Прости меня

Анна Романовская

Прости меня

1. Маева. Начаться заново

Воскресенье , 12 октября 2025.

Саундтрек: A-ha – Summer moved on

Аркан: Умеренность

Тёмная вода... Мне остались считанные мгновения, силы противостоять этой всепоглощающей бездне иссякли. Последний солнечный луч померк. Жизнь отвернулась от меня.

И вдруг, в этот фатум врываешься... Ты. Твои глаза горят бесстрашием и надеждой. Я так хочу дотянуться до твоей руки, я из последних сил стараюсь, но – что-то огромное накрывает непомерной тяжестью и перечёркивает нас...

Я пытаюсь кричать, вырваться из этого сценария, но тело не повинуется. Где-то по краешку сознания скользит спасительное: «Ты же знаешь, это всего лишь сон, Маева».

Конечно, знаю. Не раз прочла эту сцену, пока рисовала. А теперь она держит меня цепко и отпускает медленно. Немыслимо трудно открыть глаза. Мне страшно, я боюсь остаться без воздуха и мысленно уговариваю себя успокоиться. Сердце бьётся как птица в тесной клетке. Тише, Маева. Всё хорошо. Уже, наверное, утро...

Медленно дотягиваюсь до телефона на столике и смотрю на дисплей. Начало шестого. Снова закрываю глаза, зарываюсь в подушку и надеюсь ещё поспать. Тихо и темно, мягкая постель и тёплое одеяло – чего ж ещё? Не знаю, но… Не спится. Включаю торшер и усаживаюсь в кровати.

Из распахнутых дверей спальни с шифоньером и комодом видно гостиную. Здесь уютно. Шесть этажей, всего один подъезд, недалеко до центра Лиона и до Люмьера тоже. Диплом бакалавра у меня уже есть. Надеюсь, в этом году закончу магистратуру, ведь, по сути, мне остался один семестр с парой осенних задолженностей.

Что изучаю? Цифровое искусство. Точнее, просто набираю часы по дисциплинам и подтверждаю опыт. В будущем это окупится: возможно, я захочу преподавать. А пока считаю, с этим рождаются. Меня рисовать не учили, не просили и не мешали. Мелом на стене, светом на фото, кистями на бумаге, холсте или в цифровой среде, баллончиком с краской по бетону – нет особой разницы.

Всё началось с отцовских цветных карандашей и винтажного альбома. Собственно, вот он – кожаная обложка с медными уголками, плотная бумага. Вот аллея цветущих глициний и вид на море из бабушкиного дома в Авиньоне. А потом – знакомство с акварелью: неземной пейзаж с замками на облаках.

Пегасы, античные залы со статуями и колоннами пришли вместе с фантазиями Камий. Сестра рисовать не умеет вообще, зато пишет остросюжетные фэнтези и считает, что кроме меня, её художником-иллюстратором не может быть никто. Так говорят мои клиенты – писатели, музыканты и мой отец. Я – бессменный художник-декоратор подиумных показов в его команде.

Странный факт, но благодаря Камий я вижу сны. Говорят, они снятся каждому, но не все помнят. Похоже, я – неизвестная науке девушка, которая вообще их не видела или не помнила никогда. Именно так всё и было, пока сестра не попросила прочесть черновик её первой книги: «Шепот иных миров». Истории Камий быстро и легко читаются, только…

У Тары, главной героини, моё детство и карьера, мой характер и даже знак зодиака. Конечно же, я была против такого сходства, но сестра твёрдо решила опубликовать всё это без изменений. Мы поссорились и перестали общаться. Не думайте, что это далось мне легко. Спустя три недели молчания я впервые пошла к психологу: разобраться в себе, принять происходящее, понять, как быть дальше.

Обложка «Шепота» и есть способ принятия: через главных героев Камий выражает свою любовь. Да уж, принять такой подарок не просто, и всё же, стоит позволить случившемуся быть, ведь мой опыт может кому-то помочь в трудную минуту. В общем, спустя три месяца мы потихоньку помирились. Тара, потерявшая возлюбленного в прошлой жизни и воплощенная на Земле, сначала видит в своих снах, как найти его в этом мире.

И вот тут мы с Тарой разнимся. Однажды я увидела во сне и запомнила Ноа, это случилось за неделю до того, как они с Камий встретились. Этот двухметровый блондин стал прототипом Амадея, протагониста «Интриг Богов». Камий влюбилась в него без памяти, а я попробовала проиллюстрировать её книгу.

Это было тяжко. Камий требовательна и нетерпелива. А сейчас – просто невыносима: выпускает новую работу. Сюжет называется «Меж двух рассветов». Но даже если она станет атаковать меня сообщениями ежечасно, портреты главных героев – менестреля Сетрейо и его возлюбленной, Онирис не появятся быстрее, чем они появятся. Нет, я не нарастила броню, просто, пребываю в творческом поиске.

Включаю планшет и рассматриваю вчерашний рисунок. Свет, пробивающийся в глубины океана не похож на лучи нашего солнца. Вода испещрена артефактами – это фрагменты античных статуй. Я сделала так, что они лишь отчасти напомнят земных богов. А вот разбитая арка и осколки колонн – всё, что осталось от зала, залитого золотым светом в прошлых главах.

Бальтазар, близкий друг отца, говорит, Камий нужна мне как путеводная звезда в этой инкарнации. Он очень крутой астролог, и – да, я вижу, насколько наши натальные карты синхронны и дополняют друг друга, несмотря на то, что Камий на два года младше, и кровного родства меж нами нет. И всё же, будем реалистами: никто, кроме нас не проживёт за нас нашу жизнь.

