Родион Кормановский.

День огурца. Любовь, кошелек или жизнь?!



скачать книгу бесплатно

– А – а, точно! – вопит толстяк и хлопает себя по лбу, прямо по шишке.

Лучше бы он этого не делал!

С криком колобок валиться в воду, но тут же опять вскакивает, хлебнув бодрящей жидкости.

– Только не надо этой мелодрамы! – орёт Дмитрий, – и хватит уже тонуть!

– Да-да! – толстый опять радуется жизни, – я вчера налетел на ваш стол, где и заполучил эту шишку!

Колобок смеется, и его пузо прыгает вместе с мокрым костюмом.

– Припоминаю, – замечает Дмитрий.

– А ещё вы показывали стриптиз! – толстяк продолжал ржать.

Бабник чувствует, что краснеет.

– Но ничего, вы меня вчера тоже выручили, выиграв этот стриптиз. Я был на втором месте! – на толстяка явно напало желание поболтать. – Однако вы не опозорились! Красотки в зале визжали, когда вы трясли перед ними своим прибором!

Толстый краснеет от смеха и икает.

– Давайте, не будем об этом, – просит собеседника Дмитрий.

– Хорошо. Ик!… Позвольте представиться, – колобок, уже унявший смех, расплывается в широкой улыбке, – меня зовут Димитрий Огурчиков. А вас?

Дно реки вдруг куда-то уплывает от Дмитрия, и он оседает в воду.

– Ик!… – заканчивает сцену толстяк, стоящий с протянутой к своему спасителю рукой и открытым ртом.

Глава 7. Поцелуй тыквы

Солнце, волны, чайки, брызги.

Красота!

И посреди всего этого я несусь по морской глади на гидроцикле. В лицо летят солёные капли воды, а рядом плывут дельфины.

Что может быть лучше?!

Только вот во рту почему-то сухо и противно. Но это ведь мелочь по сравнению с увлекательной прогулкой!

Где-то далеко позади берег, но его даже не видно, поэтому я смотрю только вперёд.

Вперёд, туда, где золотой солнечный диск падает в море, образовывая на поверхности огненно-красный путь, по которому я и мчусь.

И это прекрасно: рывками вдыхать солёный воздух и, отплёвываясь от воды, лететь вдогонку за солнцем.

Но вдруг какая-то неясная тень наползает на солнечный диск, и начинает расти с каждой секундой.

Тут же исчезает солнечная дорога и я вижу, что тень – это яхта, огромный лайнер нескольких десятков метров длины.

И эта махина, всем своим размером преграждает мне путь.

И растёт на глазах!

Расстояние между мной и чьим-то плавающим белоснежным дворцом стремительно сокращается и, я уже думаю, что надо как-то притормозить. Или повернуть.

Но вот беда: руль почему-то не поворачивается. А мотор, который я пытаюсь заглушить, начинает реветь ещё громче и, я лечу вперед ещё быстрее.

И уже вижу надпись на борту судна:

«DREAM».

Дельфины и чайки куда-то подевались, а я начинаю паниковать.

– Нет! – ору я. – Я жить хочу!

Решив катапультироваться с аквабайка, вдруг осознаю, что и пошевелиться-то не могу, задница словно приросла к сидению!

«Похоже, я стал камикадзе!» – мой мозг вместо того, чтобы что-нибудь придумать, насмехается надо мной.

– Чёрт! Я же не самурай! – кричу я, пытаясь, подобно князю Гвидону, стать мухой, чтобы куда-нибудь улизнуть.

Тем временем, между мной и яхтой появляется нечто тёмное, причём невообразимых размеров.

В лицо мне ударяет мощная волна, а тёмное пятно приобретает реальные очертания, превращаясь в хэллоуиновскую тыкву.

– Всё! – рокочет тыква, – теперь ты никуда не денешься!

При этом она резко уменьшается в размерах и лезет ко мне целоваться.

Своим вонючим ртом, откуда несет перегаром, она присасывается ко мне!

– Не – е – ет! – ору я и закашливаюсь.

– Наконец-то! – радостно мычит тыква, и я в ужасе распахиваю глаза.

Июльское солнце не преминует этим воспользоваться, чтобы ослепить меня.

