Читать книгу Лилит. Кровь на руках (Роман Борисов) онлайн бесплатно на Bookz
Лилит. Кровь на руках
Лилит. Кровь на руках
Оценить:

5

Полная версия:

Лилит. Кровь на руках

Роман Борисов

Лилит. Кровь на руках

Глава 1: «Монстр»

Кровь была тёплой. Она всегда тёплая — в первые секунды. Потом остывает и густеет. Превращается в тёмную корку на коже. Лилит знала это слишком хорошо. Веками знала. Но каждый раз, когда кровь касалась её губ, она чувствовала одно и то же: жажду. Не желание. Не голод. Именно жажду — как у человека, который ползёт по пустыне и видит перед собой воду. Только для нее вода, это — чужая жизнь.

Она стояла посреди гостиной. Дом был большой — двухэтажный, с резными перилами и семейными фотографиями на стенах.

Кровь была везде — на стенах, на потолке, на разбитой люстре. Дом тонул в ней.

Лицо Лилит было в крови. Но это была не её кровь. Она стекала по подбородку, капала на пол, смешивалась с лужами, которые растекались под телами. Она провела языком по губам — привычка, от которой было невозможно избавиться. Металлический привкус. Железо. Соль. Жизнь.

Клыки удлинились сами собой и стали давить на нижнюю губу — острые, голодные. Она посмотрела на своё отражение в тёмном окне — искажённое, залитое кровью, её глаза сверкали в темноте, как у хищника. Древние инстинкты просыпались где-то внутри, отключая рассудок. Но это было честно.

Вот она я, — подумала Лилит. — Настоящая.

За окном выли сирены. Полиция, «скорая», пожарные — всё как обычно. Люди всегда приходят слишком поздно. Лилит знала это. Она и сама приходила слишком поздно слишком много раз.

На полке камина стояла фотография — семья. Мужчина, женщина и девочка — совсем малышка, лет семи, не больше. Они улыбались. Они были живы, когда этот снимок сделали. Теперь они лежали на полу, обескровленные, с пустыми глазами.

Легкие начало жечь от запаха гари. Пожар с первого этажа уже добрался сюда.

Лилит развернулась к окну, чтобы уйти. Но еле уловимый звук пронзил её чувствительный слух.

Тихий. Дрожащий. Едва слышный за воем сирен и треском огня.

Плач.

Лилит замерла. Медленно повернула голову. В углу комнаты, за перевёрнутым креслом, среди кучи трупов и разбитой мебели, она увидела маленькую девочку. Ту самую, с фотографии. В домашней одежде, со следами сажи на лице. Она сидела на полу, обхватив колени руками, и беззвучно плакала. Девочка дрожала. Её взгляд зацепился за клыки Лилит.

Лилит вдруг почувствовала, как они давят, как мешают.

Вампирша сделала шаг к ней. Кровь хлюпнула под её ботинками. Девочка вздрогнула и вжалась в стену. Плач сорвался на рыдание.

Лилит остановилась. Наклонила голову. Её глаза всё ещё светились блеском охотника в темноте.

Она думает, что я её убью, — подумала вампирша. — И она права. Я могла бы. Я хочу. Я чувствую, как её сердце бьётся, как кровь бежит по венам. Теплая. Живая. Моя.

Она провела рукой по лицу. Кровь размазалась. Жажда сдавила горло.

Да, я монстр. Но прежде чем судить меня — узнайте мою историю.


Глава 2: «1302»

Зима в тот год была злой. Даже для этих мест — глухих, забытых Богом и людьми, затерянных среди бескрайних лесов и замёрзших рек. Деревня называлась Тихвин — маленькая, дворов на двадцать. Люди здесь жили тихо. Работали. Молились. Умирали. Никто не ждал чуда. Никто не ждал беды.

Агафья шла, едва переставляя ноги. Сапоги увязали в снегу, а каждый шаг отдавался тяжестью в пояснице. Она жмурилась от натуги и придерживала живот обеими руками.

