Убийство в депо

Роман Журавлев

Убийство в депо

Глава 1. Последний маршрут

Ночное трамвайное депо напоминало уснувшего стального левиафана. Десятки многотонных вагонов замерли на веерах путей, их лобовые стекла тускло поблескивали под редкими фонарями, а воздух был пропитан до боли знакомым коктейлем из запаха мазута, сырости и раскаленной тормозной гари. Для всех это место было просто парком общественного транспорта, но для Романа Корсакова оно давно стало вторым домом. После внезапного отстранения от службы в следственном комитете и череды закрытых судов должность старшего электронщика по обслуживанию новейших многосекционных трамваев «Витязь-М» стала его убежищем от прошлого.

Роман сидел в ремонтной канаве одиннадцатого пути, подсвечивая снизу массивное днище вагона. Профессиональный прибор диагностики выдавал идеальные параметры тягового двигателя, но Корсаков привык доверять не только цифрам на экране, но и собственным глазам. За годы работы в органах он научился замечать микроскопические детали, которые другие в упор проглядывали.

Вдруг тяжелую тишину цеха прорезал резкий, неестественный скрежет, а следом раздался глухой хлопок, похожий на короткое замыкание высоковольтной линии.

Роман мгновенно выбрался из канавы, выключая диагностический прибор. В дальнем конце пролета, у зоны планового ТО, мигнул и полностью погас свет. Депо погрузилось в полумрак, освещаемое лишь аварийными диодами.

— Палыч? — негромко позвал Корсаков, направляясь к тринадцатому пути.

Михаил Павлович, бессменный начальник ночной смены, должен был проверять документацию в диспетчерской, но Роман точно знал: старик любил лично осматривать прибывшие с линии составы перед сдачей смены.

Ответа не последовало. В тишине депо слышался лишь монотонный гул остывающих компрессоров.

Роман включил тактический фонарь. Луч света рассек темноту, выхватив из мрака хищный силуэт новенького «Витязя». Состав стоял неподвижно, но одна из дверей кабины была полуоткрыта. Корсаков поднялся по ступеням и заглянул внутрь.

Палыч лежал прямо на полу кабины, неестественно запрокинув голову.

Роман мгновенно проверил пульс на сонной артерии — пусто. Кожа была холодной, а на лице застыло выражение глубокого, почти мистического недоумения. Любой штатный инспектор по охране труда, не задумываясь, списал бы это на банальный несчастный случай на производстве. Дело закрыто.

Но Роман Корсаков не был обычным электриком.

Он опустился на колени и направил узкий луч фонаря на тело. На ладонях начальника смены не было характерных термических ожогов от удара током высокого напряжения. Вместо этого на шее Палыча, чуть ниже уха, виднелась крошечная, едва заметная точка — след от инъекции, вокруг которой кожа едва заметно посинела.

Взгляд Романа зацепился за металлический предмет, лежавший на полу кабины прямо у ног погибшего. Это был внешний жесткий диск. На его прочной алюминиевой крышке старик успел тонкой иглой тестера глубоко и четко выцарапать пятизначный цифровой код: 7-4-0-1-9. Судя по маркировке, этот диск старик вытащил из диспетчерской — на нем хранились резервные записи с камер видеонаблюдения всего депо за последнюю неделю.

Корсаков поднял диск, и в этот момент заметил саму ладонь погибшего. Палыч намертво, до побеления суставов, зажимал в кулаке крошечную SD-карту. Экраны бортового компьютера над ними еще тускло мерцали, отображая открытый лог критических ошибок. Роман понял, что старик работал с системой, выдернул карту памяти с технической телеметрией в последнюю секунду жизни и спрятал её в кулаке, спасая данные.

Снизу, со стороны главных ворот депо, послышался скрежет открывающейся калитки. Роман затушил фонарь, мгновенно сунул SD-карту в потайной карман комбинезона, подхватил жесткий диск и пригнулся, скрываясь за приборной панелью. До официального вызова полиции оставалось еще как минимум два часа, но на территорию парка уже заходили трое мужчин в одинаковых темных плащах, чьи шаги звучали чересчур синхронно и уверенно для случайных гостей. Они направлялись прямиком к тринадцатому пути.