Но, мало-помалу, я промаргиваюсь и вижу, наконец, над собой довольную физию толстяка, от которого несёт перегаром.

Я чихаю и сажусь.

– Мы в расчёте! – радуется бегемот.

– Что?! – я кашляю, морщусь и плююсь во все стороны (во рту ТАКАЯ КАКА!).

– На, глотни, – жиртрест даёт мне бутыль, на дне которой бултыхается несколько глотков воды.

Я, спаситель утопающих, который сам, похоже, стал утопленником, хватаю бутыль и первым делом долго полощу рот и горло. Сплёвываю.

И только после этого пью живительную влагу. Бутылку отшвыриваю, удовлетворённо крякаю и громко отрыгиваю.

– О – о! – лыбится бомбовоз. – Наш мужик! Хотя вначале мне показалось, что ты из этих, культурных.

– Ага, – киваю, медленно приходя в себя, – ещё скажи: из гламурных.

Колобок чешет репу и непонимающе смотрит на меня. Потом выдаёт:

– Ну что, мы в расчёте?

– О чём ты? – любопытствую я.

– Я тебе жизнь спас! – жизнерадостный кусок теста изображает на своей ряхе смайлик.

– Шутишь, – вздыхаю я.

– Я тебе искусственное дыхание рот в рот сделал! – торжественно заявляет свиноподобный.

– О, чёрт! – я опять плююсь во все стороны, – ты, часом, не блевал сегодня?!

– Ага! – порождение пончиков довольно произведенным эффектом.

– А я думаю, что за дерьмо у меня во рту! – я вскакиваю и хватаюсь за голову. Меня качает.

Услужливый бомбовоз вскакивает тоже и поддерживает меня, чтоб не упал.

– А минералку где взял, в речке? – интересуюсь я.

– Добрые люди с моста сбросили.

Я возвожу взор ввысь и вижу бабульку в шляпке на мосту. Одной рукой божий одуванчик держится за перила, а второй машет мне, улыбаясь во всю вставную челюсть.

– Да, – бормочу, отвешивая поклон бабуле, – стареет моя удача. Не померла бы!

– Что? – родитель цунами пытается меня расслышать.

– Вот что, друг, – говорю я, положа руку ему на плечо, – я пошёл домой, потом свидимся.

Затем разворачиваюсь, чтобы сделать ноги от гиганта.

– Мы же так и не познакомились! – кричит Пухлый мне вслед.

Я останавливаюсь и оглядываюсь в поисках укрытия. Вокруг только трава, заваленная мусором. Где же спрятаться от этого назойливого типа?!

Чёрт побери, надо было с девчонками в душ рвануть! Может тогда бы всё по-другому стало складываться?

Вздыхаю и останавливаюсь. Колобок догоняет меня. Он похож на огромный смайлик, переваливающийся с ноги на ногу, только улыбки во все пузо не хватает.

Толстяк подходит ко мне, лыбится и тянет клешню, которая толще моей ноги. Осторожно её пожимаю. Гляжу толстяку в глаза и жду эффекта, который произведут мои слова:

– Дмитрий Огурцов!

– Ди… – пончик замирает, выпучив глаза, и смайлик исчезает с пухлой физии, —

Ди… Димитрий!

– Что, ди-ди?! – передразниваю я его, – что с тобой?

– Димитрий Огурчиков – наконец рожает Бамбино, расплющивая мою конечность в своей, – друзья называют меня Огурец…

– А меня Огурчик, – смеюсь я.

– Как? – бормочет бугай.

– А вот так! – подмигиваю ему я, – а тебя я бы тыквой назвал!

– О – о – о! – краснеет бомбовоз и давление на мою руку возрастает, – А ты Баклажан!

– Вот и познакомились! – я пытаюсь извлечь руку из тисков колобка, но тот не отпускает.

– Можно от тебя позвонить, тёзка? – вдруг жалобно стонет обладатель пуза, – мой телефон…

Я смотрю на его телефон, который он демонстрирует другой рукой и вижу, как из него капает вода.

Перевожу взгляд на толстяка – он жалок. Зачем-то мысленно сравниваю его с собой (остаюсь доволен) и говорю:

– Ты у меня где-нибудь видишь телефон?