— Не бережёшь ты себя, Агафья, — сказал священник. Борода у него была густая, с проседью, а голос — тихий, будто он говорил не с ней, а с кем-то невидимым, шедшим рядом.

Она оступилась и слишком сильно оперлась на его руку. Он пошатнулся, но удержал её. Зубы у него дрожали от холода.

Где-то вдали, над кронами леса, поднялась огромная стая воронов. Чёрная, как клякса на сером небе.

— Спасибо, отец Иоанн. Сама бы я точно не доковыляла.

Они вошли в избу. В печи догорали последние угли, холод пробирал до костей.

— Давай будет так, — сказал он, усаживая её на скамью. — Завтра я сам приду к тебе. Помолимся вместе — за тебя и за твоё дитя. Негоже на таком сроке по морозу ходить.

— Вы очень добры, отец Иоанн.

— Бог завещал заботиться о ближних своих. — Он помолчал. — Может, печь растопить? А то совсем продрогнешь до возвращения суженого.

Агафья легла на скамью и укрылась тёплыми шкурами.

— Буду вам очень признательна. Извините, что отняла столько времени.

Иоанн взял бревно и подкинул в печку. Огонь лениво лизнул кору, потом взялся всерьёз.

— Что ты, сестра, не извиняйся. В конце концов, я сам предложил помощь. — Он выпрямился, отряхнул руки. — Уже выбрали имя с братом Степаном?

Агафья обняла свой живот.

— Катерина.

— Очень красивое имя. Библейское. Великое. — Он улыбнулся в бороду. — А если мальчик?

— Я знаю, что девочка. — Она посмотрела на живот с таким счастьем, что Иоанн сразу и не понял: в комнате стало теплее от печи или от её любви.

— Ну вот и готово. — Печь дышала жаром. — Отдыхай, Агафья. Тебе нужно набирать сил за двоих. И завтра на улицу ни ногой, слышишь? Я сам навещу тебя днём.

— Хорошо, что вы есть у нашей деревни, отец Иоанн.

Он подоткнул ей шкуры — как подтыкают ребёнку, — и ушёл. Дверь со скрипом закрылась. Агафья лежала у печи, в тепле и уюте, и слушала, как за окном завывает ветер. В ожидании Степана. Он задержался на охоте. Сильно задержался — уже на вторую ночь подряд.


Беда пришла ночью.

Она не стучала в двери. Не просила впустить. Она просто вошла — как хозяин.

Серые тени скользнули по улицам. Двери изб распахнулись, впуская ночной мороз, а вместе с ним что-то еще.

Собаки залаяли лишь на мгновение.

И стихли.

Люди не успели проснуться.

Деревня стояла в стороне от трактов, от городов, от всего мира. Здесь можно было убивать долго. Пировать.

К утру Тихвин был мёртв. Весь, кроме одного дома.

В котором билось лишь одно сердце на всю деревню.



Воздух жёг лёгкие от мороза. Во рту — привкус аммиака. В ногах — непосильная тяжесть.

Третий день охотники двигались, не останавливаясь, по следам хищника. Третий день без еды, без отдыха.

— Радим! Смотри, дым! — крикнул рослый мужчина в тёмном плаще.

Радим обернулся. Седая борода в снегу ловила снежинки разных узоров. На его груди блеснул серебряный медальон — меч в окружности.

— Нет времени, Осип. Мы почти нагнали их. Нельзя останавливаться.

— Как скажешь, командир. Но в моих ногах не то что правды — уже ничего не осталось. Нам бы часик отогреться, пятнадцать минуточек вздремнуть — и мы хоть на край света за тобой.

Радим вздохнул. Он окинул взглядом своих людей. Уставших.

— Час, не более. И до ночи больше никаких привалов.

Охотники оживились и взяли курс на деревню.

— Ну и ну, — вымолвил Осип, осматривая опустевшую деревню. — А где все?

— Думаю, ты уже сам знаешь ответ. — Радим обнажил меч. — К оружию. Осматриваем каждый дом. Сначала — из-под солнца. Потом — очень осторожно заходим. Как всегда: один на входе — другой проверяет.

