Забытая колония

Забытая колония

Забытая колония

Научно-фантастический роман

ПРОЛОГ. ТОТ, КТО СМОТРИТ ИЗ ТЕМНОТЫ

Есть особенный вид тишины, который можно услышать только дома, когда все спят.

Холодильник изредка вздрагивает в кухне, под полом проходит вода, в соседней комнате кто-то поворачивается на другой бок. Все эти звуки знакомы, и именно потому настораживает то, чего не слышно. Пространство между дверью и шкафом. Тёмный коридор. Приоткрытая форточка, за которой шевелится вечерний воздух. Человеку вдруг кажется, что в квартире есть ещё кто-то.

Разум немедленно приводит доказательства обратного. Дверь заперта. Окна закрыты. Никто не входил. Но доказательства работают только до тех пор, пока не требуется встать и проверить.

Максим Серов считал, что страх — это очень полезное чувство. Оно избавляло его от ненужных знакомств, от опасных решений и, как он полагал, от большинства неприятностей, которыми так богата человеческая жизнь. Если бы его спросили, храбрый ли он человек, Максим, вероятно, ответил бы, что не знает. Ему не приходилось вытаскивать детей из огня или защищать прохожих от вооружённых хулиганов. Он исправно платил за квартиру, не ссорился с соседями, любил кота по имени Физик и иногда переводил деньги в фонд помощи бездомным животным. Никакого героизма в этом не было. Зато было спокойствие.

Его мать дала ему имя в честь Горького. Она была учителем литературы и любила объяснять, что имя — не обещание, а напоминание. Максим никогда не понимал, о чём именно ему следовало помнить.

В тридцать четыре года он работал инженером в небольшой организации, которая занималась городскими системами наблюдения и управления освещением. Его обязанности заключались главным образом в поиске чужих ошибок. Это было удобно: исправлять неисправный прибор легче, чем ошибку в человеческих отношениях.

После смерти матери и переезда младшей сестры Лены он жил один. Иногда его навещала соседка Аня, врач из городской больницы, с которой он познакомился из-за Физика: кот однажды застрял между прутьями балконного ограждения, и именно она помогла его освободить. Аня шутила, что у Максима хорошие отношения с миром только до тех пор, пока мир не пытается заговорить первым.

В тот июльский вечер мир заговорил.

И голос у него оказался совершенно нечеловеческий.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ

День прошёл настолько обычно, что Максим впоследствии не сумел вспомнить ни одной подробности до шести часов вечера. Был кофе из автомата, неисправный контроллер на перекрёстке, неудачная попытка начальника пошутить и сообщение от сестры: «Ты в воскресенье приедешь? Паша спрашивает». Максим ответил привычным «Постараюсь», хотя уже знал, что приедет.

Домой он шёл через парк. У искусственного пруда стоял запах нагретого камня и водорослей. Дети бросали хлеб уткам, хотя табличка на берегу это запрещала. В кустах возились поливочные установки. Ничего не предвещало приключений.

Мужчину в чёрном плаще Максим заметил издалека. Тот шёл быстро, прихрамывая на правую ногу, и прижимал к груди небольшой квадратный свёрток. Его фетровая шляпа казалась предметом из чужого времени. В середине июля, когда асфальт ещё хранил дневное тепло, в такой одежде можно было либо скрываться, либо тяжело болеть.

Максим обогнал бы незнакомца, если бы не тонкая светлая полоска вокруг свёртка. Она напоминала жгут, но светилась изнутри, мерно и почти незаметно. Мужчина остановился, огляделся, взглянул на пустое запястье и вдруг свернул сквозь аккуратно подстриженные кусты.

На листьях осталась кровь.

Максим стоял перед кустарником довольно долго. Он мысленно перебрал все разумные способы не вмешиваться: вызвать скорую, сообщить охране парка, пройти мимо, поскольку раненый человек, вероятно, и сам знает, что делает. Последний довод показался ему особенно убедительным.

Однако кровь на листьях была свежей.

— Эй! — крикнул он. — Вам нужна помощь?

Из кустов никто не ответил.

Максим полез следом, совершенно не представляя, что сделает, если помощь действительно потребуется. В сумерках он различил фигуру незнакомца на узкой дорожке между деревьями. Тот шёл уже почти волоча ногу.

В детстве Максим однажды гулял с девятилетней Леной в лесопосадке, когда из кустов вышел мальчишка с огромной собакой. «Стоять — бояться!» — крикнул мальчишка. Они остановились. Он объявил лес своей собственностью и стал спрашивать, кто разрешил им гулять. Лена спорила, а Максим не мог выдавить ни слова. Впоследствии сестра с удивлением вспоминала не хулигана, а то, что её старший брат так и не попытался её защитить. Максим помнил не её удивление, а липкое чувство беспомощности: будто собственное тело отказывалось исполнять приказ.

Теперь чувство вернулось.

Зазвонил телефон. На экране высветилось «Аня».

Незнакомец резко обернулся. Под полями шляпы сверкнули маленькие круглые глаза, похожие на полированные пуговицы. Лицо у него было измождённое, но главное — неуловимо неправильное. Максим не мог бы объяснить, что именно в нём было не так. Возможно, расстояние между глазами. Возможно, то, что человек смотрел на него с ужасом, каким смотрят не на врага, а на долгожданного спасителя, пришедшего слишком поздно.

— Не подходи, — произнёс мужчина.

Голос звучал так, словно несколько радиоприёмников произнесли одни и те же слова с крошечным запозданием.

Воздух задрожал. Листья притянуло к земле, затем резко выгнуло вверх. Над деревьями возникло первое светящееся кольцо. За ним второе, третье. Они уходили в небо, образуя гигантский колодец, у которого не было стен. Песок, сухая трава и мелкие камешки медленно поднимались вверх.

— Слишком рано, — выдохнул незнакомец. — Они пришли слишком рано.

Он сунул руку под плащ, достал короткую металлическую рукоять и встряхнул ею. Из рукояти вышел светящийся стержень длиной с ладонь.

Максим отшатнулся, но ноги уже не касались земли. Тело перевернулось. Деревья оказались над головой, а чёрное небо — под ногами. Незнакомец попытался бросить в него свёрток и закричал одно слово, которого Максим не расслышал.

Потом весь парк сжался в светлую точку.