Во славу любви

Роман Маркин

Во славу любви

Акт 1

По-зимнему, засыпанному снегом Петербургу, шагали две дамы. Шагали они с характером, манерой, высоко поднятым подбородком, а их выражение лица… Светски-гордый взгляд, словно они парят в этот день. Сапоги были замшевые, дорогие. И дамы-то друг на друга были похожи, да ладно бы похоже! Один в один! Замшевые сапоги у каждой. Перчатки тканевые и чудно сшиты из какой-то бежевой ткани. А на голове их темненький берет, что так подчеркивал их женственность. А шубы их! Ну, глаз не отвести! Такие статные, широкие, пушистые, и, пожалуй, всем не по средствам. Ну очень завораживают шубы из соболя, а когда их две идут, еще и рядом…

Направлялись дамы в театр. Петербург сегодня радовал. Нет слякоти, а лишь крупные снежинки, опадавшие с неба. На шубах уже застоялся снег. Одна из дам вскружила мех, сметая снег с него. А её длинные светлые волосы она вынула из-под шубы и, пока шла, поправляла и придавала объём им, заискивая какой-нибудь взгляд. И определённо мужской! Такой взгляд, что ни одна женщина и вообразить не сможет этот взгляд. Такой свирепый, жадный, но загадочный, при том робкий, чтобы не хватило смелости подойти еще знакомиться. Заискивая этот взгляд, одна из дам бегала своими голубыми глазками по людям, и их, к её удовольствию, было сполна. Один мужчина посмотрел, ну как-то очень робко, иной же ну так привязчив был. Взгляд был какой-то жадный, ненасытный. И даже страшно стало, почувствовала себя беспомощной та дама, что так хотела пылких взглядов. Другая дама тоже не отказывалась от внимания мужского, но не хотела, чтоб это видели другие. Она играла больше мимикой лица, в отличии от дамы слева, которая так извивалась, но поняла, что переигрывает она сильно.

–Агата, – обратилась Лиза со всей строгостью и непременной пылкостью. – Как матушка отнеслась к нашему визиту в театр? Не гневается ли?

–Нет, что ты, Лизонька! Она была так рада отпустить меня, она так рада только от того, что я с тобой иду, считает, что ты на меня хорошо влияешь. Может быть, и так, ведь ты давно в светском обществе появляешься, – как-то загадочно сказала Агата, как бы робея перед обществом Елизаветы (она любила, когда к ней так обращаются, но всё же позволяла Агате называть её Лизой).

–Может, и не столь давно, но я польщена словами вашей матери! – расплываясь в ехидном личике, гордо сказала Лиза.

–О, да, моя маменька многое говорит о вас, кажется, даже восхищается вами, вашей красотой, походкой, движениями. Кажется, Агата ещё что-то хотела сказать, но вдруг замолчала, как будто что-то её одёрнуло.

–Будь сегодня аккуратней с мужчинами, постановка сегодня будет потрясающей, даже завораживающей! Не показывай свою разговорчивость своим телом, если мужчине будет нужно, он подойдёт, – сказала Лиза, прикрывая свою грудь пышной шубой.

Дама Агата, что была помладше, даже задумалась над словами Лизы. Они уже зашли в залу. Очаровательный белый кафель был под ногами. Вокруг мужья, снимающие верхнюю одежду с ещё не опавшим снегом, их жены благодарно принимали улыбки мужей, но и не только мужей. Также были молодые парни с гладкой кожей, вместо усов и бороды. На них были черные костюмы, белые рубашки, и маленькие, еле заметные бабочки. Глаза их были сильно влюбчивы и страстны. Они оборачивались на каждую даму, ища в них ответный взгляд, какой-нибудь сигнал или, быть может, что-то тонкое, женское, незаметное глазу, то, что можно только почувствовать, ощутить на теле или же внутри.

Дамы прошли в зал и принялись усаживаться за кресла. Сцена была укрыта красными большими шторами. Агата и Екатерина уже было сели на свои места, но к ним подошли три статные дамы.

–Кажется, это наши места, – сказала одна из дам.

–Такого ну никак не может быть! – удивлённо сказала Екатерина. Тут же к ним присоединился молодой человек за помощью.

–Что-то не так с местами? – спросил он.

–Кажется, да, эта дама, что перед вами, утверждает, и притом, несомненно, о том, что мы заняли не свои места.

–Прошу простить, они правы, как и вы, несомненно, правы, сегодня у нас проблемы, понимаете ли вы, билеты все были проданы, но и приглашены еще были почтенные гости, отнюдь некстати, но добрейшей души человек пригласил их и отказать им никак не смог. На третьем ярусе еще три места, хочу пригласить я именно вас, как же ваше имя, сударыня?

–Екатерина, если в этом есть такая необходимость.

–Я вас провожу вместе с вашей милой дочкой.

–Она мне не дочь, но за комплимент спасибо.

–Идём же, Агата, – шепнула Екатерина на ушко, прикрывая своё личико веером. Агата кивнула и с каким-то пристрастием и вальяжностью поднялась с кресла, разглаживая пышное платьице. Как и сказал молодой человек, на третьем ярусе были три места, но совершенно в разных местах, Агате и Екатерине было суждено сидеть порознь сегодня.