Взор пухленького обшаривает меня со всех сторон и останавливается на плавках. Я, тем временем освобождаюсь от его клешнепожатия и разминаю руку.

Колобок что-то мычит в задумчивости, и я прослеживаю его взгляд. Несколько смутившись, говорю бегемоту:

– Если ты думаешь, тёзка, что это телефон, то можешь позвонить.

Но мой огромный друг даже не замечает, как я его поддел! Он поднимает глаза и вопрошает:

– А живёшь ты далеко?

– На той стороне, через пару домов от набережной, – я машу рукой на другой берег реки.

– Можно я у тебя из дома позвоню? – пухлый больше не улыбается, – для меня это вопрос жизни и смерти!

Мы несколько мгновений смотрим друг другу в глаза.

– Послушай, дружище, – сказал я ему, – мы сегодня встретились и я спас тебе жизнь. Ты отплатил мне тем же. Мы в расчёте, как ты сам заметил. Давай так, я решаю свои проблемы сам, а ты свои тоже сам решать будешь. У меня и так сегодня с утра всё катится кувырком!

Сказав это, я разворачиваюсь и иду к пляжу, чтобы влезть в свои шлёпки.

Вот тут-то я и отмечаю одну странную вещь: ещё полчаса назад все вокруг смотрели только на меня. Теперь же они пялятся в какую-то точку сзади меня.

На мою тень, что ли?

А, плевать на всех! Всё наладится, я иду домой.

Надев шлёпки, я разворачиваюсь и сталкиваюсь с толстяком.

Нос к носу.

Так вот на кого все смотрели!

Мы измеряем друг друга взглядами и молчим. А вокруг все смотрят на нас.

Да, со стороны мы, небось, представляемся весьма странной парочкой!

– Ты ещё здесь? – наконец интересуюсь я у Бамбино.

– Мы встретились не случайно, – заявляет мрачно он.

– Ну, конечно, встретив тебя, я вытянул свой жребий, так?

Он выпучивает на меня глаза.

– Не знаю… – бормочет глыба сала растерянно, – но ведь почему-то мы встретились…

– И почему же?

– У меня крупные проблемы, – скороговоркой бубнит толстый, – я должен деньги. Все настолько серьезно, что до вечера могу не дожить…

– У меня нет денег! – перебиваю я его.

– Всего один звонок, – мрачно говорит толстяк, – и я исчезну из твоей жизни!

– О’кей, тыква! – говорю я, а самому вдруг как-то стыдно за своё малодушие становится, – именно этого мне и надо. Звонишь и исчезаешь. Или я тебе врежу! Идём!

Колобок возвращается в доброе расположение духа и опять пуляется смайликами, чувствуя, видать, что одержал первую победу надо мной.

Ну, это мы ещё посмотрим!

Глава 8. Беременная Афродита

– Заходи, – Дмитрий открывает дверь перед своим тёзкой.

– Вот это тачка! – толстый шагает внутрь и останавливается, разглядывая мотоцикл.

– Любишь погонять с ветерком? – интересуется топ-модель в плавках.

– Я боюсь мотоциклов, у меня джип… – бормочет жиртрест.

– Ещё бы! – смеётся худой, – тебя только на грузовиках возить!

Колобок дуется, а Дмитрий сбрасывает шлёпки и говорит:

– Башмаки снимай, нечего мой пол заливать!

Бедовый послушно стаскивает туфли. Вода с него течёт рекой и скапливается вокруг мутной лужей.

– И угораздило тебя с моста прилететь! – качает головой хозяин квартиры, – утопиться чтоль хотел?

– Да нет, – толстенький мнётся на месте, а лужа под ним растёт, – сбросили меня.

– Что? – отставной защитник капиталистической собственности поднимает брови, – из-за долгов?

– Ага, – кротко блеет бомбовоз.

Лужа продолжает расти и это стихийное бедствие, объединившись с природной доброжелательностью, в Дмитрии побеждают недовольство.

– Вот что, – ворчит ловелас, – снимай всю одежду. Я тебе что-нибудь подберу пока, а свой хлам бросишь в ванную.

Хэллоуиновская тыква вновь обретает потерянную улыбку и бодро отдирает от себя прилипшие шмотки.