— Ну и вонь, — Осип закрыл рукавом нос, открыв первую избу.

Они проверяли избу за избой. В каждой их ждала одна и та же картина.

— Твоя очередь, — сказал Осип, подходя в паре с Радимом к очередной двери, на самой окраине деревни. — Я уже не могу на это смотреть.

— Слабак, — ухмыльнулся Радим и вошёл.

Женщина лежала на лавке, укутанная в шкуры, обескровленная. В её глазах застыл ужас. «Не спала, бедняжка», — подумал Радим и вдруг увидел под шкурами едва заметное движение. Он выхватил нож.

Медленно откинул шкуры. И застыл.

Младенец. Совсем недавно родившийся, но не такой, как обычные.

Он увидел клыки и замер. Он помнил, как они блестели той ночью. Как отняли у него самое дорогое.

Он занёс нож.

Но рука не опустилась. Глаза. Они смотрели на него с доверием. Глаза не монстра. Человека. Радим сжал рукоять так, что рука задрожала.

Он вновь посмотрел на клыки, вспоминая всё, что они натворили, и занёс нож во второй раз.

Рука дрожала.

Он уже почти сделал дело. Но глаза вновь напомнили ему о той, кого он потерял.

Слеза покатилась по его щеке.

Он занёс нож в третий раз, повторяя про себя: «Это не человек. Это монстр».

Лезвие ножа начало опускаться. Свет пробился в окно. Яркий, солнечный. Он озарил лицо малышки.

Младенец не сжался от боли. Он улыбнулся первым лучам солнца в своей жизни. И только от Радима зависело, будут ли они последними.

Радим посмотрел в окно. Слепящее солнце выглянуло из-за туч. Клыки начали втягиваться. И исчезли. Радим видел многое на своем веку, но такого — никогда.

Перед ним был обычный малыш — девочка, которая улыбалась ему так же, как когда-то улыбалась София. Дрожащими руками он взял девочку.

— Осип, сюда! Здесь выжившая.




Её назвали Лилит. Радим выбрал это имя, потому что оно звучало древне. Как что-то из забытых книг. Как что-то, что не должно существовать. Он услышал его от заморских братьев.

Девочка росла не по годам — в три года она уже владела речью и баловалась, как обыкновенное семилетнее дитя. Радим растил её в своём доме, в дали от большого мира.

— Да, вот так, молодец, не забывай защищаться, — наставлял её Радим, шлепнув по попе деревянным мечом, когда она пропустила удар.

Лилит рассмеялась:

— Ах так! — Лилит ткнула его тупым деревянным мечом в живот. Радим охнул и повалился на траву.

— Ааах, сегодня опять твоя взяла, я повержен! — улыбнулся Радим, лёжа на траве.

Лилит подбежала и обняла его.

— Ай! — Радим посадил занозу о деревянный меч. — Надо отшкурить получше.

На пальце выступила капля крови. Всего одна, незаметная. Радим даже не обратил на неё внимания. Но Лилит обратила. Впервые она ощутила в себе что-то иное. Что-то, что пыталось вырваться наружу.

— Я хочу пить, папенька. — Лилит оставила Радима и побежала к колодцу.

Дыхание участилось, мышцы напряглись до предела. В горле поселилась жажда — невозможная. Она пила воду стакан за стаканом, пока её не начало воротить. Девочка зарыдала.

Вода не заглушала жажду. Это было что-то другое, что-то непреодолимое. Что-то, что выкручивало наизнанку.

— Всё в порядке, Лилит? — Радим подошел, услышав хныканье.

— Я хочу пить, папенька, но не могу напиться. — Рыдала она.

Радим оцепенел. Три года. Три года он растил Лилит как собственную дочь. Она не подавала ни единого признака своей тёмной сути. Лишь взрослела слишком быстро. Радим уже и позабыл про то, кто она.

— Жди здесь, — сказал он сухо.

Вернулся немного погодя и протянул ей кружку.

— Пей.

