Книги автора Роман Юрьев

Беда пришла оттуда, откуда не ждали, а именно из кожаного кресла, того самого, в котором Фома Фомич двадцать лет читал «Ведомости» и размышл…

В одном большом городе, которого называть не стоит, потому что в нём живут все и сразу, служил в некоей конторе человек по имени Иван Иванов…

Есть на свете подарки, которые дарятся от чистого сердца, а достаются от чистой беды. Таков был подарок, полученный Фомой Бубликовым, мужико…

В одном из тех сырых, тёмных углов, где стены словно дышат на тебя чужой тоской, жил человек. Не важно какой. Важно, что он страдал.

Как Пётр Селивёрстович с Агафьей Тимофеевной разводились, или в одном городе, который лучше не называть.

К исходу восьмого месяца в Акакии обнаружилась перемена, которую Фома Фомич сперва принял за болезнь, потом за козни Секлетеи, а после и вов…

В одном городе жил коллежский регистратор Иван Степанович Пупков. Человек он был тихий, служил исправно и имел при себе единственное сокрови…

В одном уездном городе, название которого нарочно опускаем, чтобы не обидеть соседние, жил отставной титулярный советник Пафнутий Карпович Б…

Как Опанас Кузьмич кофей пробовал: Гость торжествовал. Барин хохотал. Но лучше бы они не хохотали, потому что через четверть часа Опанас Куз…

Слыхали ли вы про Опанаса Кузьмича, того самого, что кофей пил и после него всё село переколол на дрова? Так вот, с тех пор он стал человек …

В селе Нижние Бобры, где самым заморским напитком почитался квас, настоянный на изюме, жил мужик Хома Кувшин. Был он человек медлительный, с…

Минуло два года. Акакий вырос в кота столь видного, что соседские мальчишки, завидев его на заборе, снимали шапки, а дворовые псы переходили…

Рассказ из записок одного титулярного советника. У него, видите ли, было всего два ящика. В один он складывал всё высокое, святое, благородн…

Котёнок был махонький, серый, с глазами, в которых помещалась вся неизъяснимая тоска мироздания. Едва очутившись на полу, он метнулся под ко…

В одном уездном городе, название которого не стоит поминать, ибо оно ничем не примечательно, как не примечательна и сама жизнь, текущая в нё…

Прошло три месяца, и серый питомец, которого Фома Фомич по здравом размышлении наименовал Акакием, ибо в нём было что-то смиренное и вместе …

В одно воскресное утро, когда даже петербургское небо, кажется, имело намерение быть добрым, Пантелеймон Кузьмич решил сделать себе яичницу.…

Рассказ дьячка Фаддея, слышанный мною на почтовой станции под Орлом, во время распутицы.

В Петербурге, в одном из тех домов, которые, кажется, нарочно выстроены для того, чтобы жильцы в них не замечали друг друга, жил коллежский …

В некоей деревне, название которой, по причине совершенной ничтожности, не стоит труда припоминать, жил мужик по имени Пантелей Огурцов, чел…