Задира для хищников. Истинная для Альф | Часть 2

Олеся Рияко

Задира для хищников. Истинная для Альф | Часть 2

ЧАСТЬ 2. СОЮЗ

Глава 1

— Обиделась?

Я коротко обернулась к Керу и с раздражением бросила Лауру на нижнюю койку, занимая место.

Док привёл меня в «мою» каюту и закрыл за нами дверь.

Не в вину розововолосому, но сейчас мне было неуютно находиться здесь с ним. Потому что очень хотелось побыть одной, успокоиться, разложить мысли по полочкам. Может быть, даже тихо пустить злую слезу, чтобы избавиться от накопленного стресса.

Обиделась ли я? Это было слишком короткое и пресное слово, чтобы выразить с его помощью весь спектр испытываемых мной негативных эмоций.

— Взгляни на это с другой стороны: всякий раз, когда ты оказывалась одна, ты непременно нарывалась на неприятности. Думаешь, мне нравится штопать тебя в который раз за сутки?

Я промолчала, а Керу устало вздохнул и прошёлся по каюте, хрустя осколками разбитой кружки. Дойдя до меня, он наклонился и поднял с пола кусок с остатками ручки и цветастым фрагментом какого-то рисунка. Напряжённо повертел его в руках и безразлично бросил обратно на пол.

— Тит может и перегнул сегодня палку, но правда в том, что мы все просто хотим, чтобы ты была в порядке, Лило.

Он виновато поймал мой взгляд, а я ядовито усмехнулась.

— Мы на грёбаной станции с толпами обезумевших кровососущих ублюдков, застрявших во временной петле. Красиво говоришь, Керу. Но я буду в порядке, только когда уберусь отсюда подальше!

Он мягко улыбнулся мне, словно обрадовавшись, что я не объявила ему немую забастовку.

— Как ты могла заметить, мы работаем над этим.

— Я заметила. — Горько бросила я и отвернулась от него, подхватив со стула сухое полотенце. — Только мне всё равно не понятно, почему мы не можем работать над этим вместе.

— Лило…

Он поймал меня за локоть, словно испугался, что я собралась куда-то от него уйти.

— Я в душ. — Буркнула, вывернувшись из его руки. — От меня воняет потом, и регуланской кровищей. И тебе бы тоже, между прочим, помыться не мешало.

Керу игриво усмехнулся, продемонстрировав длинные белые клыки.

— Приглашаешь в душ с собой?

Я закатила глаза.

— В очередь, амиго! Боюсь этому душу не вместить нас с тобой и твоё раздутое эго.

— Учту на будущее, малышка! — Услышала я уже из-за двери. — В следующий раз я приду один!

Я скинула с себя одежду на пол и тут же шагнула под лейку. Шум воды заглушил все прочие звуки. Я зажмурилась и упёрлась руками в стену, заставляя себя думать о чём угодно, кроме своих проблем и дышать. Просто дышать…

Но получалось так себе.

Тёплые капли падали на голову и скользили по коже, стекая в слив буро-чёрными разводами. Я улыбнулась, вспомнив, как в детстве мама ругалась, если не могла загнать меня в ванну перед сном. Пугала тем, что по ночам садовые гномы крадут из постелей грязных девчонок, принимая их за угольки, и используют потом для растопки печей в своих подземных домах.

Уж не знаю, откуда она взяла эту странную легенду, но грязных мальчишек из постелей гномы почему-то не похищали. Наверно потому, что в отличие от братьев, меня маме всё-таки удавалось заставлять мыться перед сном.

С горькой улыбкой подумала, что может, стоило лечь в постель как есть? Позволить садовым гномам принять меня за уголёк и унести отсюда куда-нибудь подальше… В конце концов, в печь им меня теперь было не засунуть.

В отличие от троих инопланетных громил и полчища заражённых кровопийц, уж с кучкой недомерков в дурацких красных колпаках я бы как-нибудь справилась.

Вдох-выдох…

Я прижалась лбом к прохладному стеклу душевой кабины и со скрипом нарисовала пальцем по испарине круг и острый угол внутри него. Что-то мне она напоминала, эта эмблема с шеврона регуланца, который чуть не оборвал сегодня мою до обидного короткую жизнь.

Короткую… да я её практически и не видела!