Дмитрий возвращается с кухни, куда ходил полоскать рот, и видит толстопузого в трусах с сердечками, топчущегося посреди лужи в прихожей.

– Ха-ха! – веселится стройный, – Это ты, а не я, звезда стриптиза!

– Ничего смешного тут нет! – обиженно мычит колобок.

– Конечно, нет! – Дмитрий пытается изобразить серьёзную мину, – вчера б ты весь банк сорвал в этих труселях. Все красотки просто свихнулись бы, увидев тебя такого!

– Ты думаешь?! – колобок, в смущении, краснеет весь, от пяток до лысины.

– Шмотки сюда, – Дмитрий показывает на дверь ванной комнаты.

Колобок протягивает клешню к дверной ручке, но не успевает за неё схватиться, ибо дверь, в этот момент распахивается сама и ударяет его в лоб.

Гаргантюа раскачивается и собирается, вроде как, грохнуться в обморок, но открывшееся зрелище его завораживает (если не сказать «замораживает»).

На пороге ванной стоит Лика, ослепительная блондинка. На её обнажённой груди блестят капельки воды, а руками она придерживает на бёдрах полотенце.

Она видит постороннего мужика в модных трусах и с огромным пузом. Глаза её при этом увеличиваются, руки взлетают к лицу (полотенце, разумеется, падает).

– Огурчик! Кто это?! – восклицает нимфа.

– Афродита! – бормочет впечатлительное пузо и, наконец, с ужасающим грохотом падает на пол.

– Его зовут Афродита? – из-за плеча подруги выглядывает Вика.

– Ага, – смеётся Лика, – притом беременная!

Вика внимательно разглядывает валяющийся у их ног экземпляр, задерживая взгляд на пузе и трусах.

– Грудь у него, конечно, есть, – философски замечает она, – но под трусами угадывается нечто, позволяющее безошибочно отнести его к породе самцов. Это – мужик.

– Мужик! – радуется Лика, – точно мужик! Беременный и с сиськами!

– Думаете трансвестит? – хохочет Дмитрий.

– Нет! – смеются девчонки, – раз, увидев нас, был сражён нашей красотой, значит мужик, и никаких гвоздей!

– Он был сражён дверью! – Казанова сотрясается от хохота, – а не вашей красотой.

Подружки делают вид, что дуются, а Дмитрий, останавливая смешные колики в животе, вопит:

– Что встали-то?! Самца увидали?! Помогите парню! Отправили его в нокаут и дурачатся!

Девчонки, радостно подмигнув друг другу, наклоняются над колобком. Вода с девчонок капает на его лицо, но толстяк не приходит в себя. Он лишь недовольно морщится в своём сладком сне, при этом причмокивая губами и издавая звук, похожий на кошачье мурлыканье.

– Прям младенец, – умиляется Вика.

– Детёныш бегемота, – добавляет Лика и они хохочут.

Дмитрий тоже не может сдерживаться и присоединяется к веселью.

– Колобок – колобок! – громко кричит Вика, – я тебя съем!

Они продолжают веселиться, а толстяк хоть бы что! Всё то же мяуканье и причмокивание!

Тогда Лика встряхивает головой и на лицо бегемоту обрушивается душ с её волос.

Толстяк томно мычит сквозь сон, приоткрывает глаза, смотрит туманным взором перед собой, потом веки его опять падают.

Но проходит пара секунд (видать, в мозгах бомбовоза переключается какой-то тумблер), гляделки резко распахиваются, становятся размером с блюдца и, тупо пялятся на то, что перед ним.

А прямо над его лицом нависают четыре роскошные молочные железы, увенчанные прекрасными головками блондинки и брюнетки. На ангельских личиках – ослепительные улыбки.

Рот толстяка открывается, но из него, вместо слов, вытекает слюна и раздаётся утробное рычание. Похоже, Тарзан проснулся и уже готов к охоте!

– Слюнки утри, парниша, – ласково шепчет Вика.

– Увы, дружок, ты хряк не нашего формата, – вздыхает Лика.

– Вон наш самец, – поёт Вика.

Колобок переводит свой растерянный взгляд в направлении, указанном красоткой. А там стоит Дмитрий, мастер извлечения колобков со дна морского. Он улыбается и говорит:

– Тебе повезло, дружище! Тебя привели в чувство способом, более приятным, нежели тот, который ты использовал для меня.

