащих к чисто духовным. На одном международном конгрессе по физике несколько десятилетий назад американец задал выступавшему японцу вопрос по теме доклада. Японец начал отвечать, стиль ответа показался американцу непривычно сложным, и он раздраженно перебил оратора: «Вы можете сказать просто – да или нет?» Описавший это японский участник конгресса заметил, что такая жестко альтернативная постановка вопроса (очень левополушарная), касающаяся сущностных проблем, для японца неприемлема. Остается ли она для них неприемлемой и сегодня?… Без принятия таких альтернатив вписываться в современную научно-техническую цивилизацию непросто, но в то же время для жизни и творчества (в том числе и научного) необходимо сохранить способность выходить за рамки этих альтернатив.

Люди все меньше читают и все больше смотрят на экраны и мониторы, дети учатся мыслить в среде «графического интерфейса» и образной «мифологики» рекламных роликов, «спектакль» повсюду вытесняет текст… Не происходит ли переориентация нашей культуры на «правополушарное» мышление?

Нет. Я уже говорил, что важен не материал, с которым мозг работает, а способ его контекстуальной организации. К сожалению, в большинстве случаев так называемая «образная» информация в рекламах и компьютерных играх строится по закону однозначно понимаемых контекстов, в которых потенциал образов девальвируется. Разница как между мультфильмом Ю. Норштейна «Сказка сказок», пересказать который без потерь невозможно, и мультфильмом «Ну, погоди!», в котором тоже образы, но который весь сюжетом исчерпывается. Это можно изменить, но требуется большая специальная работа, которая бы себя вполне оправдала повышением креативности популяции.

Можно ли сделать прогноз для нашей культуры и человечества – нас ждет увеличение асимметрии, или наоборот, «межполушарная интеграция», или что-то третье?

Оптимумом является дифференциация функций, т.е. увеличение асимметрии, с их вторичной интеграцией за счет их взаимодействия. Это задача обучения. Сейчас интеллигентные представители разных культур все больше интересуются взаимными достижениями. Например, творчески мыслящие специалисты в области искусственного интеллекта интересуются дальневосточной философией.

Насколько по-разному мы воспринимаем правую и левую стороны пространства? Почему в древних культурах правый обычно означает правильный, или, например, левая сторона связывается с женским началом?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2