В кружке было что-то тёмное, что-то манящее, что-то, что могло утолить её жажду. Она с остервенением бросилась на содержимое, вылизывая всё до последней капли. Жажда отступила.

— Спасибо, папенька. А что это?

— Просто лечебный настой, дитя, — сухо ответил Радим.

Его левая рука дрожала. Рукав пропитался кровью.


Глава 3: «Воспитание»

Дни сменяли недели, недели — месяцы. Радим говорил Лилит, что она особенная, что внутри неё поселился монстр, что вместе они справятся с ним. Но приступы становились только сильнее, ярче. Зверь внутри рос и развивался вместе с Лилит. Радим перепробовал всё. Но монстр внутри Лилит жаждал лишь одного — человеческой крови.

Жажда выворачивала наизнанку. В висках пульсировала кровь, будто голова сейчас лопнет. Ломило каждую кость в теле.

— Я больше не могу, папенька, пожалуйста, — Лилит рыдала. И рычала.

Её руки и ноги оковывал металл — крепкий, нерушимый даже для её сил.

Радим стоял перед ней. Капли крови капали с его ладони.

— Терпи, дитя. Почувствуй этого зверя. Прогони его или покори. — Желваки Радима ходили. Он хотел бы отвернуться, но не мог. Это было необходимо. Не ради других — ради неё.

— Он не слушает! — истошно кричала Лилит. — Я не могу! Пожалуйста.

Глаза Радима стали мокрыми, но лицо осталось каменным.

— Помни: он хочет причинить вред тебе, мне, он хочет крови всех, кто тебе дорог. Не давай ему взять над тобой контроль. Это твоё тело. Заставь его подчиниться твоей воле.

Лилит собрала силы и попыталась. Она кричала в мыслях то, чему учил Радим: «Уходи, чудище, я не хочу крови, я не буду тебя кормить, ты не причинишь никому вред».

На мгновение клыки втянулись, взгляд прозрел.

Но чудище не ушло. Оно лишь притаилось для финального броска.

Радим не мог предвидеть того, что случится в этот раз.

Глаза Лилит вдруг налились безумием от боли и жажды. Вампирский, животный оскал исказил лицо, клыки вытянулись до предела. Её речь перестала походить на человеческую. И Лилит истошно закричала. Не как человек. Как животное. Как зверь на привязи.

Радим уже видел такое. Много раз.

Зверь вырвался наружу. Вены налились кровью. Цепи натянулись, как струна, и лопнули под напором хищника, которого не выпускали несколько лет на волю.

Лилит бросилась на Радима с нечеловеческой скоростью. Радим увернулся от нападения неопытного хищника. Он слишком хорошо знал эти движения. В момент второго выпада он взял Лилит на удушающий. Зверь пытался вырваться, но сила — ничто, когда нет навыков и опыта. Радим мог закончить всё одним движением и свернуть шею монстру. Он делал это десятки раз.

В тот момент он думал об этом. Правда думал. Потому что не видел другого выхода. Уже нет. Годы борьбы, но всё тщетно. Это было частью Лилит, её тёмной сутью.

Но он не смог. Снова. Он держал её до тех пор, пока она не отключилась. Положил пальцы на шею. Пульс есть, едва уловимый.

Он зарыдал.

Радим отнёс её в кровать. Его руки дрожали. Он подоткнул одеяло, и его взгляд остановился на лице Лилит. Безмятежном, невинном, детском. Он смотрел минуту. Десять. Может, час. Потом молча оделся, взял плащ и ушёл.

Лилит проснулась заполночь. Она посмотрела на свои руки в синяках, на свою одежду в засохшей крови. И вспомнила. Она выпрыгнула из кровати и побежала искать отца.

— Папенька! — кричала она везде.

Но его нигде не было. Ни его, ни одежды, ни коня.

«Он ушёл? Он бросил меня? Что теперь со мной будет?» Вопросы крутились в голове бесконечной вереницей. Она задрожала от ужаса, спряталась под одеяло и тихо плакала до самого утра, произнося лишь одно слово:

— Папенька. Папенька. Папенька.

