Роман Аленских.

Бездна для ангела



скачать книгу бесплатно

***

Дух отверженья и порока

Без цели мчался с быстротой

Новорожденного потока.

Страданий мрачная семья

В чертах недвижимых таилась

По следу крыл его тащилась

Багровой молнии струя.

Когда ж он пред собой увидел

Все, что любил и ненавидел,

То шумно мимо промелькнул

И, взор пронзительно кидая,

Посла потерянного рая

Улыбкой горькой упрекнул.


М.Ю. Лермонтов

«Демон»


Часть первая


– Хочу в настоящий лес! – Ольга задумчиво смотрела на безоблачное небо, чуть качающиеся верхушки могучих сосен. – Интересно, остались ли ещё на Земле такие места?

– В Североамериканском союзе вроде бы есть несколько заповедников, – отозвался я. – Ну и в Уральско-Бурятской республике.

– И почему история ничему людей не учит?

– Учит только одному – что ничему не учит.

– Знаешь, я читала много литературы из XX века. Тогда людям казалось, что все самое страшное уже позади. Войны, революции, все в прошлом. Фукуяма даже написал о конце истории. Мне нравится выражение «Эра милосердия», это то, чего нам сейчас очень не хватает. Будет ли она когда-нибудь?

– Угу, вместо эры милосердия, новое средневековье. Удивительно, как тонок слой цивилизации. Убери его, и люди снова превращаются в зверей. Половина Европы погрузилась во тьму. Недавно провозглашен Индо-Европейский халифат – бред какой-то. Кто мог подумать хотя бы лет двадцать назад, что так будет. А в Великорусской империи – Экзарх, Люди очень любят делать завтра из вчера, мир погружается во тьму.

– Может быть, в XXII веке мы чему-нибудь научимся. Нельзя же бесконечно наступать на одни и те же грабли.

– Ты хоть раз в жизни грабли видела? – я от души рассмеялся.

Ольга в ответ презрительно фыркнула. – Не считай меня полной дурой. Я прекрасно знаю, что такое грабли. Ими раньше рыхлили землю. У моей прабабушки был небольшой участок, где она выращивала огурцы, картошку, лук. Кажется, это называлось дача. Смешное слово, правда? Почему именно дача, кто кому давал?

– Кто надо, тот и давал, а вообще слово древнее, в XVII веке в России так называли земельный участок, подаренный царем.

– Тогда понятно, – сказала Ольга и надолго замолчала, глядя в одну, только ей ведомую точку.

Наш содержательный диалог происходил в номере на восемьдесят седьмом этаже элитного гостиничного кластера, расположенного в центре Лондона. К услугам постояльцев были все мыслимые блага цивилизации, включая специальный эффект «Супервижн», превращавший номер в подобие лесной опушки. С одной стороны рос великолепный сосновый лес, который так нравился Ольге, с другой стороны – зелёный луг и река. Все было настолько реалистично, что казалось, можно разглядеть каждый листочек на дереве. Мы с Ольгой возлежали на мягком ковре, который полностью повторял рельеф лесной поляны, вплоть до отдельных травинок и опавших листьев, с той лишь разницей, что все было абсолютно стерильно, как в операционной.

– Завтра идем к Дымову.

У него для нас есть дело. Придётся возвращаться в Великороссию, – сообщил я Ольге.

– Я даже рада, за восемь месяцев успела соскучиться по Родине, – ответила Ольга.

– Ты же понимаешь, насколько это опасно. В последнее время там сплошные провалы. Министерство имперской безопасности и Тайная стража за последнее время провели несколько успешных операций против Интербригад. Еще недавно казалось, что режим Великого Экзарха вот-вот развалится как куча гнилой картошки. Но сейчас ситуация там сильно изменилась. Дымов считает, что есть утечка информации. Причем как минимум на уровне тактического руководства. С нами играют как кошка с мышью. То придушат, то немного отпустят, не нравится мне это.

– Мне тоже, – ответила Ольга.

– Ладно, утро вечера мудренее. Встречаемся с Дымовым в девять утра, ждать он не любит. Так что ложимся спать. И мы будем именно спать, а не то, что ты обычно подразумеваешь под этим словом.