Охота началась, и пути назад у Корсакова больше не было.

Мужчины остановились у самого борта «Витязя». Отсюда, из темноты кабины, Роман мог видеть лишь козырьки их глубоко надвинутых шляп и глухие воротники. Один из них, судя по всему — старший, достал из кармана массивный тепловизор и повел им по кузову вагона.

— Чисто. Электроника остывает, — глухим, лишенным эмоций голосом произнес он. — Поднимайся в кабину, забирай носитель из бортовой системы. И проверь, где этот чертов накопитель из серверной. Старик стер логи с главного сервера, но резервные копии видео он унес с собой.

Роман затаил дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая в виски. Карман его комбинезона и зажатый под мышкой жесткий диск казались сейчас эпицентром надвигающейся бури.

По технологической лестнице вагона раздались тяжелые, уверенные шаги. Кто-то поднимался прямо к кабине.

Ждать развязки не имело смысла, против профессионалов у него был лишь один козырь — доскональное знание геометрии депо.

Корсаков резко выскочил через противоположную, межвагонную дверь «Витязя» и, прыгнув, приземлился на крышу соседнего вагона — стоявшего на двенадцатом пути односекционного «Львёнка». Металл отозвался гулким, грохочущим звуком.

— Движение на двенадцатом! — рявкнули снизу.

Хлопнул выстрел. Звук был тихим, скраденным профессиональным глушителем, но пуля с противным свистом пробила обшивку прямо за спиной Романа, осыпав его искрами и осколками.

Роман скатился с крыши «Львёнка» на бетонный пол депо, мгновенно скрываясь в лабиринте между ремонтными позициями. Он бежал наперерез к диспетчерской, зная, что там находится главный рубильник секционных путей. Если эти люди пришли за данными, они явно планировали масштабную катастрофу в городе и стирали все следы. И Палыч погиб, потому что попытался им помешать.

Сзади слышался быстрый бег преследователей. Стреляли прицельно, не давая высунуться.

Добежав до щитовой, Корсаков рванул на себя тяжелую железную дверь, заскочил в узкое помещение и заблокировал её стальной арматурой. В дверь тут же с силой ударили снаружи.

— Корсаков, открывай! Живым уйдешь! — донесся из-за двери ледяной голос.

Роман похолодел. Откуда они узнали его фамилию? Ответ пришел мгновенно: они заходили через диспетчерскую и наверняка проверили журнал ночных смен. Теперь они точно знали, на кого ведут охоту.

Роман тяжело дышал, глядя на огромный пульт управления. В его руках были зажаты крошечная карточка памяти и массивный жесткий диск. Пять цифр, выцарапанных на алюминии. Записи с камер, которые зафиксировали лица убийц, и технические логи, способные пролить свет на то, что они делают с трамваями. Все это превращало обычного электронщика в самую опасную цель в городе. Роман поднес фонарик к металлу, еще раз вглядываясь в нацарапанный код, и уверенно протянул руку к главному рубильнику энергоснабжения депо.

Глава 2. Игра вслепую

Дверные петли застонали под тяжелым натиском снаружи. Арматура, сдерживавшая рукоятку, опасно прогнулась. Роман не стал испытывать судьбу. Он навалился всем весом на массивный рычаг секционного рубильника и с силой рванул его вниз.

Раздался тяжелый электрический гул, сменившийся серией звонких щелчков на подстанции.

Депо мгновенно ослепло. Погасли даже тусклые аварийные диоды. Огромный ангар погрузился в абсолютную, осязаемую темноту, в которой растворились и силуэты вагонов, и геометрия путей. Единственным источником звука остался яростный стук в дверь и приглушенные проклятия преследователей.

— Он вырубил фазу! — крикнули за дверью. — Ломай замок, у него фонарь, он видит в темноте!

Роман выключил свой тактический фонарик. Ему не нужен был свет — за два года работы электронщиком он изучил каждый метр этого пола, каждую смотровую канаву и кабельный короб. Наощупь перехватив тяжелый жесткий диск и убедившись, что SD-карта надежно спрятана в глубоком кармане комбинезона, он повернулся к задней стене щитовой.