Лика пытается забрать одежду из клешней толстяка, но тот, находясь в прострации, не отдаёт.

– Да, – говорит Дмитрий, – это в таз бросьте, в ванной.

– Мокрая, – констатирует красотка, – он что, купался в ней?

– Ага, купался, – смеётся хозяин квартиры, – только сначала с моста прилетел!

Лика, приложив немалые усилия, вырывает ком одежды из лап бегемота, а Вика говорит:

– Расскажи…

Дамский любимчик вкратце рассказывает, девчонки слушают, разинув рты, охая и ахая по ходу рассказа, а толстяк, тем временем, плотоядно их разглядывает.

– Бедняжка, – сочувственно смотрит на него блондинка.

– Где-то я его уже видела, – замечает брюнетка.

– Мне кажется, я тоже, – бормочет Лика.

– Мы у него вчера выиграли стриптиз, – улыбается Дмитрий.

– А-а! – восклицают девушки.

В глазах замороженного мамонта появляется проблеск мысли, нечто осознанное, возвращающее его к реальности.

– Ты вспомнил про стриптиз? – тем временем спрашивает Вика у Дмитрия.

– После того, как он мне напомнил…

– О, Огурчик, какое совпадение! – восхищается Лика, – вначале мы встречаемся в

клубе, а потом он падает тебе на голову!

– И это ещё не всё! – подмигивает им бойфренд, – его все называют Огурец!

– О – о – о! – девчонки в шоке.

– Димитрий Огурчиков! – вдруг восклицает замороженный.

Красотки ойкают и хватаются друг за друга, чтобы не упасть. Одежда толстяка пикирует на пол, в полёте от неё отделяется мобильный телефон, который, ударившись об пол, он разлетается на запчасти.

– Вот в таком виде мы его и просушим, – заявляет Дмитрий, сгребая останки дорогой игрушки в кучу.

Девчонки во все глаза пялятся на колобка.

«Ладно, хоть, эти в обморок не грохнулись!» – думает Дмитрий, глядя на них.

– Так он твой двойник! – восклицает, наконец, Лика, округлив глаза.

– Тёзка, – поправляет Вика.

– Позвонить! – вдруг бубнит толстый, – мне надо позвонить!

Вика подхватывает с пола одежду бомбовоза и поворачивается в сторону ванной.

– Может лучше на балконе развесить? – предлагает Лика.

– Да, лучше там, – соглашается Дмитрий.

Когда девчонки отправляются на балкон, соблазнять прохожих, толстый повторяет:

– Мне надо позвонить!

– Может, встанешь сначала? – интересуется Огурчик у Тыквы.

– Да, – бормочет бугай и пытается приподняться.

Но у него ничего не получается: утомился за утро непомерно!

Дмитрий приходит тёзке на выручку. Он тащит его за руку вверх: начинается операция, под кодовым названием «Репка».

С балкона раздаётся весёлый девичий смех. Это говорит о том, что обольщение прохожих у подружек проходит успешно.

Толстяк, услышав их смех, чувствует прилив вдохновения и вскакивает, используя руку Дмитрия, как рычаг. Таким образом, операция «Репка» удачно завершается.

Вот живой пример того, как женский смех действует на мужчину!

Если б толстый весил раза в два меньше, то он взлетел бы!

Так что, дамы, прошу вас, улыбайтесь почаще. Ведь от ваших улыбок в мире тут же станет светлее!

Огурцы проходят на кухню (странно звучит, не правда ли?). Дмитрий вываливает запчасти мобильника на подоконник и протягивает колобку свой телефон.

– Кофе? – спрашивает он утопленника, зажигая газ на плите.

– Можно, – соглашается колобок.

– Есть будешь?

– Нет, пока что, – толстый тупо глядит на телефон.

Дмитрий ставит джезву на газ и оборачивается:

– У меня тоже нет аппетита. Что не звонишь?

Колобок задумчиво смотрит на него.

– Номер надо вспомнить.

– Сейчас кофе выпьем и вспомнишь.

– Хорошо бы, – вздыхает толстяк, при этом его живот, надувшись, двигает стол.

– Эй, – хмурится худенький, – поосторожней с мебелью!