– По-моему, это не я, а ты подразумеваешь, – парировала Ольга. С тех пор, как мы вместе, мне так и не удалось нормально выспаться. А утром я похожа на панночку из гоголевского «Вия». – «Поднимите мне веки», – Ольга скорчила жуткую гримасу, скрючила пальцы и угрожающе пошла на меня. Если учитывать, что из одежды на ней была лишь кружевная ночная рубашка, доходящая до середины бедер, зрелище было весьма соблазнительное. Я схватил ее поперек талии, отнес в спальню и повалил на кровать…

Уснули мы, как обычно, далеко за полночь и в результате чуть не опоздали к Дымову.

Когда кибертакси остановилась возле Dymoff Tower было уже без пяти девять. Офис, в котором жил и работал Дымов, представлял собой гигантскую башню, похожую на летящий по ветру парус. Удивительно, как она еще не упала. Со стороны казалось, что она просто висит в воздухе. Может, так оно и было, деньги порой творят чудеса, а уж этого добра у Дымова как у иного дурачка фантиков. Преодолев три линии охраны, мы поднялись на скоростном лифте к самой вершине башни, где находились личные апартаменты бывшего теневого хозяина России, а ныне изгнанника со стажем Дымова.

Кабинет Дымова был великолепен. Сейчас он представлял собой японский сад, где цвели сакуры. Легкий ветерок ронял с деревьев белые лепестки. Сам хозяин кабинета удобно расположился на циновке, постеленной прямо на земле.

Если не знать, сколько на самом деле лет Серафиму Дымову, можно было предположить, что ему чуть за сорок. Копна рыжих волос, чуть вздернутый нос. Он производил впечатление рубахи-парня, только пристальный тяжёлый взгляд серо-стальных глаз выдавал его истинный возраст. При нашем появлении он легко поднялся и окинул нас с Ольгой цепким оценивающим взглядом, рукопожатие Дымова оказалось неожиданно сильным.

– Как отдохнули? – спросил он. Впрочем, думаю, что ответ на этот вопрос интересовал его меньше всего. Не дожидаясь ответа, он заговорил резкими рублеными фразами, каждым словом, будто загоняя гвоздь в невидимую доску:

– Обстановку в Великорусской империи вы знаете не хуже меня. Нам необходимо предотвратить провал созданной агентурной сети. В ее создание вложены огромные силы и средства. Если сеть будет уничтожена, на деятельности Интербригад можно будет поставить крест. Их довольно быстро блокируют и ликвидируют. Агентурные данные, предоставленные сетью, позволяют Интербригадам наносить режиму Экзарха чувствительные потери, и в то же время самим оставаться неуязвимыми.

Насчет неуязвимости Интербригад я сильно сомневался. За два с половиной года, прошедших с начала их активной деятельности на территории Великороссии потери были колоссальные. Из семи сформированных интернациональных бригад уцелели лишь две: бригада «Призрак», и отдельная штурмовая группа «Немезида». Дымов прекрасно знал об этом, но упорно пытался выдавать желаемое за действительное. Возражать ему было бесполезно, поэтому я благоразумно промолчал.

Тем временем Дымов незаметно перешел на свою любимую тему.

– Сейчас нам выпал великий исторический шанс изменить будущее, направить развитие событий совсем в другое русло. Ресурсы Великороссии заканчиваются. Полезных ископаемых практически не осталось. Правящий олигархический класс использовал богатства страны исключительно для личного обогащения, не считаясь с интересами большинства населения. Но сейчас их дни сочтены. Наша задача – восстановить на территории Великороссии демократическое правление, обеспечить честные и открытые выборы с тем, чтобы передать власть в руки народа. Я уже приступил формированию Временного правительства, которое сможет обеспечить порядок и не допустить анархии на первом этапе построения нового общества. Но сперва необходимо свергнуть кровавый режим Экзарха.

Пламенная речь Дымова не произвела на меня особого впечатления, подобные сентенции я слышал не один десяток раз. Политики произносят много красивых слов, но, придя к власти, быстро забывают свои обещания. Если бы они выполняли хотя бы десятую часть того, о чем трепятся – мы бы уже давно жили в раю или при коммунизме (кому что больше нравится).

Серафим Дымов был падшим ангелом, низвергнутым с вершин политического Олимпа страны, которая тогда еще называлась Россией. И все его разговоры об олигархах, расхищающих страну, на мой взгляд, не более, чем зависть к более удачливым коллегам. Если бы 20 лет назад его не выкинули из системы, он прекрасно устроился бы в среде нового дворянства, прогибаясь перед Великим Экзархом, при этом не забывая про свои шкурные интересы. В общем и целом Дымов был мне противен не меньше, чем Экзарх, но я работал у Дымова кем-то вроде офицера для особых поручений уже пять лет, выполняя самые каверзные задания, это был мой единственный шанс попасть в Великороссию. К Великому Экзарху у меня были свои счеты. Система, которую он создал, убила моих родителей.