Выбираюсь из постели и распахиваю портьеры. Мои окна смотрят на парк Ла Тет Д'ор. Океан зелени за ажурными черно-золотыми воротами, слева от которых пестрит карусель. Когда-то именно с этих ворот Лион начался для меня. Отец получил назначение в театр «Ле Тобогган», познакомил меня с Камий и Одре, её матерью. Был тёплый день, бурно цвели розы, мы катались на лодке и восторгались фламинго.

Говорят, отец – человек ветреный… Скажем, не более, чем многие французы. Как многие творческие люди, мы с ним кочевники по природе, только я – немного отшельница, а он – филантроп и волшебник. Благодаря ему мы с Камий увидели мир, нашей школой, лицеем и университетом стали Париж, Милан, Нью-Йорк и Лондон. Сестра вернулась в свою тихую гавань, а я – не знаю.

Пора в душ. Пардон, ещё не привыкла, что в моём распоряжении ванная. Вот незадача – перегорела лампочка. Запасной у меня нет, зато есть свеча с ароматом бурбонской ванили. Да здравствует атмосферный полумрак и тёплая вода с пушистой пеной. Я в курсе, что Водолей – знак воздуха, но воду обожаю.

Да, мне интересна астрология. Верю ли в реинкарнацию и параллельные вселенные? Скорее, да, чем нет. Я – та самая француженка, которую не разочаровали драма и эзотерика «Кафе де Флёр». Хотя бы потому, что Ванесса Паради так искренне показала, как мать любит дитя: безусловно, нежно, что бы ни случилось.

Я буду именно такой матерью и хочу, чтобы отец моих детей разделял мои взгляды и обязанности. Надеваю любимые джинсы и бруснично-красный свитер, иду на кухню. Варю кофе, завтракаю за монитором ноутбука, потягивая кофе и жуя круассан. Хоть и вчерашний, но разогретый в духовке, он весьма неплох.

В очередной раз пробую нарисовать менестреля для Камий. И что – где же ты, богоподобный Сетрейо? Я просто сижу и гипнотизирую экран планшета. Да, я видела его во сне. Казалось бы, осталось вспомнить, начать, и – всё. Только, похоже, чётко видеть лица во сне или подробно запоминать мне не дано. Нет, не получается.

Даже норвежцы «А-ха» из прошлого века не помогают. Красивые викинги, минорные баллады, рисованная романтика с не самым радостным продолжением: однажды безмятежным августовским вечером подует осенний ветер. Так нужно, чтобы понимать все грани реальности, ведь невозможно познать счастье без потерь, или радость, не испытав печаль.

Лето прошло.

Нам его не догнать.

Можно только сказать

Постой!

Не спеши уходить,

Подари хоть немного тепла…

Слишком мрачно в моём-то возрасте? Мне двадцать четыре, я немного знаю жизнь, умею заработать, и, пожалуй, не глупа. Встречаюсь с кем-нибудь? Вот именно, с кем-нибудь. Например, с Бэйли. В позапрошлом году я училась и работала в Лондоне, мы встречались с сентября по май. Он был от меня без ума. Увы, про себя могу сказать только, что поначалу мне было с ним интересно, а потом – он захотел вернуться в Штаты, а в мои планы это не входило.

Как и хотела, я переехала в Рим. Но весной влипла в историю с Маттео… Собственно, любая девушка может угодить в такой переплёт. Молодой симпатичный итальянец красиво ухаживает, осыпает подарками, знакомит с городом, стремится быть рядом. Чаще, чем тебе это нужно. Вы знакомы всего месяц, а ты не можешь и шага ступить. Он лезет во все твои планы.

Разговоры и честные доводы не работают. Он только улыбается, говорит, что все ссорятся иногда, а мы созданы друг для друга, ведь наши имена созвучны. Это всё мелочи, скоро мы непременно поженимся. И вот, ты с ужасом понимаешь, что он просто запер тебя в комнате... Случайно, или намеренно – это красный флаг, пора бежать без оглядки.

Я верила, что мне это удалось, и подняла бокал за вновь обретённую свободу в нашем с Камий укромном уголке на Джербе. В тот вечер мы ужинали неподалеку от бунгало, как вдруг, на горизонте возник мой римский кошмар. Подумать только, Маттео не был знаком с сестрой, но он отыскал её страницу в сети. Она выложила в ленту всего пару кадров с красивыми видами на море – этого ему хватило, чтобы нас найти...

Сказать, что на меня навалились отчаяние и гнев, значит, не сказать ничего. Конечно же, я улыбалась, как ни в чём не бывало, мысленно расписываясь в провале. Каким бы диким и ужасным ни показалось, то, что случилось дальше, наверное, только это и могло поставить точку.

Нам с сестрой расхотелось есть, вино опротивело. Ноа, тоже отставил в сторону бокал, зато Маттео позабыл про чувство меры (если, конечно, оно у него было). Стояла жара, не мудрено, что скоро его потянуло на подвиги. Чувством юмора он обделён, говорить было не о чем, и тогда он решил освежиться.

Все знают, море не любит пьяных. В нашем уединенном уголке подводные течения неопасные, для тех, кто в курсе, как себя с ними вести. Увы, Маттео махнул на наши слова рукой, и, что хуже, начал нас троллить. Грозился утопиться из-за того, что я холодна с ним, и уплывал всё дальше от берега.