Мне ведь было всего двадцать лет… Всего двадцать, из которых меньше половины прошли беззаботно. А потом «пустые», трагедия в Онтарио, экзамены в Академию Звёздного флота, четыре года в предучебке на Земной орбите и три на «Палладе».

Пустые… Эти твари отняли у меня право быть ребёнком и забрали практически всю юность. Они умудрялись уничтожать всё вокруг себя, даже не прикасаясь к этому!

Символ, нарисованный пальцем на душевой кабине, уже обтёк каплями, потеряв чёткость, а я всё ещё не могла даже примерно вспомнить, что же он напоминал. Какого чёрта в такой опасный момент вызвал ступор? Заставил впиться в него взглядом, вместо того чтобы разобраться с тем регуланцем и не потерять лицо перед Керу!

Я сильно зажмурилась и ударилась лбом об стекло рядом с остатками символа.

— Долбаная гибернация…

У меня искусственных снов было, пожалуй, слишком много. Первый — тренировочный в предучебке. Второй по глупости… поспорила с другими техниками с курса, что после введения гибернационных препаратов отключка наступает не сразу. Чем конкретно дело закончилось — не помню, но мне сказали, что я оказалась права и первые полторы минуты после активации, человек ещё находится в сознании. А ведь об этом не писали нигде в учебниках! Видимо для того, чтобы не нагонять панику, ведь условия активации капсул могли быть самые разные. Ну и третий, приведший меня сюда…

А ведь каждое погружение в искусственную кому похоже на потерю детали от пазла. Вот он, казалось бы, твой пазл — твоя память. Картинка складывается. И подумаешь, что пары фрагментов не хватает. Но нет… как же это бесит! Бесит, когда картинка не совершенна, и в ней остаются чёрные дыры!

В дверь душевой постучали — я испуганно дёрнулась, вырванная из своих мыслей.

— Что?! — Рявкнула не скрывая раздражения. — Я и здесь теперь тоже одна побыть не могу?!

Из-за двери донёсся возмутительно весёлый голос Керу:

— Я просто проверить, что с тобой всё в порядке. Ты там уже минут двадцать. Испугался, вдруг сознание потеряла…

— Гадство… — С досадой пробормотала я и схватилась за банку с мыльным средством на полке.

Хотя чему тут было удивляться — за тем его ко мне и приставили, чтобы не давал расслабиться. Хуже будет, пожалуй, только когда настанет очередь Тита, пытать меня своим присутствием. От этого буки, я, пожалуй, даже в туалете не спрячусь.

На мою единственную одежду после сегодняшних приключений было страшно смотреть. И если майку с бельевым топом ещё можно было отстирать, штаны с порванной до колена штаниной оставалось только выбросить. Или всё-таки не совсем?

Повертев их и так и эдак, я открыла полку с косметическими принадлежностями под зеркалом, и нашла в бардаке предыдущей хозяйки этой каюты что-то похожее на маникюрные ножницы. Острые лезвия причудливо примагнитились к пальцам, когда я вертела их в руках, пытаясь разобраться с принципом работы механизма, и технология использования тут же стала ясна.

Минут пять я потратила на то, чтобы аккуратно отрезать от штанов лишнее, а после сразу же застирала свою обновку и развесила вещи на дверце душевой кабины.

Только после этого поняла, что выйти в каюту теперь могу только в едва прикрывающем тело полотенце. Ну или в костюме Евы. Но поднимать настроение Керу в мои планы точно не входило.

Мой взгляд упал на что-то красное в раковине под зеркалом. Я подошла ближе и кончиками пальцев достала из неё завявший красный бутон. Задумчиво смяла его в руке, заставив совсем ослабшие лепестки рассыпаться по полу... а потом поймала свой взгляд в зеркале.

Словно под гипнозом, осторожно провела кончиками пальцев по своим губам, оставляя на них едва заметный алый след. Задумалась… Затем скользнула ниже, провела по тонким ключицам и опустилась к глубокой ложбинке между налитых полукружий груди. Кожа цвета ванили, томный взгляд карамельно-карих глаз из-под длинных жгуче-чёрных ресниц. Разметавшиеся по плечам волнистые тёмно-каштановые волосы и этот едва заметный алый сок цветка на губах…

Наблюдая за тем, как соблазнительно смотрится движение моих тонких пальцев по влажной коже, я слегка прикусила нижнюю губу, ощутив сладковатый вкус нектара, а потом самой себе томно улыбнулась.