Закончив изложение своей политической программы, Дымов перешел к более насущным вопросам.

– Вам Антон предстоит возвращение в Великороссию, – тоном, не допускающим возражения, произнес Дымов. – Ольга поедет с Вами. У нее огромный опыт подпольной работы, кроме того, она не так давно вернулась из Великороссии и прекрасно знает местные условия. Без нее Вам не продержаться и недели. Главная задача – любой ценой предотвратить раскрытие агентурной сети. Ну и по возможности вычислить место утечки информации.

– Да и еще одно, – Дымов несколько секунд промолчал, словно собираясь с мыслями. Вы слышали когда-нибудь о Книге судеб?

– По-моему так называлось одно из пророчеств Евангелия, – не слишком уверенно ответил я.

– Это явление немного другого порядка, хотя по содержанию оно не уступает Евангельским откровениям. История достаточно любопытная. Сразу скажу, что многие детали мне неизвестны, а из того, что известно картина складывается следующая. Один из олигархов, приближенный к Великому Экзарху, был просто помешан на коллекционировании артефактов. Однажды ему в руки попал достаточно интересный экспонат, который получил название «Книга судеб». С её помощью можно узнать судьбу любого человека, который когда-либо жил на Земле, или будет жить. То есть с помощью Книги судеб можно узнать будущее.

– Чушь собачья, – возразил я. Будущее никому знать не дано, ведь оно многовариантно.

– В том то и дело, что эта штуковина предсказывает наиболее вероятный вариант будущего. Но это значит, что будущее можно немного подкорректировать. В свою пользу естественно. Олиграх просто обалдел от счастья, ведь Книга судеб давала ему неограниченную власть над людьми, и засобирался покинуть пределы Великороссии. Но накануне побега олигарха нашли повесившимся в собственной ванной, а Книга судеб исчезла. И сейчас имперская служба безопасности очень активно ее ищет.

– Странно все это. Я слышал только про одного повесившегося олигарха из Великороссии. Его фамилия Тополевский. Но про Книгу судеб ничего не говорилось. А как МИБ узнало о существовании книги? Думаю, что Тополевский вряд ли всем рассказывал о своей находке, – спросил я.

– На этот вопрос пока нет ответа, – Дымов пожал плечами. Как и на множество других. В моем распоряжении оказались лишь разрозненные фрагменты, кусочки мозаики, из которых я постарался сложить полную картину. Так вот, к чему я это говорю – Книга судеб не должна попасть к Экзарху.

– «Не слишком ли много ты от меня хочешь», – подумал я про себя, – «я вроде на волшебника мало похож».

Конечно, мне приходилось выполнять достаточно сложные задания, но там было хоть что-то конкретное, а в этот раз сплошной туман: неизвестный источник, сдающий информацию о наших агентах, про Книгу судеб – вообще полный бред. По-моему Дымов окончательно свихнулся с горя. Естественно всего этого я Серафиму не сказал. Мы достаточно сдержано попрощались и покинули владения Дымова. Зато наедине с Ольгой я своих чувств не скрывал, при помощи непереводимых идиоматических выражениях высказав ей все, что думаю по этому поводу.

– Ольга же восприняла задание совершенно спокойно, – что ты переживаешь дорогой, вот попадем домой, там будет видно. Дома, как известно и стены помогают, – резюмировала она.