К утру она услышала знакомое ржание. Кречет. Она выбежала. Радим стоял у стойла. Привязав коня, он лишь сухо провёл рукой по затылку радостно подоспевшей Лилит.

— Пойдём завтракать, — отстранённо ответил он радостной Лилит. Но ей было достаточно и этого. Она знала, что не может требовать от него большего после случившегося.

Они поели кашу, после чего Радим достал из своего свёртка какие-то травы и начал что-то наваривать в котелке.

Лилит не знала, как себя вести. Весь день она провела в страхе. Страхе ожидания. Она не знала, что будет после случившегося, но понимала, что всё как прежде уже точно не станет.

Радим позвал её поздно вечером.

— Дитя.

Лилит с готовностью прибежала по первому зову. Она села напротив Радима за дубовый стол. Перед ним стоял отвар.

Он подвинул стакан к ней.

— Выпей это.

Лилит взяла и неуверенно сделала глоток. Её лицо перекосило от вкуса.

— Фу! Он такой горький!

— Чувствуешь что-то ещё, кроме горечи? — Радим внимательно смотрел на Лилит.

— Нет, папенька, вроде нет. — Лилит пыталась прислушаться к внутренним ощущениям.

— Тогда тебе нужно выпить это до дна. Справишься?

— Постараюсь. — Лилит принялась пить. Она пила долго, её передёргивало и воротило от содержимого, но у неё получилось.

Когда Лилит осушила стакан полностью, Радим вновь задал вопрос:

— А сейчас? Ничего не чувствуешь?

— Нет, папенька, только горечь. И всё. А что это?

— Отвар из полыни и корня валерианы. Мы используем его, чтобы защищаться от монстров, таких, что спрятался в тебе. Он губителен для них.

— Получается, он сейчас умрёт?

Радим вздохнул.

— Я не знаю, дитя. Давай проверим.

Радим достал нож, вытянул руку перед Лилит и полоснул себя по ладони. Кровь закапала на дубовый стол.

Лилит в мгновение зажмурилась.

— Нет, папенька!

Она знала, что сейчас произойдёт. Монстр вырвется и набросится на отца, а она будет беспомощно наблюдать, запертая в своём сознании. Почему же он не обезопасил себя в этот раз? Почему не заковал её в цепи, как обычно?!

Она жмурилась секунду, две, три, четыре. Монстр почуял кровь. И он уже подкрадывался.

Но что-то изменилось в этот раз. Словно теперь на привязи была не она, а тот зверь, что мучил её. Она открыла глаза, посмотрела на отца. Тот сидел перед ней в ожидании. Кровь продолжала капать из раны.

Он неуверенно спросил:

— Что чувствуешь, дитя?

Лилит продолжила прислушиваться к своим ощущениям. Монстр кричал, пытался, но он был где-то далеко, полностью подчинён ей. Она могла бы его выпустить, но сейчас она решала, кем ей быть.

Лилит сглотнула.

— Ничего, папенька.

Радим облегчённо выдохнул, и крепко обнял Лилит, целуя её в макушку.

Она чувствовала его щетину на своей макушке. И впервые за долгое время ей было не страшно.


Глава 4: «Семья»

— Поставь правую ногу вперёд. В такой стойке ты никого не победишь. — Радим стоял в боевой стойке со своим старым, потускневшим от времени, мечом. На нём зияли десятки сколов. Было видно: меч повидал не меньше, чем хозяин.

Он сделал череду выпадов. Лилит заблокировала удары своим мечом — новым, блестящим, совсем недавно выкованным под её руку. Но удары Радима были невероятно быстры, точны и сильны. Она рухнула на траву.

— Вставай. Ещё раз. Согни колено — ты должна стоять на пружине, а не на камне.

Лилит поднялась, встала в стойку. В её глазах была решимость — не злая, спортивная.

— Твоя очередь. Нападай.

Лилит с глубокой сосредоточенностью на лице напала на Радима. Она не сдерживала удары — знала, что не причинит ему вреда. Он слишком силён.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner