Приключение лесного гнома Пипа

Евгений Романов

Приключение лесного гнома Пипа

Приключение лесного гнома Пипа

Предисловие

Эта сказка для тех малышей, кто представляет тихую магию леса. Ведь самые большие чудеса часто скрыты в самых маленьких вещах.

Знакомство

В самом сердце Древнего Шепчущего Леса, под защитными корнями векового дуба, жил-был маленький лесной гном по имени Пип. Он был ростом с большой подосиновик, носил остроконечную шапочку из мягкого зелёного мха и удобные сапожки, сплетённые из бересты.

Утро Пипа всегда начиналось не с суеты, а с вкусного и полезного завтрака. Гномы не любят тяжёлую пищу, поэтому рацион Пипа был настоящим лесным деликатесом. Он начинал день с нескольких капель росы, собранной с утренних паутинок (она была сладкой, как нектар, и придавала сил). Затем Пип с удовольствием хрустел горстью спелой лесной земляники, заедал её поджаренными на тёплом камешке желудями и запивал всё это ароматным травяным чаем из мяты и чабреца. А по праздникам дикие пчёлы, зная доброту гнома, делились с ним капелькой цветочного мёда (в обмен на то, что Пип аккуратно вычищал их улей от сухих листьев).

Пока Пип завтракал, он любил думать. О чём же размышляет лесной гном, глядя на пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи?

Пип думал о том, что лес – это один огромный, живой и дышащий организм. «Каждый листик, каждый камешек знает своё место», – рассуждал он. Он верил, что корни дуба держат землю, чтобы она не рассыпалась, дождевой червь рыхлит почву, чтобы цветы могли дышать, а он, Пип, нужен для того, чтобы следить за гармонией: поправлять упавшие веточки, мирить поссорившихся муравьёв и напоминать всем, что даже самое маленькое существо важно для большого мира. Больше всего на свете Пип ценил невидимые вещи: тишину утреннего леса, запах дождя и чувство дружбы.

Позавтракав, Пип отправлялся на прогулку, чтобы навестить своих друзей, которых он очень любил.

Первой его всегда встречала белка по имени Рыжуля. Она была быстрой, как молния, рыжей и вечно суетливой.

– Пип, Пип! – щебетала она, спускаясь по стволу дуба вниз головой. – Я снова забыла, где спрятала свои лучшие орехи! Помоги!

Пип всегда улыбался и помогал. Он знал лес как свои пять пальцев и без труда находил тайники своей рассеянной подруги.

Далее его тропинка вела к норе мудрого барсука по имени Бруно. Бруно был старым, степенным и немного ворчливым, но для Пипа у него всегда находилось время и чашка тёплого отвара из шиповника. Они сидели на крылечке норы и вели неспешные беседы: обсуждали, куда лучше пересадить молодой росток ели, чтобы ему хватало солнца, или спорили о том, какая зима будет холоднее.

А когда наступал вечер, к ним присоединялась сова Ульрика. Она прилетала абсолютно бесшумно, садилась на нижнюю ветку и своим низким, бархатным голосом рассказывала истории о далёких горах, серебряных реках и звёздах, которые она видела во время ночных полётов. Пип слушал её, затаив дыхание, и ему казалось, что он сам летит над лесом.

Однажды вечером друзья собрались на уютной полянке, чтобы отметить Праздник Первой Звезды. Пип испёк пирог из черники и лесных орехов, Рыжуля принесла самые отборные шишки с семенами, Бруно угостил всех душистым мёдом, а Ульрика попросила своих знакомых светлячков осветить полянку, и они закружились в воздухе, как живые искорки, в такт шёпоту ветра.

Сидя у тёплого костра и глядя на танцующие огоньки, Пип думал о том, как же ему повезло. Он был совсем маленьким гномом, но его мир был огромным, добрым и полным чудес. Он знал, что пока в лесу есть верные друзья, сладкая земляника и мудрый шёпот старых деревьев, всё будет хорошо.

И, укутавшись в свой моховой плащ, Пип заснул с улыбкой, слушая колыбельную, которую пел ему Древний Лес.

Ручей

Ручей

Однажды утром Пип проснулся от странного, тревожного шёпота. Обычно лес просыпался плавно: сначала пели птицы, потом шелестела листва, и лишь затем просыпались насекомые. Но сегодня тишина была звонкой и напряжённой, а ветер нес запах не мяты и хвои, а чего-то горького и сухого.

Пип выбежал из-под корней дуба и увидел, что любимый ручей, который весело журчал всю весну, почти пересох. Осталась лишь тонкая струйка воды, лениво пробивающаяся среди камней. Рыбы беспокойно плескались в мелких лужицах, а лягушки сидели на берегу с грустным видом.