Похоже, пребывание в уютном безопасном Лондоне тяготило ее. Ольгина мятежная душа требовала опасности, приключений. А в том, что она эти приключения найдет, причем на свою пятую точку, у меня не было ни малейшего сомнения. Порой Ольга Дремова ставила меня в тупик. Яркая красавица, миниатюрная блондинка с голубыми глазами и третьим размером груди, к тому же дочь весьма состоятельных родителей, она могла бы выйти замуж за какого-нибудь наследного принца или главу транснациональной корпорации, но в свои двадцать восемь лет оставалась незамужней авантюристкой. Родители вывезли ее из России во время Большого исхода, двадцать лет назад, но она упорно стремилась вернуться обратно. Закончив Йельский университет, она некоторое время работала в крупной юридической конторе, потом внезапно все бросила и вступила в 1-ю ударную Интербригаду, которую формировал Дымов. Удивительно, как она смогла уцелеть. Из тех ультралеваков, романтичных мальчишек и девчонок, потомков эмигрантов, которые шли в Интербригады «на борьбу с «кровавым режимом Экзарха», наслушавшись Дымовской агитации, выжило не более десяти процентов. В отличие от них я сбежал из Великороссии пять лет назад, поэтому прекрасно знал возможности тамошней системы, сумевшей путем демагогии и террора полностью подчинить тех, кто ещё остался. Я неоднократно пытался доказать Дымову бесперспективность идеи с Интербригадами, но он оставался непреклонен. Справедливости ради нужно сказать, что Интербригады не были таким уж бесперспективным делом. Выжившие в ходе трехлетней жестокой войны закалились боях. Кроме того, сумели привлечь на свою сторону часть местного населения, недовольного беспределом, устроенным подручными Экзарха. Ядром сопротивления стала бригада «Призрак», которую возглавлял мой друг Станислав Антонов. Бригада располагалась в Подмосковье и частично в подземельях бывшего метро Старой Москвы, разрушенной в результате Большого взрыва. Имперская гвардия неоднократно пыталась выбить их оттуда, но несла большие потери и вынуждена была отступать. Постепенно сложился хрупкий баланс. Интербригады не имели сил для решительного наступления, но и правительственные части не имели возможности окончательно покончить с Интербригадами. Вот уже три года в стране фактически шла гражданская война. Велась она, как правило, партизанскими методами. Интербригады, пользуясь разведывательными данными, наносили молниеносные удары по коммуникациям врага и тут же уходили, не вступая в серьезные столкновения. За последний год положение Интербригад несколько улучшилось. В одном из бункеров старой Москвы удалось открыть линию телепорта, по которой осуществлялась переброска грузов и добровольцев, а также эвакуация раненых. Конечно, возможности линии были невелики, но это позволило хоть как-то наладить снабжение.

Для того чтобы попасть на место, мы с Ольгой решили воспользоваться телепортом. Конечно, существовал определённый риск, линия пока ещё работала не идеально, и был шанс телепортироваться внутри бетонной стены бункера, но другие способы были гораздо более долгими и не менее опасными. Секретная станция телепорта располагалась в неприметном особняке на территории Лондон-Сити. Оружие и экипировка были завезены заранее, нам оставалось только переодеться. Пройдя линию охраны, мы вошли в маленькую комнатку, где была сложена наша амуниция. Ольга, ничуть не стесняясь, скинула платье и, оставшись в лифчике и трусиках, принялась подгонять под себя специальный костюм «Оборотень», позволявший маскироваться под окружающую местность. Удивительно, но даже на сложное и опасное задание она надела красивое кружевное бельё. Одевшись и рассовав по карманам оружие и боеприпасы, мы вошли в кабину телепорта. В кабине находился только дежурный офицер с нашивками капитана Интербригад. Он проинструктировал нас, пожелал удачи и, нажав кнопку на пульте, открыл шлюз, ведущий в канал перехода. Перед нами колебалась свинцово-серая стена – мембрана пограничного слоя. По ней как по поверхности воды время от времени пробегала лёгкая рябь. От нее веяло холодом и угрозой. Ольга решительно шагнула к свинцовой стене и… прошла сквозь нее, как нож сквозь масло. Я последовал за ней…

Яркая вспышка света, боль в каждой клеточке тела, ощущение такое, что тебя разбирают на атомы. Впрочем, так оно и было. Потом непередаваемое ощущение, когда сознание вытягивается в тонкую трубку и устремляется куда-то ввысь. Жесткий удар о бетонный пол, рядом скорчившись, лежит Ольга.

– С возвращением! – Ольга с трудом встала на ноги.