Даже если маршалам и интересен в первую очередь мой Омега-ген, дело было не только в нём. И розовые волосы Керу были тому прямым доказательством.

Я ведь знаю наверняка, что этот Альфа влюблён в меня. Бедняга… он даже скрыть этого не может, у него ведь всё на голове розовой краской написано!

А что же остальные?

Суровый хмурый Тит. Кажется, что он практически ненавидит меня. Но моё здоровье, вот ведь странность, волнует его куда больше, чем судьба миссии… А ведь, если подумать, в моей жизни было много мальчишек, которые вели себя со мной ну точно как он!

Напускали на себя суровости, были строги до грубости. А потом внезапно, когда мне уже казалось, что враждовать мы будем до гроба, звали составить им пару на школьном балу. Или много позже, уже на «Палладе», один такой вдруг ни с того ни с сего предложил мне сбежать в ремонтный док после отбоя, чтобы через большой иллюминатор посмотреть на Землю с орбиты. И звал он меня совсем не за тем, чтобы потом без посторонних глаз на кулаках выяснить кто из нас двоих сильнее.

Хм-м… В итоге конечно же я! Ведь это я в конце концов оказывалась сверху…

И, конечно же, помимо этих двоих ещё Шёпот… Вот уж тёмная лошадка! Но откуда мне знать, может быть и он в тайне мечтает, чтобы я накинула на него упряжь... На самом деле это очень легко проверить.

Итого Тит, Керу и Шёпот… трое Альф, трое сильных мужчин, которым сложно противостоять, когда они заодно. Сегодня они наглядно доказали мне своё превосходство, по сути лишив меня свободы и права на самостоятельность. О! Видит небо, я пыталась с ними подружиться! Но… может быть, они не заслуживают моей дружбы? А раз так, неужели же я не смогу получить от них всё, что захочу немного иначе? В конце концов, мне ведь совершенно нечего бояться. Я бесплодна и не могу ни от кого из них забеременеть, а значит, и в безвольную бесконечно влюблённую в одного из них дурочку никогда не превращусь…

Я нервно вздрогнула, словно застуканная на месте преступления воровка, когда из глубины каюты раздался громкий стук.

Стучали не в дверь душевой, а во входную, что тут же подтвердил и недовольный сонный голос Керу.

— Кто?

Я усмехнулась про себя. Кажется, мой влюблённый Альфа успел заснуть там, пока дожидался меня из душа. Я осторожно выглянула из-за двери, когда он нажал кнопку на переборке, впустив гостя.

Из общего коридора в каюту, немного присев, чтобы не удариться головой об притолоку, вошёл Шёпот. Заметив меня, он добродушно улыбнулся и что-то быстро показал Керу жестами.

— Ещё чего! — Громко возмутился розововолосый. — Сейчас я с ней!

Шёпот махнул рукой назад, приложил руку козырьком к глазам, а затем указал пальцем на свой мониток и покрутил им вокруг него против часовой стрелки.

Мне показалось, что он имел ввиду, что Керу позвал Тит, и что Шёпот предложил ему из-за этого поменяться временем.

И, судя по ответу Керу, так оно и было.

— Смотри мне! Я засёк. Ты должен мне три с половиной часа. — Сказал розововолосый и обернулся.

Видимо, чтобы поставить меня в известность. Да так и остался стоять на месте, когда я в одном коротком полотенце, едва прикрывающем грудь и бёдра, вышла ему на встречу.

— В пекло Тита… — Сипло пробормотал док и, не глядя, пихнул Шёпота обратно к выходу. — Сам разберётся. И меняться я тоже не буду. Приходи через три часа… А лучше через четыре.

Но вместо того чтобы послушно выполнить указание Керу или возмутиться его поведению, Шёпот коварно улыбнулся, стоя за спиной напарника. Ловким движением он обхватил Керу за плечи, поднял в воздух и молниеносно переставил за дверь.

— Эй! Ты совсем охренел?!

Проворный Эль Дьяболо даже успел нажать на кнопку закрытия двери прежде, чем Керу смог сориентироваться и проскочить обратно. Разъярённый док принялся неистово колотить в дверь и что-то выкрикивать, но Шёпот и не думал его впускать. Напротив, он сложил руки на груди и вальяжно прислонился к двери спиной. А потом ещё и весело подмигнул мне, под аккомпанемент из этих звуков возмущения и протеста, вызвав искренний смех своей истинно мальчишеской выходкой.