В кухню вваливаются девчонки. Костюм на них – в чём мать родила.

Задумчивый взгляд любителя полетать перемещается на них.

– Там внизу, – весело смеётся Лика, – мужик так на нас засмотрелся, что на столб налетел!

– Ну и звон стоял! – хихикает Вика

– И не только звон… стоял, – хохочет Лика.

– Я и не сомневаюсь, – улыбается им Дмитрий, потом смотрит на них укоризненно и добавляет:

– Оденьтесь, девчонки! А то человек из-за вас никак сосредоточиться не может! – он кивает в сторону колобка.

Пухленький мотает головой, что, по-видимому, должно обозначать: «Не мешают!», но ничего не говорит.

Подружки демонстративно надувают губки и отправляются восвояси.

– Нам тоже кофе! – бросает, уходя, Вика, замыкающая процессию, раскачивая бёдрами.

Толстяк провожает её взглядом.

– Как легко вертеть мужиками! – доносится из комнаты голос Лики.

– И потому они примитивны и скучны! Одноклеточные! – поддерживает её Вика.

– Но-но! – кричит, разливая ароматный напиток по чашкам, Дмитрий.

Он усаживается напротив своего гостя.

– Ну, как? – любопытствует худой, делая осторожный глоток.

– У тебя тут курятник какой-то… – бормочет бомбовоз, – аспирин есть?

– У меня тоже временами возникают подобные ассоциации, – смеется, вставая, хозяин гарема.

Он вытаскивает из шкафа пластинку аспирина и бросает на стол:

– Но зато, какие курочки очаровательные, согласись!

– Да – а, – тянет толстяк, мечтательно вздыхая.

Его пузо толкает стол и кофе разливается тёмной лужей.

Глава 9. Двойной колобок

– Ой! – кряхтит обладатель пуза, глядя на своё отражение в луже.

– Ты мне ещё и на кофейной гуще погадай! – ворчу я, вскакивая, – ты просто какой-то ходячий хаос! – хватаю тряпку с раковины и бросаю ему. – Вытирай!

Толстяк пыхтит и пытается отпить горячий кофе из чашки (там ещё кое-что осталось), но обжигается и сидит, разинув пасть, как сом, выброшенный на берег.

Мне видно, что Бамбино явно не в своей тарелке. Этому жиртресту неудобно причинять другим неудобства! Чтож, от его смущения мне легче не становится…

– Ладно, – я сажусь на место и глотаю из своей чашки, – лужу можно вытереть. Но ты сам-то, как до такой жизни докатился?

– До какой? – колобок дует в чашку, пытаясь остудить её содержимое.

– Сам не замечаешь? – я смотрю на него, как на десятое чудо света.

– Да, вроде, всё как обычно… – бормочет толстяк и пробует кофе языком.

Удовлетворённый, он, заглатывает таблетку аспирина и запивает её.

– Каждый день с моста летаешь? – интересуюсь я.

– Ах, это! – водоплавающий хмурится и становится опять похожим на тыкву.

– Вот-вот, – замечаю я, – а то можно подумать, что это у тебя развлечение такое. С утра – шлёп с моста – все, значит, жизнь удалась!

Добродушный колобок дуется, что совершенно ему не к лицу. Если б эта груда сала всегда улыбалась, то была бы похожа на этакого добродушного Вини Пуха, всеобщего любимчика, а так… тыква тыквой!

Короче, сплошное недоразумение!

– Это потому, что я десять миллионов должен, – смущённо бубнит плюшевый.

– Ни хрена себе! – мне не остаётся ничего другого, как подпрыгнуть (вместе с табуреткой). – Десять миллионов! Да я в руках-то столько денег не держал!

– Я тоже, – мычит бугай, – да вот, проиграл.

Он задумчиво чешет репу, пока моя челюсть не спеша встаёт на место, и продолжает:

– Я их, конечно, не сразу проиграл. Так, раз за разом. Просто сумма все росла, росла и росла…

– Ну-у, ты игрок! – воплю я недоверчиво, – по тебе и не скажешь, что ты игроманьяк! Значит, играл и не наигрался?

– Ага.

– Тяжёлый случай. Тебе, парень, в психушку надо. Там, хоть, игровых автоматов нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6