– Удивительно, как нас не расплющило о стенку. Телепорт это конечно жесть, – проворчал я, массируя ушибленную коленку. Мы оказались в просторном помещении с голыми бетонными стенами. Позади нас чуть заметно колебалась упругая мембрана перехода. По ее поверхности иногда проскакивали голубые молнии электрических разрядов. В противоположной стороне бункера была расположена раздвижная дверь похожая на дверь лифта. Раздалось шипение, дверь распахнулась и нам в лицо ударила струя горячего воздуха. За дверью располагалась комната управления, под завязку набитая разнообразной аппаратурой. У пульта управления суетились двое техников в интербригадовской полевой форме – тёмно зеленый пятнистый комбинезон, красные молнии в петлицах, на рукавах – эмблема бригады «Призрак» – орел, держащий в когтях щит с изображением серпа и молота. Нас встречал сам командир бригады Станислав Антонов. На нем была такая же полевая форма, как и на остальных. Лишь три серебристых ромба в петлицах свидетельствовали о его высоком положении. За то время, что мы не виделись, Стас здорово сдал: на лбу обозначились глубокие морщины, под глазами явственно залегли тёмные круги от постоянного недосыпания. Лишь твердый, даже колючий взгляд Антонова выдавал его по-прежнему непреклонную волю. Станислав был прирождённым командиром, способным вести за собой бойцов. Такие люди, как он, появлялись на Земле, наверное, раз в столетие, если не реже.

– Вижу живы-здоровы, отьелись на Дымовских харчах, – съязвил Стас вместо приветствия.

– Куда уж там, – я безнадёжно махнул рукой.

Ольга быстро обняла Стаса и поцеловала в щеку. По-моему она была неравнодушна к Антонову. Иногда я думал, что если бы у нас с Ольгой не случился бурный роман, она была бы сейчас с Антоновым.

– Времени у нас мало, есть серьезный разговор, – Антонов кивком головы предложил следовать за ним. Выйдя из кабины управления телепортом, мы оказались в огромном ангаре, сплошь заставленном и другим непонятным хламом.

– Я смотрю, снабжение у вас улучшилось, – заметил я, с трудом пробираясь по узкому проходу.

– Что толку, нам последнее время нос высунуть не дают, потери огромные, – с горечью ответил Стас. Из ангара мы попали в длинный коридор, напоминающий вагон поезда, который я видел на одной старой фотографии в энциклопедии. По бокам коридора были расположены раздвижные двери, что ещё более увеличивало сходство с купейным вагоном. Трудно было представить, что все это располагалось под землей на глубине более тридцати метров. Кабинет Стаса располагался этажом выше, в точно таком же коридоре. У входа в кабинет дежурили двое молодых ребят, обвешанных оружием. Сам же кабинет был обставлен довольно скромно. Никаких эффектов в стиле «Супервижн», лишь компьютер поколения «Doppler» и интерографическая карта на стене свидетельствовали о положении его хозяина. Отдельной достопримечательностью кабинета Стаса были большие фотографии Фиделя Кастро и Че Гевары на стене. Видимо в душе Антонов воображал себя наследником кубинских революционеров XX века.

– Присаживайтесь пока, – Антонов указал нам на кожаный диван, стоящий справа от его рабочего стола, затем достал из вмонтированного в стену сейфа бутылку «Hennesy» и три стакана, наполнил стаканы примерно на две трети и подал нам. Сам сел в кресло в углу кабинета и, подняв свой стакан, произнес свой тост.

– За дела и за нашу победу…, и за ребят, которые не дожили…, ну, в общем, вы поняли. Мы выпили не чокаясь.

– Как дела в Лондоне? – спросил Стас, опустошив свой стакан. Я вкратце пересказал ему свой разговор с Дымовым. Антонов слушал молча, не перебивая и не задавая вопросов. Когда я закончил, в кабинете воцарилось молчание.

– Дымов конечно скотина изрядная, но насчёт утечки информации он прав, – произнес Стас. В последнее время несколько наших ячеек были раскрыты. Причём провал нельзя объяснить внешними обстоятельствами. Имеет место утечка информации изнутри.

– Ты же знаешь, что делать в таком случае. Проанализируй, кто имел доступ к информации, наверняка круг посвященных достаточно узок. А дальше – дело техники.

– Думаешь, мы полные идиоты? – возмутился Станислав. – В том то и дело, что ничего общего между ячейками не было, их курировали разные резиденты. Моя служба безопасности проанализировала все данные.

– Хорошо, я попробую вычислить утечку, но мне будет нужен доступ ко всем данным. А что ты думаешь насчет Книги судеб? – спросил я.

– Не знаю, по-моему, Дымов слегка перегрелся в сауне. Хотя всякое может быть. Я попробую навести справки.

– А я навещу свою старую агентуру, – подала голос Ольга, во время нашего разговора не проронившая не слова. Единственное, что может сейчас изменить расклад сил – это физическое уничтожение Экзарха и его окружения.

– И как ты себе это представляешь? – спросил Антонов.

– Пока не знаю, – честно ответила девушка. – Буду думать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3